Цвет забытого счастья (Неполная часть)

***

(Неполная часть)

Ночное небо казалось бархатным куполом, на котором раскинулись созвездия, но его величие меркло перед земным праздником. Улицы города утопали в мягком, теплом свете бумажных фонариков, покачивающихся на ветру. Воздух был пропитан сладким ароматом пряного пара от палаток с уличной едой. Смех, звон монет в игровых лавках и тихая, убаюкивающая мелодия бамбуковых флейт сливались в единый живой гул. Среди этой пестрой, вечно движущейся толпы Наруто выглядела удивительно просто, но в то же время очень уютно и гармонично. Она стояла неподвижно, словно спокойный островок в бурном море праздника, и её облик идеально отражал её нынешнее состояние — искреннее, но приглушенное тяжелым опытом. На ней была простая юката теплого кремово-бежевого, почти песочного оттенка. Без вычурных цветочных узоров и лишней пестроты, она мягко подчеркивала золотистый цвет волос девушки и теплый тон её кожи. Ткань выглядела скромно и опрятно, не отвлекая внимания от самой Наруто. Талию стягивал плотный темно-коричневый пояс оби, поверх которого был изящно повязан тонкий фиолетовый шнурок, закрепленный аккуратным традиционным узлом. Свои длинные золотистые волосы Наруто разделила на две части и завязала в простые, игривые хвостики по бокам, закрепив их тонкими темными лентами — эта прическа придавала ей капельку той прежней, озорной легкости, которую она так боялась потерять. Но самой выразительной деталью, завершающей образ, оставалась белая повязка на лице. Простая тканевая лента наискось пересекала её голову, полностью скрывая незрячий правый глаз и поврежденную шрамами щеку. Эта деталь ничуть не портила общей картины. Хоть повязка и была сделана для того, чтобы на Наруто меньше обращали внимания и не косились на её увечья, в полумраке праздничных улиц она смотрелась на удивление естественно, придавая её облику загадочность и какую-то хрупкую строгость. Она стояла у края дороги, вглядываясь в бурлящую перед ней толпу. Наруто видела всё: счастливых детей, со смехом пробегающих мимо с яркими бумажными веерами, взрослых, тепло улыбающихся друг другу, дружные семьи, которые гуляли рука об руку, разделяя общую радость. Все они были частью этого праздника, частью этого мирного, безмятежного мира. И в этот момент Наруто вдруг почувствовала, как глубоко внутри шевельнулась тоскливая, щемящая грусть. Вся её недавняя смелость, с которой она наряжалась в юкату и завязывала хвостики, куда-то бесследно испарилась. Чужое счастье, такое близкое и одновременно недосягаемое, заставило её почувствовать себя бесконечно одинокой. Она ощутила себя чужой на этом празднике жизни — словно призрак, случайно забредший на чужой карнавал. Наруто заколебалась. Ей безумно захотелось развернуться, сбежать от этого шума и спрятаться в привычной полутьме своей комнате, как делала всегда. Она уже сделала полшага назад, готовая отступить в тень... Как вдруг на её плечо легла тяжелая, теплая и мозолистая рука. — Эй, ты чего тут застыла, как вкопанная? — раздался над ухом ворчливый, но такой знакомый и успокаивающий голос Кэндзи. Наруто вздрогнула и обернулась. Старик стоял рядом, недовольно хмуря густые брови. — Время только зря теряешь! — продолжил он, вздохнув и поправив ворот своей юкаты. — Праздники не длятся вечно, ими нужно наслаждаться, пока есть возможность. К тому же, не ты ли мне два дня подряд все уши прожужжала, выпрашивая эту прогулку? Практически силой меня сюда притащила, а теперь стоишь и ворон считаешь. Ну-ка, шевелись, пока всё самое интересное не пропустили. — В этот момент тихий звук привлёк их обоих — маленький голосок, едва слышный среди шума: Суми протянул тонкое, любопытное «мяу», высунув мордочку из складки юкаты Наруто и потянувшись к светящимся гирляндам. Кэндзи невольно улыбнулся и указал на котёнка: — Видишь, Суми тоже со мной согласен. Он уже ждёт шоу. — Сердце, сжавшееся от тоски, вдруг чуть-чуть оттаяло. Она улыбнулась — сначала робко, а затем шире, как будто в этот жест вложилось признание самой себе: Это не иллюзия... она действительно не одна. — Ну всё, дядюшка Кэндзи! Держитесь! — звонко выпалила она. Забыв про прежние страхи, Наруто крепко ухватила опешившего старика за рукав его юкаты и решительно потянула за собой прямо в сияющий водоворот праздника. Первым делом они остановились у лавки, откуда исходил манящий аромат свежей выпечки. Когда они присели покушать, Наруто в своей привычной торопливости сразу же засунула один обжигающий шарик с осьминогом в рот, из-за чего забавно зашипела, замахала руками перед лицом и принялась смешно дуть, пытаясь остудить угощение. Кэндзи лишь устало приложил ладонь к лицу, а Суми, учуяв аппетитный запах, зашевелил носом и преданно заглянул хозяйке в рот, надеясь на свою долю. Немного насытившись, Наруто заприметила палатку, где толпились мальчишки. Над входом висела мишень, а на прилавке лежали затупленные тренировочные кунаи. Задача казалась проще некуда — попасть в центр трижды, чтобы выиграть главный приз: большую плюшевую жабу. "Ха! Попасть кунаем? Да проще простого!" — победно подумала Наруто, уверенно шагая к прилавку. — Эй, дяденька! Сейчас увидишь, как это делает профессионал! — задорно крикнула она, выкладывая монеты. Продавец, хитрый прищуренный мужичок, слащаво улыбнулся и протянул ей три тяжелых куная. Наруто встала в стойку, замахнулась и бросила первый. Оружие полетело прямо в цель, но в последний момент странно вильнуло в сторону и с глухим стуком отскочило от края мишени. — Что за?.. — Наруто нахмурилась. Она прицелилась левым глазом тщательнее и метнула второй. Но кунай снова неестественно уклонился, будто его сдуло ветром. Третий бросок Наруто сделала изо всех сил, но результат оказался тем же. Мужичок за прилавком сокрушенно покачал головой: — Эх, не повезло, девочка! Приходи в другой раз! — Наруто нахмурилась, глядя на свои пустые ладони. Внутри шевельнулось странное, острое ощущение — тренированные инстинкты подсказывали, что с кунаями что-то не так, будто центр тяжести у них был смещен специально. Она подозрительно прищурилась на торговца, готовая заявить о жульничестве, но вовремя осеклась. Продавец лишь снисходительно хмыкнул, мол, «чего ещё ожидать от девчонки с одним глазом». Доказать обман она не могла, и от этого бессилия щеки обдало жаром негодования. — Пойдем. — тихо сказал Кэндзи, заметив, как она сжала кулаки. — Здесь мухлюют на каждом шагу. Попробуй лучше что-нибудь другое. — Они перешли к низкому бассейну, где плавали юркие золотые рыбки. Вокруг толпились дети, безуспешно пытаясь подцепить скользкую добычу бумажными черпачками. — Вот тут-то я точно отыграюсь! — упрямо заявила Наруто. Она взяла хрупкий черпачок с тонкой бумагой и присела у кромки воды. Заметив самую пухлую золотую рыбку, Наруто резко опустила руку в воду, но неверно рассчитала глубину. Бумажный черпачок ушел слишком глубоко, мгновенно размок под давлением воды и с тихим «фьють» порвался пополам еще до того, как рыбка вообще поняла, что происходит. — А-а-а! Да как так-то?! — взвыла Наруто, глядя на дырявый ободок в своей руке. — Слишком торопишься! — спокойно заметил Кэндзи, наблюдая за ней. \ Наруто сердито фыркнула, но упрямство не позволило ей сдаться. Вместо рыбок она переключила внимание на соседний бассейн, где проходила рыбалка с водяными шариками. Яркие надувные шары на резинках весело покачивались на воде, маня своими пестрыми узорами. Ловить их нужно было крючком на тонкой бумажной веревочке. Наруто глубоко вздохнула, заставив себя успокоиться. Суми у её пояса замер, словно тоже затаил дыхание. На этот раз она не спешила. Она слегка наклонила голову набок и сосредоточилась на ярко-оранжевом шарике, который напомнил ей цвет её старой одежды. Медленно, затаив дыхание, она опустила крючок в воду. Рука не дрогнула. Бумажная нить натянулась. Аккуратно, миллиметр за миллиметром, Наруто завела крючок под резиновую петельку шарика и плавным, почти невесомым движением потянула вверх. Всплеск — и оранжевый шар, весело пружиня на резинке, оказался у неё в руке! — Е-Е-ЕСТЬ! — победно завопила Наруто на весь фестиваль, подскакивая на месте — Вы видели, дядюшка Кэндзи, видели?! — Она крутила оранжевый трофей перед лицом Кэндзи, сияя от гордости. Суми тут же оживился и начал смешно боксировать лапками по прыгающему на резинке шарику, вызывая у девочки искренний, звонкий смех. Кэндзи впервые за вечер искренне улыбнулся и нежно погладил её по голове. — Ты пока пройдись по лавкам, посмотри, что приглянется. — мягко сказал он. — Я сейчас отойду ненадолго. — Наруто на мгновение нахмурилась. Привычная тревога тут же зашевелилась где-то глубоко в животе, предчувствуя одиночество, но потом она посмотрела на свой оранжевый шарик, на Суми и на яркие огни вокруг. Кэндзи-сан прав, праздник не длится вечно. Она кивнула, еще раз улыбнувшись. — Хорошо! Только недолго! — Старик кивнул в ответ и растворился в толпе, а Наруто, слегка прихрамывая, пошла дальше. Сначала её шаги были нерешительными, но чем больше она погружалась в мир фестиваля, тем увереннее становилась её походка. Она уже и позабыла про время, бродя от прилавка к прилавку, превратившись в любопытного ребенка. Разглядывала плетеные браслеты из ярких нитей, подолгу задерживалась у мастера, который ловко вырезал из кедра крошечных зверушек, вдыхала запахи горячей лапши рамен и сладких карамельных яблок. Её единственный глаз светился неподдельным интересом, а прежняя тоска, казалось, окончательно отступила, уступив место простому, почти забытому детскому любопытству. У одной из палаток она купила две палочки данго — сладких рисовых шариков на шпажке. Один она откусила сама, наслаждаясь тягучей сладостью, а второй осторожно поднесла к мордочке Суми. Котёнок, который до этого немного дремал у неё на груди, тут же оживился. Он высунул розовый язычок и принялся старательно слизывать сахарную глазурь с рисового шарика, смешно причмокивая. Глядя на его сосредоточенное личико, Наруто тихонько хихикнула. Она чувствовала себя частью этого праздника, но... Вдруг, когда она проходила мимо одной из лавок, по её телу прошла жуткая дрожь. Холодный, липкий страх пронзил её до костей, заставив все волоски на затылке встать дыбом. Она невольно остановилась, её взгляд притянуло что-то на прилавке. Среди множества лиц — смеющихся, грозных, застывших в вечном спокойствии — её взгляд намертво приковала одна-единственная маска лиса. Гладкая, изящная, с прорисованными красными линиями и едва заметной, загадочной улыбкой. Наруто не шелохнулась. Сердце в груди забилось не от ужаса, а от внезапной, острой боли узнавания. Эта маска снова смотрела на неё. Она казалась символом той несбывшейся мечты, маленького осколка счастья, который был ей отказан Наруто поднесла руку к маске и на долю секунды застыла. Внутри всё смешалось — любопытство, пустая горечь, едва уловимая ностальгия. Ей захотелось прикоснуться; даже мелькнула мысль купить. Наруто отдернула руку; решение отложилось само собой. Ей вдруг стало не до покупок. Она снова пошла в толпу, но теперь её шаги стали медленнее. Шум фестиваля, который ещё десять минут назад казался весёлым и захватывающим, вдруг отошёл на второй план, превратившись в глухой, неразличимый фон. Наруто опустила взгляд на подол своей кремовой юкаты. Эта прекрасная одежда досталась ей исключительно благодаря Кэндзи — старик наотрез отказался отпускать её на фестиваль в её привычном, поношенном дорожном наряде, сурово ворча, что на праздник нужно идти как подобает. Он сам отвёл её к своей давней знакомой, доброй пожилой швее по имени госпожа Хитоми, которая держала уютную мастерскую на окраине Танзаку. Старушка, давно не видевшая в гостях угрюмого трактирщика, была просто на седьмом небе от счастья, когда тот привёл к ней Наруто. Хитоми-сан ласково охала, крутилась вокруг девочки, аккуратно поправляла золотистые пряди и с искренним восторгом приговаривала, какая же Наруто красавица и как ей идёт этот мягкий, тёплый оттенок. Она сама помогла завязать оби и закрепить весёлые хвостики лентами, радуясь возможности нарядить такую яркую девчонку. И дело было не только в Хитоми-сан или Кэндзи. За последние недели даже постоянные постояльцы гостиной, угрюмые работяги и проезжие торговцы, начали относиться к ней с удивительным теплом. Наруто ещё толком не знала всех по именам, путаясь в лицах, но они уже приветливо махали ей руками, заходя на порог, шутили, угощали мелкими сладостями и искренне желали хорошего дня. Никто больше не шептался у неё за спиной. Здесь она впервые в жизни чувствовала себя по-настоящему... счастливой. Это было счастье особого рода — счастье чистого листа. Здесь никто не знал её прошлого. Никто не знал, какая сила была запечатана у неё внутри. Для них она не была «демоном» или «чудовищем». Для местных жителей она была просто Наруто — славной, работящей девчушкой, которая всегда готова помочь. И в её мыслях, словно тихий, но настойчивый шёпот, возник вопрос, от которого по спине пробежал холодок: "А стоит ли мне вообще возвращаться?" Зачем возвращаться в Коноху, где каждый переулок напоминает об одиночестве? Зачем возвращаться к людям, которые годами смотрели сквозь неё или с ненавистью вслед? Там её ждало прошлое, полное боли. Здесь её ждала простая, мирная жизнь. Но... смогут ли её друзья простить её... Погруженная в этот внутренний спор, Наруто перестала замечать дорогу. Огни фонариков смазались в золотистые полосы, а теплое дыхание Суми у груди стало единственным якорем в реальности. Она шла, опустив голову, и не заметила, как вышла на более широкую часть улицы.

***