Глава 19

Дверь в далекую комнату открылась почти бесшумно. Веня скользнул в Богом забытую каморку также тихо, его зрачки расширились, рассматривая помещение. Глаза уловили в полутьме зеркало, не целое — оно треснуло по диагонали, но этого было достаточно, чтобы рассмотреть себя. Он подошел ближе и, достав небольшую квадратную зажигалку, щелкнул ей, заполняя комнату ярким теплым свечением. Веня оставил зажигалку на небольшом столике, а сам подошел ближе к зеркалу. Он снял перчатку с левой руки, сунул ее в карман и потянул рукав вверх, поворачиваясь левой стороной к зеркалу. Черные прожилки за ночь стали тоньше, но их стало больше — они проходили уже у плеча, почти перейдя к телу. Они пульсировали в такт сердцу. Или сердце в их такт, Веня уже не понимал. Он провел рукой по самой толстой из них, от запястья и выше, чувствуя под кожей странное тепло и вибрацию, будто струна на гитаре дрогнула. Не боль. Что-то странное... и почти приятное. От этой мысли его передернуло. – ... Давай в стойку, солдат! – послышался издали знакомый громкий голос. – Раз... Два... Веня дернулся уже всем телом, опустив рукав и наспех надев перчатку на руку, схватил зажигалку и потушил ее с тихим металлическим щелчком. Он успел услышать всего два своих вздоха, какие он позволял себе только в полной тишине при опасности. Его взгляд снова упал на зеркало, но не на лицо, а на руку, уже скрытую под одеждой, не видя отражения выше подбородка. – ... Три... Четыре... Веня вышел в коридор бесшумно, двинулся к остальным ребятам, спрятав дрожащие руки в карманы. Левую снова хватила судорога, от которой Веня лишь тихо выдохнул, почти рыча. «... Двадцать три... Двадцать четыре...» Сквозь еле пришедший сон Азриэль услышал бодрый и громкий счет. Он приоткрыл глаза и, как только те привыкнули к свету, поднял голову, смотря в сторону шума. Это считал Роберт. Он отжимался на полу, а рядом, чуть растерянно лежал на спине Тёма, переводивший дыхание, — его явно втянули в соревнование против его воли. Удивительно, как тот, кто еще несколько часов назад мог еле встать, не пошатнувшись, теперь устраивал соревнование с таким риском для самого себя. В один момент Роберт все же остановился на тридцати с лишним (сонный Аз почти не воспринимал числа на слух), схватившись за рёбра. К нему почти сразу подбежала Хатура, что все время стояла рядом с ними, а после и Тёма дрогнул и привстал, чтобы помочь. Сам Роберт лишь хрипло хихикнул: – Вы мне счёт сбили, – хрипло сказал он, глядя на жену и младшего солдата. Аз перевел взгляд на другую сторону дивана, на котором он уснул сидя. Там была Венди, что-то читала — скорее всего, прихватила книжку из города, — но ее уши были слишком насторожены, повернуты в сторону общего шума. Когда из-за их спин послышался характерный тихий "дурдом..." и вздох, Аз заметил, как мимо них прошел и Оливер. Он тоже выглядел куда бодрее вчерашнего. Оливер остановился у стола Юкимор, где стояла и сама исследовательница. Оттуда шел запах антисептика и горячего металла. Они стали обсуждать что-то, чего Азриэль не мог услышать от ближнего шума. Пока Юкимор занималась с плитой у вытяжки, она указала пришедшему Оливеру на бумаги, которые тот стал изучать. Слишком тихо. Слишком понимающе и... привычно. Уши Аза сразу прижались к голове, плечи сжались, и заныло под ложечкой. Веня скользнул в общее помещение через минуту также тихо, спокойно, сразу же заняв место у стены, наблюдая за остальными и за входом. Но что-то во взгляде Аза его насторожило... Волк не отрывал взгляда от собственной сестры и лидера их группы. Они в этот раз спорили из-за записей в ее дневнике. – ... вы понятия не имеете что писать, Хогварт, – проворчала Юкимор, опустив левую руку с ручкой на бумагу. – Зато вы знаете, – парировал Оливер. – И я своей левой куда быстрее занесу ваши мысли на бумагу, чем вы. Юкимор смотрела на него пару секунд молча, недовольно, как и всегда делала, но все же ее пальцы разжали ручку, и она пододвинула тетрадь Оливеру, практически сразу начав диктовать мысли, а он тут же принялся записывать. Аз снова напрягся от увиденного. Вскоре всех на завтрак позвала Хатура. Их запасы еды постепенно приходили в убыток, отчего она выдала всем по половине кружки бульона и тарелку сухарей. Юкимор вскоре достала последнюю банку растворимого кофе, которая у нее осталась. Никто особо и не притронулся к банке, на кухне был слышен лишь хруст от сухарей, которых записали прохладным бульоном. Исследовательница двумя глотками закончила с раствором, после чего снова ушла к пробиркам. Аз и Оливер оба заметили ее ни то спешку ни то нежелание отвлекаться от занятия, но отреагировали чуть по-разному. Оливер осторожно поставил свою пустую чашку на столешницу, после чего нашел одну чистую, чуть треснувшую на кайме, и все же заварил в них кофе, тоже покинув группу. В следующий момент Аз заметил, как лидер группы поставил одну из кружек перед Юкимор, а та лишь посмотрела на нее и вскоре взяла в правую, чуть трясущуюся в судороге Корня руку, грея ее. Что-то снова заныло под ложечкой, отчего его рука сжала кружку почти до хруста. "Принеси ей чашку я, она бы прогнала меня..." – пронеслось в голове Азриэля, отчего его уши снова опустились, а взгляд помрачнел. Этот хруст, а после и раздраженую физиономию Азриэля заметил Веня. Но вот делать ничего не стал: не знал что может сейчас помочь Азриэлю. В таких ситуациях Веня не бывал. Аз сжал кружку так, что пальцы побелели, а когти будто налились кровью. Но снова поднял глаза на Оливера и Юкимор — они ничего не обсуждали, не перекидывались жестами, но ему казалось, что между ними было что-то. Некая нить, которой у него с сестрой никогда не было. И тут в голове всплыло. Письмо. То, из офиса Оливера, которое он нашел в спешке в сейфе, читал не вдумываясь. "Экспериментальное лечение... шансы на успех... выше чем в... ваш сын..." Она предлагала помощь, еще в то время, когда Аз только начинал завоевывать ее доверие к себе. Он будто вспоминал тот эпизод, в который его просто-напросто забыли включить. Или отставили в сторону. Веня, что все смотрел на Азриэля со стороны, видел, как лицо волка сменялись с непонятной ревности на ярость. Он не успел что-либо сказать или сделать перед тем, как Аз сам встал с места, слишком громко поставив кружку на стол, направляясь теперь к мини-лаборатории Юкимор. Его успел заметить и Роберт, перебравшийся на диван, прищурился, а после Венди, что также сидела за книгой, вздрогнула и впервые подняла глаза. Аз не обратил внимание ни на кого в комнате, встав лишь прямо перед Оливером и Юкимор. Оливер услышал его приближение и повернул голову, а вот Юкимор не шелохнулась, продолжая помешивать жидкость на плите. – Все не отходите друг от друга... – процедил Аз, почти рыча. Его голос все же сорвался, когда он вновь увидел невозмутимое лицо с легким удивлением Оливера. – Это и было вашим "Альянсом"? Поэтому вы так торопились найти ее?! Тут все замолкли на секунду. Послышалось лишь тихое протянутое мычание от Роберта, явно предвидевшего скорую драму. Тут поднялась и Юкимор, лишь чуть повернув голову к брату: – Не начинай. – Ну уж нет! Мне надоели ваши недомолвки! Все это время вы тут строили планы на двоих, пока мы жизнями рисковали?! Теперь Юкимор повернулась к нему почти полностью, смотря на Азриэля с тем же выражением лица, как и у Оливера, — с интересом, какой бывает у исследователей на неожиданно заговоривший образец. Немного помолчав, губы волчицы искривились в подобии улыбки, но без капли тепла: – Боже. "Планы на двоих". Романтично. И чересчур глупо. Оливер лишь выдохнул, потерев переносицу, собираясь с мыслями: – "Альянс" — это экспериментальный проект по налаживанию инфраструктуры в Векторе. В этот "Альянс" входят как логистическая компания города, "Фармакон", несколько других самых крупных поставщиков питания и техники, так и "СтройВектор" и лаборатория "Зеро". Подписан еще в 2012 году... расторгнут мной в день нашего сбора. Оливер говорил спокойно, будто объяснял тему ребенку или группе таких детей. Он сделал паузу, посмотрев на Азриэля снова. – То, что привело нас сюда сейчас, Азриэль, — не мой "романтический каприз". Это твое желание докопаться до правды и найти сестру, вопреки всем моим запретам. И ты поставил меня перед выбором: отправить тебя одного на растерзание судьбы или идти всем с тобой. И выбрал я второе, – он снова сделал паузу, смотря на Азриэля, который теперь выглядел как пес, которого ругают за провинность. – Уже после нахождения ее дневников, уж не знаю, сама ли она их подкинула или хотела избавиться, я понял, что все может обернуться не пассивным выживанием, а шансом спастись. И спасти то, что осталось там, наверху, от города. Азриэль стоял молча. Его теория и ревность рушились не скандалом, а медленным погружением в ледяную воду фактов и его же неосторожности. Юкимор лишь коротко кивнула: – Спасибо за прояснение, Хогварт. И теперь, братец, – она посмотрела прямо на Аза, – твой выбор. Ты можешь продолжать видеть в этом любовную драму и чувствовать себя лишним. Или ты можешь наконец-то начать думать, как взрослый, и понять, что в этой комнате нет "парочек". Есть учёный, который создал проблему. И есть группа выживших, включая тебя, которая теперь должна эту проблему исправить. Мы все в одной лодке, Аз. И она тонет. Куда быстрее чем кажется. Она лишь привстала, отвернувшись снова к своим пробиркам, а вот Оливер остался спокойно смотреть на Азриэля, без какой-либо злобы, лишь с тем выражением лица, с каким смотрит начальник на вредного подчиненного. Видимо, ждет, поймет он разницу между их жизнью и книгами или нет. Аз не смог слишком долго держать этот зрительный контакт и вскоре, цыкнув, он вышел из комнаты вообще, чувствуя на своей спине взгляды всей группы. На подобную сценку отреагировал ярко только Роберт, хмыкнув: – Чуть не раскрылись. – Это явно было шуткой в адрес стариков, но оба вскоре покосились на Роберта уже откровенно злобно. – Да шучу я. – Он сделал глоток бульона, но, прежде чем продолжить, к нему подошла Хатура, положив руку на плечо в ее привычном жесте "хватит". – Перебесится и придет прощения просить. – Что-то я в этом сомневаюсь... – буркнул Оливер, снова отвернувшись к столу Юкимор. Но сама она выглядела... куда задумчивее. И это явно не было связано с пробирками. Ее плечи напряглись, как и хвост, который теперь висел как прямая палка вниз. Венди же, что до этого сидела без книги, снова закопалась в нее, но смотря в сторону выхода, откуда, как ей казалось, она слышала звуки. Она тоже не умела реагировать на такие ссоры. Первым из комнаты за Азриэлем пошел Веня. Он нашел его в одной из комнат: тот сидел у своих вещей и, будто перерыв все, снова читал те дневники... Хотя скорее просто искал что-нибудь, чем себя можно занять. Заметив Веню, Азриэль лишь нахмурился: – Тоже насмехаться пришел? Или напомнить мне, что я в такие моменты выгляжу глупо? – раздраженно спросил волк, глядя на Веню. Тот лишь тихо вздохнул. – ... Оставить тебя одного? – спросил он спокойно, будто не первый раз видит такую картину. В ответ он получил одобрение, после чего и ушел, прикрыв дверь. Веня решил вернуться к остальным, не сказав ни слова. Но, встретившись взглядом с Венди, по его выражению лица — чуть расстроенному, нежели обычно, – она поняла, что отец действительно рассердился. Юкимор стояла на своем месте относительно недолго. Через двадцать минут после ссоры, словно по будильнику, она резко отшатнулась от стола с уже не так кипевшими экспериментами, как совсем недавно и, резко развернувшись, направилась прочь. – Вы куда? – не успел спросить Оливер, как ему пришло скорое и раздраженное: "Проветриться", после которых маятниковые двери сначала раскрылись, выпуская Юкимор, а после захлопали, скрыв ее в коридоре. Она нашла ту комнату, куда ее привел Корень: ему искать одиноких людей в холодном комплексе было проще простого. Но зашла Юкимор тихо, почти на цыпочках, садясь на краю кровати, примерно в метре от брата. Он не взглянул на нее, его руки все еще с силой сжимали блокнот, когтями впиваясь в кожаную обложку. – Не умеешь ты убегать далеко, – заметила Юкимор, но, не получив ответа, сама повернула голову, смотря в стену, будто говорила теперь в пространство. – Ты ищешь романтику там, где ее нет. Мы просто... понимаем друг друга без слов. Это тоже часть выживания. Аз ей не отвечает, но читать он уже перестает, лишь чуть плотнее сжав бумагу с тихим хрустом. – И не дуйся на меня так. Я знаю, у тебя с этим туго. Но мы с тобой из одного теста. Оба не умеем говорить и бежим, когда больно. Только я научилась это скрывать. Они помолчали еще с минуту. Юкимор уже собралась уходить, но только она встала с места, Аз наконец заговорил: – Просто... Почему ты доверяешь ему больше, чем мне? – спросил он тихо, боязливым и почти дрожащим голосом. – Я даже подойти к тебе не могу, чтобы ты не сказала "уйди, не мешай". Она развернулась к нему, а он посмотрел прямо ей в глаза. – Я твой брат, Юки. Я не хочу казаться трусом, когда ты говоришь бежать. А ты все равно смотришь на меня так, будто я — твоя главная головная боль. А он... ты позволяешь делать больше. Юкимор не подошла к нему, но что-то в ее взгляде все равно изменилось и проснулось из глубины, куда она и запихнула все эти чувства. – Он не делает "больше". Он просто... не напоминает. Каждое твое "я хочу помочь" — новое болезненное напоминание о том, что я натворила. Я не вынесу больше смертей на своих руках. По крайней мере тех, кого я знаю. Юкимор развернулась снова, открывая дверь. – А помощь... Просто делай или предлагай. Не напоминая. После этого она все же оставила Азриэля одного. Казалось, этот разговор пришел в никуда, но на душе стало куда легче. Юкимор вернулась в общее пространство также без объяснений, как и ушла. Подойдя к своему месту, к ней обратился Оливер, который все изучал бумаги, только теперь подняв глаза: – Все хорошо? – Вы же знаете, что нет, – выдохнула Юкимор, надевая пластиковые очки на глаза. Азриэль остался в комнате, в которой уже не было так тесно от противных мыслей. Разговор действительно помог решить некоторые вопросы и, что самое важное для Азриэля, инструкция к действию. Слова сестры постепенно оседали в голове, а текст в дневнике стал звучать иначе. Не тем холодным голосом ученого, а более нежным голосом медсестры, которая заботится о пациентах... И одна из записей зазвучала по-особенному. "Запись № А-5" "... Вокруг тела фиксируется устойчивое слабое магическое поле... "Корень" отступает от конечностей... анализ крови не дал результатов... в погибшем организме... необходимы новые пробы..." Новые пробы... новые пробы... на живом организме. Эта мысль пришла почти естественно, как рутинное напоминание купить продуктов по дороге домой. Но она была куда полезнее и болезненнее простой мысли. Азриэль недолго смотрел перед собой, обдумывая снова и снова свое решение и вскоре, захлопнув книгу, встал с места. Он взял в руки куртку, проверил карманы и вскоре услышал знакомый стук стекла о стекло и практически сразу нащупал одну и вторую ампулу. Теперь в его руках лежало две порции мутной жидкости с почти затертой этикеткой "∆12" образцы 3 и 7. Азриэль смотрел на них еще пару минут, после которых сжал их в кулаке, направляясь прямиком к Юкимор. Вернулся он куда увереннее, что тут же удивило Венди и Оливера. Веня же заподозрил что-то неладное в этом взгляде... Аз подошел к Юкимор и Оливеру также, как и полчаса назад, но с абсолютно обратной целью: – Говоришь, "делай или предлагай"? – переспросил он у сестры, смотря на нее и лишь краем глаза заметив удивленного Оливера рядом. Юкимор подняла глаза на него, будто предчувствуя беду. – ... Ладно, дерзай. Но если знаешь, что мне не понравится, можешь сразу разворачиваться. – Появилась у меня одна идея... – протянул Аз. Он разжал руку, показывая Юкимор те ампулы. Даже не получив объяснение, исследовательница почти сразу раскрыла глаза в изумлении...