Глава 1

Огустин сидела за рабочим столом и держала в руках бумаги с очередными отчётами, что за те четыре месяца, которые она провела на Земле, порядком успели измотать ей нервы. Решение о том, чтобы перевести одну из ведущих учёных с Пандоры обратно на умирающую Землю, пришло руководству RDA совершенно спонтанно - по крайней мере, так думала Грейс, иначе как объяснить спешку, в которой пришлось собирать вещи... - Корпоратовские вы черти! - не выдержав гнёта собственных мыслей, процедила Огустин, швыряя бумаги - что всё ещё держала в руках - на стол, из-за чего все остальные стопки рассыпались и полетели на пол. Учёная, обхватив голову и поставив локти на стол, попыталась переключиться. Новые мысли были не менее тревожными - ведь в отличие от рабочих, проникали в самое её сердце - однако они же служили своеобразным утешением при подобных эмоциональных срывах. Пандора, именно об этом она вспоминала каждый раз, когда не оставалось сил сдерживаться. Воспоминания о мире, которому Огустин посветила пятнадцать лет своей жизни - годы, что стали лучшими и которые теперь были лишь тенью прошлого. Но даже среди столь, казалось бы, прекрасных воспоминаний нашлось то, что вслед за ощущением счастья, приносило невыносимую боль. По ночам, закрывая глаза, Грейс видела её: такую маленькую и беззащитную девочку, которую она оставила, оставила ради того, чтобы защитить... - День опять не задался? - Огустин еле заметно вздрогнула, вытирая мокрое лицо от слёз, что каждый раз непроизвольно подступали к глазам в подобные моменты. Она повернулась спиной к столу - Люций стоял перед ней в своём лучшем костюме, состоявшем из чёрных, матовых туфель, такого же цвета брюк и бледно-жёлтой рубашки с тёмно-синем галстуком на шее. Мужчина был её непосредственным начальником в одном из филиалов корпорации, в который Грейс попала по распределению Паркера Селфриджа, когда только прилетела на Землю. Она сразу его невзлюбила, не только потому, что за всё время своей работы успела досконально изучить принцип, по которому земные бизнесмены вели свои делишки, но и потому, что тот был чертовски похож на Селфриджа. - Я могу сделать так - а вернее, уже сделал - чтобы отныне вам не приходилось скучать за написанием рутинных отчётов. - объявил он. - Я даже заинтригована, что ещё можно было придумать, когда выбор и так невелик. - начала учёная, поднявшись с кресла. - Как вы знаете, я стараюсь делать всё во благо подчинённых. - отвечал Люций, довольно улыбаясь, вытягивая левую руку в сторону выхода, приглашая пройти с ним. - " Ну да, конечно ". - закатив глаза и скрестив руки на груди, подумала про себя Огустин, направившись следом. Он привёл Грейс в медицинское отделение, остановившись около стекла одной из камер, мужчина указал левой рукой; учёная подошла ближе, заглядывая внутрь: на одной из кушеток лежал ребёнок-на'ви, которому не было ещё и года - увиденное повергло её в шок, однако она быстро пришла в себя. - Вы что, совсем умом тронулись? - заговорила Огустин, развернувшись к нему лицом. - Это нарушение всех инструкций!! Как вы вообще могли допустить подобное! - кричала учёная, без малейших попыток сдержаться. - О, зачем же сразу так критично. - спокойно отвечал Люций, его невозмутимость была для неё ещё большим шоком. - С ребёнком всё в порядке, после полёта провели обследование, для прибывания здесь созданы максимально комфортные условия. Грейс посмотрела на на'ви, чтобы затем вновь посмотреть на начальника. - Ха, наличие кислородных масок - это ваши комфортные условия?! - Чем смог, тем помог - дальше всё зависит от вас, мисс Огустин. Я исполнил ваше пожелание и предоставил вам нечто новое. - Так, стоп, это не!.. - Я искренне верю, что вы и с этим справитесь. - говорил Люций, направляясь к выходу из медицинского отделения, поднимая на прощание правую ладонь. - Всего хорошего... Несколько минут учёная стояла напротив камеры. - Блядская ты сволочь! - еле слышно процедила Грейс, прежде чем открыть дверь и войти. Она остановилась, не решаясь подойти к кушетке: произошедшее всё ещё вызывало чувство растерянности - не было времени, чтобы хоть что-то решить. Из ступора учёную вывел детский плач. Грейс повернула голову, приковываясь взглядом к ребёнку; Огустин стала медленно подходить, зрительно изучая малыша, а точнее... Ей практически мгновенно бросились в глаза отличительные от представителей на'ви пять пальцев на руках и ногах девочки. - Да, это была именно девочка. - Нет. - проговорила она одними лишь губами, садясь на левый край кушетки. Глаза учёной наполнились слезами. - Кири... Огустин протянула к малышке руки, поднимая её и прижимая к себе. - Щи-щи-щи, всё хорошо, мама с тобой... - говорила Грейс шёпотом, - ... ч-ч-ч-ч...