Глава 1: Перенос сознания

Первое, что почувствовал Дмитрий Петрович, была головная боль. Не обычная, а словно кто-то решил проверить, как долго череп может выдерживать давление изнутри, прежде чем треснуть. Разумеется, это была неподходящая метафора. В реальности, его череп... Стоп. У него не должно быть черепа. Или головной боли. Или каких-либо ощущений вообще. Последнее, что он помнил — вспышку синего света, когда он нажал не ту кнопку на панели управления ионного коллайдера, игнорируя крики Алексея: "Не трогай, это не проверено!" Дмитрий, а теперь он был уверен, что всё ещё является Дмитрием, осторожно открыл глаза. Потолок. Белый. Обычный. Не потолок лаборатории. Не больничный. Просто... домашний. "Интересно," — подумал он, пытаясь понять, где находится. — "Галлюцинация? Кома? Или что-то ещё хуже — я действительно жив?" Последняя мысль была абсурдной. Расчёты были однозначны — энергетический выброс при нестабильной конфигурации экспериментальной установки должен был испарить его в наносекундах. Не больно. Не страшно. Просто... конец. И всё же, судя по головной боли и белому потолку, это был не конец. Он попытался сесть и обнаружил первую настоящую странность: кровать была слишком большой. Или, точнее... он был слишком маленьким. — Дэнни! Завтрак готов! — донёсся женский голос снизу. Дэнни? Кто, чёрт возьми, такой Дэнни? Он огляделся. Детская комната. Кровать, стол, книжная полка, заставленная... он моргнул. Физика для начинающих, "Астрономия и звёзды", "Химические реакции вокруг нас"... неплохой выбор для детской библиотеки. На стене плакаты: таблица Менделеева, карта звёздного неба и... схематическое изображение волшебной палочки с надписью "Жду не дождусь Олливандера!". "Что за чертовщина?.." Дмитрий встал с кровати и обнаружил, что его тело... не его. Маленькие руки, маленькие ноги, ростом едва выше метра. Детское тело. Лет десяти, может одиннадцати. Он подошёл к зеркалу на двери и уставился на своё отражение. Мальчик с тёмно-каштановыми волосами и ярко-зелёными глазами смотрел на него с таким же недоумением. Обычный ребёнок, ничего примечательного. — Чёрт, — сказал он, и даже голос принадлежал не ему, а ребёнку. — Дэниэль Питер Петерсон! — голос снизу стал строже. — Я слышала это! Сколько раз говорить — никаких ругательств в этом доме! Дэниэль Петерсон. Значит, теперь он Дэниэль. Сохранилось хотя бы схожесть с предыдущим именем — своего рода космическая ирония. — Прости, мама, — сказал он, спускаясь на кухню и пробуя слово на вкус. "Мама". Странно. Его настоящая мать умерла много лет назад. Женщина за столом была ему незнакома: каштановые волосы, собранные в практичный пучок, умные карие глаза, очки в тонкой оправе. Она выглядела как типичный учёный, только вместо лабораторного халата на ней был домашний халат. — Тебе письмо, — сказала она с лёгкой улыбкой, указывая на конверт на столе. Дмитрий — нет, теперь Даниэль — взял конверт и застыл, увидев надпись: ХОГВАРТСШКОЛА ЧАРОДЕЙСТВА И ВОЛШЕБСТВА "Невозможно," — была его первая мысль. Дэниэлю П. Петерсону Верхняя спальня Дом 7, Квиетус-лейнОксфорд "Абсолютно невозможно", — была его вторая мысль. — Распечатай, дорогой, — сказала женщина, которую он должен был считать матерью. — Хотя мы все знаем, что там. Дрожащими руками он открыл конверт и прочитал знакомые слова, знакомые из совершенно другой реальности, из книг, которые он, Дмитрий Петрович, читал своему племяннику много лет назад. ХОГВАРТСШКОЛА ЧАРОДЕЙСТВА И ВОЛШЕБСТВА Директор: Альбус Дамблдор(Орден Мерлина первой степени, Великий волшебник, Верховный чародей Визенгамота, Президент Международной конфедерации магов) Уважаемый мистер Петерсон! Мы рады сообщить Вам, что Вы приняты в Школу чародейства и волшебства " Хогвартс"... — Я... я в мире Гарри Поттера? — пробормотал он неверящим голосом, забыв, что не один. Женщина засмеялась: — О, милый, опять твои фантазии! Гарри Поттер просто один из твоих будущих одноклассников. Если, конечно, его магглы-опекуны разрешат ему ходить в Хогвартс. Ты же знаешь, какими странными бывают некоторые магглы. Даниэль чуть не выронил письмо. — Гарри Поттер реален? — Конечно, — ответила мать с лёгким недоумением. — Тот-Кого-Нельзя-Называть исчез, когда попытался убить его. Все это знают. В этот момент входная дверь открылась, и в кухню вошёл высокий мужчина в странной мантии серебристого цвета. — Дорогая, я дома! — он улыбнулся, но улыбка не коснулась его глаз, которые выглядели усталыми. — Министерство сегодня сущий ад. Эти новые временные парадоксы... — он заметил письмо в руках Даниэля и улыбнулся шире, на этот раз искренне. — А, Хогвартс! Отлично! Значит, сегодня поход в Косой переулок? — Питер, — мягко упрекнула его женщина, — ты обещал взять выходной, чтобы пойти всем вместе. — И я возьму, Лиз, — он наклонился и поцеловал её в щёку. — Но сначала мне нужен крепкий чай. Отдел Тайн высасывает все силы. "Отдел Тайн?" — Даниэль почувствовал, как его сердце пропустило удар. — "Невыразимец? Мой... отец работает в Отделе Тайн Министерства Магии?" Он внезапно почувствовал головокружение. Это было слишком. Эксперимент. Синяя вспышка. И теперь... теперь он одиннадцатилетний волшебник в мире Гарри Поттера, с родителями-волшебниками, ожидающий похода в Косой переулок. Абсурд. И всё же... всё выглядело так реально. Слишком реально для галлюцинации или предсмертной фантазии. — Дэнни, ты хорошо себя чувствуешь? — обеспокоенно спросила мать. — Ты побледнел. — Я... я просто взволнован, — пробормотал он, пытаясь взять себя в руки. "Соберись, Дмитрий Петрович! Ты учёный. Наблюдай. Анализируй. Делай выводы." Он огляделся. Кухня выглядела как смесь обычной магловской и чего-то магического. Электрическая плита стояла рядом с шкафчиком, из которого выглядывали странные пузырьки и баночки, очевидно, магические ингредиенты. На холодильнике висела обычная магнитная доска со списком покупок, но среди молока и хлеба значилась "настойка растопырника" и "порошок рога единорога". — Давай завтракать, — сказал отец. — А потом... Косой переулок! Даниэль сидел в своей комнате, пытаясь осмыслить ситуацию. Поход в Косой переулок назначили на завтра, и ему нужно было время подумать. Факты: он, Дмитрий Петрович, 38-летний физик, каким-то образом оказался в теле 11-летнего мальчика по имени Даниэль Петерсон, в мире, который до этого считал вымышленным. Гипотезы: Предсмертная галлюцинация. Возможно, но слишком детальная и последовательная. Плюс странный выбор фантазии — почему именно мир Гарри Поттера? Он в коме, и его мозг создаёт этот реалистичный сон. Возможно, но опять же, почему этот конкретный сценарий? Квантовый перенос сознания в параллельную вселенную. Безумно, но... не более безумно, чем существование магического мира. Если магия существует, почему не может существовать и квантовый перенос сознания? Он посмотрел на свои руки. Маленькие, без мозолей от лабораторной работы, без шрама на среднем пальце, который он получил во время студенческой практики. Новое тело. Новая жизнь. "Если это реально," — думал он, — "если я действительно здесь, то... я могу изменить историю? Спасти жизни? Предотвратить возвращение Волдеморта?" Мысль была головокружительной. Он встал и подошёл к зеркалу, внимательно разглядывая своё новое лицо. — Если я в мире Гарри Поттера, в детском теле, с письмом из Хогвартса... — произнёс он вслух, глядя на своё отражение, — то это означает, что Философский камень, Тайная комната, Сириус Блэк... всё это будет происходить в ближайшие годы. Он потёр виски, пытаясь справиться с головной болью. — И если я правильно понял время... Гарри Поттеру сейчас тоже одиннадцать, что означает, что я попал в начало первой книги... Внезапно он заметил что-то странное. Его волосы, которые ещё минуту назад были каштановыми, теперь приобрели лёгкий синеватый оттенок. — Что за... Он моргнул, и волосы снова стали нормальными. Это что, галлюцинация? Он сосредоточился на своём отражении, думая: "Синие. Я хочу, чтобы они стали синими." К его изумлению, его волосы начали медленно синеть, сначала на кончиках, затем всё сильнее. — Я метаморфомаг? — прошептал он, вспоминая термин из книг. — Как Нимфадора Тонкс? Он попытался изменить цвет глаз, сосредоточившись на мысли о карих глазах, как у матери. Глаза медленно начали менять цвет. — Великолепно, — пробормотал он, чувствуя настоящее научное возбуждение. — Для этого должен быть механизм... Квантовая неопределённость на макроуровне? Нет, слишком маловероятно. Может, некая форма биоэнергетического поля, позволяющая модифицировать материю на атомарном уровне? Он начал расхаживать по комнате, погружённый в размышления. — Мне нужно проверить границы этих способностей. Составить план экспериментов. Установить научный протокол наблюдений за магией. Если магия реальна, она должна подчиняться каким-то законам, даже если эти законы не совпадают с известными мне физическими законами. Он остановился и глубоко вздохнул. — И, разумеется, мне нужно решить этическую дилемму: использовать знание будущих событий или нет? И если использовать, то как именно? Даниэль посмотрел на своё отражение, теперь снова с нормальными волосами и глазами, и улыбнулся — впервые с момента пробуждения в этом странном новом мире. — Что ж, Даниэль Петерсон, — сказал он своему отражению, — вот тебе и настоящий эксперимент. Боюсь, контрольной группы не предвидится. В дверь постучали. — Дэнни? — голос матери. — С кем ты разговариваешь? — С собой, — честно ответил он. — Обдумываю научную гипотезу. За дверью послышался смех. — Весь в отца. Спускайся, помоги мне составить список для завтрашних покупок. Нужно убедиться, что мы ничего не забудем. — Иду! — откликнулся он и ещё раз взглянул на себя в зеркало. "Второй шанс," — подумал он. — "Может быть, даже второй шанс для этого мира." С этой мыслью Даниэль Петерсон, бывший Дмитрий Петрович, отправился вниз, навстречу своей новой жизни в мире, которого не должно было существовать.