Часть 1

Темный зал суда поглощал свет, оставляя лишь зыбкие очертания лиц. Они выражали презрение, безмолвные наблюдатели. Яркий луч света был устремлён в центр. Под ним стоял расходник. — Суд завершил рассмотрение уголовного дела по обвинению Мигеля Ривза. На основании рассмотрении дела, представленных доказательств и свидетельских показаний, суд приходит к следующему заключению. В соответствии с действующим законодательством и статьей… Одно движение пальцем и кадры переметнулись. О нарушении экологических регламентов, обвиняемый признан виновным в использовании запрещенных методов охоты, приведших к нарушению экосистемы и массовому уничтожению представителей фауны. *Кадры промчались* Принимая во внимание наличие смягчающих обстоятельств, а также тяжесть последствий содеянного, суд постановляет назначить обвиняемому наказание в виде лишения свободы сроком на пять лет. *Кадры промчались* Вынесенное решение является обязательным для исполнения. Судебное разбирательство окончено. Камера меняет фокус на расходника.Тень прячет половину лица. Обвиняемый шепотом произносит: — Отец… Ты ведь хотел, чтобы я продолжил дело семьи? Я выполнил твою просьбу. *** Темный зал суда поглощал свет, оставляя лишь зыбкие очертания лиц. Они выражали презрение, безмолвные наблюдатели. Яркий луч света был устремлён в центр. Под ним стоял расходник. — Суд завершил рассмотрение уголовного дела по обвинению Рэды Клаттенберг. На основании представленных материалов, а также свидетельских показаний, суд пришел к заключению: обвиняемая признана виновной по статье *кадры промчались* в преднамеренном причинении телесных повреждений *кадры промчались*, повлекших серьезный вред здоровью потерпевших. Принимая во внимание степень тяжести полученных потерпевшими травм и их последствия, а также умышленный характер преступления, суд считает, что деяние обвиняемого является чрезвычайно опасным для общества, поскольку наносит вред не только потерпевшим, но и нарушает общественный порядок и безопасность. *Кадры промчались* Суд, принимая во внимание вышеизложенное, назначает обвиняемой наказание в виде лишения свободы на срок восемь лет с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима. *Кадры промчались* Решение суда окончательное и подлежит исполнению. Судебное разбирательство завершено. Камера меняет фокус на расходника. Обвиняемая говорит: — Я достаточно находилась под давлением этих ублюдочных биороботов. *** Темный зал суда поглощал свет, оставляя лишь зыбкие очертания лиц. Они выражали презрение, безмолвные наблюдатели. Яркий луч света был устремлён в центр. Под ним стоял расходник. — Суд завершил рассмотрение уголовного дела по обвинению Реджи Бэкера. В результате анализа представленных доказательств и показаний свидетелей, суд признает обвиняемого виновным по статье *кадры промчались* в участии в организованной группе, совершившей грубые нарушения общественного порядка с применением насилия. *Кадры промчались* Публичное хулиганство, нападения, угрозы, умышленное повреждение городского имущества. Все действия носили агрессивный и демонстративный характер, направленный на запугивание и разрушение. *Кадры промчались* Суд отмечает, что действия обвиняемого подрывают устои общественной безопасности, и назначает наказание — шесть лет лишения свободы с отбыванием в колонии общего режима. Судебное разбирательство окончено. Решение является окончательным и обязательным для исполнения. Суд завершил рассмотрение дела. Камера меняет фокус на расходника. Тот подымает гневный взгляд и заявляет: — Нам нет места. У нас нет выбора. У нас нет свободы. *** Темный зал суда поглощал свет, оставляя лишь зыбкие очертания лиц. Они выражали презрение, безмолвные наблюдатели. Яркий луч света был устремлён в центр. Под ним стоял расходник. — Суд завершил рассмотрение уголовного дела по обвинению Айри Кларк. В ходе разбирательства установлено: обвиняемая совершила серию тяжких преступлений, классифицированных по статье *кадры промчались* как террористические акты. Подрыв государственной безопасности, массовые жертвы среди гражданского населения, уничтожение инфраструктуры, организация диверсий. Хладнокровно, методично. Суд не усматривает признаков раскаяния. *Кадры промчались* С учетом характера преступлений, их общественной опасности и объема причиненного вреда, суд выносит приговор: смертная казнь. Что является максимальной санкцией по данному виду преступлений. *Кадры промчались* Решение является окончательным и обязательным для исполнения. Судебное разбирательство завершено. Фокус камеры переходит на расходника. Обвиняемая всхлипывает. — Столько, столько слых компаний и корпораций существует в этом мире! От них страдают обычные и невинные грашдане! Я долшна была их уничтошить! *** Темный зал суда поглощал свет, оставляя лишь зыбкие очертания лиц. Они выражали презрение, безмолвные наблюдатели. Яркий луч света был устремлён в центр. Под ним стоял расходник. — Суд завершил рассмотрение уголовного дела по обвинению Мэй Петерс. На основании расследования, представленных доказательств, показаний свидетелей и экспертиз, суд признает обвиняемую виновной по статье *кадры промчались* в совершении ряда особо тяжких преступлений — похищении человека и умышленном причинении тяжкого вреда здоровью. Потерпевший *кадры промчались* был удержан против воли, подвергнут жестоким пыткам. Телесные повреждения, нанесенные обвиняемой, были признаны необратимыми. Суд учитывает не только физические, но и глубокие психологические последствия ее действий. *Кадры промчались* Совокупность деяний указывает на крайнюю жестокость, манипулятивность и опасность для общества. Суд выносит приговор: пятнадцать лет лишения свободы с отбыванием в колонии строгого режима. *Кадры промчались* Решение суда окончательное и обязательное для исполнения. Судебное разбирательство завершено. Камера устремляется на расходника. Обвиняемая говорит: — Он хотел перестать бояться боли. Я всего лишь научила его тому, чего он хотел. *** Как вы думаете, есть ли наказание страшнее, чем испортить себе всю жизнь, совершив ужасный проступок и запятнав свое имя? Уверены, что это есть наихудшая участь? Вы поменяете свое мнение в тот час, как узнаете, в какую пучину ада падет следующий отряд расходников. И я — вместе с ними. Холод пробежал по коже, когда я осознал, с кем мне предстоит работать в изолированном от мира научном комплексе. Я до сих пор не знаю, что будет представлять для меня большую опасность: местные чудовища… или мои безумные напарники? А? Вы удивлены, откуда у меня такие подробности? Меня обвинили в противоправных действиях — несанкционированный доступ к защищенным системам и конфиденциальным данным, нарушение кибербезопасности… и всё в таком духе. Официальная версия. На самом деле я охотился за информацией о деятельности Urbanshade. Уж довольно много вопросов вызывают их проекты по исследованию океанских глубин. И скажу вам — они знали, как прятаться. Но и я не промах. Мы месяцами играли в кошки-мышки, но плодов это не приносило. Поэтому, разведслужба, на которую я работаю, инициировала мою поимку, чтобы привлечь внимание Urbanshade. Их допрос многое прояснил. Когда они поняли, насколько много я знаю, стало ясно что отпускать меня нельзя. Чтобы сохранить свою шкуру, я предложил сделку. Мечтали стать двойным агентом? Я нет. Потому что как бы ты ни играл, пистолет у виска остаётся с тобой навсегда. — Вы должны понимать что они обычный мусор. Доведете ли вы их до кристалла — это значения не имеет. Главное доставить нам нужную информацию. А с вашими навыками доступ к ней вы получите без особого труда, — спокойно проговорил мужчина в белом халате, пока я просматривал досье на участников моего отряда. Он даже не дал мне времени всё осмыслить. Меня, конечно, готовили к этому моменту, но всё равно в животе скрутило. Колено под столом мелко дрожит. — Но и не стоит забывать, что кристалл тоже имеет для нас важное значение. Поэтому в вашу задачу входит так же донесения объекта в полной целостности, — продолжил он, неспешно прохаживаясь по тёмной комнате. — Мы предоставим вам определенные преимущества: скрытые каналы связи, устройства для взлома, инструкции по выживанию при столкновении с потенциальными угрозами... и... — Необходимый запас транквилизаторов, — уточнил я, не дожидаясь окончания. Слишком долго я здесь нахожусь. Терпение на исходе. — Разумеется. Что ж, поздравляю с заключением взаимовыгодной сделки. Вы доставляете кристалл и данные — мы обеспечиваем вам доступ ко всей информации Хадал Блэксайт. И… свободу. — Прекрасно, — бесстрастно отвечаю я. — Вас проводят, — он кивнул на дверь. Я встал. — Удачного выполнения миссии. — Ага… Меня аж подташнивает от его фальшивой вежливости. Их "гарантированная свобода" такая же надежная, как трещащий батискаф. В их плане наверняка нет пункта, где я выхожу из-под их контроля живым. Остаётся лишь надеяться на коллег, что должны меня вытащить как только я вернусь. Но сейчас не до этого. Впереди целый список препятствий и "увлекательных" событий. Главное не сойти с ума раньше, чем я доберусь до кристалла. Для этого мне и нужны эти чертовы транквилизаторы. *** Чувство приговоренности не отпускало. Будто я сам себе подписал смертный приговор. Навязчивые мысли не давали покоя, сон оборачивался пыткой. Лучше бы не стали давать мне этого мнимого отдыха перед спуском в бездну, ведь так только растет сильнее беспощадная тревога. Волнение усилилось, когда солдаты провели меня через ворота, и перед глазами открылся вид: безмолвная водная гладь, уткнувшиеся носами в причал субмарины... и лица тех, с кем мне придётся делить этот спуск. — Наконец-то, черепахи доползли, — отозвался грубый голос с под шлема солдата. — Не ворчи. Расходник на месте? Как видишь, на месте. Расходники молча следили за нами. Хмурые, злые, каждый в наручниках. Я понимал их положение. Ну, насколько вообще можно понять. Но это не делало их мне ближе. Мои собственные запястья были стянуты так же. Видимо, нас всех заковали для порядка. Солдат дернул меня за наручники, так сделали и другим. То был знак, чтобы мы направились вперед. Потолок станции нависал тяжело, будто пресс. Вдалеке горизонт переливался тусклым оранжевым светом. Для кого-то — символ будущей награды. Для меня — просто пейзаж. Я уже не строю иллюзий, не в первый раз обжигаюсь. Хотя, надо признать, жечь начало буквально. Когда меня без лишней церемонии швырнули внутрь субмарины. Я скользнул по решетчатому полу и ощутил, как с плеча сдирается кожа. Запекло. Судя по ощущениям, местами даже до крови. Неужели им никто не сказал, чтобы с премиум-гостем были поаккуратнее? Придурки. В отсек вслед за мной ввалились и остальные участники "команды". Один из солдат нехотя кинул нам ключ от наручников, а затем люк за нашими спинами захлопнулся с глухим лязгом, отрезав нас от мира. — Хах, обращаются как с мусором, хотя сами от него не далеки, — прокомментировала низкая девушка с выраженной язвительностью в голосе. Гибкое, небольшое тело позволило ей быстро подняться и дотянуться до брошенного ключа. Остальные всё ещё приходили в себя после болезненного приземления. Судя по всему, больше всех досталось здоровяку с латиноамериканской внешностью. Его длинные, черные волосы слиплись и падали на лицо, пока он пытался с досадой откинуть их назад. Радовало одно: наручники были застегнуты спереди, что позволяло довольно легко освободиться. Я кое-как сел у стены, отделяя себя от суматохи. И увидел возможность изучить команду. Девушка, которая подобрала ключ первой, имела неопрятную кнопку угольных волос, а с ее висков стекали оранжевые пряди. Сбросив наручники, она бросает пустой взгляд на мужчину с пшеничным ирокезом и передает эстафету ему. Он хмурит густые брови, чешет щетину и делает свое дело. Следующей оказалась девушка с белыми двумя косами и янтарными глазами. Она тянула вдоль лица радостную улыбку и пела какую-то мелодию, пока освобождала себя. Даже несмотря на удушающую обстановку она продолжала истощать детскую наивность. И это сильно контрастировало с той, кому был передан ключ: белое лицо и ломкие волосы, плотно облегающие шею. Она сжимала темные губы и прятала глаза в черной тени. Мне на миг показалось, что на этом мрачном лике был нанесен грим. Медленными движениями она снимает наручники и лениво протягивает мне возможность избавиться от тяжести в руках. Но стоило мне лишь коснуться пальцем ключа как субмарина задрожала, заставив нас отшатнуться от своих мест. Стал слышен шум, исходящий снаружи. Пузырьки в иллюминаторе дали понять: мы погружаемся в воду. Я вспомнил о своей тревоге и в груди заныло. Остальные молчат, будто никого ничего не заботит. Я поднял ключ, медленно проводя взглядом расходников. Они не выглядели заинтересованными в новых знакомствах. — И… Как к вам обращаться? — спрашиваю я, изображая простое любопытство. На самом деле мне просто захотелось отвлечься. — Заноза. Нет лучшего слова, чтобы описать меня, — заявила патлатая девушка, с вызовом приподняв подбородок. — Пф, и как давно ты это придумала?, — фыркнул мужчина с ирокезом. — Я Реджи. А она Рэда. Девушка кивнула, но не удостоила меня взглядом. — Но лучше звать меня занозой. Уж активности в командной работе от меня ждать не стоит. — Зато… откровенно, — я подхожу к громиле, что сидел в углу. Четко вижу его выраженную челюсть и горбатый нос. Я изгибаю вопросительно бровь, но его лицо по прежнему остается суровым. Он ничего не молвил и выхватил с моих рук ключ. На разговоры не склонен. — Ладно… — вздыхаю я, оборачиваясь к остальным. И тут же, неожиданно близко, передо мной возникла пара сияющих глаз. Отступать было некуда. — А я, Айри! — пожимает она мою руку, которую я даже не поднимал, и обнажает свои зубы. — Очень, очень рада снакомству! Думаю, с нас выйтет отличная команда! Я уклонился от капли слюны, которая полетела на меня прямиком с ее щели между верхними зубами. Отстраняюсь назад, ведь она все еще стоит слишком близко. Ее инфантильность меня пугает. Что должно было с ней произойти, чтобы её психическое развитие застыло на таком уровне? Наблюдая за ее поведением, я все больше понимаю ее неспособность осознать тяжесть своих преступлений. Я делаю мысленную пометку о том, что следить за ней придется, словно за ребенком. А что касается остальных… У них явно были свои причины. Судьба безжалостна, лишь от тебя зависит, сломаешься ты или нет. Пока что я вижу перед собой лишь сломленных. Внезапно я почувствовал прикованный ко мне тягучий взгляд. Я повернулся в сторону таинственной девушки. — Мэй, — представилась она и медленно расплылась в маниакальной улыбке. Нет. Всё-таки именно её я боюсь больше всего. И все же, я сделал вид, будто ничего не знаю. Сдержанно удивился тому, что преступники разговаривают как нормальные люди, не упоминая некоторых. Однако вывод у меня все равно был один: сглаженной команды из нас не выйдет. Вспыльчивые натуры Рэды и Реджи — потенциальная мина. С ними стоит быть аккуратнее, иначе спокойствие команды может легко подорваться. Так же детская беспечность Айри и ее странное отношение к своим разрушительным действиям принуждает меня ожидать, что однажды она в порыве эмоций что-то взорвет и затопит всех нас к чертям. Я машинально потёр потные ладони, думая обо всем этом. С Мигелем пока всё неясно. Хотя забавно представлять его с двумя косами и копьём в руках…. Остается Мэй. Одна, кто вызывает у меня искренний страх. Ее непредсказуемость способна не только задержать наш прогресс, но и поставить крест на операции. Если кто-то и окажется на пути — то это она. Если кого-то и придется устранить — опять же, она. Сомневаюсь что сами они справятся и смогут достигнуть планомерного и продуктивного сотрудничества. Возможно мне придется взять инициативу в свои руки. Я, если постараюсь, здраво мыслить могу. Вот только возглавлять себя лидером напрямую будет рискованно, поэтому я просто буду действовать по обстоятельствам. Почему же меня это начало волновать? Передо мной отбросы, которых настолько не жалко, что их отправили как расходный материал. Моя работа требует много жертв, я много смертей повидал, однако вид трупа мне милее отнюдь не стал. Не привыкается. Может, потому что в Хадал Блэксайт нас ждёт нечто худшее, чем смерть? И поэтому расходники мне ещё могут пригодиться. Насколько же принципиально секретно действует Urbanshade, что организация постаралась выстроить целую базу в километровой глубине? Причина, должно быть, пугающая. Плыть нам еще несколько часов. В субмарине становиться душно, я стираю пот с лица. Некоторые уже заметили мое волнение и я прочистил горло. Пытаясь скрыть это, я занялся изучением емкости рюкзака. Как-то опрометчиво его оставили в общем отсеке. Я чуть не выругался про себя, пока не заметил цифровой замок. У остальных, судя по движению пальцев по колесикам, тоже были замки — значит, пароли выдали заранее. Хорошо, не вызову подозрений. Проверка показала что всё, что обещал учёный, было на месте. Хоть что-то под контролем. — Таласофобия? — до меня неожиданно дошел голос со стороны. Рэда скрестила руки и осмотрела меня с ног до головы. Я обнаружил себя в напряженной позе: пальцы сжаты, локти прикованы к коленям, ноги плотно сведены к друг другу. — Нет, я не боюсь глубин. Более того, я заинтересован в теме жизни на дне океана, — я склонился над своим рюкзаком и опустил на него руки. — Однако вы сами не думаете над тем, что нас отправили в абсолютную неизвестность? — Внатуре, эти бляди даже не проинформировали нас в том, что нас ожидает, — согласился со мной панк. Он поправил свой красный шарф, прежде чем продолжить. — Типа, "соберите пару флешек и прихватите кристалл". Да это же звучит как прогулка! Сечете? Почему-то он единственный, кто остался сидеть на полу, вытянув руки и положив их на колени. — Сечем, блин, мы же не идиоты, — Рэда пнула того ногой. Тот в ответ лишь фыркнул и закатил глаза. — Это же элементарно. Если военный отряд урбаншейдовцов не смог справится с такой задачей, то там уж точно что-то есть. — Погоди, тебе что-то известно? — я выставляю в сторону вытянутую ладонь и обращаюсь к низкорослой девушке. — Разве это не очевидно? — с ее губ вышел тяжелый вздох. — Догадаться ведь не трудно. — Ну вот, началось, — пробормотал Реджи и прикрыл лицо ладонями. Похоже, они с Рэдой уже были знакомы до отбора. Это стоит запомнить. Я ложу руку на поврежденное плечо и продолжаю слушать. — Серьезно подумай сам, — Рэда делает выразительный жест рукой. — Зачем какой-то крупной организации сразу браться за крайние меры? Когда под рукой уже есть подготовленные отряды, имеющие хоть какие-то навыки и опыт. Однако войдя в положение, когда число ценного ресурса спал, им пришлось подключать тех, кто таким ценным не является. Тут хватит подключить мозги. И, как аккорд в конце, она постучала себе по лбу костяшками пальцев. Неужели ей не нравится даже намек на глупость человека? Но продолжать диалог я уже не мог, ведь духота внутри субмарины начинала вызывать у меня сонливость. Я стер пот со лба, облокотился о стену и скрестил на груди руки. Вежды отяжелели и стали смыкаться. — Эй! Ты ше так и не сказал, как тебя совут, — вдруг раздался бодрый голос Айри. — Хардин, — коротко отозвался я и отвернулся. — Эээх… а я только хотела поблише поснакомиться… — Да отвянь ты от него, — сухо бросила Рэда. Голоса звучали фоном, медленно утопая в тумане моего сознания, и я постепенно погрузился в сон. И пожалел об этом, как только с трудом пробудился. Голова гудела и тело стало невыносимо тяжким. Словно похмелье, но без веселой предыстории. Хотя, признаться, я уже давно не просыпаюсь в здравом самочувствии. Над головой раздался женский голос из динамика. Резкий, пронизывающий, бьющий прямо в мозг. В моём состоянии разобрать смысл сказанного было непросто, но вычленив отдельные слова, я понял: это стандартный инструктаж по дальнейшим действиям. Я протер глаза, с трудом поднялся. За открытым люком уже виднелся комплекс. Мы прибыли. — Не тормози, нам не вечность дали, чтобы вылезти, — резко бросила Рэда, пнув меня в плечо. Вот ей правда нравится причинять людям боль? Ее лицо остается по прежнему бесстрастным. Я смог уловить лишь слабые нотки раздражения. Скорее дело во мне. Мышцы не слушаются, голова кружится. Видимо, реакция на давление и стресс. Из-за чего стал медлительным. Рэда указала на оборудование для дайвинга. Я молча обвесил себя баллонами и прочим приспособлениями, после чего лениво поплелся за остальными. — Наконец-то, холод! — восторженно воскликнул Реджи, с шумом падая на бетонный пол. — Я думал, что сварюсь в этой чертовой консервной банке! — Посмотрим, как ты запоешь, когда придется надеть эту штуку, — Рэда, осматривая маску с трубкой, пристегнула ее к ремню. Пока другие приспосабливали снаряжение так, чтобы оставить возможность удобно передвигаться, люк субмарины захлопнулся. Машина начала отстыковку и медленно скрылась под водой. Вода замкнулась кольцами, оставив после себя гладкую поверхность. Огромное помещение погрузилось в давящую тишину. Оно заложило в наши головы чувство безысходности и страха. Я уверен, сейчас каждый пытался совладать с этим. Ведь здесь только один путь — вперёд. И что для нас уготовил комплекс — остается лишь гадать. — Если вспомнить наш недавний разговор… — почувствовав тяжесть воздуха, я решил хоть на каплю разбавить обстановку. Тем временем Мигель зачем-то отлучился и начал обыскивать шкафчики. Я обернулся. Единственная дверь, ведущая дальше, была с электронным замком. Ясно, нужно отыскать пропуск. — Что? — Рэда посмотрела на меня, уперев руку в бедро. — Разве вас не ужасает мысль о том, что мы тут можем встретить? — Я последовал примеру Мигеля и стал обследовать ближний стол. — Конешно! Это так оцепеняеть, но в то же время и влечеть! — возбужденно воскликнула Айри, обнимая себя за плечи. — Бессмысленная романтизация, — осудила Рэда. — Страх — это реакция, не требующая поэтизации. Он нужен, чтобы выжить, не восхищаться им. Каждое её высказывание удивляет меня всё больше. Рациональность? Возможно. Но с учётом её преступлений это звучит двусмысленно. Она вредила своим жертвам осознанно…? Чёрт. Я снова начинаю копать вглубь. Ненавижу эту привычку. Я оглядел другую часть помещения, ловя взглядом другие шкафчики и… Пристальный, до неприличия долгий, взгляд Мэй. Я сглотнул. — Но все же… Если здесь есть то, с чем не справились солдаты, то сможем ли справиться мы? — я попытался вернуть голосу естественность. Нас отвлек звук щелчка. Электронный замок сработал. Дверь медленно открылась. Мигель махнул нам рукой, указывая на проход. Я постучал пальцами по краю стола и двинулся следом за молчуном. Перед нами открылся коридор, облаченный ледяным, почти мертвенным, светом люминесцентных ламп. Их свечение дрожало, что создавало иллюзию движения на стенах, покрытых сеткой ржавчины и подтеков. Металлический запах с привкусом плесени обострило мое чувство тревоги. Шум труб и бульканье в стенах играло с моим воображением и я начинал слышать что-то похожее на дыхание. Ящики, слегка заполнившие пустоту коридоров, источали запах гнилой древесины, что придавало тяжести затхлому воздуху. Пальцы инстинктивно сжались. — Я не вижу повода для страха, — неожиданно спокойно заявила Мэй, что повергло меня в лёгкий ступор. — Ведь здесь каждый из нас найдет свою истину. Ее лисьи глаза обременяли каждого из нас своей проницательностью. Словно она видела нас насквозь. Я машинально вздохнул. Нужно избавиться от этой привычки. Не стоит давать ей повода думать, что я уязвим. — Бред городишь, — хмыкнул Реджи. — Мне истины уж точно не нужно. — Тебе повезло, если ты не понимаешь о чем я — Мэй скрестила руки за спиной. Панк был готов возразить, но внезапно на его шею свалилась рука: — Разговоры, штобы узнать друх-друха блише и отвлечься от шуткой атмосферы! Очень хорошая схема! — Айри обняла обеих и прижала к себе. — Не забывайте о бдительности, — напомнил я, подойдя с Мигелем к следующей двери. — Зануда! — ребячески протянула Айри. За дверью оказались рабочие столы и ряды дверей, предположительно ведущих в офисы. — Вот здесь мы можем найти первые документы, — сказал я, направляясь в один из кабинетов. — Не вижу в них смысла! — догнал нас Реджи. — Лучше бы до первой столовки дошли и пива нашли! Тут же должны были пить пиво, да? Блин, как же давно я не пил. — Придурок. Здесь можно отыскать ресурсы и полезнее, чем твоя пьянь, — тихо пробормотала Рэда. Я услышал, как она направилась за мной. И остановилась возле меня, обыскивая шкафчики рабочего стола. В то же время я включил первый попавшийся ноутбук и стал проверять найденную флешку. — Фонарик, например, — добавила Рэда с сильным акцентом. — Серьезно, зачем тебе эти данные? Нам же говорили что самое главное это кристалл, а сбор данных при возможности. — У меня обычный интерес, — говорю я, не отрываясь от экрана. — Исследования, проведённые здесь, могут многое изменить в нашем понимании планеты. Представляешь, я вообще-то ждал, когда Urbanshade опубликует свои статьи с итогами исследований. И очень расстроился, узнав о произошедшем. — Расходник, интересующийся наукой, — хмыкнула она. — Забавно. — Ладно, стоит найти лаборатории и поискать там, — не найдя ничего интересного, я встал и закрыл ноутбук. Рэда не уходила. Похоже, ждала чего-то. Я вздохнул. Пора вложить немного правды — так будет проще выстроить доверие. — Я всю жизнь работал с информацией. Не всегда легально. За это меня и посадили, — спокойно сказал я, направляясь к выходу. — Или… ты сам подставился, чтобы оказаться здесь? — её голос всё ещё звучал рядом. Отцепиться она не собиралась. Как бы это печально ни звучало. Почему на меня так быстро положили глаз? Конечно, я симпатичный… Наверное. Но не настолько же. Хотя... пошутить бы? Нет. Потеряю зуб. Быстро. — Если тебе нравится так думать, то пожалуйста, — бросил я через плечо. — Тьфу блин, нет здесь ничего! Идём дальше, — возмущенно проинформировал Реджи и зашагал к следующей двери. *** Что ещё вводило здесь в дичайший дискомфорт, так это постоянные звуки неизвестного источника. Бульканье воды прямо за стеной, напоминавшее что где-то рядом неосязаемая бездна. Грохот с разных сторон и стрекотание приборов, что встречались по пути. Беспрерывные металлические скрипы, и громкие гулы. Будто бы призраки погибших исследователей продолжали выполнять свои паттерны, словно бактерии, обеспечивающие функционирование организма. Да, в тот момент мне даже начало казаться что комплекс живой. Я постарался изменить фокус своего внимания, ощущая, как мой мозг начал искажать действительность. Но вскоре мне вполне себе такая возможность представилась. Холодные помещения, разрушенные стены, переброшенные столы, будто ними от кого-то защищались, следы от пуль и когтей. Последствия чудовищной бойни. А также багровые пятна на полу. Вот, что меня заставило наконец-то сосредоточиться. Однако явление отнюдь не позитивное. Молчун присел на корточки, щупая пальцами пятно. Его кожа на подушечках пальцев не испачкалась. Значит кровь давно иссохла и то, что могло здесь произойти, произошло довольно давно. Реджи свистнул, почесывая себя по затылку. — А вот и твоя ебаная “истина” — он искоса взглянул на Мэй и нервно прорычал, ударив ногой об громадный ящик. — Да почему именно я?! Я же обычный хулиган, черт возьми. Девушка же предпочла не отвечать. — Тс-с-с-с, — здоровяк подал звук и провел пальцем в сторону, куда продолжался след. Будто бы тело со временем утащили. — Хочешь сказать, что он ведёт не в сторону выхода? — спрашиваю я и получаю кивок в знак подтверждения. Это значило то, что раненного никто не спасал, а угодил он в пасть чему-то кровожадному. По крайней мере это первое, что пришло мне в голову. След привел меня к двери, что вела в мрак. За ней, в глубине, находилась еле заметная нора. Я затаил дыхание, прокручивая в голове возможные сценарии. Из дыры вылезло нечто огромное и длинное. Похожее на червя гигантских размеров. Оно впилось своими острыми зубами в солдата, стараясь оторвать с него кусок плоти. Добыча пыталась отбиться, и червь понимает, что жертва не так проста. Оно потащило солдата, оставляя за собой кровавый след, и втащило его в узкий проход, где тот уже не смог бы сопротивляться. Или же… Солдат впопыхах пытался убежать от гуманоидного существа, но сам не заметил, как его завели в ловушку. На пути громоздились обрушенные плиты и обломки, создающую преграду. Гуманоид приближался с пугающей скоростью. Жертва просто не успела пересечь препятствия. Оно оказалось слишком близко. Раскрыло свою пасть и въелось зубами прямо в шею. После чего потянуло и швырнуло в темную дыру. От моего воображения сердце забилось громче и пульс начал стучать у висках. Тело напомнило мне о своей вялости и я опер руку о дверную раму, приводя дыхание в равновесие. Ладно, нужно просто набрать воздух в лёгкие. Меня проинформировали перед спуском и я знаю о скрытых опасностях. Или именно поэтому мне так неспокойно? Я осторожно отдалился от норы и прошел через дыру в стене. — Ну что, теперь ты тоже ничего не боишься? — съязвил Реджи и бросил короткий взгляд на Мэй, после чего рванулся вперёд. Та же оставалась с отрешенным взглядом. — П-постойте! — Айри догнала нас на бегу. — Не отставай, — бросил я, заметив, что она надолго застыла на месте. — Да-да, конешно! — ответила она дрожащим голосом. А может она вообще прикидывается? Чтобы самая разыскиваемая и опасная террористка так боялась? Однако… ситуация экстремальная. — Кстати, — заговорила Мэй, — разве опасность не должна быть снаружи? В воде? Я собирался ответить, но вдруг нас пронзил гул. Впереди раздался резкий звук открывающейся двери. И откуда-то из глубины комплекса донеслись отрывистые звуки выстрелов. Приглушённые, но однозначные. — Может ли быть такое, что бывший отряд, или часть его, могла до сих пор выжить? — этот вопрос вроде как озвучила уже Рэда. Возможно. Но мозг отказывался сосредотачиваться на обсуждении. Тревога снова засела комом в горле. Будто сейчас что-то произойдет. И, честно говоря, я до конца ещё не пришёл в себя после того, что мы видели в предыдущей комнате. — Если бы они могли выжить… то им нет смысла возвращаться аж сюда, — я кое как смог вывести дрожащие слова в нормальное предложение. Снаружи снова послышалось гудение. Сначала едва слышное, потом нарастающее. Выстрелы стихли. И тишина стала слишком плотной. Свет замигал, заливая коридор короткими вспышками. Пространство словно потеряло устойчивость. Я ощутил дезориентацию. Голову резануло электронное шипение. "…приборы… шипение …в радиусе 50 метров… шипение …оно приближается… шипение …с большой скоростью!" Я вздрогнул. Забыл совсем про встроенный передатчик. Имплант в ухе — временный и незаметный. Но сейчас это было не важнее всего. — Прячьтесь! Немедленно! — крик вырвался сам собой. Паника резко охватила меня, и я бросился в поисках укрытия. — В смысле, это не простой сбой в электричестве? — Рэда понизила голос.. Ей явно не по вкусу было мое поведение. — Просто послушайте меня! — прохрипел я, когда дыхание начало сбиваться. Остальные начали смотреть с напряжением. Но переубедил всех один звук. Животный крик. Он сначала был едва уловимым, будто эхо чужого ужаса, но с каждой секундой становился ближе. Тревога отразилась на лицах всех. Без слов они кивнули мне и, кто куда, разбежались по кабинетам, коридорам, в поисках хоть какого-то укрытия. Я больше не мог отследить, где кто. Мой разум был помутнен. Я вбежал в первую попавшуюся дверь, захлопнул её за собой и метнулся в самый тёмный угол. Дыхание сбилось. Я пытался его подавить, но с каждой секундой оно становилось всё громче. И его громкость продолжала нарастать. Я уже сомневаюсь в природе явления. Это уже не крик. А нечто чужеродное. Звук будто разрывал пространство, пульсировал, сотрясал стены. Мои колени подгибались, земля ходила ходуном, словно нечто тяжёлое и громадное билось в пол всей своей массой. Оно прорывалось сквозь всё, включая моё сознание. Оно было повсюду — и внутри, и снаружи. Лампы бьются и разлетаются осколками, а я прячу за руками свое лицо и пытаюсь это пережить. Оно мчится, словно пытается от чего-то убежать, оставляя после себя лишь мрак и привкус созревшей паники. Я резко втянул воздух, в горле пересохло. Сбросил рюкзак с плеч, опустился на пол. Ничего не видел. Пальцы не слушались. Руки дрожали. Где… где эта чёртова банка? Перед глазами начали плясать цветные пятна. Сердце стучало в ушах. Я должен… я обязан принять эти долбаные таблетки! — Все целы?! — мутно слышу я. — Сука, да! Что за сраная херь то была?! Я через силу пытаюсь прислушаться к голосам. Но следующий звук открытия дверц шкафа и грохот от падения был достаточно громким, чтобы это дошло до меня. — Терпеть не моху кохда тесно! — похоже то была Айри. — Проведите кличку! — я достаю банку и судорожно кручу крышку. — Хардин! — Реджи! — Мэй! — А-Айри! — Мигель! — И Рэда, которая нашла фонарик! Я выиграл немного времени и, наконец, проглотил капсулы. Пусть подействуют как можно скорее — сейчас совсем неподходящее время для приступа. Я снова натягиваю рюкзак на плечи и, вслепую ощупывая пространство вокруг, пытаюсь понять, где нахожусь. Внезапно пальцы погружаются во что-то холодное и вязкое. Раздается отвратительный, влажный чавкающий звук. Я понимаю что дотронулся до мертвой плоти. Отдергиваю руку, охваченный страхом: неужели психоз уже начинается? — Ну и где же тот зеленоволосый?! — шаги приближаются ко мне, вместе со светом фонарика. Я рефлекторно закрываю лицо рукой, щурясь от неприятного ощущения в глазу. — Что это такое? — Что именно? — Я поднял голову и стены начали плыть и сжиматься, усиливая мое чувство удушья. Я снова жадно глотаю воздух. Пришлось потратить время, чтобы напрячься и наконец-то разобрать, что находилось передо мной: цилиндрический аквариум, оснащен какой-то аппаратурой, к которой были прикручены трубы. Часть сосуда разбита, а оттуда выскользнула половина того жуткого существа. Рот червеобразный, но имеет плавники, рыбий хвост и ряд членистых ног. Всё тело, напоминающее кокон, было покрыто складками жира, но брюхо вспорото. Похоже, оно зацепилось за острый край стекла и получило смертельную рану. — Ты тоже это видишь? — мои глаза наконец привыкли к свету, а картинка обрела четкость. — Пф, ещё бы! — патлатая спустилась по ступенькам ко мне, тоже недоумевая от этого странного творения размером с полчеловека. Это не галлюцинация… какое же это облегчение... — Вы чего тут застряли?! — в дверном проеме появляется Реджи, таща за плечи еще не пришедшую в себя Айри. Остальные тоже решили поодаль не находиться и подойти. — Это то, что обитает в этих глубинах? — тихо спрашивает Мэй. — Это больше похоже на гибрид разных видов, — замечаю я. — Дай фонарик. Я забираю у Рэды фонарик, игнорируя её возмущения — меня переполняет внезапная догадка. Если за этим существом наблюдали, если оно выращено здесь, то где-то должны быть документы о нем! — Опять за свои данные взялся? — недовольно бросила Рэда. — А батарейки для фонарика ты где брать собрался? — Да погоди! — я судорожно роюсь в бумагах на столе, затем перехожу к выдвижным ящикам. Ловлю заглавные слова в отчетах, собираю всё в кучу. — Вот! MP-116. День 12. Признаки жизни и работа кровеносной системы всё ещё слабы. Пробуем изменить температуру воды и бактерии для питания... Блин, не то... День 20. Характеристики пока не проявлены… остро реагирует на внешние раздражители… Чёрт, ничего конкретного! Я уже начал верить, что наконец-то нашёл ключ к разгадке. Вот он, главный секрет Urbanshade, прямо передо мной! Но… пусто. — Хватит тратить заряд фонарика, — Рэда подходит и хватает устройство, но я не отдаю. — Да перестань! Вдруг это обычный неизвестный вид, который здесь изучали? — Ты не понимаешь?! — я замираю, пытаясь сложить мысль. — Записи сформулированы так, будто... будто они пытались повысить его жизнеспособность! Подумайте сами: могло ли в этих условиях родиться и выжить существо с таким слабым телом? Я почти уверен — эту химеру создали искусственно! Она похожа на смесь рифтии, изоподы и латимерии! Я неосознанно щелкаю пальцем в конце. — Ты импровизируешь или просто склонен к фантазиям? — Рэда не повысила голос, но ее тон звучал, как тихий упрёк. — Пугаешь всех, оперируя предположениями, которых не можешь доказать. Я понял, что перестал быть осторожным. Слишком увлекся… — Слушай, чувак, когда ты истерично орал нам прятаться, я подумал что ты просто сумасшедший, но когда пролетела эта дрянь, я передумал, — Реджи почесал затылок. — Но теперь я снова думаю, что ты просто сумасшедший! — Можешь продолжать играть в детектива, — тихо сказала Рэда. — Только не жди, что мы будем играть по твоим правилам. Это было последнее предупреждение. Она силой вырывает фонарик и толкает меня в плечо. Я едва не падаю. Голова начинает кружиться. — Сейчас главное — найти безопасное место и обсудить случившееся. Реджи фыркнул на меня, а остальные проявили или бесстрастие или лёгкое разочарование. Все были подавлены и нуждались в паузе. Да, я понимаю почему всех расстроило мое поведение. Действительно, сейчас лучше всего засесть в укромном месте и все хорошенько обдумать. Я судорожно собрал документы и поплелся за остальными. Ноги слабо держали, тело еще не отошло от пережитого потрясения. Пока что у меня плохо выходит выполнять свою задачу. Я уже чувствую на себе косые взгляды. Черт, надеюсь скоро представится возможность поменять мнение о себе. Ведь должна! Становится для отряда врагом — последнее, чего я бы хотел. Остается надеяться, что такова реакция обрушилась на меня лишь потому, что все сейчас на взводе.