Часть 3

      Локи материализовался в ее спальне с характерным щелчком пространства, в разгар ее выходного утра. Солнечный свет мягко падал на разбросанные по кровати листы с проверенными работами, а сама Беатрис спала, сжимая в руке красную ручку, как оружие.              — Дорогая, — прошептал он, целуя её лодыжку, — ты даже во сне ставишь «неуд»… Как трогательно.              Реакция была мгновенной       Ее нога резко дернулась, пятка впечаталась трикстеру в грудь. Беатрис проснулась одним движением, очки, казалось, материализовались на переносице прежде, чем он успел моргнуть.              — Ты. — Ее голос звучал хрипло от сна, но уже обрёл ледяную чёткость. — Решил, что можешь нарушить мой личный покой и элементарные нормы приличия в выходной?              Локи лишь ухмыльнулся, разваливаясь на ее кровати с театральным вздохом. Его утренняя эрекция отчётливо выделялась под тонкой тканью штанов.              — Я принёс кофе. — он щёлкнул пальцами, и на тумбочке появилась дымящаяся чашка. — С корицей, как ты…              — Молчать.              Она резко поднялась, её пальцы потянулись к прикроватной тумбочке. Локи приподнял бровь, но прежде, чем он успел что-то сказать, ее рука вынырнула оттуда с чем-то продолговатым.       Вибратор.       Модель — с ремешками для фиксации, пультом и… возвратно-поступательным движением.       Локи замер.              — О.              — «О»? Это всё, что ты можешь сказать? — Прорычала Беатрис. — Ты разбудил меня. В выходной. Без предупреждения. Думаешь, я позволю тебе просто так отделаться? Тебе предстоит это отработать.              Локи медленно сглотнул.              — Я… предполагал, что ты будешь менее строга в нерабочее время.              — Ошибочное предположение.              Она встала перед ним, ночная рубашка слегка задралась, обнажая светлую кожу бедер. Но сейчас ее взгляд был холоден, как зимнее утро.              — Снимай.              — …штаны?              — Всё.             

***

             Беатрис перевернула тюбик с прозрачной смазкой, выдавив холодную каплю на указательный палец. В свете солнца жидкость переливалась, как жидкий хрусталь, прежде чем преподавательница равномерно распределила её круговыми движениями по гладкой силиконовой поверхности вибратора.              — Ноги шире, — скомандовала она, свободной рукой раздвигая его бёдра. Кожа на внутренней поверхности была мягкой, теплой, слегка влажной от возбуждения.              Смазанные пальцы скользнули между его ягодиц круговым движением, разминая напряженное кольцо мышц.              — Расслабься. Напряжение только мешает, — её ноготь слегка оцарапал чувствительную кожу, заставив Локи вздрогнуть.              Силиконовый стержень, теперь покрытый блестящим слоем смазки, уперся тугое кольцо. Беатрис наклонилась, наблюдая, как розовая плоть слегка поддается под давлением.              — Глубокий вдох.              Она ввела вибратор одним плавным движением, ощущая, как внутренние мышцы обхватывают прохладный силикон. Ягодицы дрогнули, когда прибор полностью вошел, оставив снаружи только основание с ремешками.       Беатрис затянула крепления, следя, чтобы чёрные кожаные ленты плотно, но безболезненно обхватили его бёдра. Её пальцы проверили посадку.              — Не жмёт?              Локи, сжавший простыни в кулаках, выдавил: — зависит от твоего определения «жмёт»…              — Тогда, мистер Локи, — она щелкнула пультом, прибор ожил, — за работу.              Силикон внутри него начал вибрировать, двигаться — сначала едва заметно, создавая лишь лёгкое покалывание, но затем волны стимуляции стали нарастать, расходясь от промежности по всему телу.              — Слушай внимательно. — Она взяла со стола стопку студенческих работ. — Ты будешь проверять эти тесты. Особое внимание на те, где студенты умножают на ноль и получают число.       

***

             Беатрис удобно устроилась в кресле, попивая подаренный Локи кофе. Аромат корицы смешивался с запахом бумаги и едва уловимым оттенком возбуждения в воздухе. Её пальцы перелистывали страницы книги, но взгляд то и дело скользил к богу, сидящему за столом напротив.       Он ёрзал на стуле, его бёдра слегка подрагивали в такт фрикциям. Силиконовый стержень внутри него работал на средней мощности — достаточно, чтобы отвлекать, но не лишать полностью концентрации. Его пальцы сжимали красную ручку, выводя пометки на полях студенческих работ, но…       Его свободная рука незаметно скользнула вниз, пальцы обхватили основание набухшего члена.              — Кажется, речь шла только о проверке работ, — голос Беатрис прозвучал, как удар хлыста, — а не о твоём удовольствии.              Локи резко одёрнул руку, как школьник, пойманный за списыванием.       Через десять минут его пальцы снова поползли вниз, на этот раз осторожнее, будто проверяя границы дозволенного.              — Мистер Локи, — Беатрис даже не подняла глаз от книги, — ты действительно хочешь, чтобы я разозлилась?              Его рука снова вернулась к бумагам.       Когда его пальцы вновь потянулись к члену, Беатрис резко захлопнула книгу.              — Хватит.              Она встала, её тень накрыла его. В руках мелькнула длинная шёлковая лента.              — Руки за спину.              Локи повиновался, его запястья сами потянулись друг к другу, будто зная, что сопротивление бесполезно. Беатрис обернула ленту вокруг основания его члена, затягивая ровно настолько, чтобы перекрыть кровоток, но не причинять настоящей боли.              — Кончить ты сможешь, — её пальцы проверили плотность узла, — только после проверки работ.              Она вернулась в кресло, снова открыла книгу и сделала глоток кофе.              — И, возможно… если работы будут проверены идеально… я сама сниму эту ленту.              Локи застонал, его член пульсировал в тугой петле, а вибратор внутри него задвигался интенсивнее.              — Это… нечестно…              — Это академический процесс, — поправила она, скрывая улыбку за краем книги. — Теперь работай.              Время для Локи замедлилось.              Спустя пару часов Беатрис отложила книгу, её пальцы потянулись к шелковой ленте, туго перетягивающей основание его члена.              — Неплохо, — она произнесла, развязывая узел с хирургической точностью. — Всего три ошибки на двадцать семь работ. Почти… прилежно.              Ленивым движением она сняла ленту, наблюдая, как его член тут же наливается кровью, становясь почти багровым. Её кончики пальцев скользнули по чувствительной головке, собирая выступившую каплю смазки — ровно настолько, чтобы заставить его застонать, но не дать облегчения.              — Но «почти» — это не «идеально», — её ноготь слегка царапнул уздечку, прежде чем убрать руку.              Она взяла пульт, её палец замер над кнопкой.              — Ты заслужил награду… но по-прежнему нуждаешься в дисциплине.              Вибратор внутри него взревел на максимальной мощности, силиконовая насадка буквально завибрировала, ударяя по простате с такой силой, что Локи вскрикнул, впиваясь пальцами в стол. Его тело выгнулось дугой, когда оргазм накрыл его волной за волной — без единого прикосновения к члену.       Беатрис наблюдала, как его спина покрывается каплями пота, сперма брызгает на стол и бумаги, а веки дрожат.       Когда последние судороги прошли, преподаватель щелкнула выключателем, и вибратор внутри Локи мгновенно замер, оставив после себя лишь глухую пульсацию в его нервных окончаниях.       Она бросила ему пачку влажных салфеток.              — Убери беспорядок, — её голос звучал холодно, но в уголках губ пряталась усмешка. — И подумай, стоит ли в следующий раз отвлекаться во время проверки работ.              Локи, всё ещё дрожащий, потянулся за салфеткой, но пальцы не слушались, что он едва мог открыть пачку.       Позже, он вытирал сперму с полированной поверхности стола, с бумаг, даже с собственного живота, каждое движение все еще давалось через силу, мышцы забыли, как подчиняться.       Когда последний клочок бумаги был отправлен в урну, Беатрис встала, поправив складки халата.              — На четвереньки.              Локи опустился на ковёр, его спина выгнулась, обнажая до сих пор растянутое отверстие, в котором тускло поблёскивал силикон.       Она достала вибратор одним плавным движением — прибор вышел с лёгким хлопком, оставив его пустым и чувствительным.              — Теперь ванная.

***

             Пар клубился густыми волнами, оседая на стеклянных стенах душевой. Беатрис, регулировала напор воды кончиками пальцев, сначала ледяные струи, затем обжигающе горячие, пока не нашла идеальную температуру.              — Встань под воду, — приказала она, и Локи послушно шагнул, к ней, вздрагивая, когда первые капли ударили по его перегретой коже.              Руки, покрытые густой пеной геля с ароматом мяты и бергамота, начали методично оглаживать бога.        Её большие пальцы втирали пену в мышцы шеи, снимая остатки напряжения. Неожиданно нежно, она размяла трапеции, ногти лишь слегка царапнули кожу, оставляя едва заметные розовые дорожки.              — Ты слишком напряжен, — произнесла с нотками заботы.              Косточки ладоней прошлись вдоль позвоночника, смывая пот и следы их «учебного процесса». Жёсткая мочалка скользнула по ягодицам, прошлась по следам от ремней.              — Теперь внутри, — её пальцы раздвинули ягодицы, тонкая струя воды под давлением вошла в него, а её свободная рука легла на поясницу, удерживая на месте.              — Повернись. — Вода стекала по груди и животу.              Ладони девушки скользили вниз, собирая капли и остатки его смазки. Когда она добралась до члена, взяла рукой — три механических движения вверх-вниз, профессионально, без лишних эмоций. Но когда он вздрогнул от неожиданного щелчка по уздечке, уголки её губ дрогнули.              — Контрольная проверка, — пояснила она, с улыбкой. — Теперь, ты достаточно чистый.              Беатрис шагнула из душевой кабины, оставив за собой шлейф пара и мятного аромата. Влажные волосы спускались по ее спине, капли воды стекали по изгибам тела. Она присела на стиральную машину, раздвинула бёдра и указательным пальцем провела по промежности, собирая каплю влаги.              — А теперь, мой милый бог, теперь ты сделай меня чистой. - Локи стал на колени. пальцы впились в волосы трикстера, притягивая лицо к себе с такой силой, что нос вмялся в лобок, а дыхание стало горячим и прерывистым на её коже.       Первое касание его языка было почти робким — плоский, широкий пасс от самого низа, вдоль промежности, до чуть ли не до пупка. Беатрис тут же одернула его, пальцы в волосах сжались болезненно:              — Не так, — прошипела она. — Сначала, только внешние губы.              Язык послушно скользнул по наружным складкам, медленно, методично, собирая капли соков. Он чувствовал, как мускулы слегка подрагивают под ладонями, лежащими на бедрах девушки.              — Теперь внутренние, — скомандовала она, и ее ноги раздвинулись чуть шире.              Локи углубился, его язык стал уже, целенаправленнее. Кончиком он провел по внутренней поверхности малых губ, ощущая, как они набухают под прикосновением. Вкус был сладковато-горьким, заставлял его собственный член болезненно пульсировать.              — Клитор — только кругами. Не касаясь напрямую.              Он послушно начал выписывать восьмерки вокруг чувствительного бугорка, чувствуя, как он набухает под вниманием. Нос уткнулся в лобок, дыхание горячими струйками воздуха заставляло бедра подрагивать.       Беатрис внезапно надавила на голову, прижимая лицо плотнее.              — Теперь — внутрь. Языком.              Язык Локи проник в нее, плоский и жесткий, имитируя фрикции. Он чувствовал, как внутренние стенки сжимаются вокруг него, как соки становятся обильнее, вкус — интенсивнее.              — Быстрее, — прошипела она, и ее пальцы в его волосах стали направлять голову, задавая ритм.              Он добавил один палей, затем два, изогнув их вверх, находя точку внутри. Язык продолжал работать с клитором, теперь уже напрямую, быстрые, отрывистые движения, точно рассчитанные по силе.              Беатрис замерла, тело напряглось, — не… остана… да…              Оргазм накрыл волной, внутренние мышцы судорожно сжали пальцы, затем все ее тело затряслось, а пальцы впились волосы бога так сильно, что ему показалось, они вырвут клок.       Преподавательница не отпустила его.               — Продолжай, — на выходе голос звучал хрипло. — До конца.              Локи послушно возобновил движения, теперь уже зная точно, что ей понравится в этот раз. Челюсть ныла от напряжения, но он продолжал — круги языком, точные движения пальцев, пока тело не вздрогнуло снова, на этот раз с тихим стоном, вырывающимся из сжатых губ.       Только тогда Беатрис отпустила его, откинувшись назад, грудь вздымалась, на лбу блестели капельки пота.              — Достаточно, — произнесла она, и пальцы, наконец, ослабили хватку в волосах.              Локи отстранился, подбородок блестел от соков. Он тяжело дышал, собственное тело было напряжено до предела.       Беатрис посмотрела на него сверху вниз, взяла с полки очки, надела.              — На сегодня… удовлетворительно, — произнесла она, и в уголках ее губ дрогнуло подобие улыбки.              Но тут же ее лицо вновь стало строгим.              — Помни, в следующий раз я ожидаю большего усердия.              Она соскользнула со стиральной машины, оставив трикстера на коленях перед лужей смешанных жидкостей, стекающей по белой эмали на пол.