Неожиданная помощь

Северус молча прошёл несколько шагов вперёд, его чёрная мантия тихо шуршала по каменному полу. В его глазах не было ни привычного презрения, ни насмешки — только сосредоточенность, почти напряжение. Он скользнул взглядом по комнате, будто проверяя, нет ли где-то скрытых чар или наблюдающих глаз, а потом опустился на корточки рядом с Моникой. — Ты в порядке? — спросил он сдержанно, но голос его прозвучал тише и мягче, чем обычно. Моника с трудом приподнялась на локтях, недоверчиво глядя на него. Он был последним, кого она ожидала увидеть здесь, в этом проклятом месте, тем более — в роли возможного спасителя. — Что ты… ты здесь делаешь? — прошептала она, голос хрипел от боли. — Мне не позволено говорить слишком много, — холодно ответил он, оглядываясь, будто каждое слово могло быть услышано. — Но… я не совсем на их стороне. Не такой, как они. Я пришёл, потому что знал, что тебя держат здесь. И знал, что если не я, никто не поможет. Моника смотрела на него, не веря. Северус Снегг — угрюмый слизеринец, её давний недоброжелатель, друг Пожирателей… теперь стоит перед ней и говорит, что готов помочь. — Почему? — выдохнула она. Он на мгновение отвернулся, стиснув челюсть. — Потому что я не одобряю пытки и запугивание ради информации. Потому что… возможно, я кое-что должен твоему брату. — Он бросил на неё мимолётный взгляд. — И, может быть, потому что ты не заслуживаешь быть здесь. Она молчала, не зная, что ответить. — Времени мало, — продолжил Северус, вытаскивая из-под мантии небольшой флакон с густым зельем. — Это временно скроет твой магический след. Нам нужно выбраться отсюда, пока они не вернулись. — Ты знаешь, как выйти? — прошептала Моника, голос её задрожал теперь уже от надежды. — Я знаю часть прохода. — он сделал паузу, будто выговаривая это с отвращением, — Но мы должны идти прямо сейчас. Если заметят всё будет кончено. Для нас обоих. Моника, собрав последние силы, села. Её тело болело, разум был истощён, но жажда свободы была сильнее. — Хорошо, — выдохнула она. — Веди. Снегг кивнул, протянул ей руку, и Моника, сжав его пальцы, позволила себе на миг поверить: возможно, спасение действительно возможно. Поддерживая Монику за локоть, Северус осторожно повёл её через узкий коридор, скрытый за одной из стен. Он едва заметно шептал заклинания, расчищая путь от магических ловушек и скрытых чар. Каждый шаг отдавался в теле Моники болью, но она держалась. После долгих минут блужданий по узким проходам и чердачным лестницам, они оказались у массивной деревянной двери, закованной в металл. Северус бросил на неё заклятие, и дверь скрипуче отворилась, выпуская их в ночной воздух. Свежий, влажный запах леса ударил в лицо. Моника вдохнула глубоко, сдавленно, будто впервые за всё это время. Небо было покрыто облаками, но где-то в просвете между ними мерцали звёзды. Далеко позади остался дом — каменное логово, полное страха. И теперь — тишина. Только ветер в кронах и треск веток под ногами. — Не сбавляй шаг, — тихо сказал Северус. — Нас могли заметить. И они умеют идти по следу. Они шли долго, пробираясь через лес, виляя между деревьями, переходя ручьи и обходя старые руины. Северус вёл уверенно, будто знал эти места не хуже Хогвартса. Время шло — или, возможно, тянулось — бесконечно, пока вдруг деревья не начали редеть. И вот, выйдя на край склона, они замерли. Перед ними, на другом конце долины, вздымался замок Хогвартс — величественный, горящий в свете луны огнями окон. Он стоял на скале, как символ всего, что Моника знала и любила. Дом. Безопасность. Свобода. — Мы почти пришли, — сказал Северус, чуть сбивчиво, будто и сам только сейчас позволил себе выдохнуть. Моника смотрела на замок, и слёзы наворачивались в её глазах. От облегчения, от усталости, от того, что она всё ещё жива. — Спасибо, — прошептала она, оборачиваясь к нему. Снегг кивнул, не отводя взгляда от башен замка. — Дальше ты пойдёшь одна, — тихо сказал он, взгляд его снова стал жёстким и собранным. Моника резко повернулась к нему. — Что? Почему? Мы уже почти пришли… Он покачал головой. — Если я исчезну надолго, они начнут подозревать. Я должен вернуться, прежде чем кто-то узнает, что тебя больше нет в той комнате. Я… не могу позволить себе раскрыться сейчас. — Но они могут… они могут убить тебя, — прошептала она, голос её дрогнул. Северус усмехнулся, но в его глазах не было веселья. — Это риск. Но я знал на что иду. Ты должна быть в безопасности, Моника. Не заставляй мои усилия быть напрасными. Там, впереди, под тем холмом старая тропа. Следуй по ней, вдоль озера. Держись в тени. Тебя заметят с башен, как только подойдёшь ближе. Он вытянул из кармана последний флакон — с зельем, сияющим голубым светом. — Выпей это. Оно немного восстановит силы. Не всё, но тебе хватит, чтобы дойти. Дальше ты сама. Моника смотрела на него, сжимая флакон в руке, пытаясь найти слова благодарности, но голос застрял в горле. — Прощай, — бросил он коротко и, не оборачиваясь, исчез обратно в лес, оставив за собой только шорох мантии и тень, растворяющуюся между деревьями. Моника стояла несколько мгновений, глядя в пустоту, а потом, сжав флакон и прижав его к груди, повернулась к тропе. Тропа вела вниз, петляя между деревьями. Озеро блестело слева, как зеркало, и где-то вдали уже вырисовывались очертания замка — всё ближе, всё реальнее. Она шла, спотыкаясь, опираясь о деревья. Где-то вдалеке, на стене Хогвартса, мигнули огни — кто-то заметил. Сразу после этого раздались быстрые шаги. Из-за деревьев выбежала фигура, и в следующую секунду Моника оказалась в крепких объятиях. Это был Римус. — Моника?! — его голос сорвался на крик, в котором смешались и страх, и облегчение, и неверие. — Это правда ты? Это… о Мерлин, ты жива! Он прижал её к себе так сильно, будто боялся, что она исчезнет. Моника уткнулась лбом в его плечо и, наконец, позволила себе расплакаться. — Я думала, что больше никогда тебя не увижу… — Всё хорошо… — прошептал Римус, гладя её по спине. — Всё уже хорошо. Ты дома. Ты в безопасности. И впервые за все эти бесконечные часы она почувствовала: да, она действительно дома.