18 part

Как жить, когда жизнь кажется бессмысленной? Гермиона ненавидела все эти взгляды сочувствия от своих друзей потому, что понимала что кому-то эта ситуация была лишь на руку. Как Рональду, который осквернял Малфоя нелестными словами, но в глубине души благодарил его за озарение. Как Гарри, который хоть и принимал ее выбор, внутри его грызли сомнения: делает ли это Малфой просто так? Большинство гриффиндорцев были счастливы, ведь теперь их главный борец за справедливость перестал общаться с главным злодеем Хогвартса. И им было плевать, что самой справедливости тут не было. Гермиона протяжно застонала, когда услышала проклятый звук зачарованного будильника и накрыла уши подушкой. — Выключи эту хрень! — закричала Лаванда, несмотря на свою сонливость. — иначе... Грейнджер знала на что способна эта сплетница и сразу подскочила, даже не дослушав угрозы приятельницы. — Сейчас. Она мигом вырубила его, жалея о своем присобослении, которое в многих случаях доставляло только неудобства. Гермиона еле как натянула тяпочки на босые ноги и прошла в ванную, по пути подавляя желание зевнуть. Она знала, что если поддаться искушению, то может забыть о своем хорошем выходном. Два дня Грейнджер не выходила из своей комнаты, оставаясь приковытой к кровати, и посылая записку Макгонагалл о плохом самочувствии. Она нагло пользовалась доверием директора. Однако, девушка ничего не ела, пару раз пила лишь воду и сразу же бежала к туалету, склоняясь над унитазом. Джинни кое-как уговорила ее сходить за платьями к рождественскому балу, состоявшийся через несколько дней. Впрочем, идти на праздник не было никакого желания, но пойти против подруги она не смогла. Грейнджер взглянула в зеркало, отмечая свою бледность, потрескавшие губы и потухшие глаза. Она прикрыла их и сомкнула рот, чувствуя подкатывшую желчь, которую сдержать не удалось. Гермиона подскочила к унитазу, освобождая себя от этой внутренней боли. Она уже не сдерживалась, ощущая как щеки вновь стали мокрыми, наверное уже в десятый раз за этот короткий промежуток. Грейнджер никогда такого не чувствовала. Такое, когда сердце замирало при виде его открытой улыбки, блеска глаз на свету, дернувшиегося кадыка после глотка или его искренний радостный взгляд, который больше не скрывала каменная маска. Но все это быстро закончилось. А она так и не призналась ему. Хотя бы теперь девушка знала, что это не взаимно. — Гермиона? — в ванную зашла Джинни и бросилась к ней. — что случилось? Снова? — Да, — Грейнджер не могла поверить, что стала той самой влюбленной дурочкой из сериалов или книжек. — я такая дура! — Перестань, — Джиневра осторожно погладила ее по спине, после того как обняла. Какая же я дура. * * * Джинни прошла вперёд, восторженно восклицая. Она взяла в руки голубое платье с открытыми плечами. — Похоже на твое со Святочного бала! Грейнджер вяло кивнула, провела рукой по атласу и все же помотала головой. — Оно все равно другое. Ее организм испытывал желание отвергнуть тот скудный завтрак из принесенных Уизли хлебцев с джемом. Она избегала Гарри с Роном, на хотела появляться в Большом зале, так как знала, что все они будут обсуждать. Особенно девушка не хотела видеть Малфоя. Она боялась вновь сорваться. — Ты сильная, но даже у сильных есть свои слабости, — сказала ей как-то мама и Гермиона с этим согласилась. Теперь было этому подтверждение и не одно. — Как тебе это платье? — Джинни прислонила к себе ярко-красное платье до колен с блёстками по подолу и рукавами-фонариками. — Мерлин, оно прекрасно и очень идёт к твоим волосам! — натянуто улыбнулась Гермиона, стараясь не расстраивать свою подругу своим настроем. Она знала, как Джиневра ждёт этого праздника и не позволила себе портить ее ожидание. — думаю, что ты должна его примерить. Радостная Уизли побежала в примерочную и выглянула из зелёной шторки. — Ты тоже что-нибудь посмотри. Гермиона кивнула. Она подошла к ряду маникен, наряженных в праздничную одежду и встал выдохнула. Зазвенел колокольчик двери. — Я без понятия, что с Малфоем, но это явно не к добру. Знаю, они поссорились с Грейнджер и вроде как... — Паркинсон резко замолкла, замечая объект их обсуждений прямо перед собой. — привет, Грейнджер. Выбираешь платье на бал? — Привет, — удивлённо ответила Гермиона, замечая аналогичные эмоции на лице Дафны Гринграсс. — я...да. — Отлично. Не против, если мы составим тебе компанию? — Вовсе нет... — Замечательно. Паркинсон много болтала о ерунде, в основном о каком-то новом платье на странице модного журнала и что обошла много магазинов, но так его не нашла. Но все же под этой беззаботностью Гермиона видела некоторые моменты, когда Пэнси убирала улыбку или эту усмешку с лица, замирая на месте и думая, что-то о своем. Не забывая при этом осматривать материал ткани. Пару раз выскакивала Джинни, примеряя ещё кучу платьев, но все же осталась на первом варианте и убежала за кофе. —...я бы конечно заказала его в ателье, но боюсь, что слишком поздно и его не сделают в такие короткие сроки. Праздники всё-таки... — Пэнси, — перебила ее Гермиона. — у тебя все в порядке? Знаю, что мы не друзья, но я заметила кое-что. Что-то случилось? — Не стоит, — мягко возразила Дафна, но была остановлена лёгким махом руки Пэнси. — Ты наверное все равно что-то слышала. Мы с Тео встречались и так вышло, что он меня бросил. Временами я думаю, а что если это все не просто так? Может, он хотел меня защитить от своего отца или что-то в этом роде? Я не знаю, что мне делать, но кажется, что я его люблю. Грейнджер закивала головой, неожиданно для себя понимая слизеринку. — Верный исход один — вам стоит поговорить. — Тебе, судя по всему тоже. Гермиона отвернулась и ничего не сказала. Ее внимание переключилось на одну из вешалок около витрин. Переливающаяся на свету, усыпанная блестящими камнями, лёгкая и воздушная ткань длинной юбки, глубокий вырез подходящий до середины бедра, квадратное декольте и тонкие лямки. — Салазар, это же то самое из журнала! — воскликнула Паркинсон и посмотрела на Гермиону. — но думаю, что тебе оно нужнее. Грейнджер была в восторге. Она понимала, что это платье то самое, но сомнения все ещё оставались. — Я не уверенна... На их разговор откликнулась молодая девушка, стоящая за кассой. Она подбежала к ним и растянула губы в фиолетовой памаде в милой улыбке. — О, это платье то, что вам нужно, мисс! Оно из новой коллекции и совершенно исключительно, на балу никого не будет похожей на вас. Совершенно. Да, совершенно — именно так его и можно охарактеризовать. Гермиона подошла к бирке и взглянула на цену. Триста пятьдесят шесть галеонов. В ее кармане было только сто тридцать. — Боюсь, что я не смогу его потянуть. На лице продавщицы мелькнуло разочарование, но оно просто не шло в сравнении, что было на душе у Грейнджер. — В конце концов, у меня не будет партнёра, так зачем мне оно? Паркинсон цокнула. — Я заплачу за тебя, Грейнджер, и это не обсуждается. Неважно, будет у тебя партнёр или нет, но я уверенна, что хотя бы один взгляд из зала ты поймаешь. Грейнджер ещё долго возражала, но Паркинсон стояла на своем. Гермиона примерила его, подогонав с помощью швеи размеры под свои. Джинни разинула рот, возвращаясь с двумя стаканчиками горячего кофе. — Ты сразишь всех наповал. Девушка забирала пакет, все ещё чувствуя неприятный осадок и обещая себе, что несмотря ни на что, вернёт всю сумму Паркинсон. Возвращаясь из Хогсмида, она гадала что это за один загадочный взгляд из зала. Но все так и не пришла к определенному ответу. Потому, что ответа у нее просто не было.