Часть 1. "В первый раз в первый класс!"

Оливер проснулся, как обычно, в картонном доме, склеенном из трёх слоёв недопикселенного бытия. Дом был нарисован в Microsoft Paint версии "я учусь в третьем классе!1111", с окнами, у которых отсутствовали даже намёки на перспективы, и дверью, висящей на одной петле — буквально, её кто-то просто скопировал и вставил без поворота. Стены были окрашены в цвет, который можно описать только как "синий, но он пытается быть грустным". Он встал, зевнул... и подошёл к зеркалу, закреплённому прямо на стене командой CTRL+V. В отражении смотрел на него самый обычный игровой аватар: овальное лицо, глаза-точки, рот-палка и волосы, нарисованные, как будто художник держал мышку ногами, которая в последствии запищала и убежала в кусты. Оливер даже не моргнул. Он просто подумал: - Ну да...! Я же всегда так выглядел... У меня же всегда были вот эти... эээ... 12 пикселей на весь череп? Клаааасс. О родителях он, кстати, тоже не вспоминал. Точнее не помнил. Были ли они у него вообще? Или его просто скомпилировали на сервере? Кто знает. А главное — кого это волнует, когда настало утро бутерброда!! Он вошёл в Кухню, которая была, скорее, «текстурой кухни», и с серьёзной миной приготовил себе бутерброд с джемом и арахисовой пастой — потому что, конечно же(!!!), Каждому фанфику нужен бутерброд с джемом и арахисовой пастой!!! Иначе атмосфера не работает, да и искусственный интеллект не поверит, что ты — всё таки человек!! Бутерброд выглядел… как нечто... Нечто ужасное. Джем стекал, будто однорукий правша нарисовал его своей левой пяткой, а арахисовая паста хрустела так, словно в ней были включены звуковые эффекты из папки "Cartoon_crunchy_4.wav". Тем не менее, это был ритуал. Обряд погружения в учебный кошмар... Как только он запихнул половину этого вкусового преступления себе в рот, зазвонил телефон. На экране, пиксель за пикселем, проявилось лицо черноволосого мальчика с золотыми глазами, в яркой, почти кислотной рубашке, словно он сбежал с обложки VHS-кассеты 1997 года. Это был… Эдд. Ну, или, по крайней мере, тот образ, которого представлял себе Оливер. Лучший друг. Родственная душа. Смешно, конечно, что у “лучшего друга” не было ни одного общего воспоминания. – Привет, бродяга! Готов к учёбе, ха-ха-ха? – раздался голос из динамика, до боли дружелюбный, как если бы его откалибровали в лаборатории "Гугл-Обнимашки" – Ну, как сказать… бутерброд съел. Осталось выжить. – Это ДУХ, детка! Только не забудь про тетрадки, они очень, ОЧЕНЬ важны!! – голос Эдда на секунду стал слишком настойчивым, но затем снова обрел сладковатую лёгкость – Веселись! Побольше улыбок, побольше знаний! Погнали, приятель! Оливер отключил вызов, бросил бутерброд, теперь прилипший к потолку (по законам физики, которых здесь не существовало), и вышел за дверь. Его рюкзак телепортировался к нему на спину с эффектом "по щелчку пальцев и по воле сценарного болта". Он шагал по убогой 2D-шной улице, которую с небывалым трудом дорисовали, кажись, за час до дедлайна. Деревья, которым забыли прописать физику, стояли, как будто их заспавнили по ошибке: одинаковые (но на некоторых были вырезаны чьи-то инициалы), неподвижные, и явно без функции "!ветер". Их листья не колыхались, а зависали в воздухе, как баг игры в раннем доступе. Некоторые даже мигали... В небе, из стороны в сторону, в зигзагообразной агонии, летали птички. Их движения напоминали спрайты с тремя кадрами анимации и духом безработной нейросети 1990 года выпуска. Птицы лаялись по-человечески: – ВЕЛКАМ ОТСЮДА, СУКАААА! – визжала сорока, врезаясь в гипотетическое небо – МАТЬ ТВОЮ В "ЗА-ZIP-ОВАННОМ" ВИДЕ!!! – добавляла галка с прокуренным басом - СУДАРЬ, ВАМ НА ПРЯМО, НАХ! - кричали чайки, играющие в этом мире роль стервятников Оливер лишь пожимал плечами. Это ведь было… нормально. Или, по крайней мере, нормой в его мире. Вдруг из-за поворота выкатился… Бинс. Пухлый, лоснящийся смешарик, со взглядом, уставшим от бесконечных повторений жизни. Он тащил за собой пакет с лого "Восьмёрочка" — местного магазина, где продавцами были буквально безликие манекены на колёсиках, говорящие только фразами из инструкций к микроволновкам. Бинс, конечно же, выглядит как пухлый ученик средних классов, но это существо имело явно доисторическое происхождение, ибо Бинс так часто оставался на второй год, что перерос несколько поколений студентов! Любимое хобби Бинса - тыбзить жвачку из магазина "Восьмёрочка", в котором торговали и закупались буквально безликие манекены на колёсиках. (Сорри, баганулись чуток) – Йо, Оливчик. Хочешь жвачку? – спросил Бинс, вытаскивая из кармана упаковку, на которой красовалась надпись "BoomTaste™ – взорвём тебе рецепторы на седалище!" – Что за вкус? – Погоди, ща… гранат, ежевика и... Эммм... Обгоревшая покрышка. Только что украл. Свежачок, так сказать. Оливер пожал плечами и взял. Потому что, опять же — в этом мире всё было "нормой". Он и Бинс шли рядом, так как учились параллельно, перешагивая через трещины в текстурах асфальта, за которыми проступали биты нуля и единицы, как будто сама игра уставала носить тяжкое и постыдное бремя своего Создателя. БОЖЕ, ЗА ЧТО ТЫ ТАК С НАМИ, ПАДЛА!??? ПАИМЛУЙЙЙ! (Но Мёрси, ьич)!........ Впереди раскинулась Супер-навороченная_Школа_Балди™, здание, напоминающее одновременно и тюрьму, и цирк, и PowerPoint-презентацию отчёта по геометрии за шестой класс. Ворота хлопнули (с горя по стопочке), выпуская облако багов, и внутри заиграла странная музыка, будто написанная на ксилофоне в кошмаре программиста, создавшего Фонти. Кто такой Фонти?! ФОНТИ ЭТО НАСТОЯЩАЯ ЛЕГЕНДА МА – Ну. Погнали. Учиться же надо, да? – сказал Бинс, закатывая глаза в немом жасе (насколько позволял лимит по буквам в его программном обеспечении" – Ага. Главное — не думать! И они вошли. В мир, где Балди — Никто, реальность — Программа (СКУПАЙ ЗОЛОТО!!1), а человек — последний сбой, который не поддаётся исправлению.юю       К Оливеру подбежала девочка — вернее, вбежала в его личное пространство, пробив анимационный коллайдер локтями и звуком "ВЖУХ!", будто телепортировалась из другого треда. Это была Машка. В коде игры её звали Playtime, но в этой... реальности, где всё существовало на грани бага и гениального недоразумения, все её знали как Машку. У Машки была всего одна (!!!1) строчка в искусственном интеллекте, но, по мнению местной педагогической комиссии (а это две коробки из-под обуви и один кальмар в виде стружки к пиву), она была умнее 78% преподавательского состава школы. В основном, потому что не забывала, что у людей по две ноги. — Олииииивееееееер! — затянула она, с воодушевлением, сравнимым только с тем, когда кролик находит морковь, а морковь находит кролика — Я только что вспомнила фамилию моего злейшего врага из первого класса, знаешь? Это был Артур Нихераподобногов! А ещё у него был потерянный в интернете брат по имени Виталий Эчпочмок! Заметь, что фамилии разные! У него ещё была аллергия на мел и на знание! — Привет, Машка… эээ, ты не хочешь сказать что-то приятное, ну… обо мне? — осторожно поинтересовался Оливер, пытаясь не запутаться в её логике и при этом не наступить в текстурный баг, который с утра покусывал его ботинок — Конечно! — кивнула она с фанатичной улыбкой, сверкая глазами с нелегально высокой насыщенностью пикселей — Ты мой солнышко-арбузик! Если бы ты был вирусом, я бы отключила антивирус!! Он слегка покраснел. Хотя это была не эмоция, а просто глюк шейдера, но всё равно. Он неловко хихикнул, а Машка продолжала прыгать вокруг него как лягушка на кофеине. Пока они шли по залитому плоским светом школьному двору, мимо них проехала лавка с хот-догами на колёсах. Её вёл гуманоид без лица, торгующий обедами из воздуха. Всё было как всегда. Они вошли в здание. Под потолком висели люстры, собранные из обидчивых стеклянных фигур, которые звенели всякий раз, когда кто-то неправильно ставил ударение в слове "икосододекаэдр". Звонок прозвенел, издав звук, похожий на то, как тостер пытается извиниться за сгоревший хлеб. Начался первый урок. Класс Истории. На подиум вышел он — сам Павел Кверхуногизадерищенко, директор школы, преподаватель истории, верховный хранитель школьных швабр и, по совместительству, ходячий баг в системе этого мира. Он был в сюртуке, который имел собственную личность, и монокле, в котором отображался курс биткоина (по ошибке). — Итак дети. Начинаем урок истории. Записывайте! — прогремел он, перекрикивая собственные амбиции — Во времена Динозавров планет было две! Люди тогда были настолько примитивными, что учились лишь в pop-it-колледжах! - Он сделал паузу, в которой сама вселенная слегка подскользнулась — Собственно, ничего не изменилось... В этот момент Машка достала блокнот, где уже были записаны все пароли от «дневника» Оливера (тот этого не знал), и нарисовала учителю комикс, в котором динозавры пьют чай с античной Грецией. — Маша, ты опять рисуешь фанфик по альтернативной реальности истории? — строго спросил Павел — А что, если эта реальность и есть фанфик?! — ответила она, глядя в окно, за которым происходила прогрузка и генерация ландшафта соседнего мира. Учитель застыл. Затем развернулся, сломав при этом физику своего позвоночника, и вышел из класса, издав звук Windows XP-перезагрузки Следующий урок — Биология. Миссис Помп влетела в класс, как таварняк с солью из Питера с припиской 52. На ней было платье из кожуры мандаринов и очки, которые отражали не свет, а сомнения. — Итак дети. У Морских Ежей... — сказала она, и в зале стало настолько тихо, что один из учеников случайно услышал, как у него трещит душа — ...Нет Предложных Падежей! — гордо закончила она — А теперь идите нахер!!! Некоторые записали, некоторые — не успели. Машка подняла руку: — А можно я сделаю доклад про кариес у акул, если бы у них были спиннеры вместо зубов? — Маша. — сказала Миссис Помп — Вы уже однажды сожгли проектором микровселенную. Умерьте энтузиазм. — Поняла! — радостно ответила она — Но идея осталась! После пары уроков, из которых Оливер вынес, что реальность — это ошибка, а история — это мем, он пошёл в столовую, где подавали либо лапшу, либо личностный кризис (с соусом на выбор). На ужин был кефир со вкусом “А зачем всё это?”. Но в голове всё равно крутилась одна мысль… «А ведь неплохо живём… Даже если я всего лишь аватар в нарисованном мире. Хотя бы джем был вкусный. Ну, почти...». Он задумчиво открыл рюкзак, из которого выпала голографическая жвачка от Бинса. Та самая — с гранатом, ежевикой и резиной. — Хех… — сказал он, и мир слегка дёрнулся, как будто за ним кто-то наблюдал И этот кто-то... очень любил фанфики.