Глава 30 • Суд - это я

      Петерсон оглянулся лишь раз. Посмотреть вслед взмывающему в облака самолёту, за которым тянулся длинный белый размазанный след, и сел в машину, всё ещё разгорячённую от гонки на пределе возможностей. Они еле смогли перехватить Оньянкопона, уже готового вылететь в совершенно другую сторону. Но успели.       Изначально Петерсон сомневался, лететь ему или нет. Как от боевой единицы от него было куда меньше пользы, чем от Брауна и Аккермана, тем более на УПМ, навыками владения которого не обладал. Он был куда полезнее тут, посреди армейского серпентария, в конце концов, кто-то же должен был прислать в Адриано помощь. Тем не менее, четверо лучше, чем трое, и Петерсон какое-то время колебался, пока его не отрезвили слова Аккермана, решившего прямо перед вылетом поделиться информацией, которую стоило сообщить ещё несколько дней назад.       Почему он молчал раньше, Петерсону было невдомёк. Задаваться вопросом, почему молчала Фернандес, было тем более бессмысленно, от неё Петерсон уже давно особого благоразумия не ждал. Сколько он барахтался в подозрениях, пытался найти то, за что можно зацепиться, ходил вокруг да около, а ответ всё это время был у него под носом.       Петерсон с раздражением ударил кулаком по клаксону, представляя на его месте непробиваемый лоб Аккермана и заодно Сильвии, если та всё-таки умудрилась выжить. Эти два идиота стоили друг друга. Впрочем, он ведь тоже молчал, хотя надобность в этом давно отпала. Осталась лишь дурацкая гордость да парочка застарелых обид.       Но время неумолимо неслось перед глазами бешеным галопом, и как бы он сейчас ни был раздосадован, действовать нужно было быстро. Петерсон, всё ещё цедя невнятные ругательства сквозь зубы, завёл мотор и вжал педаль газа в пол, в стремлении успеть захлопнуть ловушку прежде, чем крыса почует, что корабль пошёл ко дну.

***

      Молочная пелена облаков потихоньку затягивала землю, оставшуюся далеко внизу. Леви уже едва различал квадраты полей, расчерченные линями дорог, да редкие домики, что превратились в точки. Пол под ногами гудел, а корпус самолёта неустанно потряхивало порывами ветра. И всё же это было лучше поездов с их тошнотворными «тудух-тудух». Любой транспорт был лучше поездов. И инвалидного кресла.       Леви отвернулся от окна и тут же наткнулся взглядом на хмурого Райнера, который то и дело проверял, достаточно ли хорошо закреплены ремни УПМ. В голове мигом пронеслось мрачное дежавю: последний раз в компании Райнера и Оньянкопона он не на экскурсию летал. Пробрало настолько, что казалось, если он выглянет обратно в окно — увидит внизу огромную груду костей с головой Йегера.       — Хватит их дёргать, а то доиграешься, — сказал Леви в попытке отвлечься от гнетущих воспоминаний и заодно прервать эту странную, совсем не присущую Брауну неврастению.       Райнер вздохнул, но ремни в покое оставил. Тем не менее, Леви это не понравилось: сейчас, как и тогда, впереди их ждала точно не экскурсия.       — Что с тобой? Не припомню, чтобы ты в таких ситуациях нервничал, как девственник перед девчонкой.       Райнер как-то смазано то ли фыркнул, то ли хрюкнул, а затем не выдержал и громогласно рассмеялся. Леви мрачно таращился на эту картину: если Райнера опять посетила какая-то беда с головой, то это всё было слишком невовремя.       — Что у вас там за цирк? — прокричал Оньянкопон, перекрывая громким басом шум двигателей.       — Браун свихнулся. Ничего необычного, — ответил Леви, но вряд ли его услышали. Райнер продолжал натурально ржать, утирая слёзы в уголках глаз, а Оньянкопон, видимо, потерял надежду услышать вразумительный ответ и махнул на них рукой.       Леви дождался, пока Браун успокоится, и, когда тот глубоко вдохнул, перебарывая остаточную икоту, поинтересовался:       — Какого чёрта, Райнер?       — Простите, капитан. Но, похоже, я облажался, — усмехнулся он, откидываясь назад и упираясь затылком в стенку фюзеляжа. — И не факт, что смогу вернуться, чтобы как-то это исправить.       — Как будто в первый раз, — пробормотал Леви, не уверенный, что Браун мог натворить что-то похуже, чем уже когда-то наворотил на Парадизе. — Исповедоваться мне решил?       — Было бы неплохо. На всякий случай.       Леви скрестил руки на груди и приготовился слушать. Он исполнял эту роль не впервые: время от времени, перед миссиями, он становился невольным хранителем чужих секретов и невысказанных слов, которые не хочется уносить в могилу просто так. И хмурый, не особо разговорчивый капитан, как ни странно, казался некоторым удачной для этого кандидатурой. Впрочем, Леви никогда не отказывал. А то, что посторонним знать было не положено, оставалось в надёжном тайнике в углу черепной коробки.       — В общем… Я, ну точнее мы с Аки… — Райнер замялся и заметно стушевался, засомневавшись в моменте, стоит ли продолжать. — Мы…       — Переспали, — закончил за него Леви, которому надоело смотреть на эти мучения, сообразив, что так смущаться из-за чего-то другого Браун вряд ли бы стал.       — Так вышло, — подтвердил Райнер с видом нашкодившего ребёнка, которого впереди ждут воспитательно-карательные мероприятия.       — Так вышло? Ты что, споткнулся и упал прямо на неё?       — Нет, конечно. Просто это всё получилось довольно спонтанно, я бы даже сказал неожиданно, когда…       — И в чём проблема? — спросил Леви, оборвав Райнера посреди фразы. Он прекрасно представлял, когда именно это произошло и в каком состоянии была Фудзивара, которой требовалось утешение, пусть даже таким способом. И лишний раз вспоминать этот день не хотел.       — А что, так должно было быть? — ответил вопросом на вопрос Райнер. — Мне стоило удержаться. И начать всё правильно, а не так. Но я, как идиот, молча согласился с её: «Тебя это ни к чему не обязывает» и ушёл, потому что не мог надолго оставить этого Колина и вас одних. Мы даже толком не поговорили после… И теперь что? Кем она меня считает? Каким-то конченным ублюдком, — простонал Райнер, запустив руку в волосы.       — Фудзивара же не была против. Значит, ты ей, как минимум, не противен. Остальное решите, когда вернёмся. Если она тебе правда нравится и ты хочешь что-то решать, — лаконично ответил Леви, не испытывая особого желания сейчас углубляться в тему чужих отношений. Он и раньше особо этого не любил, а сейчас тема резала по живому особенно остро.       — Простите, капитан. Я забылся, — сказал Райнер, опомнившись. — Это всё сейчас не важно.       — Важно. Так как теперь у тебя есть лишний повод не расслабляться. Она ведь тебе нравится?       Райнер взглянул на Леви исподлобья, и его скулы слегка порозовели в свете солнца, пробивавшегося через мутные стёкла. Скорее всего, он не был готов к ответу, и Леви не мог его в этом винить. Он сам ходил вокруг да около слишком долго, уворачиваясь от своих же собственных эмоций, как от вражеских пуль. Но всё же, после недолгих раздумий, Райнер кивнул, а Леви, против воли, криво усмехнулся, ощутив, как в душе слабо трепыхнулась зависть. К тем, кто моложе, решительней, а груз их прошлого тянул в болото из сомнений не так навязчиво. Если бы не это, ни он, ни Сильвия не потеряли бы столько времени даром.       — Вот и скажешь ей об этом сам.       — Капитан… — начал было Райнер, но Леви помотал головой, не давая тому продолжить. Уже по одному его лицу, полному сочувствия, он понял, что Браун заговорит о Сильвии. Но сейчас это было лишним: произошедшее надломило и так треснувший то там, то здесь фундамент его контроля. Паутина из трещин, что образовалась на нём спустя столько потерь, только и ждала последнего штриха, перед тем как феерично его развалить. И сейчас Леви был близок к этому как никогда.       — Потом. Если тебе полегчало — отдохни, пока можно, — сказал Леви и прикрыл глаза, давая себе передышку. Силы им всем ещё пригодятся.

***

      Над Адриано сгущались сумерки. Высоких зданий в городе не водилось: выше крестов Собора Святого Франциска были только крикливые чайки да облака. Генри сидел на ещё хранившей слабое солнечное тепло черепице и бездумно скользил взглядом по нестройным рядам крыш, не особо воодушевлённый своим занятием. Он приехал сюда с Парадиза как представитель равноправного участника сделки, а превратился в шестёрку на побегушках. Такое стремительное падение по ступенькам карьерной лестницы можно было сравнить только с его подъёмом благодаря Шульцу. И благодаря ему же он и оказался на материке, как игрушка, которую давным-давно заменили на новую. Как будто он бы стал проблемой.       Генри громко шмыгнул, ощущая, как нарастает отёк, снова лишая его возможности дышать через нос — и тут в воздухе витала какая-то дрянь. Интересно, где-нибудь в мире вообще есть место, где его перестанет преследовать эта напасть? Генри таких пока не попадалось. После всей гнили, что он видел на Парадизе, и той, что увидел здесь, на материке, поскользнувшись и извалявшись в ней с головой, ему уже не нужно было ни положения, ни больших денег. Вполне достаточно было бы спокойного места с чистым воздухом, без удушливых примесей, и уверенность в том, что следующим утром он проснётся. И следующим за ним — тоже. А не закончит, как Колин, которого убрали так легко, будто он был слоем пыли на полке.       Сбоку послышался звенящий в тишине звук тросов, и на крышу рядом спрыгнул Джеф, один из парней, которых Генри по требованию Хейвуда обучал владению УПМ. Приземлился он неуклюже: слишком тяжело и опасно, так и ногу сломать недолго. Генри вздохнул. Бездарности. И он вместе с ними. Учительство ему никогда особо хорошо не давалось, а они не старались и в половину своих возможностей, больше полагаясь на огнестрел, чем на акробатику в воздухе.       — Южный квадрант мы осмотрели — ничего, — лениво доложил Джеф, который уже давно, Генри был в этом уверен, мыслями был в баре на соседней улице, где в своё свободное время без устали пялился на сиськи официанток в глубоких вырезах кричащей униформы.       — Хорошо. Осмотрите западный, что-то парни там застряли, и оставьте дежурных на ночь. Остальные могут быть свободны.       Джеф не ответил, лишь хмыкнул и дёрнул головой, мол, понял. Трента здесь не уважали. Терпели, раз босс приказал, но шепотки за спиной так и кололи затылок. Элдиец, которых тут терпеть не могли, да ещё и не по бабам. Для полного списка не хватало только ещё обосраться у всех на виду. Впрочем, он и так висел на волоске.       С моря подул мощный восточный ветер, который с силой ударил в бок и заставил пошатнуться. Даже здесь осень начала заявлять свои права, вытесняя легкий морской бриз с пьедестала. Генри порадовался: может и всю раздражающую пыль сдует, но радоваться ему довелось недолго.       Если бы не ветер, он, может, и услышал бы свист тросов, а может даже и углядел стремительно приближающиеся силуэты, но вот только это были не его бестолковые подопечные, чтобы это было так просто. Лишь в самый последний момент он успел взвиться на ноги, когда черепица жалобно звякнула под массивной фигурой, взявшейся словно из ниоткуда.       Инстинкт сработал раньше, чем разум: Генри выхватил пистолет из кобуры, но здоровяк резво подлетел прямо к нему и выбил оружие из руки, заодно сломав пару пальцев. Генри успел разглядеть в лучах закатного солнца лицо парня, и досада на пару с животным страхом накрыла с головой: Браун. Тот самый, который ранил Колина и чуть его самого в трущобах не положил. Дерьмо.       — Вот и встретились, говнюк, — выплюнул Браун и нырнул вперёд, держа в руке клинок. Вот почему Генри не слышал выстрелов: резать глотки бывшие члены Разведки умели быстро и без шума. Он успел зацепиться за балку, уворачиваясь от удара, и выжал рычаги УПМ, выбрасывая тросы, которые воткнулись в соседнюю крышу. Драться с Райнером Брауном лицом к лицу было равнозначно самоубийству.       Но и шанса на побег ему не предоставили. Того, кто спикировал на него, как ястреб на добычу, Генри узнал сразу. Капитан Леви, которого знал каждый солдат на Парадизе, не нуждался в представлении. Клинки вспороли воздух: один полоснул по ремням УПМ Генри, второй вонзился в бедро. Кровь брызнула, тросы обмякли, и Генри рухнул обратно на крышу, выбив себе плечо и застонав от боли.       — Не дёргайся, Трент, — холодно бросил Леви, приставляя клинок к его горлу. Райнер уже был рядом, прижимая коленом руки Генри к черепице. — И отвечай, где сидит твой босс и где прячет пленников.       — Да вы ёбнулись, — выплюнул Генри, ощущая на языке привкус крови. — Сдохнуть хотите?       — Похоже, ты хочешь больше, — процедил Райнер, и мощное колено вдавило руки в крышу с такой силой, что, казалось, кости затрещали.       — Говори, пока я вежливо спрашиваю, — сказал Леви, и Генри прошиб холодный пот. Одно имя Аккермана уже пугало. И это его было приказано прикончить в случае чего? Того, кто даже после инвалидного кресла был опаснее, чем вся шайка отбросов, которая была в его подчинении вместе взятая? И, скорее всего, уже состоящая из одних трупов.       Сумерки сгущались, чайки кричали над собором, как сумасшедшие, и Генри понял, что все его мечты о спокойной жизни уже не сбудутся.       Леви наконец отпустил Трента после того, как смачным увесистым хуком заставил его ничком свалиться на крышу и обмякнуть. Райнер без лишних вопросов быстро расстегнул ремни и снял с Генри привод, окончательно лишая того шанса спуститься с крыши без переломанных ног, а Леви достал из кармана узкий моток тонкой бечёвки и перемотал Тренту запястья, чтобы наверняка. Теперь точно никуда не денется.       — Идём. Надо успеть до темноты, — сказал он Райнеру, и тот кивнул, деловито проверяя количество газа в баллонах Трента, которые оказались почти полными и вполне годными на замену на обратном пути.       Не тратя время на лишние разговоры, они одновременно выпустили тросы и соскользнули с крыши почти бесшумно, словно мимолётные тени в густых сумерках. Адрес, который Леви нашёл дома у Томпсона, как оказалось, указывал на склад, который и охранял Трент на крыше соседнего здания повыше. И если он не соврал, их босс стал бы держать пленника не там, а в подвале его собственного дома, который был последним пристанищем для тех, кому был подписан смертный приговор.       Сейчас главным было по возможности так же тихо убрать наблюдателей по периметру. Пока что они с этой задачей справлялись: удалось не наделать шума, пока не подобрались к Тренту, но удастся ли этот трюк во второй раз, Леви не мог быть уверен на все сто процентов. Впрочем, сейчас ему было уже всё равно. Вперёд его буквально тащила на поводке ярость, та, которую он чувствовал уже довольно давно. Ведь Трент назвал имя. Имя, которое Леви уже слышал. И если он его правильно запомнил, даже если Сильвия и жива, вряд ли ей оказали радушный приём. И если это так, Хейвуду он так просто помереть не даст.       Нужный дом был неподалёку, долго искать не пришлось. Леви с Райнером заняли позицию на одной из соседних крыш, внимательно рассматривая свою цель. Всего два этажа да блёклый жёлтый фасад: особняк ничем особо не выделялся среди других построек приморского городка, но стоял всё-таки немного в стороне, ограждённый забором. Охрана на входе состояла из двоих парней, естественно, вооружённых, не считая наблюдателей, которых еще предстояло вычислить и, желательно так же без шума, вырезать. На этом Леви предпочёл ограничить свои задачи, засунув подальше все «если», которые то и дело назойливо лезли в голову. «Если поднять переполох, Сильвии не поздоровится. Если она ещё жива. Если она вообще там. Если, если, если.» К чёрту.       — Я беру южную сторону, ты северную, — тихо приказал он Райнеру и шагнул с карниза вниз, тут же цепляясь за дымоход следующей крыши. Полёт, родной и знакомый, полностью поглотил тело, так долго томившееся на земле, как в клетке. Оно ничего не забыло: наоборот, будто только и ждало, когда ему снова дадут волю, даже позвоночник с ноющей болью отступил назад, обещая напомнить о себе позже, но не сейчас. Адреналин делал своё дело.       Леви взлетел на пологий скат, пробежался по коньку и тут же соскользнул вниз, к виднеющемуся ходу на чердак. Либо здесь, либо чуть дальше должен кто-то быть. Самая логичная точка из всех в этом квадранте. Расчёт его не подвёл: слух уловил свист тросов раньше, чем глаз выхватил неуклюжую фигуру, что приземлилась неподалёку. Пацан его не заметил, ещё бы. Неопытный, он больше смотрел себе под ноги, чем по сторонам. В другой ситуации сражаться с таким было даже в какой-то степени нечестно, но сражения никогда не бывают честными. Такие живут только в книжках про рыцарей с их дамами сердца.       Поэтому всё, что мог сделать Леви для этого мальчишки, — подлететь максимально быстро и мимолётно полоснуть по шее клинком, обрывая так и не начавшийся крик. Он даже не оглянулся посмотреть на свою жертву — труп упал на ребристую черепицу и сполз на карниз, оставляя за собой блестящую в закатном мареве кровавую тропу.       Затем чердак, на котором двое смотрящих не обратили на шум УПМ внимания, явно ожидая появления не Леви, а своего напарника, и это стоило обоим слишком дорого. Одному в висок прилетел короткий метательный нож, а второй не успел опомниться, как кончик клинка, всаженный со спины, торчал у него из груди.       Леви ненадолго замер и прислушался: выстрелов пока слышно не было, значит, у Райнера дела тоже шли неплохо. Впрочем, расслабляться было сейчас непозволительно, и Леви, вытащив свой нож из головы убитого, вернулся на крышу тем же путём, что и пришёл.       На следующей точке всё прошло так же гладко, пока неподалёку не послышался выстрел, один-единственный, но этого было достаточно, чтобы охрана насторожилась. Времени осталось ещё меньше, и Леви, уже не так заботясь о скрытности, на всех парах полетел туда, откуда слышался предательски громкий звук, в надежде, что эта пуля прошла мимо Райнера.       Его опасения оказались напрасны: Браун уже направлялся ему навстречу, с виду невредимый, заканчивая круг, по которому они оба пробежались кровавым вихрем. Леви не стал выяснять, что там случилось, и сделал знак Райнеру, указывая на дом. Тот кивнул, и оба спикировали вниз, на крышу особняка. Трент говорил о подвале, что довольно усложняло задачу, но думать и правда было уже некогда: сколько времени пройдёт, прежде чем те, кто внутри слышали выстрел с крыши, сообразят, что враг уже внутри, ни Леви, ни Райнер сказать не могли. Леви подобрался к краю карниза и жестом указал Брауну на окно первого этажа.       Оба тихо спустились вниз и пригнулись к земле, скрываясь в тени кустов, застыв по сторонам от выбранного окна. Леви осторожно глянул внутрь: гостиная, которая сейчас пустовала. Райнер, тем временем, подобрался к соседнему окну и показал Леви два пальца. Сам Леви проверил пару оставшихся, насчитав ещё троих, и, судя по мельтешению внутри, обстановка в доме была далека от спокойствия. Всё, время вышло.       Леви дал знак Райнеру и выпустил тросы, зацепившись крюками за кирпичную стену второго этажа, подлетел повыше и, сгруппировавшись, пролетел по дуге, выбивая окно гостиной ногами. Осколки обдали его сверкающим градом, несколько острых граней прошлись по касательной, вспарывая кожу, но, как Леви и рассчитывал, несерьёзно. Ноги проскользили по начищенному паркету, отдавая всё-таки искру боли в поясницу, и Леви упёрся спиной в стену, сбоку от прохода, коротко и резко выдыхая, обуздывая внезапную боль. Влетевший вслед за ним Райнер тут же занял позицию напротив.       Звон стекла не заставил противников мешкать: в комнату тут же ворвались двое. Одному Леви перерубил сухожилия под коленом и тут же добил ударом в грудь, Райнер успел уложить другого одним мощным ударом по голове. Тела свалились на паркет, и взамен им пришёл черёд остальных. Они, правда, так бездумно соваться в гостиную не стали — Леви услышал щелчок затвора раньше, чем прогремел первый выстрел, едва успев пригнуться перед начавшейся пальбой, и пули врезались в стену, осыпая его штукатуркой.       Леви схватил за шкирку ближайшее к нему тело и, потянув на себя, отполз подальше, прикрываясь им, как щитом. В следующий миг по ещё тёплому трупу прошлась короткая очередь, а деревянный паркет застонал от вбитых в него пуль.       — Двое, — коротко бросил он через плечо. — Один прямо, второй левее.       Леви мельком глянул в коридор, ведущем от гостиной вглубь дома, вспышка дула мелькнула в проёме справа, второй стрелок держался чуть дальше, прикрываясь косяком.       — Этот мой, прикрывай — едва ли не рявкнул Леви, которому уже осточертело возиться тут и терять драгоценное время, кивая на ближнего, и не стал ждать ответа.       Он щёлкнул рычагом УПМ, выпуская трос в потолочную балку чуть выше дверного проёма. Рывок — и Леви сорвался с места, молниеносно пронесясь над линией обстрела так, что стрелок внизу успел только удивлённо вскинуть глаза на пролетающую над головой тень.       Леви сорвался вниз почти на него. Каблуки только коснулись гладких досок, а клинок уже резал воздух. Первый удар с разворота выбил пистолет из руки, второй — короткий и точный — вошёл в шею под углом, и на лицо Леви брызнула горячая кровь.       Позади Райнер уже успел уложить двоих, пока Леви, уклоняясь от выстрелов, орудовал клинком. Парочка пуль всё же попала. Одна задела плечо, другая полоснула по бедру, но на эти мелочи он давно перестал обращать внимание.       «Подвал» — напомнил себе Леви, выискивая глазами дверь, которая должна была быть где-то здесь. Но вместо этого уцепился взглядом за двоих людей, что показались на вершине лестницы, ведущей на второй этаж. Он не знал, да и откуда, как выглядел Натан, вряд ли даже Сильвия смогла бы его точно описать, не видя столько лет. Но вот шрам, вспарывающий бледное лицо ото лба к подбородку, делал его довольно узнаваемым. Их взгляды пересеклись буквально на мгновение, и его хватило, чтобы разум затопила холодная ярость. Леви не любил убивать. Но когда требовалось устранить угрозу — не колебался.       Натан и его сопровождающий тут же отступили вглубь лестничной площадки, оставаясь на более выгодной позиции сверху, но Леви не собирался уступать им это преимущество и уже кинулся на штурм, но тут же сменил направление: из-за угла, где прятался Хейвуд, показалась рука, в которой виднелся короткий чёрный цилиндр.       — Ложись! — крикнул он Райнеру, который, судя по звукам, сцепился с кем-то в рукопашную, и рухнул на пол, прикрывая голову. Раздался оглушительный хлопок, и весь холл тут же заволокло густым вонючим дымом, от которого резало глаза и саднило носоглотку.       — Сука, — прохрипел Леви, приподнимаясь и пытаясь высмотреть в дыму хоть что-то помимо смутных силуэтов. На какой хрен они это сделали? Ведь и им самим теперь тут не пройти, а если Сильвия в подвале, то и до неё не добраться, только если… Леви выругался ещё раз, невольно глотнув дыма и давясь кашлем. Трент сказал, что вход в подвал был в холле. Но он ничего не говорил насчёт того, что он был единственным.

***

      Сильвия вынырнула из обрывчатого тревожного забытья, которое заменяло ей сон в последние пару дней, и первым делом вгляделась через решётку в полумрак подвала — проверить, где её надзиратель. За все это время вырвать моменты, когда на неё толком не обращали внимания, было сложно. А если шорох с её стороны становился чуть более громким, чем обычно, даже под предлогом справления нужды нельзя было заставить грузного парня или его сменщика смотреть в другую сторону.       Тем не менее, потихоньку у неё вышло ослабить веревку так, что можно было даже вытащить руку. Правда, только ту, на которой были целые пальцы — левая кисть предательски опухла. Ребра тоже оставляли желать лучшего, являясь самым слабым звеном в её и так порядком измученном теле.       Из плюсов пока было найденное в подвороте штанины лезвие, и, если Сильвия не ошибалась, прошло около двух дней, а значит примерно сутки у неё в запасе ещё имелись. Вряд ли Натан захочет рисковать сейчас её и так балансирующим на грани рассудком, прежде чем окончательно разломать его на куски и попрыгать сверху. Кто бы мог подумать, что его упёртый садизм будет ей на руку.       На этом плюсы кончались. Даже если она каким-то чудом выберется из этой клетки, даже если сможет прикончить парочку человек — на большее в её плачевном состоянии рассчитывать было довольно утопично — что делать с остальными? Как вообще выйти отсюда живой? Как позвать на помощь?       Сильвия старательно игнорировала мерцающее всеми цветами радуги слово «Никак», что стояло перед глазами, и предпочитала делать вид, что шансы у неё есть. На худой конец, в её силах уж точно было перечеркнуть планы Хейвуда одним движением лезвия по своей шее. И даже особых угрызений совести испытывать не придётся: и Леви, и Аки её «смерть» уже пережили, и она ничем их не шокирует. Остальным, по большому счёту, было на неё плевать. Прекрасный результат тридцати одного года существования. Впрочем, даже два человека, которые расстроятся, если ты помрёшь — уже достижение.       Пока что надо было решать: выбираться сейчас или ждать, пока за ней придёт Натан. Степень идиотизма и там, и там была примерно одинаковой. Был ли смысл откладывать? За сутки кости всё равно не срастутся. Сильвия медленно вдохнула поглубже, стараясь не тревожить лишний раз рёбра и принять уже хоть какое-то решение. Она вполне могла имитировать приступ удушья, припадок, да что угодно, заставив охранника зайти внутрь, и, если он был достаточно туп, это даже могло сработать.       Сильвия в тысячный раз оглядела доступное ей пространство, но ничего нового заметить так и не удалось. Те же голые кирпичные стены, та же решётка, грязные светильники и силуэт охранника в проходе. Что-то неосязаемое, какая-то глупая надежда на лучшее ещё сдерживала её суицидальный план побега, но ни единого знака на что-то это самое «лучшее» не являлось.       Это было даже странно — раньше Сильвия не сомневалась, раньше она бы не ждала помощи, раньше ей просто не от кого было её ждать. А сейчас мысли о Леви всё не покидали голову. Откуда в ней было это чувство, что даже в такой ситуации он каким-то чудом здесь появится? Не бросит её подыхать тут в одиночестве? Может, потому, что она бы сделала то же самое? Не успокоилась бы, не стала бы так покорно глотать этот фарс, не теряя надежду до последнего. И это чувство, что есть кто-то, на кого можно положиться, кому можно, в конце концов, довериться, сдерживало её от полного сумасбродства.       Сильвия зажмурилась: глаза защипало от внезапно нахлынувшей досады. Она знала, что так будет. Знала, что стоит дать слабину и позволить себе прыгнуть с разбега в самые настоящие чувства к мужчине, душу снова начнут рвать сомнения и пустые надежды. Никто не придёт. Никто ради неё не…       И тут сверху раздался какой-то грохот и приглушённые возгласы, сменившиеся очередью выстрелов. Сильвия подобралась: все лишние мысли мигом разбежались по углам, как перепуганные крысы. Охранник в проходе выхватил пистолет и, обернувшись на Сильвию, бросил сквозь зубы:       — Только пикни. Пристрелю.       Она усмехнулась: блефовать парень умел не очень хорошо. Пока она нужна Натану — за просто так убивать её точно не рискнут. Своя голова дороже.       — Сижу не рыпаюсь, начальник, — ответила Сильвия примирительным тоном, проверяя, достаточно ли свободно двигается правое запястье в узле из верёвок. Пока сверху разгоралась какая-то стычка, а охранник стоял наготове, поджидая гостей сверху, она подогнула под себя ногу и вытащила из штанины лезвие, зажав его в кулаке. Что бы то ни было — сейчас.       Без разницы, что там за шум, в подвал точно кто-нибудь да придёт. И с очень большой долей вероятности, за ней — переправить в другое место как минимум.       Она приготовилась: плевать на рёбра, на пальцы, на ломоту и боль во всём теле, если шанс и был, то вот он, грохочет над головой.       На этот раз сверху раздался особенно громкий хлопок, и в подвале завоняло дымом с привкусом жжёной резины. Сильвия чертыхнулась про себя — скорее всего, дымовая граната. Рука инстинктивно дёрнулась прикрыть нос и рот, но Сильвия вовремя себя остановила — сейчас этот фокус раскрывать не стоило. Источник дыма всё равно был не в подвале.       Её охранник весь вспотел, Сильвии даже отсюда было видно, как блестят капли пота на широком лице, а дёрганые движения говорили только об одном — всё, что парню сейчас хотелось, это дать дёру. Возможно, сейчас он бы повёлся на то, чтобы попробовать вывести её отсюда в этом переполохе? Чем чёрт не шутит.       Но только Сильвия открыла рот, как уже в самом подвале раздался скрип вперемешку со скрежетом, будто кто-то двигал мебель. Охранник поднял оружие на изготовку и направил его в угол основного подвального помещения, который обзору Сильвии был недоступен, но вскоре опустил и отошёл к стене, в которую словно хотел вжаться. Скрежет прекратился, сменившись звуком шагов, и в проёме показался тот самый подручный Натана Берт, который мучил её грудную клетку неумелой перевязкой.       Он подошёл к решётке, на ходу вытаскивая пистолет, и тихо произнёс:       — Сейчас ты пойдёшь со мной. Думаю, предупреждать, что будет, если начнёшь дёргаться, не нужно?       — Я поняла, — кратко ответила Сильвия и перехватила лезвие в пальцах поудобнее.       Берт поманил рукой охранника и указал ему на решётку:       — Открывай и выводи её.       Сильвия следила, подмечая, как далеко от решётки отступил Берт, просчитывая в голове шаг за шагом. Замок лязгнул, решётка со скрипом открылась, и охранник зашёл внутрь, держа её на прицеле, и приказал:       — Вставай.       Сильвия поднялась медленно, демонстративно шатаясь, как пьяная. Нога дрогнула, когда она сделала первый шаг к двери, тут даже притворяться не пришлось: рёбра ныли, левая кисть пульсировала тупой болью, всё тело было чужим и тяжёлым. Берт, возможно, решил, что это именно то, чего он и ждал — избитая и сломленная Сильвия не будет доставлять больших проблем.       Охранник оказался между ней и Бертом, который стоял снаружи. Ствол парень держал низко, на уровне её живота, ближе к себе, чем к ней, как частенько делали те, кто привык больше к страху жертвы перед оружием, чем к реальному бою.       — Быстрее, — процедил он, в нетерпении двинувший ей навстречу и протягивая руку, чтобы поторопить толчком в плечо.       Сильвия выдохнула, сделала ещё один шаг, но колени подломились, тело повело вперёд, как будто силы оставили её прямо на середине пути. Она рухнула на пол, упираясь ладонью в каменный пол под собой, уронив голову так, чтобы волосы закрыли лицо.       — Блять, — выругался охранник, инстинктивно наклоняясь. Берт шумно вздохнул, но не вмешался: всё шло в целом так, как он и ожидал — баба, которая еле на ногах стоит, лишь тратила их драгоценное время.       Охранник опустился ниже, свободной рукой хватая её за воротник, намереваясь рывком поднять на ноги. В этот момент Сильвия резко дёрнулась в сторону, подставляя ему спину и плечо вместо беспомощного затылка. Его рука с пистолетом на мгновение зависла над ней, потеряв правильный угол. Сильвия рванула кисть из ослабшего узла, и лезвие молниеносно выпустило мощный поток крови из сонной артерии. Что бы там Натан ни говорил, Рид научил её многим полезным штукам.       Весь манёвр занял у неё считанные секунды, которые Берт просрал. А теперь пусть хоть застреляется: правой рукой, которую тут же полоснула дикая боль, она вцепилась в куртку охранника, уже набрякшую от крови, притягивая его ближе и прикрываясь им от грозившего ей огня.       Берт, поняв, что стрелять бесполезно, и надо успеть не дать ей преимущество, кинулся в камеру, но Сильвия оказалась быстрее: выронив лезвие, она левой рукой подхватила упавший пистолет, и, прежде, чем Берт успел подобраться ближе — прострелила ему кисть. Берт вскрикнул, оружие выскользнуло из раненой руки, а Сильвия, сделав ещё один дикий рывок, оттолкнула тело охранника, взвилась на ноги и обрушила на голову Берта мощный удар рукоятью пистолета.       Берт рухнул на пол, а следом за ним свалилась и Сильвия, раскрывая рот в попытке глотнуть воздуха, как рыба, выброшенная на берег. Его отчаянно не хватало: грудь стиснуло огненным обручем, погружая мозг в панику, тело дрожало, а пол закачался, как палуба корабля, попавшего в шторм.       Хотелось лечь и закрыть глаза, прямо здесь, в луже крови, что натекла из порезанной шеи её безымянного тюремщика. Но если сделать это сейчас, она не встанет, и все эти усилия на грани возможностей были зря. Сильвия приподнялась на локтях и кое-как встала на четвереньки, одерживая грандиозную победу над своим разваливающимся телом. Не сейчас. Потом. Она ляжет в угол и умрёт чуть позже, но не в этом затхлом вонючем подвале.       Берт так и лежал рядом, оглушённый, но живой. Сильвия подползла к нему ближе и начала ощупывать карман за карманом в поисках хоть чего-нибудь, что могло ей пригодиться.       Нашёлся нож, связка ключей и, вот сюрприз, — шприц, заполненный той самой желтоватой жижей, с которой Сильвия была знакома уже не понаслышке. Видимо, это был запасной план действий, на всякий случай. И вот он случай.       Она распихала находки по карманам, подобрала выроненный Бертом пистолет и поползла вглубь подвала, ожидая найти ход, минующий лестницу. И правда: скрежет, который она слышала, как оказалось, издавала дверь, замаскированная под стеллаж в углу. Сильвия попыталась встать, но ноги еле её держали. Вдобавок к этому предательству собственного организма добавился и слабый стон Берта, который уже начал приходить в себя. Сильвия содрогнулась: к ещё одной драке она точно готова не была, а значит, придётся убить и его. Она уже направила пистолет на начавшее шевелиться тело, но тут же его опустила. Вместо этого она достала из кармана шприц с «Дыханием дьявола» и решила, что убить Берта она ещё успеет.

***

      Дым клубился в холле, застилая плотной пеленой всё видимое пространство. Леви скорее по памяти и наощупь пробирался к лестнице, с которой, он был уверен, Хейвуд не спускался. Если Сильвия здесь, вряд ли он собирался оставлять её просто так: либо прикончит, либо переведёт в другое место. И ни один из этих вариантов Леви допускать не собирался.       Вокруг слышался удушливый кашель нескольких человек, среди которых Леви различил голос Райнера. И, как только нога наткнулась на первую ступеньку лестницы, он поднёс пальцы ко рту и коротко свистнул, в точности так же, как они подзывали лошадей ещё будучи в Разведке — Браун точно поймёт, что это он и откуда подавался сигнал. Леви схватился за перила, и быстро, как мог, перешагивая ступени, поднялся на второй этаж, готовый сию же секунду напасть, но, как и ожидалось, площадка была пуста. Ещё пролёт, и его снова встретил пустой коридор. Позади послышались шаги, и Леви прислонился к стене, осторожно выглядывая из-за угла, но ту же довольно хмыкнул.       — Кэп, — голос Райнера сипел и едва не срывался в новый порыв кашля, — что мы здесь ищем?       — Другой вход в подвал, — ответил Леви, оглядывая коридор и прикидывая, куда могли свернуть те двое. Ничего другого, кроме как хотя бы осмотреться, не оставалось: пока внизу всё в дыму, копаться с поисками входа пришлось бы ещё дольше.       Леви двинулся вперёд по коридору, собираясь проверять дверь за дверью, как его привлекло окно, закрытое не так плотно, как остальные. Он выглянул наружу: газон, кусты и, скорее всего, гараж, который отсюда было видно всего на половину. Ворота были у него с другой стороны, а с этой Леви углядел задний вход. И замка на нём не было.       С лестницы послышался шум — не один Райнер пришёл в себя — но Леви уже открывал окно, собираясь спуститься вниз. И любому желающему это сделать даже не понадобилось бы УПМ: мимо окна проходила узкая пожарная лесенка. Как удобно.       — За мной, — приказал Леви, но Райнер помотал головой.       — Я вас прикрою и догоню.       Времени спорить с Брауном у него не было. Как, собственно, и права ему приказывать. Уже нет.       — Только попробуй тут помереть, — бросил он через плечо и, выпустив трос, впившийся в карниз, приземлился на влажную траву. Сверху донеслись звуки драки вперемешку с выстрелами, но если Леви помнил верно, учитывая охранников на входе, более менее невредимых должно было остаться не больше трёх.       Он рванул к гаражу, вскинул пистолет и скользнул внутрь.       Где его уже ждали.       Леви целился в лицо, перекроенное шрамом, зеркальным его собственному, с чёрными, как мазут, глазами, а Хейвуд, застывший возле заведённой машины, направлял пистолет прямо ему в грудь.       Выстрелы прозвучали почти одновременно, но оба хотели скорее увернуться, чем попасть, и пуля Натана пронеслась мимо, а Леви удалось лишь немного задеть его бок.       Он наткнулся спиной на стену и тут же пригнулся, укрываясь за ящиками, что стояли рядом. Натан же отступил на полшага и нырнул за капот, оставляя на бетонном полу след из капель крови. Леви чертыхнулся — ранил, но не сильно.       Он привстал и выстрелил второй раз, но пуля ушла в стену, вырывая кусок штукатурки, которая осела серой пылью, и тут же пригнулся обратно — ответный выстрел прошёл настолько близко, что он почти физически ощутил свист у виска.       Натан сместился, уходя к другому боку машины, но Леви читал его так же, как и сотни своих прошлых противников — он двинулся влево, подбираясь к машине, чтобы успеть подловить Хейвуда первым. Леви опередил его буквально на долю секунды и сорвался с места, резко уходя вниз, ударил по руке, что держала пистолет, и оружие отлетело в сторону. Но сдаваться просто так Хейвуд тоже не собирался: в ответ он пнул Леви в раненое плечо, лишив и своего противника огнестрельного преимущества.       Боль ошпарила руку, но Леви перекатился через бок и взвился на ноги, вынужденный тут же блокировать удары, которые посыпались по почкам, рёбрам, животу. Натан был быстрым, а судя по технике, привык кончать с противниками без лишней возни. И «возня» с Леви начинала его раздражать.       «Ненавидит проигрывать» — промелькнуло в голове, и, закончив с пассивной защитой, Леви улучил момент, впечатав кулак аккурат в шрам, перерезающий лицо. Без промедления он начал возвращать Хейвуду удар за ударом, вкладывая в каждый жажду разорвать его на куски, но тот блокировал их так же, как и сам Леви.       Тем не менее, очередной удар в челюсть Натан пропустил и отшатнулся к стене, уступая контроль. Он быстро понял свою оплошность и потянулся к ножу на поясе, но Леви ему этого не позволил: схватил за запястье, вывернул руку за спину и впечатал лицом в стеллаж с инструментами.       Раздался грохот металла, с полок упала пара ящиков, и по полу во все стороны разлетелись болты с гвоздями. Натан зарычал, пытаясь развернуться, но Леви добавил коленом под рёбра, точно туда, где виднелись следы крови. Хейвуд согнулся от резкой боли и невозможности нормально вдохнуть, но Леви рванул его вверх, выхватил нож Натана прежде, чем тот снова к нему потянется, и Хейвуд был вынужден присмиреть. С оружием у горла люди сразу становятся куда сговорчивее.       — Где она? — голос Леви был ровным, тихим, но рука вдавила лезвие в кожу сильнее, чем он рассчитывал: тонкий ручеёк крови, мешаясь с потом, стёк под ворот рубашки, и жилка на шее запульсировала быстрее.       — Кто? Твоя мамаша?       Лезвие вошло в кожу ещё на миллиметр.       — Сильвия. Где она? — повторил Леви, который перестал вестись на такие подначки ещё в детстве.       — Какой верный пёсик. Слыхал я про тебя, Аккерман. — Натан усмехнулся, а хриплый голос был полон издёвки. — Неужели не нашлось кого-то получше, кто бы тебе дал?       Леви глубоко вдохнул, борясь с желанием выпустить из этого ублюдка, который тянул время, всю его гнилую кровь.       — Я спрашиваю ещё раз: где Сильвия?       — А с чего ты взял, что она тут пленница и ждёт твоего спасения? Мы старые добрые друзья, если ты не знал. Хотя, — тут Натан прервался, смакуя на языке ещё не сказанные слова, — можно ли называть другом девку, которую трахал?       — Предпочту услышать это лично от неё, — холодно ответил Леви сквозь зубы. Рука не дрогнула, несмотря на старания Хейвуда вывести его на эмоции, но злоба клубилась внутри ядовитым паром, ожидая, когда хозяин выпустит её на волю.       — О, не сомневайся. Услышишь. — Натан осклабился, и от этого зрелища Леви покоробило куда сильнее, чем от чуши, что Хейвуд нёс до этого.       — Ну и…       Договорить Леви не успел: его прервал звук открывающейся двери, но не той, через которую он заходил. Справа в углу оказалась ещё одна, неприметная, замаскированная под панель, на которой висели мотки проводов и холщовые мешки с вещами. Он резко развернул Натана лицом к ожидаемой угрозе так, чтобы вошедший сразу увидел, чего ему будет стоить сопротивление.       Но в этот раз нож в руке дрогнул.       Он не ошибся в своей надежде: пусть и вся в синяках, с лицом, грязным и опухшим почти до неузнаваемости, запачканная в крови и еле стоящая на ногах, но жива. Сильвия всё-таки была жива.       У Леви в расположении были лишь жалкие секунды, чтобы её рассмотреть, и гораздо меньше ему потребовалось, чтобы понять — живая Сильвия была единственным утешением в этой ситуации, так как ценный заложник теперь имелся не только у него.       Её под заломленные назад руки вёл на прицеле пистолета парень, которому Сильвия, похоже, так просто не сдалась: на лице ссадины, одежда испачкана в пыли и крови, но вышел он победителем. Причем безоговорочным, раз весь её вид выражал полное безразличие к происходящему. Сильвия рассеянным взглядом скользнула по Леви, словно он был случайным прохожим на переполненной улице, и он сжал в руке запястье Натана с такой силой, будто хотел превратить его кости в труху.       — Блять, Берт, тебя только за дохлой шлюхой посылать, — проворчал Натан, но в его голосе было куда больше торжества, чем досады. — Но ты всё-таки живую притащил.       — Простите, босс. Пришлось повозиться, — тихо ответил Берт, едва ворочая языком, словно все его силы ушли на то, чтобы привести сюда Сильвию, которая пошатывалась из стороны в сторону на нетвёрдых ногах.       Леви стиснул зубы, но смолчал: он всё ещё держал нож у горла Хейвуда, но больше не был хозяином положения. Сильвию чем-то опоили, других объяснений Леви не находил. И это всё усложняло втрое.       — Ну, что, элдиец, верни мне нож и стой смирно, иначе в этот раз она точно сдохнет. — Натан не просил, не предлагал, даже не торговался. Приказывал, потому что просёк сразу — Сильвией Леви рисковать не станет. И был прав.       Леви опустил руки, отступил от Хейвуда на два шага и кинул нож на пол. Металл звякнул о бетон, и лезвие, блеснув под светом ламп, закатилось под капот машины.       — Шутки шутим, карлик? — поинтересовался Натан, потирая запястье, что уже наливалось синевой от крепкой хватки, сверля Леви взглядом, обещавшим только одно — далеко не безболезненную смерть.       Леви не ответил, сейчас он опасался даже лишний раз вздохнуть или дёрнуться, и тело застыло в болезненном напряжении, подавляя порыв напасть. Натан же, не дождавшись реакции, глубоко вздохнул, морщась от боли в боку.       — Как вы меня достали. Оба. Вы как сраные вши, которых хрен выведешь, — сказал он, приближаясь к Берту и Сильвии спиной, не упуская из виду застывшего столбом Леви. — Я хотел сделать всё иначе, но уже насрать. Поэтому…       — Поэтому надо было меньше болтать, урод. Но я так и знала, что не удержишься, — раздался голос за спиной Натана.       Он резко развернулся и оказался чуть ли не вплотную к дулу пистолета, который держал уже не Берт, а Сильвия, мигом стряхнувшая с себя притворную апатию.       Леви не совсем понимал, что происходит, но, не теряя времени, начал подбираться ближе к Сильвии, поднимая на ходу пистолет, что выбил у него Хейвуд ещё в начале драки. Тиски в груди немного ослабли, а в голове пронеслось малодушное «Слава богу», в которого он не верил. Хотя в этот момент был готов поверить в кого угодно.       — Какого хрена? Берт, что это значит? — рявкнул Натан, отпрянув назад, и Сильвия неумолимо шагнула следом, не отпуская Хейвуда с крючка.       Но Берт молчал, тупо сморя в стену, а Сильвия криво усмехнулась, насколько это было возможно с разбитыми губами.       — Ты был прав, эта штука в самом деле работает, — с этими словами она свободной рукой вытащила из кармана шприц и повертела его в разные стороны, демонстрируя Натану, который посерел, сверля взглядом захватанную стеклянную колбу, предательски пустую.       — Чёртова сука, — он почти выплюнул это бессмысленное оскорбление, а шрам, бугрившийся тёмной косой линией, изломился, делая лицо Натана похожим на поплывшую восковую маску.       Сильвия не успела ему ответить: Леви, которого уже ничего не сдерживало, со всей силы пнул Хейвуда под колени, и тот рухнул на пол, оказываясь у ног своих несостоявшихся жертв, которые теперь стали его палачами.       — Ты не заслужил быстрой смерти, — тихо сказала Сильвия, глядя на него как на выпотрошенное и давно загнившее животное, найденное у обочины дороги. — Но ты был прав ещё кое в чём. Я ошиблась, когда не проверила, сдох ли ты на самом деле. В этот раз я проверю.       Натан попытался встать, но Леви снова его пнул, на этот раз в раненый бок, и Хейвуд согнулся, кашляя и давясь воздухом, который не мог вдохнуть.       — Вы… что… просто так… избавитесь от источника… информации? — спросил он, с трудом выговаривая слова, и Леви понял, что, скорее всего, сломал Натану пару рёбер. — Идиоты.       — Раньше надо было торговаться, — отрезала Сильвия. — Пока мы добирались сюда, я мило побеседовала с твоим помощником. И он более чем любезно поделился со мной тем, что в курсе твоих дел. Даже больше, чем ты думаешь. А ещё сказал, где припрятаны успешные образцы вашей отравы. Как ты там говорил? «Полное подавление воли и беспрекословное подчинение. Сечёшь?» Так что ты нам не нужен.       — А как же… как же твоё желание мести? Сдашься так просто? — ухмыльнулся Натан, пытаясь удержать лицо, но Леви видел, как дрожат его колени. А вот рука Сильвии твёрдо держала пистолет, вцепившись в него до побелевших костяшек.       Она отвела взгляд от лица Натана всего на несколько секунд и глянула на Леви, то ли спрашивая, то ли ища последнего знака поддержки, то ли просто хотела убедиться, что он правда здесь, а не мерещится ей от усталости. И он кивнул, отвечая на все её вопросы разом одним-единственным беспрекословным согласием.       — Переживу.       — Не надо было тогда оставлять тебя в живых, — сказал Натан, бледнея ещё сильнее. Голос его сел и охрип, на лбу выступили крупные капли пота, белки глаз налились кровью, а зрачки окончательно поглотили радужку чернотой.       Леви видел — Натан понимал, что проиграл. Тем, кого так отчаянно презирал. И для него этого было достаточно.       — Да. Не надо было, — согласилась Сильвия и спустила курок. Пуля угодила прямо в лицо Натана, разрывая его на кровавые лоскуты, являя всем присутствующим неопровержимое доказательство того, что Натан Хейвуд в этот раз уже точно не выживет.       Леви брезгливо отступил от свалившегося ему под ноги трупа, в котором ещё агонировали остатки жизни, заставляя ноги и руки хаотично отвечать на прощальные нервные импульсы. Но Хейвуд теперь интересовал его ещё меньше, чем следы крови на ботинках. Он стремительно шагнул к Сильвии и успел подхватить её прежде, чем она сама свалилась на грязный пол. Пистолет выскользнул из её пальцев, упав в лужу крови, что растекалась по гаражу, и она обмякла в руках Леви, вцепившись ему в куртку.       — Ты всё-таки пришёл. — прошептала она ему в грудь. — Пришёл…       — Прости, что так долго. На пару дней я поверил, что ты мертва, — пробормотал Леви, с трудом вспоминая, как складывать буквы в слова. Он сжал Сильвию чуть крепче — хоть на мгновение, он хотел этой близости, в отсутствие которой будто голодал годами, но она сдавленно охнула, и Леви тут же разжал руки.       — Рёбра, — пояснила она, приподнимая края подранной рубашки, показывая Леви успевшую ослабнуть и частично сползти повязку, под которой виднелся огромный багровый кровоподтёк. Возможно, Сильвия всё-таки поторопилась разнести Хейвуду башку. Он бы лучше её тупым клинком пилил, долго и с удовольствием.       — Райнер ещё в доме, надо забирать его и быстро уходить отсюда. Я пойду за ним, а ты в машину. Если почуешь неладное — уезжай. Оньянкопон на западном конце города, возле доков…       — Я никуда без вас не поеду, — перебила его Сильвия тоном, не терпящим возражений. — Лучше дай мне пистолет. Боец из меня сейчас так себе, но я смогу хотя бы стрелять.       Леви бы предпочёл, чтобы Сильвия больше не брала оружие в руки и уехала прямо сейчас, на худой конец отсиделась тут, пусть и оставлять её одну в компании этого обдолбанного какой-то дрянью Берта он хотел ещё меньше. Но времени на споры катастрофически не хватало. Он поднял упавший пистолет, брезгливо обтёр его о рукав, а Сильвии отдал свой.       — Жди здесь, заводи машину. Этот скоро очухается? — Леви указал на Берта, который тихо стоял в стороне и пристально разглядывал, как кровь его босса затекает под подошвы высоких ботинок.       — Думаю, пара часов точно есть.       Леви кивнул — выяснять, что это за наркота такая, он тоже будет потом. Он с трудом отвернулся от Сильвии, собираясь выйти так же, как зашёл, но только пальцы коснулись металлической ручки, дверь дёрнули снаружи. Леви моментально отскочил в сторону, готовый обороняться, но этого не потребовалось: в узкий проём протиснулась до боли знакомая мощная фигура Райнера, который едва не стукнулся головой о притолоку.       Леви выдохнул, сбрасывая с плеч ещё одну тяжесть из тревоги и вины. Живой. Потрепанный, раненый, но живой Райнер смотрел на побоище перед собой с облегчением, присущим человеку, которому не придётся делать сверхурочную работу.       — А вы и без меня справились, капитан, — заметил он, утирая с лица кровь, что натекала из глубокого пореза на скуле.       — А это и не я устроил, — парировал Леви, кивнув головой в сторону машины, из-за которой выглянула успевшая спрятаться Сильвия.       — Привет, Райнер! — она помахала ему рукой и, кряхтя, разогнулась, держась за больной бок.       — Рад, что ты жива, — Райнер слабо улыбнулся, но тут же стряхнул с себя мимолётное облегчение. — Капитан, с теми, кто был внутри, я разобрался. Но скоро прибудут ещё. Надо уходить.       — На УПМ не выйдет. Сильвия не выдержит. А ещё этот, — он кивнул в сторону Берта, который ещё стоял в углу, как послушная кукла. — Потом объясню, но поедем на машине.       — Опасно. Увидят кого-нибудь из нас за рулём, могут начать преследовать, — возразил Райнер, с сомнением косясь на тёмно-зелёный «Фантом», слишком дорогой и редкий, чтобы не бросаться в глаза и не узнать, кому она принадлежит в таком небольшом городке.       — А никто из нас и не будет за рулём. Нас повезёт он, — подала голос Сильвия, указывая трясущейся рукой в угол, и все трое уставились на Берта, который так и стоял в углу, выполняя роль инвентаря.       — Смешно, — прокомментировал Райнер. — Он что, под кайфом? Парень вообще понимает, что происходит?       — Он понимает то, что я ему прикажу. И потом, нам нужно лишь отъехать подальше от центра, дальше можно вести самим.       Райнер не выглядел сильно воодушевлённым этой затеей, да и сам Леви не сильно понимал такую уверенность Сильвии, но он своими глазами видел, как Берт с невероятным послушанием исполняет её приказы.       — Хорошо. Мы с Сильвией на машине. А ты уходи по крышам, прихватишь по дороге Трента. Газа хватит?       — Я как раз у него и одолжу, — хмыкнул Райнер.       Спустя несколько минут Леви провожал взглядом фигуру Райнера, которая уже растворялась в полумраке среди крыш, осторожно выглядывая из окна «Фантома» на улицу, залитую сумерками. Сильвия рядом почти лежала на сидении, беззвучно охая на каждом ухабе, а Берт, как и было приказано, усердно исполнял обязанности водителя.       Навстречу им то и дело проносились машины, некоторые сигналили, привлекая их внимание, но Берт лишь отмахивался, не отрываясь от дороги. Леви коротко вздохнул: авторитета этого пацана хватит, но не надолго.       — Ты как? — тихо спросил он, протянув руку и убирая за ухо Сильвии спутанную прядь, которая то и дело падала ей на глаза.       — Бывало и лучше, но переживу, — пробормотала она, повернув голову, и прижалась щекой к его ладони, прикрыв глаза. — Прости, что так подставилась. Я просто идиотка. Это был…       — Томпсон. И перестань нести чушь.       Сильвия фыркнула, но тут же скривилась и умолкла, тяжело и поверхностно дыша в попытке найти хрупкий компромисс между неподвижностью и желанием не помереть от нехватки кислорода.       Леви подсел ближе, предоставив ей всю свою правую половину тела в качестве опоры, подушки, да чего угодно, лишь бы ей хоть немного стало легче, и аккуратно приобнял Сильвию, которая уже улеглась ему на колени, за плечо.       Поговорить они успеют потом. Главное сейчас было добраться до Оньянкопона и вылететь в Равену, где он лично из рук в руки сдаст Сильвию профессору и скорее сдохнет, чем отойдёт от её койки дальше, чем на пару метров. Собственные раны его мало беспокоили. Бывало куда хуже.       Тем более, впервые за несколько дней тяжесть, давящая и жгучая, что коварно ползала по груди, добираясь порой аж до правой руки, милостиво прекратила его мучить.