Я бегу по тонкому льду. Я жду твоего крика.
— Я не понимаю их, — шелест газеты вынудил Гермиону оторваться от своей тарелки и взглянуть на лучшего друга. — вот посмотри, они же пишут полный бред.
Гермиона Грейнджер, как часто это бывает, согласно кивнула, даже не взглянув на текст сумасшедшей Риты Скитер. Но умоляющие глаза Гарри уговорили ее хотя бы прочитать пару строк.
Она проступила заголовок и нудное введение, поступив к главному.
Дорогие волшебники и волшебницы! На сегодняшнем дне у нас есть пару интереснейших новостей: школа Хогвартс приняла маленького Пожирателя Смерти на восьмой курс, тем самым показывая, что Мистер Малфой заслуживает второго шанса. Я решительно не согласна с этим мнением, ведь как всем известно именно он впустил посредников Темного Лорда и...
— Пора перестать читать Пророк. Там уже давно нет нормальных новостей. Перейди на Придиру, уверенна что Луна это оценит.
При знакомом имени Гарри зарделся и его щеки слегка покраснели. Гермиона улыбнулась. Она давно подозревала о чувствах Поттера к их общей подруге и похоже, совершенно не прогадала.
Гарри вернулся к завтраку, поглащая остывший омлет, а девушка снова оказалась в общем гуле учеников. Она нахмурилась и резко отодвинула от себя нетронутый завтрак.
— Я схожу прогуляться. Предупреди Рона, что вернусь к уроку.
Гарри кивнул. Его глаза наполнились любопытством, но он сдержался и повернулся к Симусу, рассказывая о бреднях прессы магического мира.
Гермиона быстро нашла свое новое любимое место: небольшое бревно лежавшее в стороне от трибун стадиона. Она уселась на подобие скамейки и открыла маггловский роман.
Глаза бегали от строчки к строчке, но смысл уловить так и не удавалось. В голове до сих пор находились слова в газете о Драко Малфое.
Она, Гарри и Рон выступали в суде, защищая его и могли с уверенностью сказать, что слизериннц заслужил второго шанса.
Несмотря на ее помощь, их вражда все равно продолжась. Изо дня в день она слышала его оскорбления, только без привычного грязнокровка. Но все это казалось просто продолжением игры. И ей стало казаться, что его
ненависть вовсе не из-за происхождение. Дело было в чем-то более личном. Возможно, тоже навязанным окружением.
Она безнадежно вздохнула и с громким хлопком закрыла книгу. Столб пыли взлетел вверх и Гермиона оглушительно чихнула. Нужно проверить все свои книги, протереть их. Да, именно этим она и займётся сегодня вечером. Грейнджер больше не староста, а значит придется скрасить чем-то таким же полезным свои вечера.
Она посмотрела на наручные часы, угрюмо вздыхая. Кто бы мог подумать, что Гермиона Грейнджер не захочет идти на Трансфигурацию?
Приходиться идти.
Стук каблуков нарушил уединение Гермиона и она подняла глаза на Паркинсон. Та недовольно сощурила глаза, поправив свой золотой значок на мантии. Она поджала ярко-красные губы.
— Поверить не могу, что мне приходиться вас всех искать, — она вздохнула. — старуха отменила занятие. Передай это своим дружкам.
— Разве они не в классе? — от удивления Гермиона даже пропустила мимо ушей оскорбление в сторону любимого профессора.
— Я без понятия где они шляются, но там их нет. Впрочем, мне без разницы!
Она развернулась и громко стуча обувью, покинула общество девушки. Гермиона закатила глаза. Кто вообще ей дал значок старосты?
* * *
Малфой приложил ко лбу лёд и поморщился от боли. Заботливый Блейз ухмыльнулся и подул на синяк, за что получил хороший подзатыльник.
— Драко, напоминаю, что ты волшебник, — будничным тоном сообщил с дивана Тео. Он играл партию шахмат с Эдрианом Пьюси и выиграл приличную горку золотых галеонов. Похоже, его противник все пытался откупиться, но дела явно идут не совсем хорошо.
— Я и без тебя это хорошо знаю, придурок. Но сначала, стоит получить маггловским способом, чтобы не стало хуже. На личном опыте знаю, — раздражённо сказал Малфой.
Нотт усмехнулся, но ничего не сказал. В последнее время, парень стал тише, но Драко не осуждал его, понимая, что домашние обстоятельства у того не очень. Отец в тюрьме, а его мачеха бессовестно тратит все семейное хранилище, что заключённый даже одобряет.
— Что она с ума сошла уже? — спросил Забини, подсаживаясь к Теодору.
— Кто? — друг морщит лоб и переставляет улитку-ладью ближе к королю противника. — ты о Анабель?
— О ком же ещё?
— Она писала мне письмо недавно. Сказала, что нас ждёт пополнение, — он безрадостно покачал головой. — но мне не даёт покоя одно: она сказала, что срок четыре с половиной недели, а отец уже два месяца в тюрьме.
— Что тут непонятного? Изменяет и все. Хочет внимания, — пояснил Малфой, рассмеявшись. — та ещё сука, хитрее самой Паркинсон.
— Эй, попрошу не делать поспешных выводов! — в гостиную ворвался ядовитый голос Пэнси.
— Да уж, хитрее нашей Паркинсон никого нет, — пробормотал Блейз.
Взгляд Теодора потеплел, когда он взглянул на девушку. Малфой усмехнулся. Как слизеринка может быть такой слепой? Нотт же без памяти влюблен в нее.
— У меня есть припасы.
Паркинсон достала пару бутылок огневиски из своей сумки. Она поставила их на столик, смахивая монеты и шахматную доску. Нотт недовольно хмыкнул, а Пьюси и вовсе разочарованно взвыл. Да уж, вернуть свои сто двадцать восемь галеонов не получиться.
Пэнси наколдавала зеркало и поправила смазанную помаду.
— Ну, выпьем что ли?
— Без меня, я пас, — Драко подхватил уже растаявший лёд и направился в сторону мужских спален.
— Ну ты и зануда, Малфой. Так и до заучки Грейнджер недалеко! — пропел Забини уже осушивая добрую половину алкоголя в бутылке.
— Я, кстати общалась с ней сегодня, — Паркинсон отпила небольшой глоток. — нашла себе укромное местечко около трибун, уже в третий раз ее там нахожу. Похоже, Золотая девочка — романтичная натура.
— Меня уже тошнит от неё. Можно хотя бы здесь не говорить о ней? — прошипел Малфой и кинул лёд в стену рядом с диваном.
— Какой злюка, — сказал Нотт, прежде чем Драко исчез.