Часть 7: Треск горящей древесины

Точно так же, как и тело Элиана погрузилось в холодную воду, его разум погрузился в отчаяние. Последний шанс на выживание только что был упущен. Элиан неосознанно разжал руки и выпустил свой кинжал. Он вновь расслабил своё тело, только в этот раз он не следовал какому-то плану: Элиан просто устал. У него не было ничего, что он мог противопоставить чудовищу — оно было сильнее, быстрее и имело преимущество в озере. Всё новые щупальца продолжали вцепляться в тело и утаскивать его прямо в огромную пасть. Одно из них сдавило шею Элиана, и он выпустил последний воздух из лёгких. Вода вновь начала наполнять его лёгкие. Всего мгновения назад Элиан умирал от жажды, теперь же ему предстоит утонуть. 'Что за... ирония…' — Последняя мысль потухла в его разуме. Кислород заканчивался, и Элиан почти потерял сознание, в голове был лишь туман, и у него совершенно не осталось сил бороться. Но, к счастью, ему не стоит переживать о том, что он утонет, ведь сожрут его значительно быстрее. Пасть, усеянная рядами острых зубов, становилась всё ближе. Элиан закрыл глаза. В последние секунды своей жизни в его угасающем сознании вспыхивали самые яркие воспоминания — время, проведённое с Амиром, наставления Велиса и первая охота. Вокруг было темно, холодно и тихо. Неожиданно Элиан услышал звук, что исходил одновременно отовсюду и неоткуда. Треск горящей древесины. Хотя его глаза были закрыты, он мог видеть слабый огонёк, разрывающий тьму. По телу Элиана волной прошло пульсирующее тепло, что затем превратилось в жар. Рёв пламени усилился, и густая тьма расступилась перед ним. …Элиан открыл глаза. Всё было погружено в непроглядный молочный туман. Элиан лежал на земле и моментально начал откашливать литры воды на камни. Сдавливающая боль в лёгких совсем не утихала, но через пару секунд Элиан всё же смог сделать вдох. 'Я… дышу? Я всё-таки... жив?' Элиан привстал и оглянулся. Он по-прежнему находился в пещере и каким-то образом оказался недалеко от места, где до этого пил воду. Всё вокруг было затоплено густым паром. Озеро было на месте, но его уровень воды упал на несколько метров, и из его глубины, за Элианом, своими лазурными глазами наблюдал монстр. Вернее, одним глазом. По какой-то причине он больше не решался напасть. 'Что, чёрт возьми, здесь произошло?' Кряхтя, Элиан подобрал свой клинок и, не сводя глаз с озера, направился к выходу. Чудовище не возражало, и Элиан каким-то чудом вновь избежал смерти. «Испытание, говорила она… Риск умереть реальный...» Элиан оскалился: «Да вся эта песочница больше напоминает огромный кипящий котёл со смертоносными насекомыми!» Бормоча проклятия себе под нос, он выполз из пещеры. Но проблемы на этом не закончились. 'Вы издеваетесь...' Элиан нашёл озеро, когда солнце было еще высоко. Сейчас же оно уже опускалось за горизонт, и вся пустыня трепетала в ожидании грядущего ночного безумия. 'Чёрт, чёрт, и что же теперь скажете делать? Как я вообще мог проваляться в пещере так долго?' Элиан пришёл к выводу, что просто не успеет вернуться в поселение до наступления ночи. Он посмотрел на север. 'На карте было отмечено еще одно поселение, оно было ближе к оазису… Возможно, если я поспешу, то успею добраться туда', — времени медлить больше не было, и Элиан, опираясь на свой клинок, поспешил во второе поселение. С каждой секундой воздух становился всё прохладнее, солнечные лучи — бледнее, а песок, казалось, слегка дрожал. Солнце неизбежно отступало за горизонт, и ему на смену, на чёрный холст, пришла призрачная луна. Она полностью созрела и своим мягким свечением укутывала пустыню. Элиан упорно продолжал двигаться дальше, он находил множество останков насекомых, закопанных в песок, но времени на их сбор не было. К этому моменту в его голову закралась леденящая разум мысль. 'Я не успею. Насекомые появятся раньше, чем я найду поселение'. Когда солнце ушло за небосвод и вся пустыня погрузилась в прохладную тишину, Элиан ожидал худшего. Но, на удивление, ни одного монстра видно не было. Лишь далёкое стрекотание доносилось из стороны, с которой он пришёл. 'Это странно...' Хотя то, что пир насекомых не происходит в этой части пустыни, и было хорошо, но теперь Элиан начал беспокоиться о кое-чем другом: 'Почему насекомые не суются в эту часть пустыни? Я не поверю что причиной тому смена климата, эти твари способны выживать в ужасающую жару… Обычно животные могут избегать поселения людей и просто шумные места…' «А еще животные избегают территорий более сильных хищников...» — содрогаясь, пробормотал себе под нос Элиан. Когда догадки, словно пазлы, сложились в его голове, по спине прошли мурашки. Сердце Элиана ушло в пятки и пропустило несколько ударов. Всего в десятке метров от него, за песчаными скалами, стояла исполинская стальная фигура. Скорпион уставился в ответ. Элиан забрёл прямо в его владения. 'Неужели я всё-таки проклят? Мне нужно сходить к гадалке…' Элиан вспомнил, с какой скоростью двигался скорпион, который сражался со скарабеями прошлой ночью, и здраво оценил свои шансы на побег. Ноль. Возможности сбежать не было. Поэтому Элиан принял единственное логичное решение — обнажить клинок. Реагируя на действия Элиана, чудовище бросилось вперёд, разрезая песок своими острыми ногами. Лишь за мгновение он подобрался достаточно близко, чтобы атаковать. Над Элианом возвышался монстр колоссальных размеров. Его обсидиановый стальной панцирь поглощал яркий лунный свет, а на конце острого жала виднелись подтёки фиолетовой жидкости, что капала на песок, расплавляя его. Клешня метнулась вперёд и сомкнулась над местом, где секунду назад стоял Элиан. 'Слишком быстро… я даже не успел разглядеть атаку…' Элиан сделал рывок в сторону, стараясь находиться как можно ниже. Вторая клешня приземлилась в песок всего в нескольких сантиметрах от его ноги. 'Пока я могу только предугадывать атаки… но мне нужно попытаться его ранить'. Третья атака хвостом была еще быстрее предыдущих, но в последнюю секунду на пути жала появился клинок и заблокировал его. Ловко парируя жало в сторону, Элиан метнулся вперёд и попытался разрезать локтевой сустав клешни. Удар был недостаточно сильным, чтобы отсечь конечность скорпиона, но клинок всё же оставил глубокую рану. Скорпион завизжал, и Элиан отпрыгнул назад. Всё это произошло за несколько секунд. Элиан даже прекратил моргать, чтобы не упустить движений противника. 'Нужно сохранять дистанцию'. Скорпион, будто читая намерение Элиана, не позволил ему этого сделать и приблизился вновь. Обе клешни грозились разорвать Элиана, и ему ничего не оставалось, кроме как парировать. Но, к счастью, одна из них двигалась медленнее. Перенаправляя первый удар, через секунду ему пришлось полностью заблокировать второй. Кости в руках Элиана застонали, и он был отброшен назад из-за чудовищной силы атаки. 'Чёрт, нужно сосредоточиться на уклонении, я не смогу заблокировать все атаки… Не уверен, что сломается первым — мой меч или мои руки'. Тишина пустыни была разорвана звуком ударов стали о сталь. Элиан не мог позволить себе много атаковать, ведь любой пропущенный удар станет последним. Но всё же он шёл на риск и наносил новые раны скорпиону. Уклоняясь от очередной атаки, пролетевшей в сантиметрах от его головы, Элиану наконец улыбнулась удача: почти отрубленная клешня скорпиона находилась на расстоянии вытянутой руки. Элиан замахнулся. Разрез. Стальная конечность отделилась от тела и начала падать. 'Да! Я смогу победить!' Но прежде чем отрубленная клешня коснулась песка, спину Элиана пронзила острая боль. Опустив глаза ниже, он увидел, как острое жало скорпиона выходит из его грудной клетки, пронзая её насквозь. В мгновение всё тело Элиана вспыхнуло жаром. Яд растекался с ужасающей скоростью, а дыхание стало затруднительным. 'Он заманил меня в ловушку?! Пожертвовал своей клешней, чтобы отравить...' Элиан упал на землю, тяжело кашляя. Скорпион отступил назад, зная, что никто в пустыне не способен выдержать его яд, поэтому битва была окончена. 'Я… еще не помер, тварь…' — Элиан сжал песок в кулак. — 'У меня еще есть шанс забрать тебя с собой!' Он бросил песок в воздух, ослепляя чудовище. В последнем отчаянном рывке он поднял клинок и нанёс колющий удар в глаз скорпиона. По пустыне прогремел треск костей. Элиана всхлипнул: его клинок остановился всего в сантиметре от цели и упал на окровавленный песок. Оставшаяся клешня скорпиона подняла Элиана в воздух и сжала его со страшной силой, ломая рёбра и разрезая кожу. 'Чёрт… почему ничего никогда не получается…' — подумал Элиан, захлёбываясь в собственной крови. Он поднял голову наверх. Сотни раскалённых сгустков газа и плазмы смотрели прямо на него. Каждая из звёзд на небосводе мерцала и, казалось, затаила дыхание. 'Почему я так слаб?.. За что мне все эти муки?..' — возмутился Элиан. Но небо было настолько прелестно, что злиться, смотря на него, было невозможно. В то время как в пустыне царствовала лишь смерть, разруха и боль, там, высоко на чёрном холсте, было лишь вечное спокойствие и тишина. Элиана словно волной накрыло умиротворение. 'Эй, звёзды, я хотел, чтобы вы наблюдали, как я пройду это испытание… но я соврал… поэтому, пожалуйста, не смотрите, хотя бы сейчас'. В этот момент все они, вопреки просьбе Элиана, обратили свой взор прямо на него. Небо наблюдало за ним, как родитель — на своё умирающее дитя. Не желая принимать такой исход, звёзды засветились ярче. За считанные секунды тьма ночного неба утонула в нарастающем сиянии. Ослепляя всё и вся, бесчисленные ночные бриллианты вспыхнули и… обрушились вниз. Над холодной пустыней начался звездопад, что доселе не видел человек. Каждый из падающих огоньков протянул свои далёкие, но такие близкие лучи к Элиану. Элиан обратился к звёздам. И они ответили. Они нашли своего наследника. Лучи вонзились в Элиана, и его тело наполнилось ярким, чистым светом. Огонь раскалял воздух, отчего контуры вещей начали искажаться и плавиться. Песок нагревался с ужасающей скоростью и превращался в раскалённое стекло. Элиан вновь горел, но не кричал. Жар был настолько силён, что выжигал мысли, воспоминания и даже эмоции. Лица и имена людей начали исчезать в оглушающем рёве пламени. Но Элиан был готов превратиться в пепел. Он знал — любая другая форма существования будет лишь неправильным отражением того, чем он мог быть. Скорпион попятился назад и попытался разжать клешню, что удерживала Элиана в воздухе. Но стальной панцирь нагрелся до невероятно высоких температур и вспыхнул ярко-красным, не позволяя ему двинуть и мускулом. 'Сгори'. В безмолвных и мёртвых песках, из чистого желания и жажды, родилась Звезда — та, что своим жаром превращала в пепел саму суть бытия.