Первый иннинг

Фрейм первый

Встреча

***

      Вишнёвые деревья были старыми. Наверное, их посадили ещё тогда, когда школа Китахоро только-только была отстроена. Они видели многое, эти деревья, помнили многое, и каждый розовый цветок на их ветвях был драгоценным воспоминанием. Встречи, смех, любовь, признания и расставания, радость и печаль, злость и гнев - они всё впитали в себя, всё сохранили для тех, кто только готовился стать частью истории этой школы. Их узловатые мощные ветки почти закрывали небо, нависая над неширокой дорожкой, ведущей к основному зданию. Пышные ароматные соцветия, пронизанные тёплыми приветливыми лучами, казалось, тихо светились. Когда налетал шаловливый ветерок, сотни лепестков, подхваченные его дыханием, кружились в вальсе. Натанцевавшись, они оседали на асфальт, мешая спешащим на учебу подросткам. Деревья их ждали. Новые лица, ещё не созданные истории, неизведанные чувства, как нераспустившиеся цветы, – они видели это тысячи раз и не могли насмотреться. Ведь каждый раз, как и каждый цветок, был не похож на другие.       Рю увидел её на аллее. Худенькая, даже хрупкая девушка, одетая в форму Китахоро – сине-голубой пиджак и такую же юбку - стояла в нерешительности на перекрестке. Розовые лепестки, застрявшие в её длинных черных волосах, походили на кандзаси. Она нервно сжимала тонкие пальцы на ремне школьной сумки и, видимо, не знала, в какую сторону нужно повернуть. Сам Санада хорошо знал дорогу, так как в этой же школе когда-то учился его старший брат и он посещал её вместе с родителями во время фестивалей. – Привет. Ты идёшь в школу Китахоро? – спросил он, подойдя ближе.       Девушка вздрогнула, испуганно обернулась. Огромные чёрные глаза на фарфорово-белом лице смотрели на него с недоверием. Но, тем не менее незнакомка неуверенно кивнула. – Тебя проводить? – Д-да.       Её голос прозвучал едва слышно. Девушка опустила голову, по-видимому смутившись, и пошла за ним, чуть приотстав. Длинная прямая челка закрывала тонкие брови, придавая ей немного мрачный вид. "Она похожа на старинную куклу", – подумал Рю. – Я - Санада Рю, – сказал парень, чтобы разбавить неловкое молчание. – П-п-рости, я не представилась! – выдавила из себя девушка. Её щёки густо покраснели. – К-к-куронума. Куронума Савако.       Санада хорошо запоминал лица и плохо - имена, и поэтому просто кивнул. Вряд ли они будут в одном классе и поэтому нужды в этом нет. Просто форма вежливости. –Эй, Рю! Рю-ю! Подожди!       Санада остановился и обернулся. К нему спешил лучший друг, Казехайя Шота. Запыхавшись от быстрого бега, парень нагнал товарища и широко улыбнулся: – Привет! Не знал, что ты тоже поступил в Китахоро! О, прости, я не вовремя... – немного смутившись, Шота умолк, заметив рядом с другом девушку. – Все нормально. Это Куронума. "Надо же, запомнил с первого раза!" – Казехайя Шота! Приятно познакомиться!       Дальше они продолжили путь втроём. Савако явно чувствовала себя неловко рядом с парнями и молчала. Рю тоже был немногословен. Говорил в основном Шота. – Думаю снова записаться в бейсбольный клуб. Мне по-прежнему нравится играть. И хотелось бы войти в школьный совет.       Санада только покачал головой: его друг – обаятельный, общительный и дружелюбный – всегда был в центре внимания и без труда выполнял множество поручений ещё в средней школе. – А ты, Рю? – Бейсбол - это хорошо. Хотелось бы войти в школьную команду и попасть на окружные соревнования, – поделился мыслями Санада. – Наверняка войдёшь! – приободрил его Шота. – Ты - отличный игрок! В средней школе ты был лучшим бэттером! Да и как питчер ты тоже неплох. – А ты, Куронума? Какие у тебя ожидания от старшей школы?       Савако, явно не ожидавшая,что к ней обратятся, снова вздрогнула. – Я...я хотела бы хорошо учиться, быть полезной и найти друзей, – застенчиво сказала она. – И всё? – удивился Шота. – Считай, что твоё желание наполовину исполнилось!       Сияющая улыбка Шоты стала ещё шире, так, что Рю захотелось зажмуриться. – Даже если мы не будем в одном классе, ничто не помешает нам дружить, да, Рю? – Ага. Я не против. – Вы...– тихий мелодичный голос дрогнул, словно разбившийся стеклянный колокольчик, – вы действительно хотите дружить со мной? Н-но вы же совсем меня не знаете!       Савако остановилась, явно не веря его словам. Парни, успевшие пройти несколько шагов вперёд, обернулись. – Куронума, у нас будет целых три года,чтобы познакомиться поближе и стать настоящими друзьями. Если ты, конечно, не против дружить с нами.       Санада подумал, что оптимизм Казехайи можно было черпать бочками и продавать на улице. Он всегда был таким – уверенным, настойчивым, слегка безбашенным и внешне беззаботным. У него все было как-то легко и казалось,что он не прилагает никаких усилий, чтобы достичь желаемого. Но Рю знал, что Шота много работал над собой, может, даже больше, чем он сам. В этом они были похожи. – Я...я не против! Я так счастлива!       И тут произошло невероятное. На лице девушки расцвела улыбка. Именно расцвела, как припозднившийся вишневый бутон на давно облетевший ветке и Санада внезапно понял, что не забудет её имя, даже если очень захочет.       "Куронума Савако. Савако. Если записать ее имя хираганой, то оно будет означать "весенний цветок". Если катаганой - "милое дитя". Ей подходят оба значения." А ещё Рю подумал, что обязательно расскажет об этом Чизу. Он не видел подругу всё лето и ему было интересно, смогла ли она сдать вступительные экзамены в Китахоро, как и хотела. – Пойдём, – сказал он, не заметив, как расширились глаза Шоты и какой эффект произвела эта неожиданная улыбка на друга. – Скоро церемония. – Да...– растерянно ответил тот. – Куронума, давай хорошенько постараемся в этом году, чтобы наши мечты сбылись! – Да!       И снова, короткая, как утренний сон, искренняя, как первое признание, нежная и ласковая улыбка.       "Она красивая, когда улыбается", – внезапно подумал Санада. – "Куронума Савако – очень красивая девушка". Она больше не казалась ему похожей на куклу: столько жизни было в её улыбке! Рю был рад, что был тем, кто видел её такой и, пожалуй, был совсем не против стать ей другом. Парень понимал, что Савако, застенчивой и неуверенной в себе, будет непросто привыкнуть к новому окружению и решил приглядывать за своей новой знакомой, как старший брат.       Деревья, подсмотревшие эту сцену, тихо перешептывались меж собой и продолжили ронять лепестки. Начало ещё одной истории старшей школы Китахоро было положено.

Фрейм второй

Осознание

***

      Церемония была длинной, торжественной и невероятно скучной. Много напыщенных, до противности правильных слов о том, что они должны и чего не должны делать, множество формальных, ничего не значащих, неискренних пожеланий от незнакомых мужчин и женщин в белоснежных воротничках и строгих костюмах, духота и невозможность почесать зудящее после укуса комара ухо не располагали к благоговейному вниманию.       В общем, всё было почти как в средней школе, только с той разницей, что половину церемонии Рю благополучно продремал, а вторую - проискал глазами знакомый силуэт.       Савако стояла впереди и чуть наискосок, так, что он мог краем глаза видеть её. Рядом он увидел знакомую каштаново-рыжую макушку и слегка усмехнулся: всё, прощай спокойствие и скука. Ёсида Чизуру, которую он совершенно искренне считал младшей сестрой, могла устроить переполох где угодно и из чего угодно, не говоря уже о драках, прогулах и прочих нарушениях дисциплины. С другой стороны от Куронумы стояла ещё одна, смутно знакомая девушка, но имени её Рю вспомнить никак не мог. Модная в этом сезоне стрижка, яркий макияж и пирсинг в маленьком ушке выгодно выделяли ее среди ровесниц. "Какая взрослая и наверняка уже есть парень", подумал Санада, снова сосредотачивая внимание на Савако.       И тут Рю заметил, что Казехайя, стоящий на ряд ближе к сцене, тоже смотрит в ту же сторону. Смотрит на Савако. "Видимо, тоже решил за ней по-дружески присматривать", - думает Рю.       Списки распределения по классам Санада едва удостоил вниманием. Всё равно знакомых из средней школы в Китахоро будет немного: вступительные экзамены здесь довольно сложные. Найдя свое имя, он идёт в класс и занимает предпоследнюю парту в ряду у окна, собираясь подремать до того, как придет учитель. – Рю! Мы в одном классе! Вот здорово!       Счастливый вопль Чизуру мог поднять мертвеца из гроба, но Санада лишь вяло машет рукой в качестве приветствия, не поднимая головы. За пятнадцать лет знакомства он привык к её эмоциональности. – Рю, ты что, опять спишь? Вставай, соня! Давай знакомиться со всеми!       Девушка бесцеремонно тормошит его за плечо, тянет за рукав, заставляя подняться. Рю страдальчески вздыхает и выпрямляется. Форма Китахоро Ёшиде к лицу, но вот юбка... На взгляд парня, юбка коротковата. Чизу довольно высокая, всего на полголовы ниже него самого и ноги у неё худые и длинные. На правой коленке чернеет недельный синяк - последствие падения с дерева, на которое Чизу полезла, чтобы снять котёнка. А может, дело в том, что он привык видеть её в штанах? – Привет, Чизуру. В этом году снова будем учиться вместе? – Ага! Казехайя и Аянэ тоже с нами в этом году!       Она радостно улыбается, а Рю её почти не слушает. Он, затаив дыхание, наблюдает через плечо подруги, как в класс входит Куронума. Голова и плечи опущены, пальцы на ремешке побелели от напряжения. Девушка останавливается на пороге, кланяется и, наверное, представляется, как принято. Но в кабинете стоит шумное оживление и её никто не слушает. Савако беспомощно оглядывает помещение и встречается с ним глазами. Рю слегка кивает. Савако тенью проскальзывает в класс и садится впереди него. – Ты её знаешь?       Бесцеремонность Чизуру могла посоперничать только с её жизнерадостностью. Она, ничуть не смущаясь, разглядывает застывшую в напряжённой позе Куронуму. Рю вздыхает: Чизуру такая Чизуру. – Да. Мы познакомились сегодня по пути в школу. – Что, даже имя запомнил? – с ехидцей интересуется Ёшида, прекрасно зная, что у него с этим проблемы. – Да. – Мрачная она какая-то, невесёлая, – делает вывод Чизу, заканчивая осмотр неестественно прямой спины. – Обычная, – пожимает плечами Санада.       Звенит звонок и все торопливо рассаживаются по местам. Рю оглядывает класс. Рядом с Савако на соседнем ряду сидит Шота, впереди – Чизу и, как её там - Аяне? В класс входит учитель и Рю видит, как лицо Казехайи принимает удивлённое выражение. – Пин? – растерянно произносит он. – Это же Пин, мои глаза меня не обманывают? Что он здесь делает? – Здравствуйте. Я Кадзуичи Араи, ваш классный руководитель. Вы наверняка видели в списках другое имя, но учитель Зен заболел и я временно занимаю эту должность. Можете называть меня Пин. Кроме этого я учитель физкультуры и тренирую школьную команду по бейсболу, поэтому, если хотите присоединиться, обращайтесь ко мне. Итак, давайте познакомимся. О, уже вижу знакомые имена! Казехайя и Санада, записываю вас в команду!       Рю молча кивает, выражая согласие, Шота, помедлив, тоже соглашается, бормоча "Ну почему именно Пин? За что боги меня так невзлюбили?!" – Ёшида, как насчёт футбольного клуба? – С удовольствием! – радостно откликается Чизуру. – Я готова сражаться и побеждать! – Вот это настрой! – одобрительно восклицает Кадзуичи. – Решено, будешь капитаном! Полагаюсь на тебя! – Аянэ Яно, волейбол? В твоих рекомендациях указано, что ты играла за сборную школы. – Спасибо, но нет. Маникюр испорчу, – с показным безразличием откликается девушка с пирсингом, разглядывая длинные розовые ноготки. – Но на спортивном фестивале обещаю сыграть за команду класса в футбол и волейбол, если Вы от меня отстанете. На этом всё. И другие клубы меня тоже не интересуют. Мой парень требует много внимания. – Ладно, я понял. Хотя бы учись нормально, чтобы не портить показатели класса, – вздыхает Пин. – Продолжим знакомство. Куронума Садако!       В классе воцарилась напряжённая тишина. Ученики недоуменно переглядываются, ожидая, кто встанет. – Что, прогуливает в первый же день? Нехорошо, – хмурится Кадзуичи. – Куронума Садако! Рю со своего места видит, как Куронума вздрагивает и собирается встать. "Но почему? Это же не её имя? Или я опять запомнил неправильно?" – Савако. Её зовут Куронума Савако, – громко исправляет он, поднимаясь. – Пин, ты ошибся. – Я здесь! Позаботьтесь обо мне, пожалуйста!       Савако поднимается вслед за ним, кланяется и быстро садится на место. Её волосы окутывают плечи, блестящей волной спадают на спину и Рю хочется узнать, такие ли они мягкие, как кажутся. – Нужно быстрее шевелиться, тут ещё двадцать с лишним имён. И не тыкай мне, Санада, мы всё -таки в школе, а не в лапшичной, – ворчит Пин. – Ладно, давайте выберем старосту и членов студсовета и они займутся остальной бюрократией, мне некогда. – Предлагаю в студенческий совет Казехайя Шоту! – поднял руку Энди. – Он отлично справлялся с этой обязанностью в средней школе. –Записал, – с довольной улыбкой, не сулившей ничего хорошего, Кадзуичи сделал пометку у себя в блокноте. – Я хотел бы быть старостой, если никто не возражает. Я Соити Дзоноучи, можно просто Джо.       Рыжий и конопатый, как перезревший апельсин, парень тянул руку с третьего ряда. Рю помнил его физиономию с узкими глазами и вечной улыбкой. Этот парень был неплохим питчером. "Нужно сказать ему, чтобы тоже записался в команду". – Ха, я думал, будет сложнее найти жертву. Записал.       Перекличка продолжилась. Парни и девушки по очереди вставали и представлялись, но Рю всё равно. Он кладет голову на согнутые в локтях руки и задрёмывает: усталость после утренней пробежки даёт о себе знать. Гул множества голосов, реплики Пина и мелькающая тень от дерева около окна отлично усыпляли. Ладно, – хлопнув ладонью по столу, произносит Пин, и резкий звук заставляет встрепенуться, – Санада, Казехайя, Соити и Ёшида, после уроков зайдите ко мне, я объясню, что будет входить в ваши обязанности. И – мужчина ещё раз заглядывает в блокнот, – Куронума, ты тоже зайди. Есть у меня для тебя небольшое порученьице. Кстати, Рю, задержись после уроков, проведём просмотровый матч. На этом всё! Хорошо потрудитесь в этом году, чтобы я мог получить премию! Рассмеявшись глупой шутке (хотя, зная Пина около десяти лет, Санада мог с уверенностью сказать,что тот вовсе не шутил), горе-учитель удалился, оставив своих подопечных. – А та девушка, Куронума, действительно как Садако из "Звонка", - говорит кто-то на задних партах. – Да, она действительно пугает. Эти волосы...       Рю думает, что волосы у Савако красивые. Традиционно чёрные, как враново крыло, идеально равные, как у красавиц со свитков эпохи Мейдзи. Он протягивает руку и тихонько касается длинной пряди, спадающей на узкую спину, пропуская её между пальцев. Мягкие и прохладно-гладкие, как шёлк. – И губы у неё узкие... Кажется, она совсем не умеет улыбаться, – слышится приглушённый шепоток.       "Главное – чтобы она улыбалась мне, остальные обойдутся", – продолжает полусонные размышления Санада, вспоминая утреннее преображение девушки. Он смотрит на её отражение в чисто вымытом стекле и зачем-то запоминает, что Куронума, когда задумывается, покусывает кончик карандаша и находит это милым. Она не пользуется ни помадой, ни блеском, как другие девушки, и на карандаше не остаётся ни следа косметики, только ровный ряд от укуса. – А глаза... Словно в душу смотрят... Я училась с ней в средней школе и говорят, она может наслать проклятие! И знаете что: я в это верю! Я уверена, что Зен не просто так заболел! Я видела, как Садако говорила с ним, когда ходила на летние занятия. Это она наслала на него болезнь!       Санада думает, что у Савако чудесные глаза: большие, чёрные, с длинными, чуть изогнутыми ресницами, прозрачные и глубокие, как вода в зимнем озере. Ему нравится воспоминание о том, как эти глаза смотрели утром на него и хочется, чтобы и впредь Куронума из всех парней смотрела только на него. Видела только его.       От этих мыслей Санада резко просыпается и натыкается на возмущенный взгляд Шоты. Вытянутая рука, если разогнуть пальцы, всё ещё касается переброшенных через спинку стула волос девушки и Рю понимает, что друг видел этот дерзкий жест. Ну и пусть.       На стол летит записка. Рю разворачивает сложенный вчетверо квадратик и читает короткое: "После отборочной у подсобки с инвентарём. Надо поговорить". И Рю внезапно вспоминает, что утром Шота тоже был на аллее видел это чудо - улыбку Савако. Резкий звук звонка, как свисток судьи, помогает принять решение. – Шота, я приду. – Ей только тэнкан повязать и готово, призрак невесты во плоти! Казехайя молча встаёт, проходит мимо и не улыбается. Рю едва ли не впервые видит его рассерженным. – Вы что, не понимаете, что своей болтовней делаете Куронуме больно?! – с негодованием говорит он, обращаясь к сплетницам. – Неужели глупая оговорка Пина и ещё более глупые суеверия позволят вам верить в эти слухи? Вы же её совсем не знаете! Я уверен, что Куронума совсем не такая!       Рю оборачивается и с удивлением видит среди толпы девчонок Чизу и Аяне. Совестливая, но падкая до всякой мистической ерунды Ёшида готова провалиться сквозь землю под его насмешливым взглядом. – Я согласна с Казехайей! Нам стоит попробовать подружиться с ней, – решительно говорит она. –       Санада чуть улыбается: Чизуру в своем репертуаре, защитница слабых и обиженных. Но её горячие слова заставили задуматься многих. – Простите, но...у меня... нет... такого рода способностей...– тихий голос Савако, кажется, слышит только Рю, но класс, повинуясь жесту Шоты, стихает, как оставленный ветром сад. – Я...я не умею насылать проклятия, вызывать духов и что-то в этом роде. Это просто недоразумение. В средней школе про меня тоже ходили подобные слухи, но это лишь слухи. Единственное, в чем я хороша - это истории про призраков. Я отлично их рассказываю. – Отлично! Это то, что нужно! Тогда жду всех в субботу вечером в Южном парке. Устроим проверку на храбрость! Как раз будет ночь поминовения усопших. Там и выясним, призрак Куронума или нет. Кто проиграет, тот должен будет исполнить... желание Джо, вот! Мы с Яно и Савако всё устроим, – потирая руки в предвкушении, злорадно говорит Чизу. – И не забудьте, что страх отлично подстёгивает аппетит. Захватите побольше еды. Будет весело!       Ёшида, оставив болтушек, быстрым размашистым шагом подходит к смущенной девушке и протягивает ей руку. – Куронума, прости меня. Я – Ёшида Чизуру и, говорят, что я не очень умная. Но если тебе нужна будет моя помощь или, кто-то будет тебя обижать, обращайся без стеснения! Я побила девяносто девять парней в средней школе! – Чизу, я думаю, это не то, чем можно гордиться, – спокойно сказала подошедшая вслед за ней Аяне. – Посмотри на неё: Савако явно испугана. И на самом деле, в огромных глазах девушки блестели слёзы. Рю поднялся, встал рядом с Чизу. Он хотел увидеть и запомнить новое выражение на её лице и успокоить девушку. – У тебя всё хорошо? – с беспокойством спрашивает он. – Д...да. Просто...просто я не думала, что найду друзей в первый же день... – всхлипнула Савако. – Санада–кун, Казехайя–кун, Ёшида – сан, Аянэ-сан... Спасибо, что поверили в меня...Я вас не подведу...       Крупные счастливые слёзы катились по белому лицу, падая на красный форменный бант. Маленький носик и щёки чуть покраснели, но та самая, весенняя улыбка-цветок, цвела на узких розоватых губах. "Кажется, это серьёзно".       Рю поймал себя на мысли, что ему хочется выдернуть её из-за парты и обнять, чтобы никто из парней - особенно Шота – кроме него, не видел её такой счастливой. Но это было бы слишком и поэтому он просто протянул ей носовой платок. – Санада-кун, спасибо. Я верну... постираю и верну...       "Разговор с Шотой будет тяжёлым,"- глядя, как друг – или уже соперник?– так и не решившись подойти, сжимает кулаки, подумал Рю. Кое в чем они существенно отличались: Казехайе всегда не хватало терпения и это раньше частенько подводило его в игре. Санада же обладал поистине безграничным, как буддийский монах, запасом этой добродетели. Общение с непосредственной и излишне эмоциональной Чизу, работа в лапшичной отца, куда заносило разных, подчас малоприятных клиентов, игра в бейсбол, когда малейшее лишнее движение приведет к провалу всей команды, а также простая и ясная цель, к которой он шёл шаг за шагом – всё это сделало его настойчивым и очень терпеливым. И сейчас, глядя на то, как Куронума - нет, Савако, – аккуратно промокает глаза, он понимает, что ему понадобится всё его терпение. – Оставь себе, у меня есть ещё один.       Рю плюхается на свое место и устраивается поудобнее, собираясь проспать до конца занятий. Его не волнует, что в первый же день от учителя математики он получает замечание по поведению. В конце концов, школа - это только переходный этап, трамплин для его цели. Но похоже, к старой мечте прибавилась ещё одна, столь же труднодостижимая, но вполне реальная. И отступать и проигрывать Санада, как и прежде, был не намерен, даже если его противником будет друг детства.