5. О семье и Богах

5. — А девица-то из храмовников, — Шеше внимательно смотрит на другую сторону улицы. Там девушка в тёмной робе, смеясь, толкает инвалидную коляску с молодым мужчиной, весело что-то рассказывающим. Кейл пожимает плечами: — Это Кейдж. Жрица Бога Смерти, — он хмурится изучая карту местности. Слухи никогда не говорили о точном расположении древней силы. — Что такое жрица, человек? — дракон с любопытством заглядывает ему через плечо. — Жрецы — это люди, которые служат церкви определенного Бога, — отвечает Кейл, рассеянно убирая пергамент в сумку. — Обычно не более чем фанатики. — Боги существуют? — теперь разговором заинтересовались и котята. Они выжидающе смотрят на своих взрослых спутников. — Да. Хотя они не могут влиять на наш мир напрямую, они используют избранных людей, чтобы передавать свою волю. Я не знаю, как именно это работает, но Кейдж говорила, что слышит Бога Смерти, — дети дружно кивают. Дракон всё ещё выглядит заинтересованным, и у Кейла мелькает мысль познакомить их с Кейдж позднее. Сильно позднее, и если всё пойдёт по плану. — Ты уже знаком с ними? — спрашивает грифон, прикрывая их всех крылом от пыли поднятой, проезжающей мимо телегой. — Нет. — Кейл медлит с продолжением. — Венион Стэн убьёт своего брата. Кейдж ему отомстит. Дракон чуть оскалил клыки. Даже имя обидчика вызывает в нем гнев. — Мы можем им помочь? — Хонг наклоняет голову следя за удаляющейся парой. Рыжий котёнок добр, и сочувствие явно читается на его мордочке. Малышка Он думает далеко не о милосердии: — Это ведь навредит ублюдку? — её жёлтые глаза прищурены, а уши прижаты к голове. Дракон, мигом уловив её мысль, встрепенулся: — Человек, давай спасём их! — синие глаза лишь на мгновение вспыхивают огнём. — И заставим ублюдка страдать. Кейл хмурится и задумчиво чешет лоб. — Я не уверен, как мы это сделаем. — Он разворачивается и идёт в гостиную. — Я хочу им помочь, но не хочу иметь с ними никаких дел. — Почему? — дракон замирает у его плеча, заглядывая ему в лицо. — Они плохие? — Нет. Я сбежал из дому и не хочу, чтобы кто-то знал где я. А Стэны могут связаться с моей семьёй. Кейл замолкает и ждёт новых вопросов. Но не слышит их. Дракон кажется о чем-то глубоко задумался. Шеше поднимает морду и вглядывается в небо, тоже размышляя о чем-то своём. Котята молчат, поддерживая общую атмосферу, заинтересованно оглядывая окрестности, будто ожидая найти ответ на невысказанный вопрос там. Тишина стоит долго. Они успевают дойти до гостиницы, заселится — Кейл старается не думать, почему Шеше опять никто не заметил — и расположится в комнате. Грифон ложится на пол, подбирая ближе к себе крылья, и всё равно занимает большую часть пространства. — Тебе было плохо? — Дракон смотрит внимательно и напряженно, его внезапный вопрос заставляет котят вздрогнуть. — Там, дома, тебе было плохо? Поэтому ты ушёл? Кейл какое-то время молчит. — Мне не делали больно. И я люблю их. Но мне было плохо. Я не смогу объяснить тебе почему. — Хорошо. Тебе не обязательно объяснять. — Дракон взлетает немного выше и гордо вздёргивает подбородок. — Теперь я позабочусь, чтобы тебе не было плохо. Шеше тихо смеётся, наблюдая за ошарашенным видом своего спутника: — Смирись, великий и могучий дракон присматривает за тобой. — Глаза ребёнка вспыхивают ещё ярче, когда он слышит слова полуптицы: — Да! Великий и могучий дракон присматривает за тобой! За всеми вами! Теперь вы моя семья! Кейл садится на пол и устало облокачивается на бок грифона, когда дети радостно хохоча сбиваются в одну кучу, не то играя, не то обнимаясь. — Ты хорошо справляешься, — Шеше приглушает свой голос, наблюдая за разноцветным повизгивающим клубком. — Они уже любят тебя. Каково быть отцом одиночкой, м? — Нас. — хмыкает Кейл в ответ. — Они любят нас. И у них есть мать. Ты же не откажешься от своих детей? Шеше лишь прячет морду под лапой, не прекращая смеяться.