Часть 6. Условия жизни

Рей слышит их. Слышит топот, чует зловонное дыхание, чувствует вибрацию, представляет, как нависают мерзкие рожи над стенами разрушенной церкви и ждут, когда она выйдет на Божий свет. Вопрос времени, когда титаны начнут разрушать церковь. У неё не так много вариантов не сдохнуть здесь. Рей хихикает как-то истерично, задушенно-тихо, самой себе напоминая сумасшедшую. Нужно взять себя в руки, если она останется здесь, то умрёт со стопроцентной вероятностью. Она уже убила ради себя, своей шкуры, так что будет глупо просто сдаться и ничего не делать. Её пальцы влажные от чужой крови, голова кружится от запаха смерти и рвоты. Взгляд прикован к трупу. Первым делом стоит использовать тело как приманку, увести подальше от себя. А потом... снять с себя всю запачканную одежду, смыть запах алкоголем. У неё в сумке был запасной комплект, не на этот случай, конечно, но всё же Рей подготовилась. Стоит ли рисковать и идти к ферме, чтобы набрать себе животной крови? Или поохотиться в лесу? Хотя ей в любом случае придётся добывать себе дичь — больше нет шкуры, чтобы скрывать свой человеческий силуэт, а вновь ей так с умирающим животным не повезёт. Кабана она тогда не убила, а добила, что было несказанной удачей. Рей стискивает зубы. Это будет не кролик, которого убить просто, ей будет нужен кто-то крупный, кто-то большой. К волкам и другим хищникам она даже близко не подойдёт. Значит, остаётся только кто-то травоядный. Корова или овца в черте города? Нет, сейчас в городе будет опасно, Рей не знает, насколько чувствителен нюх у титанов, сюда наверняка и аномальные прибегут, так что даже ночью она тушу не освежует. Да и в этой деревне не было живого скота. Животные были или убиты, или сбежали. К сожалению для неё даже собак не видно. Остаются вепри или, может, олени. На оленей она ещё не охотилась. Стадные, очень часто с самцами, людей не боятся. Рей не хочет, чтобы её насадили на рога. В Роберта Баратеона играть как-то не хочется. Она вообще предпочла бы ни во что не играть. Зажмуриться, а потом открыть глаза дома, или в больнице. Топот всё громче. Нужно дождаться ночи — от нескольких аномальных сбежать будет проще, чем от целой толпы. Так что сейчас остаётся только молиться, чтобы они не начали крушить церковь. Титаны — умные твари, умные и безжалостные. Могут и додуматься раскрошить пол. Река, если она правильно помнит, была где-то в часе или двух ходьбы, может, немного ближе. К северу от церкви. Значит: скинуть труп рядом с церковью, стереть остатки крови, а потом бежать к реке, оттуда вдоль берега до ближайшей пещеры или корней. Потом... Потом переждать день, и по новой, опять нужен слой из грязи и животных, опять нужно будет адаптироваться. В принципе, она может отмыться прямо сейчас, оставить только грязную одежду, а потом, как скинет труп, переоденется и ещё разок оботрётся. Хотя, может, не стоит тратить спирт и искупаться в реке? Что опаснее — запах рвоты и свежей крови или запах спирта и её самой? Что-то ей подсказывает, что и то, и то примерно одинаково доставит ей проблем. Рей выдыхает. Ладно, пока она будет тащить тело, то всё равно изгваздается в крови, так что тратить воду и спирт на такое кажется странным. Как только она будет в безопасности, то будет отмокать в горячей ванне годами. Или лучше в сауне? Тут вообще сауна есть? Рей знает, что её мозг думает не о том, пытается не думать о трупе, об убийстве, о том, что она собралась сделать. Тряпками она обвязывает тело, старается не смотреть на исколотое лицо, не заглядывает в карие глаза. Она тащит труп по лестнице вверх — хорошо, хоть это была нормальная каменная лестница, а не стремянка. По такой она бы не смогла втащить эту тушу. Всё нормально. Все будет хорошо. Она что-нибудь придумает, уйдёт отсюда живой. Не в первый раз. И не в последний. Рей приоткрывает люк. Видит примерно ничего. Только редкие лучи солнца сквозь витражные окна. Стоило уходить ещё вчера, но ей хотелось сделать мемориал. Вот тебе и урок. Выжечь нужно жалость и человечность. Она оставляет труп рядом с люком, закрывает тот обратно, чтобы выдохнуть и как-то успокоить расшатанные нервы. Разминает мышцы, не даёт себе разрыдаться и завыть. Рей хочет домой, она хочет к маме, хочет к своей кошке на свою нелюбимую работу — как же она этого хочет. Дает себе всего пару минут тишины и собирает хребет в кулак: нужно уходить как можно быстрее, за ней пойдут из-за того, что она пахнет человеком, аномальные титаны не редкость. Каждый десятый, она бы сказала. Встречалась с такими и обходила десятой дорогой. Рей почти не дышит: запах тошнотворный, а ей нельзя блевать. Этот запах слишком сильный и резкий, даже хуже крови. Ногти неприятно цепляются за люк, когда крышка приподнимается, заставляя сцепить зубы от мерзкого звука, который вибрацией отдаётся в костях. Снаружи тошнотворно тихо, за время её отдыха ничего не поменялось: труп на том же месте, титаны спят, новых не появилось. В голове мелькает мысль оставить тело здесь, всё же оттаскивать его риск. Насколько это разумная мысль? Если она выйдет из этой зоны, то её запах станет привлекать аномальных. Если Рей раздербанит труп, а потом сотрёт с себя кровь и переоденется, то на фоне крови и тела станет менее заметной. Наверно?... Но запах свежей крови должен быть сильнее её собственного, так что стоит попробовать. Слишком тихо, кажется, что весь мир затаил дыхание, наблюдая за тем, как Рей пытается не сдохнуть. Рей сидит и смотрит в одну точку всего мгновение. Стоит ли её жизнь этого? Стоит ли её жизнь превращения во что-то жуткое? Мотает головой. Нет, плевать. Главное выбраться, о морали и этике задумается в безопасности, у неё нет роскоши сомневаться. Рей будет повторять себе это до тех пор, пока не дойдёт, пока не смирится с тем, что девочка двадцать первого века уже умерла, осталась только Рей. Рей, которой нужно выжить. Ей самой тошно от вечного повторения этого слова. Словно мантра. Больше всего она опасается появления Зика. И свежая кровь наверняка его привлечёт. Не может не привлечь. Рей не может оставаться в этом месте, даже если ей захотелось бы. Ночь наступает. Шаги становятся тише. Рей поднимает люк и выдыхает. Медленно. Тихо. Титаны вокруг церкви спят, наконец перестали ерзать. Их точно привлекли крики и запах крови, но в битые окна никого не увидели и не полезли дальше. Рей вытаскивает труп. У неё была идея, но она боится, что живот у неё не выдержит. Так что она просто тащит тело, тащит подальше. Вспарывает ноги — видит, как кровь нестройно течёт, оставляя полосы. Оставляет мужчину лежать у дерева, отходит на небольшое расстояние, скрываясь меж стволов деревьев. Слишком мелкие, чтобы спрятаться меж корней, очень непохожие на уже привычный гигантский лес. Рей использует тряпки, чтобы стереть с себя грязь, кровь, чужую плоть. Запах человека. Первый около душ за сколько? Слишком долго по её современному мировоззрению. Делать всё приходилось быстро и аккуратно, постоянно вслушиваясь в тишину. Пока тихо, но запах крови точно привлечёт этих акул. Рей поднимается. Коротко поднимает глаза к безлунному небу, дрожит всем телом от холода. От ужаса. Она не сожалеет о содеянном, не может, не сейчас. Сейчас нельзя. Сейчас это приведёт к панике, чувству вины и в конечном итоге — смерти. Рей не думает, заталкивает всё произошедшее куда-то на самое дно и забывает до лучших — никаких — времён, до тех пор пока не окажется в безопасности. Рукой поправляет сумку, проверяет ножи и лук, проверяет стрелы. Хочет привычно одёрнуть шкуру, но хватается только за холодную, тяжёлую пустоту. Она выдыхает. Осматривает небо, чтобы выискать местный аналог полярной звезды. Стоит бежать в сторону реки, в крайнем случае прыгнет и свалит через воду. Ноги слегка протестуют, когда приседает, но всё же привычно пружинисто отталкивается и даёт деру в сторону реки, молясь, чтобы никто её не заметил. Бежать в темноте опасно, но Рей малость плевать, она понятия не имеет, когда начнёт светать, так что предпочтёт оказаться рядом с водой как можно быстрее, а там уже найти какое-нибудь убежище на пару дней. Лес здесь был мелковат, деревья тоньше, многие повалены, явно видны следы титанов. Территория между Розой и Марией огромная на самом деле. И титанов хоть и много, но всё же не настолько, чтобы встречать их часто. К тому же многие будут привлечены запахом крови. Её ноги горят, но адреналин в крови не даёт остановиться, она бежит, думая, что в конечном итоге выкашляет свои лёгкие. Из неё почти рвётся отчаянный вой, когда земля под ней завибрировала. При каждом толчке ступнёй чувствует дрожь. Рей ощущает, как смерть ласково зовёт пойти с ней. Рей мотает головой. Быстрее, быстрее. Дрожь всё громче. Блять. Она не успеет добежать до реки. Её глаза сканируют местность, проходятся по тёмным корням. Лес мелкий, она не сможет забиться под дерево — там просто недостаточно места, да и такое дерево титан сможет повалить. Не страшно, пока треска деревьев не слышно — значит, тварь не подошла достаточно близко, чтобы переживать. Ноги живут своей жизнью, мозг словно потерял над ними контроль — они всё продолжают двигаться. Нужно бежать быстрее. Она слышит треск. Титана не перегонишь. Рей знает это. Но не сказать, что у неё есть варианты. Боже, если это её карма за убийство, то она какая-то слишком уж быстрая. Конец леса и обрыв кажутся насмешливой подачкой, за которую Рей благодарна. Слышит треск и воду. Инстинкт — затормозить, чтобы не упасть, инстинкт — продолжить бежать, надеясь, что воздух станет для неё новой землёй. Инстинкт — замереть и дрожать от страха. Рей слышит тяжёлое дыхание твари слишком уж близко к себе. Выбора нет, да и когда в этом новом мире он у неё был? Обрыв близко, приходится зажмуриться, чтобы не встать как вкопанной. Рей прыгает. Над ней просвистывает огромная рука. Знаешь, Боже, если ты есть, то отсоси, а ты, карма, можете просто сходить нахуй. Рей хохочет, пока падает, звук скорее скрежет и карканье воронов, чем настоящий смех. В свете звезд виднеется недовольная рожа титана. Средний палец как-то сам собой оттопыривается в крайне мелочном жесте. Водная гладь все ближе и ближе. Ей хватает времени перегруппироваться и выкинуть в сторону берега мешок. Может, свезёт. А может, и нет. Но понадеяться она может, да? Вода выбивает из неё воздух. Вошла в реку грамотно, не сломала конечности, но синяки и ушибы обеспечены. Зато теперь от неё точно человеком не пахнет. Рей выбирается из реки на берег, раскидывает руки и дышит, смотря на звёзды. Мешок с вещами валялся рядом. Она растеряла стрелы, ну и ладно, главное, что книги, еда, её заметки и остальные вещи целы. Так ли ей нужны эти стрелы? Ножом она орудует явно лучше. Мертвец может подтвердить. Рей бредёт вдоль берега, готовая прыгнуть в воду вновь при первом намёке на опасность. Её трясёт от холода и пережитого. Она знает, что плачет вновь, может, когда-нибудь слёзы высохнут, ждёт не дождётся этого дня. Всё будет хорошо. Она должна жить этим обещанием самой себе. Всё наладится, — повторяет в голове вновь и вновь. Просто выжить. Плевать, что мир вокруг ебанный пиздец и хуже сказок братьев Гримм. Плевать, что шансов дожить до конца истории у неё примерно нихуя. Плевать, что она медленно перестаёт быть собой, что сходит с ума, что теряет что-то важное, что-то нужное. Руки всё ещё красные, всё ещё в крови — чёрные, а может, это просто тени так забавно ложатся на кожу. Ноги уже отваливаются, ей нужно стянуть с себя холодную одежду и просто упасть отдохнуть, больше ничего её не интересует. Пальцы тихо скользят вдоль скалы. Ещё шажок и ещё один — нужно идти, даже если адреналин выветрился и тело ломит. Вперёд... Она теряет равновесие и падает, когда рука внезапно наткнулась на пустоту. Это была расщелина? Узкая, но Рей и не настолько толстая теперь, чтобы сюда не пролезть. Здесь... Здесь можно переждать ночь. Видишь, всё хорошо. Она улыбается, ощущает, как губы разъезжаются в зверином оскале. Щёки почти трещат от напряжения. Ха. Даже убийцам может повезти.