Край Лесов

Рей знала, что её привычка нихуя не спать, а потом садиться усталой за руль, сыграет с ней злую, саркастичную шутку. Знала — в тот момент, когда на мгновение прикрыла глаза. Знала — когда вылетела с трассы. Поняла — когда услышала треск собственных костей. Рей была кем угодно, но не дурой. Она слышала про шок, про адреналин, видела в кино, как люди умирают в авариях. Боже, да это же клише на самом деле. Как бы нам сделать главного героя сиротой? Авария. Только вот Рей после себя оставляет сиротой не крутого протагониста, а кошку. Зубастая тварь и не поймёт, что не так: будет тихо орать в прихожей, ожидая её прихода, скрести в дверь... Но с дырой в боку и отключающимся сознанием шансов дать паршивке откусить свою руку нет. Как не будет и возможности сжаться вокруг животинки и порыдать в её чёрную шерсть. Хорошо хоть у родителей ключи от квартиры были. Рей закрывает глаза. Ощущает растущее отчаяние и боль. Умирать страшно. Страшно больше не увидеть мир. Не съездить в кругосветку. Не узнать, что такое отношения. Какая она, жизнь вне работы, учёбы, вечно горящих дедлайнов. Страшно больше не жить... ...страшно — увидеть разрушенный город, обломки мебели, стен, зданий. Рей в детстве была впечатлительной. После пары-тройки фильмов про ядерные катастрофы боялась услышать сирену наяву. Держала у входа тревожный чемоданчик и знала два-три пути к ближайшему бункеру. Но ведь сирены не было. Рей вообще тихо умирала. Или это посмертие у неё такое? Вот тебе и ответ её атеистическому сердечку. Явно за неуважение к Богу, миру, вселенной ее решили добить. Словно никто не знает, что лежачего бить нельзя. Ну, или её умирающий мозг решил так над ней поржать напоследок. В руки больно впивается разломанная древесина. Голова всё ещё болит. Но, удивительно, тело сломанным не кажется. Она медленно приподнимается, готовясь остановиться в любой момент, если почувствует даже малейший дискомфорт. Но нет. Она в порядке. В полном, мать его, порядке! Словно ей не продырявило живот арматурой, словно не ее сознание радостно махало ручкой. Рей лежала внутри разрушенного здания. Такие же виднелись из небольшого окошка. Казалось, по городку, где она очнулась, прошёлся то ли смерч, то ли его бомбами отфигарили. Напоминает масштабную декорацию к фильму, к какому-то постапокалипсу, может военной драме. Только как она оказалась здесь? И где это — здесь? Пальцы нервно бегают по мягким бокам, бездумно ищут рану от ветки. Находят шрам. Это ведь нереально, да? Просто сон? Рей мелко дрожит, осматривает свои руки, красные от крови, разорванную футболку и заляпанные джинсы, она задирает ткань, видит старые белые рубцы, которых быть не должно, Рей тихо сходит с ума, чувствует слезы, что срываются с носа прямо на засохшую кровь. Как?... Ее взгляд мечется, к горлу подступает ком желчи. Ее пристанище — похоже на дом из каких-нибудь исторических драм. Ни фотографий, ни телефона, даже стулья будто сделаны вручную, не на фабрике. Что происходит? Рей потеряна, испугана и ловит паническую атаку, если ускоренное сердцебиение и дыхание могли быть чем-то иным. Ей нужен душ, способ связаться с копами и новая нервная система. А лучше сразу новая крыша. Эта как-то протекать начала. Истеричный смешок тонет в воздухе. Она медленно подходит к окну и выглядывает наружу. Её взгляд медленно скользит по разрушенной деревне, больше похожей на Европу, чем на привычную ей Америку. Ужас внутри сжимает сердце, как игрушку-антистресс. Жмёт, жмёт, будто пытаясь увидеть, что там внутри. Рей смотрит на огромную стену вокруг города и сглатывает. Она уже видела эту стену. Шестьдесят футов в высоту, с дырой вместо ворот. Рей падает на пол, пытается отползти как можно дальше, в руки впиваются осколки, её не просто трясёт — судороги проходят по всему телу, напоминая скорее припадок, чем простую дрожь. Это нереально. Реально — ты ведь боль ощущаешь? Это невозможно! Видимо, всё же возможно. Так не бывает! Так не может быть!... Это же бред, что-то навеянное удушливой смертью, страхом или может комой. Такое с людьми не происходит, они просто умирают и на этом все. Ее же должно было ждать вечное, темное ничто бесконечное и пугающее как космос, ее... Рей дрожит. Слышит громкие шаги — каждый, как фейерверк, разрывает небо, отдается гулом в сердце, костях, мышцах. Заставляет забиться как можно дальше вглубь разрушенного дома. Она закрывает ладонью рот и старается не дышать. Пытается слиться с захламлённым полом. На всего одно мгновение свет погас, в помещении стало темно, словно кто-то закрыл занавесками окно. Секунда, две и свет вновь заполняет дом. Титан. Мимо неё прошёл титан. Она не хотела умирать, Рей ведь молила не умирать, надеялась, что не сдохнет. Но вот это? Рей трясётся, понимая: она, похоже, единственный живой человек на сотню километров. И если она хочет выжить, то должна добраться до стены Роза… или Мария? Или Сина? Или как её там. Хотя бы(словно это так мать его просто) дожить до того момента, когда разведотряд во главе с ебаным Эреном Йегером придёт за содержимым подвала Гриши. Она хочет истерично засмеяться. Хочет тихо умереть. Выбрать способ поприятнее, чем быть проглоченной титаном-каннибалом. Рей не хочет существовать в эту самую секунду раствориться, обратиться в ничто, в пустоту и больше не чувствовать гул шагов, отдающийся в сердце выстрелом пистолета. Рей замирает, медленно вдыхает теплый воздух, касается пальцами солнечного луча, что медленно скользил к ней и сглотнула. Умереть? Она действительно хочет умереть? Нет. Ей дали шанс. Хуёвый и абсолютно садистский. Но шанс. Она будет, ха-ха, проклята, если просто так сдохнет здесь. Всё, что ей нужно (такая, чёрт подери, малость) — это добраться до стены. А там уже — до разведотряда. Те точно делают вылазки, они же будут пытаться отвоевать стену. Рей выдыхает. Садится прямо и решительно буравит взглядом окно. Малодушно показывает средний палец ярко-голубому небу без единого облачка. — Отсоси, — тихо шепчет, злобно, с яростью. — Я отсюда выберусь и найду способ тебя на кол посадить. Говорят, животные похожи на хозяев. Рей такая же трусиха, как и её кошка. Но зубы у неё острые, а когти могут пропороть кожу, остается надеяться, что этого хватит хоть на час. Рей отряхивается, встаёт во весь рост. Задача первая: найти продовольствие и вещи первой необходимости. Задача вторая: выбраться из Шиганшины. И задача третья: не сдохнуть в процессе.