Рождественский бал

Вечер в комнате девушек Гриффиндора был тихим — редкое явление. Соседки Моники ушли в гостиную, чтобы поболтать у камина, кто-то пошёл за какао на кухню, а кто-то — снова обсуждать наряды с подругами из Хаффлпаффа. Моника осталась одна. Она сидела у окна, прижав колени к груди и закутавшись в одеяло. За стеклом медленно кружился снег, и всё выглядело как сон: замок в огнях, сугробы, подсвеченные луной, и редкие тени студентов, пробегающих по двору. Вечером — бал. Сириус Блэк. Моника закрыла глаза и уткнулась лбом в колени. Всё происходило слишком быстро. Совсем недавно она смотрела на него как на друга Римуса, дерзкого и вечно смеющегося. А теперь… Она вспоминала, как он стоял ночью у лестницы, немного растерянный, с тёплой улыбкой, сдержанной и искренней. Не играл, не флиртовал — просто был собой. Таким, каким его редко кто видел. "Почему именно я? "— подумала она. - "Что он видит во мне?" Она улыбнулась и встала, чувствуя, как сердце начинает стучать быстрее. В мыслях она уже видела как они вместе пойдут в зал, под взглядами студентов. Как он предложит руку, чтобы вывести её на танец. Как его ладонь коснётся её талии… «Что же ты со мной делаешь, Блэк…» — подумала она, не с упрёком, а с лёгким трепетом. Она ещё долго сидела, погружаясь в мысли. Её сердце было наполнено тревогой, волнением, но где-то под всем этим — тихим, едва заметным, но таким настоящим — надеждой. *** Моника стояла перед высокими дверьми Большого зала, ощущая, как сердце глухо стучит где-то в горле. Пальцы нервно перебирали складки бордового платья, будто ища за что зацепиться, чтобы не развернуться и не убежать обратно в спальню. "Глупости",— строго сказала она себе. — "Ты же согласилась. Ты уже здесь." Платье сидело идеально: тонкие бретели, прямой вырез, облегающий лиф, подчёркнутая талия и струящаяся юбка с высоким разрезом — всё продумано, всё красиво. Но в этот вечер даже уверенность в собственном отражении в зеркале не спасала от чувства тревоги. Моника глубоко вдохнула, отодвинула прядь волос за ухо и, приподняв подбородок, толкнула дверь. Огни. Музыка. Смех. Снег, медленно кружившийся под заколдованным потолком. Всё было, как в сказке. В зале уже собралось множество студентов. Девушки в платьях всех цветов радуги, парни в мантиях и костюмах. Над залом витало ощущение волшебства, и долгожданного праздника. Моника медленно зашла внутрь, ощущая, как каждый взгляд, кажется, поворачивается в её сторону. Платье мягко шуршало при каждом шаге, разрез слегка раскрывался, показывая ногу. Она держала осанку, стараясь выглядеть уверенной, но внутри всё сжималось. У дальней стены стояли Мародёры. Джеймс, Римус, Питер, Сириус и… Моника заметила, как Джеймс буквально прожигает взглядом Лили, которая в это время смеялась с Мэри у стола с угощениями. Он выглядел так, будто весь бал был устроен только ради неё. — Он точно сейчас побежит и сделает ей предложение, — тихо сказала себе Моника, невольно улыбаясь. Но её взгляд уже выхватил другого — Сириуса. Он стоял чуть в стороне от остальных, заметив её — сразу замер. Глаза его медленно пробежались по её образу, и она уловила в его взгляде нечто большее, чем просто восхищение. Он не улыбался дерзко, не подмигивал, как обычно. Он просто смотрел — внимательно, почти осторожно. И это отчего-то заставило её сердце забиться быстрее. Сириус шагнул вперёд, навстречу ей. — Ты пришла, — сказал он тихо, когда подошёл ближе. — Ну, ты ведь пригласил, — ответила Моника, с трудом скрывая, как дрожат пальцы. — Я знал, что ты будешь выглядеть красиво. Но не знал, что настолько, — проговорил он, уже тише. Она отвела взгляд, чувствуя, как вспыхнули щёки. Но улыбнулась. — Ты сам не хуже. — Ну, мы с Блэками вообще любим производить впечатление, — усмехнулся он, слегка наклоняясь ближе. — Пойдём? Он подал ей руку. И, вложив свою в его ладонь, Моника почувствовала, как всё волнение растворяется в музыке и огнях вокруг. Сегодня — её вечер. Их вечер. Музыка была живой, ритмичной, и зал сиял от сотен огней. Воздух был наполнен ароматами праздничных напитков, сладостей и чарующего веселья. Сириус держал Монику за талию, осторожно ведя её в вальсе, который разучивал скорее на спор, чем всерьёз — но, к счастью, у него неплохо получалось. — Ты не говорил, что умеешь танцевать, — подразнила Моника, улыбаясь, когда он ловко повернул её на месте. — Я много чего скрываю, — с загадочным видом отозвался Сириус, прищурив один глаз. — Например, я умею готовить омлет. И плести браслеты заклинаниями. Но это секрет. — А я думала, твой главный талант это хмуро смотреть на мир и флиртовать с зеркалом. — Ты раскусила меня, миледи. Они оба рассмеялись. Позади них Джеймс танцевал с Лили, которая наконец-то смягчилась и согласилась на один танец — а теперь уже третий по счёту. Марлин вертелась в вихре рядом с каким-то старшекурсником из Когтеврана, а Мэри, смеясь, кружилась уже с Римусом. Моника остановилась на мгновение, прижавшись лбом к плечу Сириуса. Музыка стала медленнее. — Тут слишком жарко, — прошептала она. — И шумно. — согласился он. — Хочешь сбежать? Она оторвалась и взглянула на него с удивлением. — Прямо сейчас? — А что, мы не можем взять и исчезнуть, как два злодея из сказки? — усмехнулся он. — Только без последствий. Моника засмеялась, ощущая, как её сердце бьётся быстрее. И не от танца. — Веди. Словно по сигналу, они незаметно выскользнули через боковую дверь, минуя толпу, музыку и смех. Мимо портретов, коридоров, по знакомым лестницам, они добрались до башни Гриффиндора. Прошептали пароль, и уже через мгновение ступили в тёплую, тихую гостиную. Огни были приглушены, у камина горел огонь, кресла пустовали. Всё было спокойно, по-домашнему. Моника сняла туфли и опустилась в кресло, подтянув ноги. — Вот это лучше, — прошептала она, глядя на пламя. Сириус устроился напротив, слегка пригладив волосы. — Мне кажется, мы только что спасли друг друга от официальной части бала. — От толпы, громкой музыки и липких сладостей, — кивнула она. — И от неловких вопросов, — добавил он, пристально посмотрев на неё. Моника не отводила взгляд. Между ними повисло молчание, в котором было больше смысла, чем в сотне слов. Камин уютно потрескивал, отражая в глазах девушки золотистые отблески. Она сидела, поджав ноги, в своём бордовом платье, волосы слегка растрепались, щёки были румяными — и Сириус просто не мог оторвать от неё взгляда. Она что-то рассказывала — о том, как в детстве Римус пытался научить её летать на метле, а она упрямо падала носом вперёд. Но Сириус почти не слушал слова. Он ловил её голос, мягкий и спокойный, её смех, её взгляд, когда она иногда бросала его в его сторону. — Ты смотришь на меня, как будто я сказочный зверёк, — усмехнулась Моника, наконец замечая это. — Всё в порядке? Сириус чуть подался вперёд, опершись локтями о колени. Его лицо стало серьёзным. — В порядке. Просто знаешь, я всё думаю как это случилось. Как я вообще... — он замолчал, подбирая слова, — Как я дошёл до того, что мне хочется говорить с тобой вечно. Быть рядом. Видеть, как ты улыбаешься. Хотеть защитить тебя от всего. Моника замерла, не сразу поняв, к чему он ведёт. — Сириус?.. Он поднял на неё глаза — открытые, без бравады, без обычной ухмылки. — Я влюбился в тебя миледи. Без шуток. Без флирта. Просто вот так. Всерьёз. Я не знаю, как это случилось. Может, всё началось, когда ты бросила в меня подушку на третьем курсе. Или когда я впервые увидел, как ты читаешь в библиотеке и щуришься на свет. Но я больше не могу это держать в себе. Она смотрела на него, ощущая, как внутри будто что-то щёлкнуло. Легко. Правильно. — Знаешь... — прошептала она, — я, наверное, ждала, когда ты это скажешь. Он чуть склонился ближе, взгляд метнулся к её губам. И в следующую секунду между ними уже не было слов. Только тепло, только дыхание, только поцелуй — нежный, чуть неуверенный в начале, но с каждой секундой всё глубже, ближе. Моника опустила руки ему на плечи, а Сириус притянул её чуть ближе, будто боялся, что всё это сон. Моника улыбнулась отстранившись от губ Сириуса но прижимаясь к нему. — Кажется, вечер получился лучше, чем мы ожидали. Сириус кивнул и чуть тише добавил: — Намного лучше.