1. О перьях

1. — Я, на самом деле, слегка этим напугана. Типо, в твоём поместье шесть лет работала плотоядная тварь, а всем было плевать. И ладно бы я была маленькой и, знаешь, незаметной. Но во мне полтора тяжеловоза! А тот пугающий старик? От него кровью несёт едва ли меньше, чем от меня, а я так-то людоедка, а всё то же — внимания ноль. Безопасность? Ха, будь я чуть больше монстром и закатила бы знатную пирушку. Юноша покачал головой, перебирая пальцами чуть жестковатые перья. Его это тоже пугало. Шеше — так назвала себя грифон — действительно трудно было не заметить. Но он, его семья, работающие в поместье слуги, — все они проморгали этот факт. Более того, Рон — тот самый пугающий старик — заставил её работать, как если бы она была нанятой им же горничной. Как можно спутать Шеше с человеком Кейл не понимал, с трудом оправдывая себя — в его окружении был фиксированный штат, не меняющийся уже лет семь-восемь. Он бы и дальше жил в блаженном неведении, но сбегая от своих кошмаров-воспоминаний забрёл в дальнее крыло, где и заметил странную картину. Огромное, воистину огромное существо, удерживая магией — аурой, Кейл, это не магия, совсем нет, — тряпку, мыло пол. Птичьи когти звонко стучали по камню, длиннющий хвост змеёй вился вокруг львиных лап, антрацитовые перья переливались в лучах заходящего солнца, создавая иллюзию пламени, пляшущего на углях. Мягкий напев ручьём разливался по пустующим коридорам. Кейл тогда замер, вперив взгляд в существо и пытаясь поверить своим глазам, даже паника, душащая воспоминаниями ранее, отступила. А существо, закончив с полом, бросило тряпку в ведро и подхватив его всё той же магией — переливающимся подобием когтистой руки — повернулось к нему. Его глаза — сияющие в свете цитрины — сфокусировались на человеке. — Привет? — Существо склонило голову на бок, тоже удивленное внезапной встречей, пасть, отдалённо похожая на львиную, оставалась закрытой, когда зазвучал нежный урчащий голос. — Какого, блять... — Кейл чувствовал, что задыхается под этим взглядом. Существо — грифон из старых легенд — стояло перед ним, едва закончив выполнять работу слуг. — О! Кажется ты понимаешь, что я не человек? — грифон шагнул ближе. — Я рада. В это месте, знаешь, у людей есть некоторые проблемы с наблюдательностью. — Я заметил, — Кейл мог лишь хрипеть. Он не знал должен ли бежать, предупреждая всех, что монстр — боги, грифоны были людоедами — находился в поместье. Но зверь был спокоен и, кажется, тоже не до конца понимал происходящее. Тогда Кейл развернулся и ушел. Он предпочёл забыть о странной картине, втайне надеясь, что то было иллюзией испуганного разума. Следующую неделю он о грифоне не слышал, что неудивительно. Лишь в день, когда вернулся мокрый, с дрожащими котятами на руках, с щитом, укрывающим сердце, Кейл краем глаза уловил длинный перистый хвост, скрывшийся за углом. Никто другой и этого не заметил. А на следующий день, когда его едва не поймали во время побега, грифон спрятал его под своим огромным крылом, отвлекая стражу своей болтовнёй. А потом пошёл с ним. И никто не обратил внимания. Никто. И теперь они здесь. Кейл развалился на спине зверя, аккуратно поддерживаемый крыльями. Котята дремлют в капюшоне его плаща, под урчащий голос, рассказывающий о воистину нелепой и пугающей ситуации. Шеше оказалась неплохой. Может немного странная и определённо не обременённая человеческой моралью, но она заботилась о своих спутниках. Как могла. Как умела. (Они путешествуют вместе едва ли день, а эта птица, заметив усталость человека склонилась перед ним. Проурчала что-то о слабых лапах и позволила ехать верхом. И обед она им и поймала, и приготовила сама, посмеиваясь и гордясь своими навыками.) Кейл сильнее зарывается пальцами в перья, прикрывая глаза, прижавшись к холке грифона щекой, и впервые за последние дни не боится кошмаров. Мерное покачивание и нежный напев быстро убаюкивают, обещая безопасность под крылом легендарного монстра. (Кейл не хочет, боится думать о том, что с Шеше стало тогда, в его прошлой жизни)