Глава 4 - Грань жизни

      Следующей точкой в пространстве времени, куда я вёз вас, было одно из самых экстремальных мест, по сравнению с которым кальдера Йеллоустоуна покажется еле горящей спичкой. Притом, чтобы совершить прыжок в этот период, всегда требовался экзамен из-за местных условий. Который ваш верный слуга, к счастью, прошёл на отлично и теперь может показать самый ужасный миг в истории Земли.       Перелёт сквозь ткань самого времени длился намного дольше. Если раньше мы с вами путешествовали только в Кайнозое, да и дальше десяти миллионов лет назад мы не заходили. Ну а сейчас мы отправлялись в самое начало Мезозоя — века рептилий, на стык Пермского и Триасовых периодов.       И вот, спустя пару минут, пока наша капсула была погружена в молчание, мы наконец прибыли. И я сразу протягиваю вам часы. Одна из главных наших разработок, наряду с самой машиной времени и защитным полем. И вы, ничего не спрашивая, тут же закрепляете их на руке. Видно, понимаете, что так надо. Ну и замечательно.       Набор нужной команды, и тело тут же покрывает скафандр, сотканный из наночастиц, способный выдержать даже самые суровые условия нашей родной планеты. И как раз в них мы с вами и собирались попасть. Последние приготовления, проверка всех систем как у капсулы, так и у костюмов.       Все эти действия были буквально выжжены в моём мозгу благодаря постоянным тренировкам у наставника. И сейчас я повторял в точности по инструкции, ибо любое отклонение может привести к непоправимым последствиям. Ну а когда всё было закончено, ваш покорный слуга несколько раз вдохнул, нажав на кнопку, открывающую дверь капсулы.       И первым, чем нас встретило далёкое прошлое, был тяжёлый воздух. Атмосферное давление, сравнимое с погружением на глубину в несколько сотен метров. Даже сквозь маску вы прекрасно могли почувствовать, насколько влажным и тяжёлым казался воздух. А вместе с тем, проходя через различные фильтры, до ваших органов дыхания доносился отвратительный запах этой эпохи.       Уже знакомый едкий, металлический запах серы, к которому добавился аромат гниющих яиц, порождённый выбрасываемым океанами сероводородом. А вместе с тем часы на руке показывают критически низкое содержание кислорода — 13–15 процентов, вместо нынешних 21. А вместе со всем этим и удушающая жара, достигающая 40 градусов.       И если запахи и осязания били по вам, пусть и неосознанно, то картина, что раскинулась перед, рушила любую уверенность в завтрашнем дне. Потому что открывшийся вам и мне пейзаж можно было сравнить только с адом.       Небо, которое казалось ниже на несколько километров, было полностью затянуто облаками. Но не белыми или серыми, как можно было бы подумать, а желтоватыми, отравленными. А солнце из последних сил пробивалось через них, выглядя на небе лишь размытым тусклым кругом. Именно поэтому во всём мире царили вечные сумерки.       А слегка опустив глаза, можно было увидеть бескрайние каменные поля, обожженные кислотными дождями. В нескольких сотнях метрах на востоке были видны остатки леса из огромных высоких папоротников, которые также были отравлены ядом с неба. Последний остаток величественных лесов Каменноугольного периода…       — Что это за место… — в вашем голосе был слышен настоящий ужас. Неудивительно — я сам, когда впервые посетил это время, испытывал то же самое.       — Берега великой Пангеи, 251 миллион 941 тысяча лет назад — сказал глухим голосом — Самый разгар Великого Пермского Вымирания, которое было самым смертоносным за всю историю нашей планеты.       Дав ещё несколько минут на то, чтобы вы смогли полностью почувствовать это место, я направился в сторону моря, зовя вас за собой. А по дороге вёл лекцию об этом ужасающем событии.       — Пермское вымирание считается моментом, когда жизнь на нашей планете в известном нам виде была ближе всего к вымиранию. Его основной причиной считается катастрофа поистине планетарных масштабов, которую мы и можем наблюдать вон там.       Проследив за моей рукой, ваш взгляд натыкается на огромные чёрные столбы дыма где-то за линией горизонта. Нижняя их кромка была освещена кроваво-оранжевым заревом, а на многие сотни и тысячи километров вокруг раздавался низкочастотный гул. В дуэте с ним дрожала земля.       — Вулканы? — спросили вы меня, явно вспомнив взрыв Йеллоустоуна.       — Именно, — кивнул я — Сибирские траппы, которые извергались сотни и тысячи лет, застелив площадь, равную половине современной Европы, слоем расплавленной лавы. А вместе с ними и подожгли слои угля, лежащие выше, тем самым добавив красок и так ужасающей картине. Миллионы кубометров токсичных газов были выброшены в атмосферу, застилая нашу планету плотным одеялом, превращая в парилку и отравляя её.       — Ужасно… — только и смогли прошептать вы.       — Это вы ещё берега океанов не видели — кивнул я. В любой другой ситуации я бы не преминул усмехнуться. Но не здесь. Здесь мы с вами, уважаемый клиент, находимся в самой ужасной для земной жизни точке. В матери всех вымираний…       Подойдя к кромке воды, вы сначала и не поняли, что перед вами. Всё из-за совершенно непривычного фиолетового цвета воды, в которую будто бы десятилетиями сливали токсичные отходы. В каком-то роде можно было и так сказать. Запах гнилых яиц здесь был намного сильнее, ведь именно сероводород придавал воде такой окрас.       Но самым ужасным было не само бескрайнее, наполненное ядом море, а его берега. Берега, усыпанные остатками живых организмов. Некоторые уже мертвы и оставили после себя лишь хитиновые экзоскелеты или обычные скелеты. Другие же всё ещё отчаянно хватаются за жизнь.       В паре сотен метров впереди виднелась выброшенная на сушу древняя акула, которая отчаянно открывала и закрывала пасть, а также шевелила жабрами, стремясь получить хотя бы пару молекул кислорода. Но как его не было в воде, так и почти не было на суше. Мы с вами проводили это великое существо печальным взглядом и подошли к самой кромке воды. Где среди медленно погружавшихся в песок остатков бегало маленькое членистоногое, стремясь выжить.       Один из последних представителей величайшего вида древней Земли. Маленький, сантиметров в десять-двадцать панцирь, разделённый на сегменты, выступающие вперёд усики, фасетчатые, будто состоящие из маленьких кристалликов, глаза и хвостовой шип. Трилобит собственной персоной.       Пермское вымирание стало последним аккордом в их истории — сказал я глухим голосом. Не знаю почему, но именно эти существа вызывали у меня с детства самый большой интерес и сочувствие — И так уже сильно побитые Девонским вымиранием, здесь они встретили свой конец. А вместе с ними и ракоскорпионы, бластоидеи и другие. Всего около 95% процентов морских видов и 70% процентов наземных.       — Так много? — со страхом в голосе спросили вы.       — Именно так. Вместе с тем, это единственное из пяти великих вымираний, которое затронуло и насекомых. По оценкам, в ходе Пермского вымирания погибли 9 из 10 живых существ на нашей планете.       Вы лишь молча кивнули. Я и сам был когда-то подобным. Ужас от осознания того, насколько разрушительным для жизни было это вымирание, просто заполнял сердце, вымещая все остальные эмоции.       Так что, выпрямившись, я достал из портфеля за спиной специальный контейнер, в который и взял трилобита. Внутри этой ёмкости для маленького членистоногого были идеальные условия. Клиент моих манипуляций не заметил, всё ещё с благоговейным ужасом наблюдая за адом, что творился на земле.       Лишь после того, как я вас окликнул, вы двинулись вслед за мной, возвращаясь к капсуле. Которую уже окружили небольшие существа размером с собаку. Рептилии, чем-то отдалённо напоминающие свиней, с крепкими передними лапами. Главной отличительной их чертой были два клыка, которые торчали из верхней челюсти.       — Кто это? — удивлённо и даже немного испуганно спросили вы, смотря на непонятных созданий.       — Листрозавры — кивнул я, подойдя к одному из них поближе и проведя рукой по его спине — Совершенно мирные травоядные, которые переживут этот армагеддон и на определённый период времени станут королями нашей планеты. 90-95 процентов всех сухопутных позвоночных будет представлено именно этими существами.       — Ого — прошептали вы и по моему примеру прикоснулись к этим созданиям. Ощущения от прикосновения к шершавой коже отлично передали специальные сенсоры костюма.       Однако долго здесь мы задерживаться не могли. Вскоре всю эту равнину занесёт несколькими метрами вулканического пепла. Листрозавры закопаются в землю, а у нас такой опции нет. Так что я сказал вам, чтобы заходили в капсулу и пристёгивались. А я же вводил координаты следующего места. Мы собирались отправиться ещё дальше в прошлое.       — Кстати, чтобы ещё раз показать, насколько масштабным и разрушительным было Пермское вымирание. Природе потребовалось что-то около пятидесяти миллионов лет, чтобы полностью восстановиться.       — Это просто ужас… — прошептали вы, избавившись от душного защитного костюма.       — Полностью согласен с вами, дорогой клиент — кивнул я — Тем не менее Пермское вымирание освободило путь для динозавров, на которых мы обязательно ещё сегодня посмотрим. Ну а теперь мы летим ещё дальше в прошлое!       И, нажав на кнопку запуска, машина активировалась как раз в тот момент, когда выскочило сообщение об угрозе выпадения пепла. Я же, чувствуя поток времени, достал капсулу с трилобитом и поместил её в специальный отсек капсулы, где было ещё несколько подобных ёмкостей.

Продолжение следует…