Тыквенный пирог

Моника бесшумно ступила на прохладный каменный пол кухни Хогвартса. Тёплый аромат пряностей и свежей выпечки витал в воздухе. Несколько домовых эльфов суетились у огромных медных котлов, не замечая её приближения. — Простите! — позвала она негромко. Эльфы моментально обернулись, один из них в чепчике с вышитой тыквой подошёл к ней с поклоном. — Мисс Люпин желает что-то особенное? — Да, — улыбнулась она. — Я бы хотела испечь тыквенный пирог сама. Для брата. Эльфы заохали, переглянулись, но с готовностью подвели её к столу. Моника скинула мантию, закатала рукава и с энтузиазмом принялась за дело. Тесто мягко поддавалось, специи корица, мускатный орех, гвоздика ложились в начинку точно и щедро. Через час кухня наполнилась насыщенным ароматом. Пирог получился тёплым, душистым и чуть тронутым магией. *** Медленно открыв дверь в больничное крыло, Моника вошла, неся в руках накрытое полотенцем блюдо. Римус лежал на кровати, бледный, с книгой в руках. — Привет, — тихо сказала она. — Я принесла тебе пирог, как ты и просил. Он поднял голову, и на усталых губах появилась лёгкая улыбка. — Прям как мама готовила. — Только что из кухни. — положила кусочек и положив на тарелку дала ему. Он кивнул. И на мгновение всё стало чуть легче. Пустая тарелка с крошками стояла на прикроватной тумбочке. Римус откинулся на подушки, едва заметно улыбаясь. Щёки его порозовели от еды или от тёплого разговора, Моника не знала. Она сидела на стуле рядом, подогнув ноги и держа в руках чашку чая. — Помнишь, как ты пытался приручить снитча? — спросила она, хихикнув. — Это был научный эксперимент, — ответил он с серьёзным видом, но глаза его смеялись. — Я хотел проверить, можно ли приучить его возвращаться, как сову. — Ты привязал его к верёвке и сказал, что это «метод положительного подкрепления». — А потом он запутался в шторах и разбил мамину вазу, — добавил Римус, и оба расхохотались. — Мама думала, что в дом пробрался дементор! — Но с учётом того, что у нас тогда дома был я, — он сделал жест рукой, намекая на свою волчью сторону, — дементор был бы не самым странным явлением. — Ты был странным, но очаровательным, — сказала Моника, слегка ткнув его в плечо. — Помнишь, как ты однажды высыпал на себя целую банку блестящего порошка, потому что думал, что он придаёт силу? Римус закрыл лицо ладонью, но смеялся. — Я хотел стать героем. Таким, знаешь… сверкающим. — Ты был похож на новогоднюю ёлку. — По крайней мере, меня было видно в темноте. Они замолчали на секунду, тёплая тишина повисла между ними. — Спасибо сестрёнка, — тихо сказал Римус. — За пирог. За всё. Она улыбнулась и не говоря ни слова, взяла его за руку. — Ты мой брат. Всегда буду рядом. Даже если снова решишь приручить снитча. Он усмехнулся: — В следующий раз с инструкцией. Или с помощью Джеймса и Сириуса. Каменные коридоры Хогвартса дышали тишиной. Поздний вечер затушил факелы до мягкого мерцания, стены казались чуть ближе, чем обычно. Моника шла по лестнице к башне Гриффиндора, сжимая в руке кончики пальцев, словно пытаясь удержать свои мысли. Она всё ещё чувствовала вкус пирога на губах, но голова была занята Римусом — его усталыми глазами, редкой улыбкой, и тем, как он поблагодарил её. Что, если бы она могла сделать для него больше? Что, если… — Глупо, — прошептала она себе под нос. — Он сильный. Он справится. Раздался лёгкий скрип позади. Моника обернулась — пусто. Только портреты дремали в своих рамах. Она вздохнула и повернулась обратно, когда вдруг чья-то рука резко схватила её за запястье. — Эй! — вскрикнула она, но звука почти не было — будто воздух стал гуще. Тень вынырнула из тёмного прохода, схватила её обеими руками и рванула в сторону. Её сердце застучало в ушах. Твёрдая рука зажала ей рот, прежде чем она успела крикнуть. — Тихо, — прошипел незнакомый голос. — Не делай глупостей. Моника дёрнулась, но хватка была железной. Её потащили по узкому коридору, мимо давно неиспользуемого гобелена, в сторону, куда обычно никто не ходил.