Шуточное пророчество

Просидев ещё долго тогда за учебниками, Моника никак не могла уснуть. Лежа на спине, уставившись в потолок, пытаясь сосредоточиться на ровном дыхании, как советовала Лили, но мысли разбегались, едва она считала до трёх. Внутри всё было тревожным клубком: обрывки разговоров, строки из конспектов, голос Барти, слишком близкий и липкий, лицо Джеймса, неожиданно серьёзное, и собственные слова, которые звучали теперь глупо и резко. Одеяло давило, словно мешок с камнями, а под подушкой шуршал забытый пергамент, будто напоминая, что завтра снова учёба, снова подготовка к СОВ. Каждый час она просыпалась от непонятного чувства, которое было ей неведомо. За окном шумел ветер, и каждый его порыв казался шёпотом или шагами — слишком знакомыми, чтобы не вздрагивать. Девушка меняла позу за позой, но могу прямо не задерживался в ней надолго, Глаза то закрывались, то снова открывались, а взгляд упирался в тьму в которой не было ни покоя ни забвения. Проснувшись в очередной раз уже где-то ближе к 5 утра, она все-таки встала с кровати и одев халат спустилась в гостиную. Все бы ничего, но между утренний тишиной, прохладным восдухом, на полу сидела Лили. — Ты чего одна тут сидишь? Эванс повернулась к ней и похлопала рукой по месту возле себя, приглашая подругу сесть возле неё. Монни подошла и села вошли неё, начиная слушать её рассказ. — Он опять подсовывал мне шоколадную лягушку с запиской, — вздохнула Лили, отпивая глоток. — «Сладкая — как ты», — цитировала она. — Серьёзно, это уже не мило. Это бесит. — Ну, по крайней мере, не жужжащая фея в банке с надписью «ты -магия», как в прошлом месяце, — проговорила Моника, стараясь не рассмеяться. Лили закатила глаза. — Я не могу поверить, что ты его защищаешь. Поттер — это ходячая демонстрация самодовольства. -Может. Но он правда старается, -мягко сказала Мони. -Он уже не такой, каким был раньше. Ты сама говорила не задирается, не строит из себя героя. Просто пытается быть рядом. Как тогда когда ты болела он был с тобой постоянно. — Пытается быть рядом как тогда и навязчиво крутится под ногами разные вещи, -буркнула Эванс. — Ты ему нравишься. Серьёзно. Присмотрись как он пытается привлечь твоё внимание уже пятый год. — Он даже не знает меня по-настоящему, — пробормотала она, глядя в свою кружку с какао. -Только образ в своей голове. Красивую, умную, неподступную Лили Эванс. — А ты дала ему шанс узнать настоящую? — осторожно спросила девушка. Лили молчала. Дождь всё ещё стучал в стекло, и в этой тишине был какой-то ответ, который она сама ещё не хотела признать. — Всего один вечер, — сказала Моника, наклоняясь ближе. — Не как на свидание. Просто погуляйте, поговорите. Без ожиданий. Ты удивишься. Лили вздохнула, закусив губу. — Один вечер. И если он снова превратит чью-то мантию в цветы или начнёт хвастаться квиддичем я тебя прокляну. — Приму с честью, — улыбнулась Моника. В этот момент в углу гостиной кто-то громко чихнул — слишком подозрительно для простуды. — Поттер, если ты под мантией, я тебя убью, — лениво бросила Лили, не оборачиваясь. Стук шагов, паническое бегство и Моника едва сдержала смех. — Он и правда старается, — прошептала она. — Ну хоть не превращает мой чай в зелье любви, — проворчала Лили, но уголки её губ всё-таки дрогнули. Сняв с себя мантию невидимку и смотр на Эванс, Джеймс проговорил: — Значит давай сегодня в трёх метлах после урока прорицания. И скрылся с гостиной. — Как говорил Сириус «К концу следующего года вы будете прелестной парой.» На слова Моники, та лишь цокнула языком в знак недовольства *** Урок прорицания проходил, как всегда, в душной комнате на верхнем этаже башни. В воздухе висел запах лаванды, слишком крепкого чая и сомнительного благовония, отчего у большинства учеников уже слегка кружилась голова. За занавешанными окнами тускло светился день, и всё помещение казалось отрезанным от остального Хогвартса. — Сегодня мы будем читать судьбу по чашках, — произнесла профессор, поправляя свои очки. — Загляните в чашу, доверьтесь внутреннему глаза. Моника и Лили сидели у окна, стараясь не смеяться ведь в другом конце комнаты Джеймс Поттер и Сириус Блэк уже заняли свои места с самыми трагичными выражениями лиц. — Итак, Поттер, — торжественно начал Сириус, заглядывая в чашку друга. -Я вижу кролика. Или это курица? Да мокрая курица, как известно, символ безвременной гибели. -Мерлин, только не это! Я умру от нападения курицы? -Джеймс схватился за сердце. — А в твоей чашке Блэк, ой кажется это змея завёрнутая в шарф. Очевидно, родовое проклятие от Слизерина. Пиши завещание. -Прекрасно! -драматично воскликнул Сириус. — Проклят до седьмого колена. Если я погибну в следующую субботу? — Не раньше, чем после матча по квиддичу! — вставил Джеймс. — Я вижу у тебя ещё и временную амнезию ты снова забудешь, где забыл свои мозги. — А у тебя, между прочим, — поддел Бродяга, — ещё и пятно в форме гриба. Знаешь что означает? Гибель от отравленного пирожка, в школе за ужином. Не самый героический конец, Поттер. — Я так и знал, что школьные эльфи меня ненавидят, — мрачно кивнул Джеймс. — А еще подожди вижу великую любовь, которая отвергает тебя до самой старости. — проговорил Блэк смотря в чашу друга. Лили, не поднимая головы, тихо фыркнула, но лицо у неё всё равно было красное. — Поттер, Блэк! — возмущённо произнесла профессорка, поднимая брови. — Это не шутки! Вы не должны искажать знаки судьбы! — Мы не искажаем, мы их трактуем, — с важным видом ответил Сириус. — Очень творчески, — добавил Джеймс, подмигивая Монике. — Мы провидцы нового поколения. Моника прикрыла рот рукой, чтобы не рассмеяться. Лили покачала головой, но на её губах всё же промелькнула тень улыбки. Урок шёл своим чередо м, а судьбы по мнению Поттера и Блэка становились всё безумнее с каждой новой чашкой.