Встреча

Утро выдалось ясным и по-летнему тёплым. Моника стояла на пороге уютного особняка Поттеров, слегка волнуясь. Она сжимала ремень сумки через плечо и смотрела на дубовую дверь, прежде чем решительно постучать. Не прошло и пары секунд, как та распахнулась, и на пороге появилась знакомая добрая улыбка. — Моника, дорогая! — воскликнула Юфимия Поттер, тепло обнимая девушку. — Какая ты красавица стала за все время! Проходи, проходи. Ребята в гостиной, там шумно, как всегда. Мы уже заварили чай но если унесут весь торт, не обижайся. — Спасибо, миссис Поттер, — улыбнулась Моника, заходя в дом. — Рада вас видеть. Юфимия подмигнула ей и направилась обратно на кухню, а Моника, оставив сумку у входа, направилась по коридору. Из гостиной доносился смех, знакомые голоса перебивали друг друга — среди них она сразу узнала смех Лили и низкий, лениво-протяжный голос Сириуса. Как только она появилась в дверях, Сириус, сидевший на полу у кресла, резко поднял голову. Его глаза мгновенно загорелись, и прежде чем Моника успела что-либо сказать, он вскочил и подбежал к ней. — Миледи! — с радостью в голосе воскликнул он. Моника ахнула, когда он подхватил её на руки, легко приподняв, как пушинку, и закружил посреди комнаты. — Ты приехала! — пробормотал он, прижимая её к себе. Его голос был чуть хрипловатый, в нём слышалась неподдельная радость. — Честно, я уже начинал считать часы. Даже минуты. — Сириус, ты меня уронишь, — рассмеялась Моника, крепко обвивая его за шею, чувствуя, как радость захлёстывает её с головой. Он осторожно поставил её на пол, но не отпустил — прижал ближе, одной рукой обняв за талию, второй убрав прядь волос с её лица. Его глаза сияли, а на губах играла его фирменная, чуть лукавая ухмылка. — Никому тебя не отдам, — прошептал он, совершенно несерьёзным, почти театральным тоном, но глаза при этом оставались серьёзными. — Рады снова видеть тебя, Моника! — раздался голос Лили из-за кресла. Она сидела рядом с Джеймсом, который, кстати обнимал девушку. — Он с самого утра был невыносим, как щенок, которого не выгуливали. — Я не щенок, — буркнул Сириус, но всё ещё не отпуская Монику. — Скорее… угрожающе красивый волк. — Только если мокрый и потерянный, — добавила Марлин, высунувшись из-за дивана, и все рассмеялись. А Моника смотрела на Сириуса, ощущая его тепло, его запах — лёгкий запах дымка, и чего-то необъяснимо родного. Она чувствовала, как счастье наполняет её грудь, как будто всё встало на свои места. Она была с ним. С друзьями. В месте, где чувствовала себя как дома. И это было начало лета, которое обещало быть по-настоящему особенным. Сириус, раскинув руки по спинке дивана, лениво перебирал пальцами пряди волос Моники, которая удобно устроилась у него под плечом. Джеймс, положив подбородок на плечо Лили, хмыкнул и повернул голову к другу. — А знаете, — начал он, с лукавой искрой в глазах, — Мы ведь давно не устраивали чего-то особенного. Такого запоминающегося. — Неужели ты опять хочешь покататься на мётлах в полночь и испугать бедную миссис Поттер? — фыркнула Лили, но в её голосе была явная улыбка. Сириус усмехнулся и подмигнул. — Нет-нет, на этот раз я за романтику. Что скажете на счёт совместного свидания? Ужин, огоньки, звезды, может, волшебные фонарики… ну, ты знаешь, всё как в магловских романах, которые ты тайком читаешь, миледи. Моника фыркнула и закатив глаза, легонько ударила его локтем в бок, но улыбка на её лице выдавала, что идея ей пришлась по душе. — Может, и не такая уж плохая идея, — сказала она, взглянув на Лили. — Что скажешь? Лили сначала сделала вид, что задумалась, прикусив губу, но затем кивнула, пряча довольную улыбку. — Ладно. Только при одном условии: Джеймс не выбирает место. — Эй! — возмутился Поттер. — Я между прочим могу быть весьма романтичным! — Конечно, можешь, — усмехнулась Лили, — Особенно когда пытаешься пригласить меня на свидание, роняя торт. Общий смех прокатился по комнате. Лили поцеловала Джеймса в щеку, а Сириус подался вперёд, обняв Монику покрепче. — Значит, договорились? Вечером, мы устроим самый волшебный вечер лета. — Только не забудь, что ты обещал фонарики, — поддразнила его Моника. — Обещаю. Даже если придётся самому их зачаровывать. Всё для нашей королевы, — театрально склонился он перед ней. Джеймс засмеялся, хлопнув друга по плечу: — Ну что ж, Мародёры взрослеют. Вместо шалостей — свидания под звёздами. — Вовсе не значит, что шалости отменяются, — шепнул Сириус и подмигнул Монике, от чего та снова не сдержала улыбку. Сириус и Джеймс ушли почти сразу, обменявшись взглядами и заявив, что им «нужно уладить кое-какие романтические дела». Моника и Лили остались в гостиной, раздумывая над тем что же те задумали. Девушки видели как они уносят за собой коробки, пледы и целую охапку чего-то, что сверкало. Прошло несколько часов. Солнце село, в саду стало тихо, и только стрекотание кузнечиков напоминало о лете. Когда наконец Джеймс появился в дверях с озорной улыбкой и кивнул: — Готово. Леди, просим за нами. Они вышли на улицу, босиком ступая по ещё тёплой от солнца траве. Сириус ждал у подножия огромного дерева, на котором стоял небольшой, но крепкий домик. Сейчас к нему вела аккуратная лестница, подсвеченная маленькими парящими огоньками. — Не бойтесь, поднимайтесь, — усмехнулся он, протягивая руку Монике. — Осторожно, принцесса. Здесь начинается сказка. Когда девушки поднялись наверх, перед ними открылась сцена, от которой перехватывало дыхание. Внутри домика на полу лежали мягкие тёплые пледы, повсюду были разбросаны подушки, в углу — большая корзина с закусками и сладостями. Потолок был заколдован: над головами мерцали маленькие фонарики, будто звезды, плавающие в воздухе. Свет был мягкий, золотистый, тёплый, создавая ощущение волшебной реальности. Лили замерла у входа и сдавленно ахнула: — Джеймс… Это волшебно! Тот только скромно пожал плечами, хотя глаза его сияли от гордости. Сириус, держа Монику за руку, провёл её к подушкам. — Ну как тебе? Думаешь, заслужил поцелуй за старания? Моника усмехнулась, чувствуя, как её сердце бьётся быстрее от всей этой красоты, от его взгляда, от тепла, что разливалось в груди. — Может быть, даже два, — прошептала она, прижимаясь ближе. Они устроились рядом, смех, тихие разговоры, лёгкие прикосновения — всё было будто вне времени. На улице уже полностью стемнело, и казалось, что в этот вечер для них не существовало ни забот, ни войны, ни тревог — только свет фонариков, шепот листьев и чувство, что они молоды, влюблены и у них есть хотя бы этот момент, который останется с ними навсегда. В домике на дереве стояла умиротворённая тишина, нарушаемая лишь лёгким потрескиванием свечей в фонариках и шорохом летнего ветра за деревянными стенами. Сириус и Моника лежали рядом, её голова уютно устроилась у него на груди, а пальцы обвивали его запястье, чертя невидимые узоры. Джеймс и Лили устроились чуть поодаль — он сидел, прислонившись к стенке, а она полулежала у него на коленях, лениво поглаживая его по руке. — Думаешь, это лето будет спокойным? — тихо спросила Моника, глядя в потолок, где плавали светящиеся фонарики, как светлячки. Сириус тихо усмехнулся, запуская пальцы в её волосы. — Сомневаюсь. С нами оно точно не будет скучным. — Это я знаю, — улыбнулась она. — Но знаешь… мне просто хочется, чтобы вот так было всегда. Без страха. Без войны. Он приподнялся на локте, посмотрел на неё с привычной озорной, но мягкой ухмылкой. — Тогда запомни этот вечер. Потому что он — именно такой. Ты, я, звёзды над головой. Чего ещё желать? Он наклонился к ней, их губы встретились в долгом поцелуе, полном нежности и тихого обещания, что бы ни случилось, он будет рядом. Тонкий свет от фонариков скользил по их лицам, подчеркивая мягкие линии и тепло взгляда. В этот момент они оба забыли обо всём, кроме друг друга. Чуть в стороне Лили и Джеймс тоже были в своём мире. Лили подняла голову, их глаза встретились, и Джеймс, не теряя момента, осторожно коснулся её губ своими. Это был поцелуй, полный невысказанных слов, надежд и тихого счастья. Он улыбнулся, глядя на неё, и она впервые за долгое время не попыталась отвести взгляд. Спустя время, когда разговоры перешли в полушёпот и усталость дала о себе знать, ребята не стали спускаться обратно в дом. Домик был тёплым, уютным, как объятие. Сириус обнял Монику, укутывая их общим пледом, она прижалась к нему, слушая стук его сердца. — Спокойной ночи. — прошептал он в её волосы. — Спокойной. — улыбнулась она, позволяя себе наконец закрыть глаза. Джеймс обнял Лили, и она, зарывшись лицом в его шею, заснула чуть раньше него. Фонарики мерцали, охраняя их покой, пока в саду Поттеров царила тёплая летняя ночь — полная надежды, любви и редкого, но такого необходимого им мира.