Глава 17

Щелчок был резким, сухим, как от сломанной ветки. Он разнесся по коридору звонко, повис в воздухе, и время для группы остановилось. Оливер весь напрягся, как струна, смотря на остальных. Хатура спряталась чуть за Тему, скорее инстинктивно; Венди затаила дыхание, а ее глаза расширились; Веня и вовсе будто пропал в темном углу, пытаясь увидеть тот светлый коридор за углом. Азриэль насторожился и будто сгорбился, как хищник, готовый к прыжку, чувствуя как по спине прошел игольчатый мурашек. Тишина вновь давила на всех. Голос донесся спереди, но в голых стенах распространился так, словно говорили отовсюду. Он был лишен тепла и трепета, только холодный и напряженный, как острое лезвие: – Не двигаться. Азриэль не сразу узнал его, даже не представляя теперь, кто их ждет за углом на самом деле. – Вы прошли мои протоколы... – продолжил голос тише, но не менее напряженно. – Значит вы либо знаете то, чего не должны знать, либо вы то, с чем я борюсь. Оливер инстинктивно перевел взгляд на темную фигуру Вени... – У вас три секунды доказать обратное. – продолжал голос, – бросайте все оружие на свет и выходите с поднятыми руками по одному. Начиная с лидера. Говорить я буду только с ним. Оливер и Аз встретились взглядами. С одной стороны — требовали лидера. С другой... почему Оливер так на него смотрит? Аз кивнул ему в сторону прохода, отправляя его первым. Тот покачал головой, указав на Азриэля, тоже молча. Волк явно возмутился, поэтому более явно вытянул в ту сторону руки. Но Оливер все равно, нахмурив бровь, взял того за плечи и повернул в сторону света: – Тебя она точно не пристрелит. – прошептал Оливер на ухо Азриэлю, только теперь отпустив его плечи, чуть толкнув вперед. Волк посмотрел на лидера злобно, но после снова на проход. – Пять. – послышалось спереди. – Четыре. Три. Аз наконец положил на светлый пол автомат Роберта, после поднял руки на уровень головы и шагнул сам на свет. Он шел по серому полу осторожно, будто по минному полю. Он заметил, как тень дрогнула, но пистолет не опустился. Он поднял взгляд. Перед ним в метрах четырех, в дверном проеме в белую лабораторию стояла она. В запятнаном чем-то темным маслянистым халате, висевшем на ней чуть свободнее. Она схуднула. Куда резче стали скулы, а тени под глазами приобрели синеву и неестественную темноту от освещения. Ее бордовые волосы, обычно собранные в тугой хвост, спадали хаотично с лица на плечи, волчьи уши направлены на него, как радары, хвост напряжен. Она стояла с пистолетом, направленным в стену рядом с ним. Они встретились взглядами. У нее вроде те же голубые глаза, напоминающие льдины, с ярким огнем лихорадки и решимости внутри, но сейчас выражающие настороженность и готовность к рывку. От этого взгляда Азриэлю стало не по себе. Она была похожа не на его сестру-ученую, а на волчицу, охраняющую свое логово. Эта пауза длилась несколько секунд, но Азриэлю показалось, что он разглядывает ее вечность. Ее пальцы разжались, опустив левую руку с оружием вдоль бедра. Вместо настороженности и радости на ее лице появилось раздражение, как у человека, которого разбудили среди глубокой ночи из-за пустяка. – Юки... – позвал ее Азриэль, но не успел договорить, услышав раздраженный вздох. – И снова ты лезешь куда не просят... – прохрипела она от недоговоренности. Аз ничего не ответил. Его уши прижались виновато к голове, глаза снова упали на пол, на ее тень, а руки беспомощно опустились по швам. Юкимор смотрела на него секунду, после чего перевела взгляд за спину: – Остальные. Покажитесь. – снова прозвучал холодный приказ, разносясь по всему коридору. Из-за угла вышли по очереди оставшиеся: сначала Оливер, встав чуть поодаль от Азриэля, затем Тема и Хатура, после Венди и последний, словно из самой тени проскользнул Веня. Взгляд Юкимор переместился по каждому и прямо к последнему изучающе. Ее брови дрогнули, чуть нахмурившись. Кажется, ученый что-то заметил. Или не ученый. – Ладно. Проходите. Пока я не решила что вы новая навязчивая галлюцинация. Женщина развернулась и направилась обратно в лабораторию. Легкие маятниковые двери закрылись за ней, оставив лишь маленькие окошки белого света. Веня поднял автомат, что оставил Азриэль и вскоре подошел к нему, вручая обратно. Оливер шагнул первым, вскоре также пропав в серо-мятных дверях. За ним пошли и остальные. За дверьми оказалось довольно просторное помещение, освещенное не зелеными аварийными огнями, а белым светом. По правую руку от двери была стена с окном во всю длину, а внутри — помещение, напоминающее операционную. По левую руку место больше напоминало зону отдыха с длинной стойкой у стены и диваном, а рядом была и дверь в еще одну комнату. Прямо перед ними стояла Юкимор, склонившись над длинным столом с кучей пробирок, пузырьков и документов, а на стене перед ней висело несколько мониторов. Азриэль сделал шаг к ней и заметил нечто странное: правая рука, выглядывающая из-под рукава до локтя, казалась куда бледнее. От кисти шли черные прожилки, петляя и заворачиваясь, проходя в области вен и исчезая под белым халатом. Сердце Азриэля ёкнуло. Она не просто заражена. Судя по тому, как уверенно она двигается и ведет себя, она действует вопреки Корню. Группа прошла к Юкимор, каждый осматривая что-то своё в этом помещении. Ученая вскоре поднялась и снова пересчитала поголовно гостей, будто действительно сочла их галлюцинацией. – Почему вас шесть? – спросила она так, что голос снова распространился по комнате. – Вчера пропускная система отследила семерых. После... куда вы его дели? Она снова отвернулась к мониторам, будто попытавшись отследить маршрут группы. Хатура, смотревшая на Юкимор, снова опустила взгляд в пол, вспомнив: – Роби... он... – невнятно и тихо говорила она. – Миллер. – Оливер заменил ее отчаяние холодной аналитикой. – Он остался на втором этаже в критическом состоянии... – "Критическом"? Точнее. – потребовала Юкимор, смотря на Оливера с тем же холодом. Азриэль наблюдал за ними со стороны, замечая мелкие детали в их схожем поведении. – С переломом ребер, возможно, с внутренним кровотечением. Взгляд ученой сменился раздражением: – Вы пришли на третий этаж несколько часов назад... И все это время вы держали его одного в таком состоянии?! Она тут же рванула с места в операционную, кажется, пробурчав "идиоты..", а через минуту уже вышла с чемоданчиком, похожим на чемоданчик скорой помощи. – Хогварт, вы все еще владеете магией исцеления? Пойдете со мной. – сразу стала командовать она. – Остальные — здесь. Никому не покидать область дальше дезинфектора. Ничего подозрительного руками не трогать, не есть, не глотать — ничего не делать. Компьютера это тоже касается. – Она посмотрела на Венди. После она все же сделала паузу, снова пробегая глазами по всем лицам и задержав взгляд на Вене на секунду дольше. После она уже спокойнее и не так спешно указала рукой в сторону дивана: – Там есть чай. Она повернулась и собиралась выйти, как подошла к Азриэлю и положила левую руку на его плечо: – Ты за старшего. После она сбросила руку с его плеча и пошла прочь за двери. За ней через секунду последовал и Оливер. Теперь группа осталась без лидера и той, к кому пришли за ответами. Они смотрели друг на друга с минуту, в основном даже, на Азриэля, в моменте ставшего “надзирателем” для остальной четверки. Он не мог стерпеть на себе взгляда, поэтому, его уши опустились. – Так... чай... – попытался он отвлечь себя. – Кому какой? Уже через пару минут все сидели в тишине в переговорной — та самая комната неподалеку от импровизированной кухни, — пили чай. Никто не говорил особо, только Азриэль пытался заговорить пока передавал чай, но ничего не выходило. Веня сидел на самом углу, держа кружку с горячим напитком у лица, но не остужая содержимое, задумавшись. Все было в тех коротких, но в то же время особенно долгих взглядах Юкимор на него... и того странного ощущения близости, какое было и с М. К. на втором этаже и зараженными на третьем. Азриэль сидел, смотря иногда в сторону Венди и Вени, но больше этот взгляд был направлен в себя, в размышления. Он наконец нашел сестру — это не может не радовать. Он знает, что она живая и относительно здоровая. Но что теперь? Он ведь пришел сюда за ответами, но, роясь в голове, никакие мысли не приходили на ум — внутри пусто. Снова. И эта пустота была самой худшей наградой за все это время... Азриэль сидел, постепенно допивая еще горячий чай, даже не замечая, как Венди уже ушла из переговорной и, не смотря на запрет тети, все равно полезла в ее компьютер, а после ушли и Веня с Темой — тихо, по одиночке. Он изначально и не собирался следить за ребятами, ограничившись чаем с ними. Через несколько минут к нему подошла Хатура: – Азриэль, – тихо позвала она, – все в порядке? Тот посмотрел на нее с той же пустотой в глазах и, кажется, она все поняла. – Это... из-за Оливера с Юкимор? – еще тише спросила Хатура, будто выдавая государственную тайну. Азриэль чуть поднял брови. Теперь его голову забили все странные моменты, какие он видел или находил, связанные с Юки и Оливером. Он немного подумал и после осторожно кивнул головой. "Точно, они вдвоем действительно странно себя ведут..." – подумал он про себя, но вслух ничего не сказал. – Они... давно знакомы, насколько я знаю – продолжила Хатура. – Думаю, они поэтому так спешат за Роби... Она снова вспомнила о том, в каком состоянии находится сейчас ее муж, из-за чего опустила глаза к полу вместе с головой, закрывая лицо вишневыми волосами в пыли. Азриэль попытался ее поддержать, положив руку ей на плечо. Теперь они оба погрузились в свои раздумья. Тем временем Оливер нагонял Юкимор в полумраке технических коридоров Зеро, в которые у него с группой не было доступа. Она шла с такой яростью и целеустремленностью, будто весь Зеро расступался перед ней. – Вы как всегда страдаете отсутствием терпения, Герфем. – прозвучал его голос, хриплый от одышки. – А вы, Хогварт, – бросила она через плечо, не сбавляя шага, – всегда любили тратить воздух на констатацию очевидного. Вспомните хоть одно совещание с вашим участием, которое я не пыталась покинуть раньше времени. Уголок его рта дернулся, брови напряглись. Вспомнил. Даже слишком хорошо. – То совещания. Сейчас на кону жизнь моего... – он запнулся, подбирая слово, заодно набирая воздух в легкие. – Вашего телохранителя? – она остановилась и резко обернулась, смотря на Оливера двумя светящимися в аварийном свете льдинами. – Ваш Миллер — слишком ценный актив. Не только для вас. – она снова развернулась, но не приходя в движение. – Он способен сделать куда большее физически, чем мы с вами интеллектуально. Мы спасаем лишь этот актив. Ее слова были как удар скальпелем — точные, холодные и вскрывающие общую суть. В этом и были ее гениальность и чудовищность. – Вы так и не научились видеть личностей среди классов, – отрезал Оливер, поравнявшись с ней. – А вы — отключать сантименты, когда того требует система. – парировала Юкимор, продолжая движение. – В итоге мы оба здесь. Может, пора начать? Оливер не стал ей отвечать, лишь покачал головой и направился также следом, указывая направление. Возвращаясь к группе, стоит отметить, что каждый нашел себе занятие после чаепития. Венди все искала что-нибудь в компьютере тети, но в основном находила только документы, связанные с изучением Корня на первом этапе и на втором — этап собственных экспериментов. Тема прочищал оружие, какое было у них. Веня вместе с Азриэлем отправился немного развеяться и изучить то пространство, какое им теперь доступно помимо этого офиса Юкимор. Они нашли еще одну операционную, небольшую оранжерею и пару складов: один с припасами, другой со всякими химическими реагентами и инструментами. Последним они посетили чью-то жилую комнату, внутри которой оказалась... Аято. Та самая девочка с энергостанции с золотыми волосами, светлой кожей, наполовину зараженной. В полумраке и при свете ее кожа казалась практически белой, а зараженные участки — неестественно темными, будто в маслянистой пленке. Она услышала гостей и повернула к ним голову так резко, что несколько позвонков хрустнули. – Дядя Аз! – Сразу узнала его она, но подходить никто не решался. Ее взгляд зацепился и за Веню. – Я видела вас в городе несколько... – она запнулась. Видимо, потеряла счет времени. Она продолжила. – Вы ведь пришли с помощью той флешки? Тетиной. С чертежами. – Ну... – растерялся немного Аз, поджав уши. – Да? Без нее мы бы вряд ли что нашли... Аято вздохнула с облегчением: – Значит я положила ее на видное место... Тут Веня чуть вздрогнул, в голове щелкнуло. Он вспомнил то ощущение, те первые "ростки" заразы на ладони, которые забрал на себя он... из-за Аято. Его взгляд, опустившийся сначала в пол, зацепился снова за нее. Он был полон той злобы и разочарования, которые он испытывал сейчас и молчал. Молчал, чтобы не напугать Азриэля. Только не его. – ... Спасибо тебе, племяшка, – говорил пока Аз. – Думаю, без тебя бы мы не справились... Веня все молчал, чувствуя, как ком в горле все накапливается этой желчью, какую он не испытывал уже множество лет. Вдруг Аято резко встала, чуть не упав вперед. Она вообще все делала резко, будто перебарывая что-то изнутри, заставлявшее застыть. Она посмотрела на Азриэля и Веню глазами полными ужаса: – Он... Он проснулся... – прошептала она, похоже на поворот ржавого крана. – Разозлился... Нужно помочь маме... Азриэль не успел среагировать, как девушка последовала сначала к двери в дезинфектор, а после и вовсе в сторону куда ушли Оливер и Юкимор. Что самое страшное, они ничего не услышали, не почувствовали, не увидели. Они даже не успели понять, про какую угрозу говорила Аято. И где-то там на втором этаже все также лежал в одиночестве, хрипя при каждом поверхностном вдохе Роберт. Его сознание уже с час качалось в теплой, густой тьме. Тупая боль уже давно отступила, сменившись обманчивым покоем. Ему было почти хорошо. И в этой тишине он вдруг услышал собственный юношеский, напряженный голос: "Я просто оплачиваю долг..." "Каким же я был глупым псом..." – пронеслось у него в голове, и он ощутил на своих сухих губах призрак улыбки. В темноте стали проникать тихие, почти неразличимые голоса и фразы: "... пульс...", "...разденьте", "...воспаление..." Но Роберт не мог различить ни слов, ни касания к нему. И тут в небытие ворвался более четкий голос. Настоящий, хриплый, прожигающий ложный покой: "...берт! Роберт! Черт бы тебя побрал, держись, слышишь?!" – кричал ему Оливер сквозь тьму. Сознание качнулось обратно, цепляясь за голос, как за якорь в море. Покой стал сменяться тупым ощущением собственного свинцового тела. После он почувствовал и прикосновение — рука на его груди, где несколько пар ребер впали вовнутрь. А за этим последовала... Вспышка. Белая, ослепительная, прожигающая нервы насквозь. Это не напоминало боль от раны. Это было ощущение, словно насильно вправляют ребра на место, прожигая раскаленными тисками остальное вокруг, заживляя кости и плоть с нечеловеческой скоростью. Его тело дрогнуло, из груди вырвался хриплый стон, а следом и захлебывающийся кашель от новой порции крови в горле. Это обратная сторона исцеления Оливера — чистая агония жизни, цена за возвращение с того света. И в этой вспышке его разум врубился обратно. Он не умирал больше. Он лежал на холодном полу, залитый собственными кровью и потом, и сквозь заливавшее глаза марево видел их, бледные лица сосредоточенной Юкимор чуть поодаль и куда ближе напряженного Оливера. "Жив, блин..." – успела мелькнуть цельная мысль перед тем как новая волна исцеляющей агонии не накрыла его с головой. Но теперь эту боль он был готов терпеть, ведь она означала жизнь. Сквозь хруст и давление в ушах Роберт смог расслышать хмыканье Юкимор: – Мистер Хогварт, вы видели эту ухмылку? Кажется, он почти принял смерть. Оливер лишь сурово глянул на Юкимор и продолжил лечение, не сказав ни слова. Но как только он возобновил лечение, чувствуя как голова потяжелела от предыдущего захода, он почувствовал и еще одно ощущение у лодыжки — крепкую хватку больного. Роберт схватил его инстинктивно, надеясь найти еще один якорь среди этой агонии. "Если он дернется — вывернет мне ногу..." – пронеслось в голове Оливера, пока он осматривал окровавленную руку у ботинка. Он сглотнул ком в горле и снова перевел взгляд на грудную клетку Роберта. – Не дергайся... еще немного. – говорил он больше сам себе, снова концентрируясь на лечении. В это время внизу все снова успокоилось. Веня и Аз разбрелись каждый по своим углам, Венди и Тема, наоборот, вместе ломали голову над одним из паролей в папках Юкимор. А вот Хатура осталась одна. Она сидела в той же переговорной, где все еще стояли кружки из-под чая и даже осталось несколько курток на спинках пластиковых стульев. Она будто пыталась слиться с интерьером, сидя с поднятыми ногами на таком же стуле. Ее вдруг накрыла паника, особенно после слов Азриэля о странном поведении Аято. Она пыталась куда-то деть руки, пока в один момент не почувствовала вновь тот предмет в бронежилете Роберта, который придал ей сил тогда, в дезинфекторе. Хатура осторожно отодвинула от себя нагрудник бронежилета, заметив с обратной стороны небольшой карман, в котором лежал маленький предмет. Она осторожно достала его и стала рассматривать. Это оказался небольшой флакончик с жидкостью внутри, довольно знакомый для Хатуры. Она осторожно положила флакончик на свет, сняла крышку, заметив под ней распылитель. Поднеся к носу флакончик, она тут же услышала знакомое — аромат зеленой свежести с легкой пудровой основой — ее собственные духи. Она всегда использовала их на праздниках, на работе и даже порой дома. Она вспомнила, как Роберт перед работой подходил к ней, надевающей цепочку, и вдыхал легкий цветочный аромат с ее шеи. И ей в миг стало тепло... Пока она вновь не вспомнила тот хруст и хрипы мужа, который явно все еще мучается от собственной способности. Но в этот раз слезы не текли по ее щекам. Внутри появилась надежда и вера в него от собственных духов. Она снова накрыла флакончик крышкой, прикладывая его к груди, на то же место, где он лежал всегда с Робертом. Прошло еще минут десять. Оливер еле держался, уже стараясь не только вернуть ребра на место, но и залечить сами кости для простого перемещения. Силы были на исходе. Юкимор, что все время была рядом, вновь стала осматривать и ощупывать грудную клетку Роберта, то и дело останавливая взгляд на необычных шрамах бойца. – Оливер. – обратилась она к нему. – Можете прекращать. Кости встали на места. Теперь его можно перенести ближе ко мне, чтобы там поддерживать его состояние. Оливер выдохнул, наконец убрав руку от груди Роберта, теперь просто положив ее на тело под собой. – Ты то как себя чувствуешь, Миллер? – обратилась она теперь к Роберту. Тот лишь выдал звук, напоминающий смесь хрипа и стона, похожий на попытку заговорить. – Значит идти сможет.. – перевел Оливер, потирая переносицу и пытаясь встать на ноги. У него вышло это так себе – от резкого подъема у него мало того, что прибавилась головная боль, заполняющая черепную коробку свинцом, так еще его повело в сторону. Юкимор успела среагировать и не дала потерять равновесие. – Вам бы самому успокоиться. – сказала она, все еще придерживая Оливера за руку. – Сначала нужно донести его обратно... – отвечал ей Оливер. – Тут душно. Выйдем — станет легче. Он посмотрел на Роберта, теперь смотрящего на него с ясностью в глазах. Он отпустил ногу старшего. Теперь Оливеру и Юкимор предстояло поднять эту тушу на ноги. Задача не из самых простых... Но с горем пополам все удалось. Роберт стоял все еще неуверенно, опираясь об Оливера перекинутой через плечо рукой. Пока он так стоял без водолазки, Юкимор туго перебинтовала его грудь, предполагая, что кости все еще могут быть хрупкими, а глубокое дыхание затруднительным. И Роберту действительно стало чуть легче. Он уже мог стоять на ногах, опираясь о стену. Ему помогли снова натянуть водолазку, чтобы не замерзнуть по дороге. – А у вас случайно обезбола не найдется? – прохрипел Оливер, решив попытать удачу. – Только анальгин и пара опиоидов... но они все внизу. – ответила ему Юкимор, копаясь в сумке, которую брала с собой. – Тогда будете страховать, если вдруг мы начнем падать. Выдвигаемся. Юкимор шла то впереди, то рядом с парнями, которые из-за общей слабости Роберта и головной боли Оливера передвигались довольно медленно. Она пыталась поторопить их, ведь в любой момент их могли настигнуть зараженные, но в ответ на ускоренный темп стонал либо Роберт, либо Оливер, когда головная боль нарастала с новой силой, моргая как аварийная лампа. В один момент Юкимор не выдержала, закатив глаза и подойдя к этой паре, она взяла Роберта под вторую руку, уже для всех троих задавая темп на пару шагов быстрее. Конечно, больному такое не понравилось. – Терпи, боец. – говорила она, тоже кряхтя. – Зато жив останешься. В один момент, когда до лифта оставалось всего ничего, Юкимор услышала странные звуки позади. Обернувшись, она увидела нескольких зараженных, явно учуявших кровь и усталость шедшей тройки. Она тихо выругалась, почти себе под нос: – Ускоряемся... Ныть будете потом. Она снова ускорила шаг, не отпуская руку Роберта, которого она вместе с Оливером повела действительно чуть быстрее. – Почему не пойти техническими путями? – спросил Оливер, взглянув на уставшую Юкимор. – Мы туда не влезем... Там только по одному можно пройти. Шаги за спиной становились громче, четче. Это уже было не шорканье, а отчетливый хлюпающий топот множества ног, настигающий тройку эхом по коридору. Юкимор заметила в нескольких метрах перед ними поворот, а там и заветную стальную дверь. – Лифт. – сказала она, теперь потащив Оливера и Роберта чуть в бок, чтобы не врезаться в стену. У самой шахты также располагался считыватель и табличка, на которую Юкимор никогда не обращала внимание. Она полезла в карман, достала нужную ключ-карту, приложила ее к панели. Сквозь топот послышался тихий скрип троса. У них была минута, пока не приедет лифт. Ученая снова обернулась, схватив из кармана скальпель — неуклюжее оружие против толпы зараженных, способных к регенерации. Оливера и Роберта она оставила у лифта, а сам Роберт облокотился о стену. – Юкимор, идите в техотсек. – немного хрипло скомандовал Оливер. – Хоть одна спасетесь... – Ну уж нет. Я попробую задержать их... – Юкимор уже хотела сделать шаг навстречу толпе, но Оливер схватил ее с силой за запястье, останавливая. – С ума сошла?! Юкимор не ответила ему. Она лишь посмотрела на него холодно, с искрой отчаяния в глазах, после чего выдернула руку из его. Толпа показала тени из-за угла. Полминуты. И тут из другой части этажа послышался топот — более осознанный, чем у той толпы, а через мгновение в радиусе видимости мелькнула знакомая золотая макушка на темном фоне шеи и плеча... Аято. Она подбежала к Юкимор, что стояла дальше всех от лифта, толкнула ее к нему, а сама встала на расстоянии прыжка между ею и зараженными. Увидев ее, волчица вздрогнула от самого абсурда того, что произойдет... Аято последний раз повернулась к ней, смотря на нее здоровой половиной лица, еще ясным взглядом, в котором читалось особое отчаяние и... принятие. Та толпа, что теперь видела всех четверых, остановилась при виде ближайшей Аи. Что-то внутри дало особый резонанс, не дающий этому десятку прежде спящих трупов наброситься на девушку. Вдруг в наступившей паузе послышался скрип дверей. – Юкимор! – повышенным тоном объявил Оливер, заталкивая внутрь железной коробки Роберта. Но та не слышала, попыталась подойти на полшага к девушке, будто наблюдая за хрупким экспериментом. Она не отрывала взгляд от Аято. Та лишь улыбнулась: – Мам... беги... – прохрипела она так, что ее голос не напоминал собственный, как шипение старого радио, выдавив слабую улыбку, – к жизни... Она застыла вовсе. Ее научный ум отключился, оставив лишь материнские инстинкты и животный ужас. "Мам". Это слово снова ударило сильнее любого скальпеля. Первые зараженные набросились на половинчатое тело, вгрызаясь, раздирая его. Юкимор достались лишь брызги, не привычной крови, а черные, маслянистые... Рисковать больше было нельзя. Оливер быстро преодолел расстояние между лифтом и Юкимор, схватив ее за локоть и уже сильным рывком потянув ее за собой. Они свалились в кабину лифта и снова отползли к стене, чтобы поместить ноги. Последнее, что успела увидеть Юкимор в щели закрывающегося лифта — как фигура Аято становится полностью темной, оставляя от нее только золотистые волосы... Они втроем валялись на полу, все еще не в силах пошевелиться. Лифт поехал вниз. Юкимор с ужасом смотрела на дверь перед собой, не в силах перевести взгляд на Оливера, который спас ее... ценой ее дочери. На ее халате осталась пара брызг той самой маслянистой субстанции. Оливер оперся о стену, смотря на ее затылок. В его взгляде не было упрека, только молчаливая пустота и понимание. Он выдохнул, и в этом вздохе была вся усталость за проделанный путь: – Добрались... За собственные жизни им пришлось платить самым дорогим, что осталось в этом аду. Даже при пересчете на всех выходило неизмеримо дорого. О из возвращении знали еще с момента прохождения дезинфекции, которая, как узнала группа, сообщала о том, кто пришел. В этот раз система сообщила о приходе Юкимор. Встретила их Хатура, распахнув магнитную дверь за полминуты до того, как они к ней подошли... скорее подползли. Девушка обеспокоенно смотрела на три фигуры, слившиеся словно в одну. Что самое страшное для нее — самая крупная фигура — ее мужа — практически беспомощно висела на Оливере и Юкимор. Ее сердце снова защемило. Она отошла в сторону, оставляя дверь приоткрытой. Теперь четверо прошли в общее пространство, где Юкимор отпустила руку Роберта и отошла, разминая плечо. Хатура подошла к оставшимся Оливеру и Роберту, взяв последнего осторожно за руку. Он глянул на нее устало, почти холодно, но она знала, что он рад ее видеть. Оливер дал им пару секунд, после чего выдохнул, перехватив Роберта так, чтобы понести его дальше. – Мисс Герфем. – обратился он хрипло, – займем операционную? Та лишь кивнула, не поворачиваясь. Оливер посмотрел теперь на Хатуру и, после того как она отпустила руку Роберта, понес его в сторону той отдельной операционной. – Кажется вы рекламировали опиоиды... Думаю, мне понадобится. – сказал он напоследок ученой, теперь точно пропадая в проеме. Пока Юкимор искала нужный препарат, все еще не общаясь ни с кем, к ней подошел Азриэль, остановившись в метре у нее за спиной: – Юки... – начал он тихо. – Юки, что случилось?.. Ая... она?.. Юкимор не ответила, но на секунду застыла, а ее рука снова дрогнула. Она проигнорировала брата,продолжая копаться в ящиках. – Прости меня. – продолжил он, опустив уши и поступив взгляд. – Я правда не подумал... Она просто сказала что-то и... – Аз. Заткнись. – холодно отчеканила Юкимор. Она наконец повернулась к нему, смотря на него взглядом полным боли и злости. – Твои извинения не помогут ей больше. Азриэль застыл, смотря на нее. Его брови поползли вверх, пока он осознавал, что именно произошло. – Я... правда... – Вы хотели спасти Миллера — вы его спасли. Но не думали о последствиях... Опять. Она не стала больше говорить с ним, развернувшись к операционной и словно за несколько шагов преодолев расстояние и тоже пропав в двери. Азриэль остался так стоять столбом, чувствуя себя снова виноватым. Его взгляд упал на дверь операционной, а после на полупрозрачное стекло, за которым он увидел, как Оливер укладывал Роберта, а после как Юкимор подошла к первому и что-то говорила... Он не слышал что. Явно Юкимор будет оплакивать ее, пусть и не родную, дочь, для которой он не успел стать дядей за все годы. Все разошлись по своим углам, будто абстрагируясь друг от друга... Одна Венди увидела отца и все же тихонько подошла к нему, при обнимая его за руку, смотря в ту же пустоту, что и он. В гуле серверов, шипение оборудования и вентиляции, зародилась новая тишина. Тяжелая, горькая от осознания цены, которую они платят почти ежедневно, пытаясь отбиться от этой животной... растительной силы.