Глава 18: Команда 7

Утро в Конохе рождалось сквозь лёгкий туман. Солнце пробивалось сквозь кроны деревьев, а в воздухе чувствовалось что-то новое. Или, быть может, забытое старое. Диа стояла возле тренировочной площадки, наблюдая, как трое молодых шиноби переговариваются между собой — слишком шумно, слишком оживлённо для обычного утра. Они были не похожи на ту суровую реальность, которую она знала. Эти дети — были жизнью. — Команда 7, — тихо проговорил Какаши, остановившись рядом. В его голосе было что-то светлое. — Они напоминают мне нас. Когда-то. Она повернулась к нему, и в её глазах вспыхнуло тепло. — Ты ведёшь их? — спросила она. — Да. И сегодня ты познакомишься с ними. Он сделал шаг вперёд и окликнул: — Эй! Подойдите сюда! Наруто подбежал первым, полный энергии и безрассудства. За ним — Сакура с настороженным, но любопытным взглядом. И, наконец, Саске — молчаливый, с тем же выражением глаз, которое она знала слишком хорошо. Глаза, в которых когда-то жил и её Итачи. — Это моя сестра, Хатаке Диа, — сказал Какаши. — Она будет помогать мне в тренировках и сопровождении команды. — Сестра?! — Наруто округлил глаза. — Ты же никогда не говорил, что у тебя есть сестра! — Не всё нужно говорить, — отозвался Какаши. — Особенно то, что дорого. Диа едва улыбнулась. — Приятно познакомиться, — сказала она. — Я здесь не для того, чтобы вас учить, а чтобы идти рядом. Иногда подсказать. Иногда — просто наблюдать. Сакура слегка поклонилась. Саске взглянул на неё долгим, изучающим взглядом. А Наруто вдруг улыбнулся. — Вы тоже шиноби? Серьёзно? — спросил он. — Была. Есть. И буду, — ответила она. — В этом мире трудно перестать быть воином, даже когда хочется. С этого началось что-то новое — не только знакомство, но и связь. Ещё тонкая, хрупкая, но в ней было что-то настоящее. Эти трое были связаны друг с другом сильнее, чем понимали. И теперь — она становилась частью их круга. Как будто Коноха вновь приняла её. Не как изгнанницу, а как ту, кто всегда принадлежала этим улицам, этим людям. Как Хатаке. Как сестра. — Хорошо, — сказала Диа, шагнув вперёд на пыльную площадку. — Покажите, что умеете. Солнце поднялось выше, обнажая рисунки теней на земле. Деревья склонились, будто замерли, прислушиваясь. — Что, все трое на вас? — удивлённо спросил Наруто. — А ты думал, всё будет по расписанию академии? — ответила Диа, слегка наклоняя голову. Её голос был мягким, но в нём таилась сила, закалённая дорогами, одиночеством, войной. — Покажите мне командную работу. Наруто не заставил себя ждать — бросился вперёд с криком, клонируясь на бегу. Его энергия была безрассудной, но живой. Сакура держалась чуть позади, рассчитывая момент. Саске остался в тени, оценивая ситуацию, как охотник. Но Диа двигалась, словно танцуя. Каждое движение — выверенное, гибкое. Она не атаковала — только уклонялась. Тени клонов Наруто исчезали один за другим. Его настоящая фигура заскользила мимо, чуть не потеряв равновесие, когда она легким касанием отклонила его удар. — Быстро, — прокомментировала она. — Но слишком прямолинейно. Сакура метнулась вперёд, прицельно целясь в её плечо. Диа повернулась, и удар прошёл мимо — но лицо девушки задержалось в поле зрения. В её глазах был страх. И решимость. — Хорошо, Сакура. Ты думаешь, ты выбираешь момент. Продолжай. И тут появился он — Саске. Молниеносный рывок. Шурикен — в её сторону. Она едва отразила его кунаем, а затем ощутила, как его чакра завихрилась у неё за спиной. Он был не по годам точен. — Ты сестра Какаши, — сказал он тихо, когда она уклонилась в последний миг. — Значит, ты сильна. Но почему ты смотришь на меня… так? Она замерла. Не от усталости. От тени в его голосе. — Потому что в твоих глазах — боль, знакомая мне, — прошептала она. — И потому что в них отражается лицо того, кто был мне дорог. Саске не ответил. Но в его взгляде что-то дрогнуло. Тренировка продолжалась. Удары. Прыжки. Тактические манёвры. Снова и снова. И только когда солнце склонилось к горизонту, она подняла ладонь. — Достаточно. Для начала. Наруто вытер пот со лба, сев на землю. Сакура молча смотрела на неё, анализируя всё. А Саске… он всё ещё держал дистанцию. Но глаза его больше не были настороженными. Они стали внимательными. Какаши наблюдал с крыши. И в его взгляде читалась лёгкая, редкая гордость. — Спасибо, — сказал он, когда она подошла позже. — Они приняли тебя. По-своему. Но приняли. Диа кивнула, вытирая с руки пыль. — И я их. Особенно того, кто прячет внутри ярость. Я знаю этот огонь. И он нуждается не только в силе. Он нуждается в понимании. Какаши вздохнул. — Ты изменилась. Она посмотрела на него — так, как тогда, в детстве, когда они сидели на крыше и делили тишину. — Нет, брат. Я стала собой.   Сумерки пришли неожиданно тихо, словно сама ночь подкралась на цыпочках. Диа шла по улицам Конохи, вдыхающий спокойный воздух, смешиваясь с тёплыми огоньками на фоне звёзд. Всё было как в детстве — знакомо и одновременно чуждо. Но в сердце не было пустоты. Было чувство… начала. Новой главы. Она взглянула на крыши, где только что оставила следы тренировок. Город жил, но она — почти не была частью этого мира. Были и новые лица, и старые. Она не могла не замечать, как на каждом шагу её встречают взгляды, вопросы, улыбки. Но стоило взглянуть в глаза Саске, как всё в ней замирало. Этот взгляд был знакомым, но в нем скрывалось нечто, что невозможно было проигнорировать. Его боль, его внутренний мир — это всё было не только его, это было и её. Отголоски Итачи. После тренировки, когда команда разошлась, она встретила его взгляд. Он стоял немного в стороне, наблюдая за тем, как её фигура растворяется в сумраке. Саске молча подошёл к ней, почти не произнося ни слова. Просто стоял рядом, а она не могла отвести от него взгляд. Тот же самый холод, тот же скрытый огонь в глазах. — Ты хорошо тренируешься, — тихо сказал он, голос Саске был мягким, но в нём ощущалась напряжённость, как в струне, натянутой до предела. Он не ждал её ответа, лишь смотрел в темнеющее небо. — Ты тоже, — ответила она, не скрывая усмешки. Она слегка наклонила голову, наблюдая за ним. — Ты не такой, как в детстве. — Никто не остаётся таким же, — Саске вздохнул и повернулся к ней. — Ты тоже. Её сердце невольно сжалось. Эти слова резанули по коже, как знакомый нож. Она не могла понять, как Саске, хоть и был таким же молчаливым и отчуждённым, всё-таки проникал в её душу, как этот взгляд мог снова разбудить ту бурю, что она так тщательно скрывала. — Да, я другая, — сказала она, но её голос звучал ровно, будто она сама себя убеждала. — Но ты тоже изменился. Ты... стал ещё более закрытым. Стараешься скрыть больше, чем раньше. Саске молчал, и тишина между ними стала почти осязаемой. В её голове всплыл образ Итачи, её друга, и когда то возлюбленного, и этот момент как будто растворил её в той боли, что она уже однажды пережила. И теперь она видела эту боль в его глазах. — Это не то, о чём стоит говорить, — сказал он наконец, будто пытаясь оттолкнуть её слова. Он знал, что она чувствует, что она понимает, что его не напугать. — Я знаю, — прошептала она, её голос стал немного мягче. — Я не буду спрашивать, Саске. Но я вижу это. Ты носишь его тень. Как и я. Он посмотрел на неё, но ответить не успел. Слишком много было сказано не словами. Его взгляд был полон тоски, боли и той неизбежной связи, что существовала между ними, — между тем, что было, и тем, что будет. — Не дашь ли ты мне понять, что с ним случилось? — спросила она, задыхаясь, внезапно чувствуя, как этот вопрос тянется из самой глубины её души. Саске не ответил. Он повернулся и начал медленно удаляться, но на полпути остановился и оглянулся. Его взгляд был прямым, решительным. — Когда придёт время, ты всё поймёшь. Это не твоя битва. Он ушёл, оставив за собой лишь лёгкий след тени, который растворился в сумерках. Диа стояла на месте, не двигаясь, пытаясь осознать, что только что произошло. В её голове звучали только его слова: "Это не твоя битва." Она подняла голову, чувствуя, как ветер мягко обвивает её волосы. Молча, но уверенно. Это не была её битва. Но он был здесь, и она не могла не замечать, как его взгляд оставляет отпечаток, как его боль снова просыпается в её сердце. Что-то менялось. Это не было местью. Это не было поиском правды. Это был путь, который она должна была пройти, чтобы понять, что ей делать дальше. Вечер медленно угасал, но внутри неё всё горело. Диа шла по улицам, чувствуя, как каждый её шаг эхом отзывался в сердце. В этот момент деревня не казалась родным домом. Она вновь была чужой, несмотря на знакомые дома, запахи и лица. Этот вечер был как ещё один этап в её долгом пути, но возвращение было не таким, как она себе представляла. Чувства перемешивались с воспоминаниями, а её душа была полна раздумий и невысказанных слов. Тренировка с командой 7 оставила на ней след, но не только физический. Это было что-то более глубокое. Всё в их отношениях было новым и неумолимым, словно каждая встреча с ними приносила новую деталь в картину, которую она сама для себя собирала. Она наблюдала за Саске, Сакурой, Наруто. Их поступки, их реакции — они были её частью, и она уже не могла этого игнорировать. Саске… Его спокойствие было не таким, как она его помнила. Это было нечто другое, более скрытное, напряжённое, как если бы он всё время боролся с тем, что в нём было. Его взгляд, когда он посмотрел на неё, был полон какой-то горечи. Он не был готов простить, и она это ощущала. Его молчание было его ответом. Она не могла себе позволить быть слабой. И несмотря на всю её боль и сомнения, она понимала, что должна быть сильной для него, для Саске. Он пережил то, что она не могла даже себе представить, и в его душе были свои травмы. Но не только это. В нём был отголосок Итачи — брат, который оставил след в его жизни. И этот след был тянущейся, болезненной связью, которая соединяла их, несмотря на все преграды. Сакура же была ярким контрастом. Её энергия и решимость были ей близки, но Диа видела, как она пыталась справиться с тем, что её жизнь стала борьбой. Всё, что она переживала, всё, что она испытывала — это был путь, который они с Сакурой могли бы пройти вместе. И всё же, она чувствовала, что ещё не время для сближения. Их отношения были слишком новыми, слишком неопределёнными. Наруто был тем, кто всегда пробивал барьеры. Его искренность и сила воли заставляли её задуматься. Она могла бы научиться многому у него, но пока, в её душе была эта стена, не позволяющая открыться полностью. Она не могла допустить, чтобы её прошлое затмило её будущее. Её мысли возвращались к Итачи. Она всё чаще думала о нём, о его жертве, о том, что он так и не смог быть с теми, кто его любил. В её голове не было единственного ответа, но она знала одно — всё, что он сделал, было не напрасно. И теперь, когда она вновь оказалась среди своих, среди тех, кто мог её понять, она начала понимать, что её путь — это не просто путь домой, но путь к себе. Её сознание не отпускало мыслей о том, как близки они с Итачи стали, как с каждым шагом она открывала новые черты этой связи. Возможно, его присутствие было с ней не только в его словах, но и в её действиях, в её поступках. Всё, что она переживала, было результатом этой непростой любви, которая всегда оставалась с ней, как тень. Затем, на заднем фоне всех этих размышлений, она осознала одну вещь — всё, что происходило с ней, не могло быть случайным. Она не могла вернуть время назад, не могла стереть всё, что произошло, но она могла стать тем человеком, который не будет жалеть о своих действиях.