Глава 2: Косой переулок

Даниэль проснулся с первыми лучами солнца, выбившись из привычного детского режима. Опыт тридцативосьмилетнего мужчины всё ещё управлял его внутренними часами, несмотря на то, что тело нуждалось в большем отдыхе. Он сел на кровати, протирая глаза, и на мгновение забыл, где находится. «Не в лаборатории», — пронеслась первая мысль. А затем воспоминания вчерашнего дня нахлынули подобно волне. Магия. Хогвартс. Новое тело. Новая жизнь. И сегодня — поход в Косой переулок. — Ну и ситуация, Дмитрий Петрович, — пробормотал он, вставая с постели. — Похоже, мы в ответвлении мультивселенной, существование которого считалось невозможным. Даниэль подошёл к зеркалу и сосредоточился. Он хотел проверить, сможет ли снова изменить свою внешность. Концентрируясь на мысленном образе, он представил себе, как его волосы становятся золотистыми. Ничего не произошло. — Хм, — нахмурился он. — Вчера получилось спонтанно. Возможно, нужен другой подход... Он закрыл глаза и попытался представить не только цвет, но и ощущение. То, как волосы меняют свою структуру, как пигмент трансформируется, молекула за молекулой. Когда он открыл глаза, его волосы стали светлее, приобретая песочный оттенок. — Интересно, — пробормотал Даниэль, — похоже, для метаморфизма нужно воображать не только результат, но и процесс. Это напоминает квантовое туннелирование — требуется не только точка назначения, но и путь... Он услышал шаги в коридоре и быстро вернул волосам нормальный цвет, как раз перед тем, как дверь открылась. — Уже проснулся? — мать улыбнулась, заглядывая в комнату. — Завтрак через пятнадцать минут, потом отправляемся. Отец взял выходной, представляешь? Первый раз за месяц. Она ушла, а Даниэль задумался. Родители. Странно было думать о них так, но биологически эти люди действительно были его родителями. И, судя по всему, неплохими людьми. За завтраком Даниэль молчал, наблюдая и впитывая информацию. Отец читал газету — «Ежедневный пророк», с движущимися фотографиями. Мать готовила тосты, используя палочку для поджаривания хлеба в воздухе. «Физические законы — пустой звук», — подумал Даниэль, наблюдая за левитирующими тостами. — «Или, вернее, здесь действуют другие законы, которые нужно изучить». — Итак, — сказал отец, отрываясь от газеты, — сегодня у нас важный день! Первая палочка — это событие, которое запомнится на всю жизнь. — А магазин Олливандера действительно настолько особенный? — спросил Даниэль, вспоминая описания из книг. Питер Петерсон улыбнулся: — О, это не просто магазин, Дэнни. Олливандер — лучший мастер волшебных палочек в Британии, возможно, во всей Европе. Я помню, как выбирал свою первую палочку... хотя, скорее, это она выбрала меня. Клён и сердечная жила дракона, 11 дюймов. До сих пор служит верой и правдой. — А у меня ива и перо феникса, — добавила мать. — 10 с четвертью дюймов, довольно гибкая. Идеальна для чар. — Так палочка действительно выбирает волшебника? — спросил Даниэль, пытаясь сопоставить эту информацию со своими зарождающимися научными теориями. — Это какой-то процесс резонанса? Родители переглянулись с улыбкой. — Всегда ученый, — сказала мать. — Даже в отношении магии ищешь объяснения. В этом ты весь в меня. — Не перегружай мальчика, Лиз, — сказал отец. — Будет время разобраться с теориями. Сегодня — просто наслаждайся волшебством. Даниэль заметил, что отец использовал беспалочковую магию, чтобы добавить сахар в чай. Просто небольшой жест рукой, и ложечка сама помешала напиток. «Удивительно», — подумал он. — «Тут должна быть система, объяснение. Нужно только найти правильную методологию исследования». Дымолётный порох был абсолютно нелогичным с точки зрения физики. Даниэль обдумывал возможные механизмы телепортации, пока его родители готовили всё для перемещения. — Первый раз всегда немного пугает, — сказала мать, держа горшочек с зеленоватым порошком. — Помни: говори чётко, держи локти прижатыми к телу и закрой глаза. — Косой переулок, — произнёс Даниэль, репетируя. — Именно. Я пойду первой, потом ты, папа последним. Элизабет Петерсон вошла в камин, бросила горсть порошка и произнесла: — Косой переулок! Зелёное пламя взметнулось, и она исчезла. Даниэль глубоко вздохнул. «Квантовая телепортация? Пространственный туннель? Макро-квантовые эффекты?» — Твоя очередь, сынок, — подбодрил отец. Даниэль взял горсть порошка, шагнул в камин и произнёс: — Косой переулок! Мир завертелся. Ощущение было похоже на центрифугу — тело словно растягивалось и сжималось одновременно. Даниэль пытался сохранить научное любопытство, но базовые инстинкты взяли верх, и он просто закрыл глаза, ожидая конца этой пытки. Наконец, его выбросило из камина. Он упал на колени, пытаясь справиться с головокружением. — Первый раз всегда так, — услышал он голос матери, помогающей ему подняться. Когда головокружение прошло, Даниэль смог осмотреться, и у него перехватило дыхание. Косой переулок. Вокруг кипела жизнь, абсолютно не похожая на ту, к которой он привык. Волшебники и ведьмы в разноцветных мантиях, летающие предметы, вывески магазинов, обещающие невозможное. «Невероятно, — подумал он. — Чтобы это существовало параллельно с обычным миром...» Из камина появился отец, отряхивая пепел с мантии. — Ну что, с чего начнём? — спросил он. — Палочка? Или сначала в Гринготтс? — Гринготтс, — ответила мать. — Нужно снять галлеоны для покупок. Даниэль старался не смотреть по сторонам слишком по-туристически, но это было сложно. Его внимание привлекала каждая мелочь: самопомешивающиеся котлы, парящие в воздухе книги, сова, доставляющая почту прямо на лету. Гринготтс возвышался в конце улицы — беломраморное здание с бронзовыми дверями. У входа стояли гоблины в униформе. — Они действительно гоблины? — шёпотом спросил Даниэль, хотя и знал ответ. — Конечно, — ответил отец. — И очень гордые. Никогда не показывай удивления или отвращения — они этого не прощают. Внутри банка Даниэль старался сохранять невозмутимость, но внутренне был поражён. Нечеловеческая раса, живущая среди людей, со своей культурой, языком и магией. С научной точки зрения, это ставило больше вопросов, чем давало ответов. Пока родители занимались финансовыми вопросами, Даниэль наблюдал за работой банка. Здесь была система, порядок, тщательность. Гоблины вели учёт с педантичной точностью. «Интересно, как сосуществуют разные виды магии? У гоблинов явно свои методы, отличные от человеческих. Может быть, это разные подходы к манипуляции одной и той же энергией?» Получив деньги, семья Петерсонов отправилась за покупками. Список требований от Хогвартса был стандартным: учебники, котёл, ингредиенты для зелий, телескоп, перья, пергамент. — Давай начнём с самого важного, — предложил отец. — К Олливандеру? Даниэль почувствовал странное волнение — почти детское. Сорокалетний учёный внутри одиннадцатилетнего тела был заинтригован перспективой получить инструмент, манипулирующий реальностью. Магазин Олливандера выглядел неприметно — узкое и обшарпанное здание с надписью «Олливандер: производители превосходных волшебных палочек с 382 года до н.э.». Внутри было тихо и пыльно. Тысячи узких коробочек были аккуратно сложены до самого потолка. — Добрый день, — раздался тихий голос, и из теней появился старик с бледными глазами. — Мистер Олливандер, — поздоровался отец Даниэля. — Питер Петерсон, — кивнул старик. — Клён и сердечная жила дракона, 11 дюймов, хороша для трансфигурации. И Элизабет Грант, теперь Петерсон. Ива и перо феникса, 10 с четвертью дюймов, очень отзывчивая. А это, должно быть, ваш сын. Даниэль заметил, что эти слова не были вопросом. — Дэниэль Петерсон, сэр, — представился он, подавляя научное любопытство. — Дэниэль, — повторил Олливандер, изучая его с интересом. — Интересный случай. Очень интересный. Даниэль напрягся. Мог ли Олливандер что-то почувствовать? Знал ли он о его прошлой жизни? — Подними правую руку, пожалуйста, — сказал мастер палочек, и измерительная лента сама начала снимать мерки с Даниэля. — Любопытно, — пробормотал Олливандер, наблюдая за лентой. — Очень необычная аура. Двойственная, я бы сказал. Родители Даниэля переглянулись. — Он метаморфомаг, — сказала мать с нотой гордости. — Проявилось довольно рано. — Ах, это многое объясняет, — кивнул Олливандер, хотя взгляд его оставался задумчивым. — Но не всё... впрочем, посмотрим, что выберут палочки. Он начал доставать коробки с полок, открывая их и подавая палочки Даниэлю. — Дуб и волос единорога, 9 дюймов, довольно гибкая. Даниэль взял её в руки, но не почувствовал ничего особенного. Олливандер тут же забрал её. — Нет, нет. Попробуем эту. Красное дерево и сердечная жила дракона, 10 дюймов. И снова ничего. Даниэль начал беспокоиться. Что если для него нет подходящей палочки? Что если его статус «пришельца» из другого мира каким-то образом мешает магии работать? — Сложный клиент, — улыбнулся Олливандер, но, казалось, он был доволен вызовом. — Может быть... да, попробуем нечто необычное. Он скрылся в глубине магазина и вернулся с потёртой коробкой. — Грушевое дерево и перо феникса, 11 с половиной дюймов, удивительно гибкая. Редкое сочетание — для тех, кто видит мир иначе. Когда Даниэль взял палочку, он сразу почувствовал разницу. Тепло разлилось от кончиков пальцев по всему телу, а из кончика палочки вырвался поток золотых и синих искр, закружившихся в воздухе. — Браво! — воскликнул Олливандер. — Очень интересно, мистер Петерсон. Грушевое дерево выбирает мудрых и изобретательных волшебников. В сочетании с пером феникса... весьма необычно. Эта палочка создана для великих открытий и нестандартных решений. Даниэль смотрел на палочку в своей руке с благоговением. Инструмент, способный изменять реальность. Возможно, ключ к пониманию этого нового мира. — Благодарю, мистер Олливандер, — сказал он. — О, не благодари меня, — ответил старик с загадочной улыбкой. — Это палочка выбрала тебя. Я лишь посредник в этом древнем искусстве. Хотя, должен сказать, — он наклонился ближе, понизив голос, — иногда меня поражает, насколько точно палочки чувствуют истинную природу волшебника... Даниэль едва заметно побледнел, но постарался сохранить спокойствие. Было что-то в глазах Олливандера, словно он видел сквозь маску одиннадцатилетнего мальчика прямо в душу тридцативосьмилетнего учёного. Когда они вышли из магазина, Даниэль всё ещё чувствовал лёгкую дрожь возбуждения. — Ты в порядке? — спросила мать. — Выглядишь озадаченным. — Просто... всё это кажется нереальным, — честно ответил Даниэль. — Понимаю, — улыбнулся отец. — Первый визит в Косой переулок всегда запоминается на всю жизнь. Следующей остановкой был магазин «Флориш и Блоттс», где они приобрели учебники. Даниэль хотел взять дополнительную литературу — особенно по теории магии — но родители ограничили его выбор. — У тебя ещё будет время, — сказала мать с улыбкой. — И в Хогвартсе огромная библиотека. В аптеке Даниэль был поражён разнообразием ингредиентов для зелий. Глаза гремучей змеи, рог двурога, кустарница прыгучая — всё это звучало нелепо, но явно работало в рамках магической системы. «Законы алхимии, — подумал он. — Или всё же какая-то неизвестная биохимия?» Последней запланированной остановкой был магазин мадам Малкин для приобретения школьной формы. Пока мадам снимала с него мерки, Даниэль услышал звон колокольчика — в магазин вошёл новый клиент. Тощий мальчик с бледным заострённым лицом и светлыми волосами. «Драко Малфой», — с удивлением понял Даниэль, узнавая персонажа из книг. Это значило, что Гарри Поттер должен был появиться здесь примерно в это же время, если события развивались согласно канону. Мальчик был помещён на соседний табурет для снятия мерок. — Привет, — сказал он с ленивым высокомерием в голосе. — Тоже в Хогвартс? — Да, — ответил Даниэль, решив вести себя нейтрально. — Мой отец сейчас покупает книги, а мать смотрит палочки, — продолжил Драко тем же протяжным голосом. — Потом я потащу их смотреть гоночные мётлы. Не понимаю, почему первокурсникам нельзя иметь собственные мётлы. Думаю, я заставлю отца купить мне метлу и как-нибудь тайком провезу её в школу. Даниэль поднял бровь. Типичное поведение Малфоя, самонадеянное и хвастливое. — А у тебя есть собственная метла? — спросил Драко. — Нет, — ответил Даниэль. — Я предпочитаю держаться поближе к земле, где действуют предсказуемые законы гравитации. Драко уставился на него с недоумением. — Ты странный, — заключил он. — Ты знаешь, в какой будешь факультет? — Наверное, Рейвенкло, — ответил Даниэль, догадываясь, что его аналитический ум больше всего соответствует этому факультету. — Хм, — Драко явно потерял интерес. — Я точно буду в Слизерине. Вся моя семья там училась. Только представь, оказаться в Хаффлпаффе — я бы, наверное, ушёл из школы, а ты? — Каждый факультет имеет свои преимущества, — дипломатично ответил Даниэль. — Эмпирическое наблюдение показывает, что распределение интеллекта и талантов не ограничивается принадлежностью к определённой группе. Драко уставился на него с ещё большим недоумением. — Ты точно чистокровный? — спросил он подозрительно. — Полукровка, — ответил Даниэль. — Моя мать магглорождённая. Драко едва заметно поморщился, и Даниэль вспомнил, насколько глубоко были укоренены предрассудки в этом ребёнке. — Жаль. Хотя ты говоришь странно даже для полукровки. В этот момент в магазин вошёл высокий мальчик с всклокоченными чёрными волосами в сопровождении огромного бородатого мужчины. У Даниэля перехватило дыхание. Гарри Поттер и Хагрид. События действительно разворачивались по канону. Гарри был помещён на третий табурет, и Драко тут же начал разговор с ним. Даниэль молча наблюдал, зная, что происходит первая встреча будущих соперников. Он слышал, как Малфой высокомерно расспрашивал Гарри о его родителях, о квиддиче, выражал презрение к Хагриду. Мадам Малкин закончила с мантией Даниэля раньше, чем с остальными мальчиками. — Вот и всё, мой дорогой, — сказала она. Когда Даниэль спускался с табурета, он намеренно прошёл мимо Гарри и коротко улыбнулся ему. — Увидимся в Хогвартсе, — сказал он тихо. — Не все волшебники такие, как он, — добавил он, кивнув в сторону Малфоя. Гарри выглядел удивлённым, но слегка улыбнулся в ответ. Драко бросил на Даниэля недовольный взгляд, но ничего не сказал. Выйдя из магазина, Даниэль нашёл родителей, ожидавших его снаружи. — Всё готово? — спросила мать. — Да, — ответил Даниэль, всё ещё думая о встрече с Гарри и Драко. — Можем идти. — Как насчёт небольшого сюрприза перед отъездом? — предложил отец. — Что скажешь о питомце для Хогвартса? Сова была бы практичным выбором — сможешь писать нам, не используя школьных сов. — Или кот, — добавила мать. — У меня в школе была кошка, очень умное создание. Даниэль задумался. С научной точки зрения, изучение магического животного могло дать ценную информацию. Сова действительно была бы практичной... но что-то подсказывало ему, что другой выбор мог оказаться полезнее. — Можно я выберу сам? — спросил он. Родители переглянулись и согласились. Магический зверинец встретил их какофонией звуков и запахов. Здесь было всё — от обычных кошек и сов до существ, которые не должны были существовать по законам биологии. Даниэль медленно шёл вдоль клеток, изучая каждое существо, пока не остановился перед террариумом с небольшой чёрной змеёй. — Обыкновенная королевская змея, — сказала хозяйка магазина, заметив его интерес. — Магически усиленная, конечно. Понимает простые команды, очень умна. Мало кто выбирает змей, хотя они отличные компаньоны — тихие, не требуют много внимания. Даниэль смотрел на змею, и та, казалось, смотрела в ответ с не меньшим интересом. Он думал о предстоящем втором курсе, о Тайной комнате, о василиске. Змея могла бы быть ценным источником информации, если её вид обладал какими-то коллективными знаниями. — Я возьму её, — решил он. Родители выглядели удивлёнными. — Дэнни, ты уверен? — спросила мать. — Змея — это... необычный выбор. — К тому же, — добавил отец тихо, — ты знаешь, что змеи ассоциируются со Слизерином. Могут быть определённые... предубеждения. — Тем интереснее будет нарушить стереотипы, — ответил Даниэль. — Кроме того, это прекрасный образец для изучения магически модифицированных рептилий. Родители снова переглянулись, но не стали спорить. Хозяйка достала змею из террариума и поместила в специальный переносной контейнер. — Как ты её назовёшь? — спросил отец, когда они выходили из магазина. Даниэль задумался. Назвать змею в честь кого-то из мира физики? Или, может быть, что-то более подходящее для этого мира? — Гейзенберг, — решил он. — В честь принципа неопределённости. — Что? — непонимающе спросил отец. — Это маггловский физик, — объяснила мать. — Квантовая теория. Дэнни увлекается такими вещами. Возвращаясь домой, Даниэль шёл с чувством, что сделал первый реальный шаг в этом новом мире. У него была волшебная палочка, книги, всё необходимое для начала обучения — и для его собственных экспериментов. Чемодан был набит принадлежностями, а в руках он нёс контейнер с Гейзенбергом, который, казалось, дремал, свернувшись клубком. «Первое сентября», — подумал Даниэль. — «Хогвартс-экспресс. И начало настоящих исследований». Он взглянул на палочку — грушевое дерево и перо феникса, 11 с половиной дюймов, удивительно гибкая. «Для тех, кто видит мир иначе», — вспомнил он слова Олливандера. Действительно, его взгляд на этот мир был уникален. И теперь у него был инструмент, чтобы не только наблюдать, но и взаимодействовать с ним. Что-то подсказывало Даниэлю, что предстоящий учебный год в Хогвартсе будет только началом удивительного научного путешествия.