Безграничная вера

      Лу продолжала смотреть на горящий автомобиль, всеми силами отрицая происходящее. Потом шок присутствующих начал понемногу отпускать, и на территории поползли приглушенные шепотки.       — Церковь провалилась.       — Печально. Приор не справился.       — Недоглядели безопасность.       А Лу просто стояла и смотрела. Тупо стояла и смотрела. Просто не могла оторвать взгляд от обугленного тела с остатками черной формы, которое только что достали из автомобиля.

      За месяц до этого 🤗

      Телефон Приора выбрал идеальный момент, чтобы напомнить о существовании жизни за пределами спальни двух супругов. Душ, кофе, быстрый завтрак, и романтическое настроение стремительно уступило место служебным обязанностям. После всего произошедшего Лу была убеждена, что им полагается полноценный отпуск. Как минимум, по одной простой причине — они сильно соскучились друг по другу. Ночь пролетела незаметно, а утро и вовсе оказалось непростительно коротким.       Предстоял допрос Моро. Вопрос о том, кто именно будет его проводить, после недолгой дискуссии решили самым дипломатичным способом — подбросом монетки. Судьба оказалась на стороне Иво, чему Лу, разумеется, не сильно обрадовалась.       — В следующий раз, мадемуазель дознаватель, — утешительно похлопал по плечу Иво.       Лу раздражённо вздохнула и пошла за ним к выходу из квартиры. В приёмной уже ждал эмпатик.       — Доброе утро.       — Здравствуй, Кей, — кивнул Приор. — Спускаемся к Моро.       Они втроём направились к лифту. Когда двери закрылись, Кей, навеянный воспоминаниями о допросе Жана-Франсуа, вдруг спросил:       — Кто будет вести допрос? Может, я?       Лу повернулась к нему, возмутилась:       — Умный самый? Тут вообще-то очередь из желающих.       Кей непонимающе посмотрел на неё, а Иво опустил голову, тихо смеясь. В допросной уже ждал обколотый Моро. Мужчина сидел прикованный, запястья зафиксированы так, чтобы он не мог резко податься вперёд. Этого для соблюдения полной безопасности Приора хватало. Лу снова осталась за стеклом, а Мартен и Стоун прошли внутрь. Приор сел за стол напротив бывшего советника.       — Доброе утро, месье Моро.       — К сожалению, не могу с вами согласиться, месье.       Иво молча открыт папку, якобы изучая ее. Чтобы сильнее разговорить и подтолкнуть к главному, Приор решил в самом начале вывести его на эмоции.       — У вас был фармацевтический бизнес. Производство, поставки, влияние в Совете. Устойчивое положение, хорошие связи, серьёзный капитал. Затем Церковь перехватила полный контроль над сектором, став монополистом на рынке. Это сказалось на вашем бизнесе и положении в Совете…       Моро скривился и перебил.       — Это мягко сказано. Всё, что строила моя семья поколениями, рухнуло за полгода. Накрылось медным тазом благодаря одному очень ярому революционеру.       Иво не отреагировал, молча выжидая продолжение рассказа.       — Моя позиция к Церкви была известна. За нее меня и понизили в Совете. Мои предложения никто не воспринимал всерьез, а слова были пустым звуком. Но я видел, что недовольных текущим положением дел много. Просто у них не было плана, а у меня не было и половины влияния в сравнении с тем же Монтепеном. Пока не появился Равель.       — Как и когда вы впервые вступили в контакт с Люсьеном Равелем?       — Примерно через месяц после саммита по интеграции псиоников. Того самого, где обсуждали фертильность и будущее общества. Очередной праздник новой эпохи. Равель проник туда с помощью своей эмпатии. И оказался рядом со мной, когда выступал Викарий. И где я имел несчастье испытывать слишком яркие эмоции. Ему откликнулось и спустя время он пришел ко мне с предложением.       — На чём основывалось его предложение?       Моро усмехнулся.       — На ненависти.       — Ненависти к Церкви или лично ко мне? — уточнил Иво.       — К вам. Он винил вас в смерти Викария.       — Что именно он вам рассказал о своём прошлом?       — Рассказал душещипательную историю, — Моро произнес последние слова, как будто сплюнул. — Родился в семье чистых. Хорошая фамилия, приличное состояние, безупречные планы на будущее. Родители расписали его жизнь лет на двадцать вперёд. Лучшая школа, университет, научная карьера, всё как положено. И, надо признать, он действительно был талантлив… Только была одна проблема. Появились сильные головные боли и перепады настроения. Иногда он закрывался в комнате на часы и говорил, что в голове слишком много чужих эмоций. Родители думали психическое расстройство, шизофрения. Оказалось — пси-эмпатия.       Лу сдержала нервный смешок и посмотрела на Кея. Тот почти в лице не изменился, может только чуть больше нахмурился. Моро продолжил:       — Псионик у чистых. Для родителей это было конец света.       «Ну да, тут уже никакого светлого будущего, только интернат» — мрачно подумала Лу.       — Как родители сумели это скрыть? — спросил Иво.       — У Равеля был старший брат. Чистый. Когда врачи требовали анализы крови, брат ходил вместе с ним и сдавал их вместо него. За огромные деньги в медблоках закрывали на это глаза. Родители запаслись пси-блокаторами, пытались подавить его способности, когда было совсем плохо. Но зато углубился сильнее в учебу.       «Бедный ребенок… Если ему постоянно кололи блокатор еще в детстве, то неудивительно, что у него поехала крыша… Так и Жан-Франсуа ангелом покажется»       — Он закончил школу с отличием, университет. Попал на стажировку, потом его перевели в проект. Этот проект при Церкви получил грант, и там его заметил Жан-Франсуа. Он и узнал, что Равель эмпатик. В процессе работы сблизились, Равель в нем видел понимающего и принимающего наставника. Потом лаборатория… Я так понял, они изготавливали демо-версию флукса. Ламар стал мешать. Равель не хотел тревожить Викария и подключил своего брата, чтобы тот его контролировал. Но не помогло. В день тестирования очередной версии над пирокинетиком случилась авария. Равель сильно пострадал, но выжил. Он тогда надышался парами флукса, что повлияло на его пси. По его рассказу, у него была слабая четвертая, а после аварии стала вторая, если не первая. Без тренировок, без всего. Он теперь мог не только ярко чувствовать эмоции людей, но и без проблем воздействовать на них на долгий срок, если даже не навсегда. А брат его погиб. Из-за того, что его брат находился в лаборатории вне протокола, тело опознали как тело Равеля. А самого Равеля спрятал Викарий у себя, помогая восстановиться. И Жан-Франсуа выхаживал его как родного. До Ламара не было пока никому дела, да и всегда можно было надавить на сына.       Это была для них не совсем новая информация, но теперь они лишний раз убедились в правдивости своих догадок.       — Продолжайте.       — Затем переворот. Со слов Равеля, он потерял близкого человека. Если не самого близкого. В нем засела жажда мести. Чтобы его не схватили, он скрылся в Термитнике. Да и не искал никто, ведь он числился погибшим. И без помощи Церкви его восстановление заняло больше времени. Полностью оклемавшись, он стал восстанавливать формулу...       Иво перебил.       — Где изготавливался флукс?       — Лаборатория в старом химическом комплексе на юге возле дамбы.       — Вторая?       — Мне известна только одна, — едко усмехнулся Моро. — Про вторую я не говорил. С чего вы решили, что она существует?       — После аварии Равель вряд ли снова сосредоточил бы всё в одном месте, слишком большие риски. К тому же, было две группы похищенных псиоников. Следовательно, лаборатории тоже две. Разумно, что одна из них находится в окрестностях Нью-Пари, с точки зрения логистики весьма удобно.       Иво выдержал паузу. Затем продолжил рассуждения, внимательно глядя на собеседника.       — С учетом маршрута похитителей, предположу, что вторая находится на восточной границе с Периметром, возможно, за ним. Я был уверен, что Равель полностью посвятил вас в свои планы... — мягко добавил, будто с сожаление. — Видимо, некоторые решения он принимал без вашего участия... Не припоминаете, упоминал ли он эту местность?       Улыбка медленно исчезла с лица Моро.       — Смутно, — пробормотал Моро и тут же напрягся, подняв голову. — Я контролировал весь процесс. Что было на восточной границе? Её не целесообразно использовать, она постоянно патрулировалась, в отличие от северо-западной.       Моро осадил себя и рассерженно поджал губы.       — Что находится на северо-западной границе? — опасно сузив глаза, переспросил Приор.       Еще несколько уточняющих вопросов, и расположение второй лаборатории стало очевидным. Ей оказался заброшенный ангар. Там и хранились все оставшиеся запасы флукса, проводились опыты.       «Красиво развел.» — восхитилась Лу. — «Ударил по самолюбию, и тот сам всё вывалил.»       — Хорошо. Что было дальше? — Мартен сделал в папке несколько пометок.       — Равель всегда хотел большего масштаба, чем смерть мелких псиоников.       — Бомбу.       — Бомба меня интересовала лишь как инструмент давления и шантажа. Использовать её я бы никогда не стал. Но я пока на все соглашался и помогал ему. Безумие Равеля, признаться, меня не впечатляло. Он был… одержим.       — Но вы всё равно согласились сотрудничать.       — Конечно. Пока планы совпадали, нам было выгодно работать вместе. Нарушить порядок, подпортить репутацию Церкви. Этого было достаточно.       — Как Равель изменил внешность?       — Он рассказал мне про членов старого проекта и знал, что Коссе сейчас тренирует в Инквизиции. Хотел подставить и бывших коллег, и без проблем проникнуть в Инквизицию. А в Термитнике легко найти людей, готовых на многое за деньги. Мы нашли подпольную хирургию. Несколько небольших корректировок внешности, и их было не отличить. Даже голос подправили, — Моро едко усмехнулся. — Хилер под флуксом сотворил чудеса.       Лу захотелось разбить его голову об стол.       — Он занял место Коссе, и ему посчастливилось воздействовать на вашу псионичку. Пока я думал, как этим воспользоваться, он начал похищать псиоников для своих… экспериментов. Всё это было весьма полезно.       — Отвлекало внимание, — тихо сказал Иво.       — Именно, — Моро кивнул, довольный тем, что Приор сам продолжает мысль. — Пока он занимался своими научными фантазиями, я работал с куда более важными вещами. Расширял круг общения. Искал людей, которым ваша новая система была так же неприятна, как и мне. Таких оказалось… не мало. И посвящал их в курс дела, обсуждал планы...       — Назовите их.       — Боюсь, вы уже половину пересажали после суда.       — Имена.       Моро выдал всех. Действительно, почти всех Лу слышала в зале при задержании.       — Любопытно, — проговорил Иво. — Производство флукса, подпольная хирургия, оборудование. Это стоило значительно дороже, чем вы могли себе позволить после потери фармацевтического бизнеса. Значит, деньги пришли извне, а не только путём эмпатического влияния на посторонних. И перечисленные вами личности... — Приор открыл папку, пролистнул её. — Никаких вложений не совершали.       Моро недовольно покосился на папку. Лу тоже прищурилась, ведь никаких данных о переводах у них не было, насколько она помнила. Иво блефует?       — Неизвестные перечислили… — c откровенной ненавистью ответил Моро.       — Подробнее.       — Неизвестные отправители прислали мне письмо, предлагая иной путь развития событий, нежели бомба. Подорвать ваш центр разработки. Они не знали, где он находится. Но были уверены, что такой существует. Да и зачем людям выезжать за Периметр? Это разрушит власть, расширит влияние и конкуренцию. Им это было не нужно. И я с этим был согласен. Они перечислили крупную сумму в знак сотрудничества.       — Сколько?       Моро назвал цифру. Кей кивнул, подтверждая его слова. Лу мысленно присвистнула.       «Сорок байков, пять блоков в Термитнике и одна виолончель. Крэп, плохо… Очень.»       — А потом мы с Равелем поняли, что можно решить сразу две задачи: найти центр разработки и одновременно уничтожить вас. Почему...       Лу с ненавистью посмотрела на Моро через стекло.       — Кто ещё знает об эмпатическом влиянии Равеля на мою жену? — спросил абсолютно спокойным голосом Приор. Но именно от интонации его вопроса Моро ощутил холодок на коже. Перед ним сидел Палач.       — Только я и Равель. Мы не хотели, чтобы кто-то другой воспользовался этой информацией...       Иво так и думал, но нужно было убедиться окончательно. Посмотрел на эмпатика.       — Чисто, — подтвердил Кей.       Лу выдохнула. Не желая дальше развивать эту тему, Иво спросил другое:       — Равель долгое время скрывался. Один он бы не справился. Кто ещё ему помогал?       — Никто.       — Утаивает что-то, — сказал Кей.       — Про Коссе он узнал не от вас, — продолжил наседать Мартен. — Как он получал информацию из Инквизиции и Церкви?       Моро раздражённо дёрнул плечом.       — Один человек был. Со стороны духовенства. Знаком был с Равелем ещё при Жане-Франсуа.       — Имя.       На лице бывшего советника впервые появилась довольная улыбка.       — Не знаю.       Иво перевёл взгляд на Кея.       — Не врёт, — подтвердил эмпатик. Улыбка Моро стала шире.       За стеклом Лу устало прикрыла глаза.       «Пиздец...»       — Каким образом вы узнали о его существовании? — спросил Приор.       — Случайно, — в голосе Моро звучало удовлетворение. Наконец-то вопрос, на который у него действительно не было полезного ответа. — Я однажды видел, как они встречались.       — Опишите его.       — Уверен, на нем были накладные очки и борода. В остальном — невысокий, седой, в плаще на рясу.       — Что запомнили?       Моро усмехнулся.       — Спокойный размеренный голос. Очень своеобразная манера говорить, с предыханием. Явно фанатик, коих у вас много, — он откинулся на спинку стула и уже с откровенным удовольствием добавил. — Вперёд. Допрашивайте каждого священника. Если попадёте на нужного, он быстрее вас поймёт, к чему идёт разговор...       Хищная улыбка стала шире.       — Удачи в поисках, месье Мартен.       Лу разочарованно ударила по поверхности.       «Крэп… Ну как так-то... Теперь всё духовенство перебирать. Это сколько людей на уши поднять...»       Казалось, впервые за весь допрос Моро удалось оставить их почти без зацепок. Дальше идти некуда. Иво барабанил пальцами по столу, сканирую Моро взглядом.       — Он присутствовал вчера на суде?       Улыбка на лице Моро дрогнула.       — Нет.       — Ложь, — сразу произнёс Кей.       Попал. Приор сцепил руки в замок, подался вперёд, не обращая внимания на ненависть, что плескалась в глазах допрашиваемого.       — Где он сидел? — мягким голосом спросил Приор.       Моро раздражённо выдохнул.       — Ряд не скажу, я не смог понять, кому из них точно голос принадлежит. Но я его точно слышал из общего блока.       Кей подтвердил искренность слов. Лу напрягла мозги, пытаясь восстановить, что она вообще запомнила из зала, кроме своего страха и сексуальности главы Инквизиции.       «В общем блоке от духовенства сидело около восьми человек вместе с Юналом… До десяти точно... Ну ладно. Уже не вся Церковь.»       — Что с Монтепеном? Каковы были его цели?       — Старый дурак так и не понял, что происходит. Держался за своё кресло и за остатки власти. Хотя на что-то действительно решительное он всё равно был не способен.       Моро чуть наклонился вперед.       — Когда я узнал, что вы в отъезде, Равель уже начал нервничать. Сидел без дела и сходил с ума. Я направил его на завод. Пусть занимается своими экспериментами и перестанет мешать. Псионики меня не интересовали. Я собирал политическое влияние.       Он криво усмехнулся.       — Но всё пошло не по плану. Хоть полиция уже была под моим контролем, пришлось импровизировать.       Моро пристально посмотрел на Иво.       — Я рассчитывал, что влияние Равеля всё ещё работает, но ничего не произошло. Почему?       — У вас не получилось. Такое случается, — холодно процедил Приор. Почти ласково. — Откуда появилась информация о способностях Жан-Франсуа?       Моро фыркнул. Его этот вопрос явно позабавил.       — Честно? Я сам сначала не поверил. Но Равель уверял, что Жан-Франсуа эмпатик. И что вы об этом знаете, — Моро пожал плечами. — Он нашел видео, которое, правда уже удалено — ваши люди хорошо делают свою работу. Но тем не менее… С определенного ракурса видно, что Стоун стреляет в Викария не обычным пистолетом, а с ампулой. Другим способом обезвреживать его не имело бы смысла. А если Стоун стрелял… значит, вы его убедили. И, вероятно, не только его. Я запомнил это на всякий случай.       Бывший советник лениво пожал плечами.       — Если этим можно было утопить вас в суде… почему бы и нет? Я решил использовать все козыри. Но, как видите… не получилось. Надеюсь, хотя бы те анонимы подпортят вам жизнь.       Фраза тяжелым грузом повисла и в без того душном помещении. Затем тишину прорезал холодный приговор.       — Ваша казнь состоится послезавтра.       Иво поднялся из-за стола и не оборачиваясь вышел из допросной, оставив Моро дожидаться бойцов наедине со своей судьбой быть повешенным.       Псионики с Приором молча шли по коридору. Лу украдкой покосилась на Иво. Он не выглядел злым, не выглядел удовлетворённым. Расстроен.       «Угу, думал, что почти всё. Что сеть Моро уже раздавлена, что осталось лишь закрыть последние дыры. А теперь оказалось, что этих сук больше. Крэп. Когда уже будет хоть чуть-чуть спокойнее…»       Да чего уж греха таить, у неё самой настроение упало ниже плинтуса. Лифт мягко закрылся, и они начали подниматься. Иво всё это время стоял неподвижно, уставившись в одну точку, продолжая прокручивать в голове разговор. В приёмной их уже ждала Даниэль. Она поднялась из-за стола, едва они вышли из лифта.       — Месье Мартен, — быстро сказала она. — После суда СМИ активизировались. Запрашивают пресс-конференцию. Я подготовила основные материалы и вопросы журналистов.       — Спасибо, Даниэль. Я ознакомлюсь с ними в ближайшее время, — он перевёл взгляд на псионичку. — Лу, на пять минут.       Они прошли в кабинет. Лу остановилась перед столом, а Иво обошёл его и сразу склонился над поверхностью, взяв первый попавшийся лист бумаги, стал быстро что-то писать.       — Имена семи подозреваемых священников — пояснил он, протягивая бумажку.       Лу пробежала взглядом по строчкам.       — Отследите с Марком все их перемещения, контакты и взаимодействия за последние месяцы, — продолжил Иво. — Подготовьте полный отчёт. Я отправлю Корпус Содействия на их задержание.       Он говорил торопливо, будто каждая секунда была на счету. Словно его сейчас что-то очень сильно гложило. Но обстановка разговор не предполагала, потому Лу лишь кивнула.       — И все материалы по Моро на вас. Мне нужны документы по обыскам его помещений, устройствам и лаборатории Равеля. Отправлю бойцов на объекты, на некоторые из них придется кому-то из вас выехать лично.       — Поняла. А что с анонимами? У тебя есть догадки?       — Нужны подтверждения, — неопределенно ответил мужчина и, пресекая дальнейшие вопросы, добавил: — Лу, если это всё, то можешь быть свободна.       Лу кивнула и перед тем, как уйти, мягко сжала его локоть и поддерживающе поцеловала в щёку. Цепкий взгляд Приора на мгновение сменился тёплым взглядом Иво. Сердце просило забрать его, уйти наверх домой и закрыться от всех проблем. Реальность была беспощадной, не слушала просьб сердца и требовала возвращаться к работе.       Как только Лу ушла, Иво приступил к увлекательному чтиву. В целом направление общественных настроений было для него вполне предсказуемым. Оставалось лишь проверить, насколько его собственные выводы совпадали с реальностью. Мартен остановился на первой странице сводки и невольно усмехнулся. Даниэль проделала хорошую работу. Сумела собрать все претензии, которые общество за последние сутки успело предъявить.       Почему Церковь допустила подготовку бомбы? В её создании участвовали псионики? Действительно ли Приор Инквизиции был причастен к заговору? Почему полиция перешла под контроль Церкви? Не означает ли это чрезмерную концентрацию власти? Насколько стабильно положение в Нью-Пари?       Суд, вопреки ожиданиям, ничего не завершил. Установил виновного? Установил. А кто ответственный? Моро казнят, Равель мёртв, бомба скоро перестанет существовать. Каким бы ни был итог суда, отвечать всё равно предстояло именно на вопрос, почему бомбу вообще позволили собрать. Совет и Церковь одинаково запятнали себя, никто не вышел победителем. А положение весьма не стабильно. Значит, борьба только начиналась.       Впрочем, Совет наверняка уже начал извлекать выгоду даже из собственного поражения. Достаточно несколько раз повторить, что Моро действовал самостоятельно, а остальные стали просто жертвами чужих амбиций.       Зазвенел селектор.       — Месье Приор, Викарий просит прибыть к нему как можно скорее.       — Спасибо. Тогда перенеси пресс-конференцию на вторую половину дня, — Иво отключился и позвал Кея. — Передай Гектору, чтобы подготовил охрану. Поедем на машинах.       Прошло меньше получаса, как они были на месте. Юнал уже ждал. Стоя у высокого окна, он медленно перебирал пальцами знак Единства. Услышав открывшуюся дверь, вышел навстречу и коснулся двумя пальцами лба главы Инквизиции.       — В делах и помыслах храни Единый.       Иво слегка склонил голову.       — С надеждой на искупление.       Юнал опустил руку и некоторое время молча смотрел на Приора.       — Суд завершился, — негромко проговори он. — Истина была открыта людям, но не всякая истина приносит покой. Порой она лишь меняет причину тревоги.       — Так и произошло.       Викарий жестом предложил присесть.       — Вчера общество искало виновного. Сегодня оно ищет уверенность. Боюсь, второго мы пока дать не можем.       Иво сел напротив.       — Пока не можем.       — Мне уже передали новости. Приходы переполнены вопросами. Старшие священники сообщают, что всё чаще слышат просьбы пересмотреть реформы. Люди начинают искать безопасность в ограничениях. Спрашивают, не поторопились ли мы, открывая перед псиониками новые возможности... Страх всегда проще доверия.       Он ненадолго замолчал.       — А впереди Обретение… Конгресс… Вся страна будет ждать от нас действий. Совет непременно воспользуется этим.       — Безусловно.       — Мы обязаны подойти к нему так, чтобы люди увидели в Церкви не причину своих тревог, а единственное место, где по-прежнему сохраняется порядок. Единый учит нас быть опорой в смутные времена. И сейчас это необходимо продемонстрировать.       Юнал внимательно посмотрел на Иво.       — Что показал допрос?       — Помимо лабораторий и финансирования подтвердилось ещё одно: у Равеля был помощник со стороны духовенства.       На лице Викария мелькнула тень беспокойства.       — Да сохранит Единый дом Свой от тех, кто разрушает его изнутри…       В зале ненадолго воцарилась тишина.       — Об этом никто не должен узнать, — наконец произнес Викарий, былая мягкость растворилась, голос приобрел более строгие нотки. — Если люди услышат, что среди духовенства был сообщник Равеля, всякое слово Церкви начнут подвергать сомнению.       — Согласен. Поиски уже начались.       Иво немного помолчал, позволяя сказанному осесть, после чего достал черную кожаную папку с гербом Инквизиции.       — Есть ещё один вопрос, который не терпит отлагательств. Полная оценка последствий взрыва центра разработки завершена...       Юнал вопросительно поднял брови. Мартен продолжил доклад.       — Основные компоненты не пострадали. Синтезированные препараты на основе водоросли полностью сохранены. Образцы самой водоросли пригодны для дальнейших исследований. Установка очистки атмосферы также не получила критических повреждений. Мы можем продолжить подготовку строительства первого лагеря.       Несколько секунд Викарий не произносил ни слова. Он быстро просмотрел первую страницу заключения, затем вторую, после чего вновь поднял глаза на Приора.       — Но… как? — в его голосе прозвучало неподдельное удивление. — Мы уже начали обсуждать полную переработку проекта. Были готовы переносить сроки, менять программу исследований… Это полностью меняет положение.       Викарий аккуратно положил документы на стол.       — Почему ты не сказал раньше?       «Потому что не хотел раскрывать до окончания суда. Если бы всё пошло не так, я бы использовал эту новость, чтобы сместить внимание с Лу.»       — Первые результаты поступили несколько дней назад. Однако речь идёт о проекте, который определит развитие на годы вперёд. Я распорядился провести дополнительную проверку всех компонентов, чтобы исключить даже минимальную вероятность ошибки. Мне было важно прийти к вам уже с окончательным заключением, а не с предварительными оценками... Не хотел породить ложные ожидания.       Юнал ещё раз взглянул на документы и медленно кивнул. На лице появилась добрая, почти отеческая улыбка с намёком на гордость.       — Осторожность никогда не была твоим недостатком, — на это заявление Иво лишь сдержанно кивнул. — Значит, Единый всё же сохранил для нас этот путь.       Иво промолчал. Викарий задумчиво провёл ладонью по обложке папки.       — Тогда мы воспользуемся этим, — он поднял взгляд. — На сегодняшней пресс-конференции не говори о Периметре ни слова. Люди должны сами почувствовать, что буря стихла, прежде чем мы предложим им смотреть за горизонт. Мы дадим им новый повод для обсуждения. Если сделать правильно, то все внимание перейдет с недавних событий на расширение границ...       Викарий поднялся из кресла и медленно прошёлся вдоль окна.       — Подготовкой программы займусь лично. Основа уже существует, осталось завершить расчёты, согласовать группы... Как только всё будет готово, мы сделаем официальный анонс.       Юнал остановился и повернулся к Иво.       — Но прежде я хочу быть уверен, что прошлое не сможет догнать нас, — его голос вновь стал жёстче. — Я не желаю видеть ни одного следа флукса. Ни одного последователя Равеля. Ни одного человека Моро, который ещё способен действовать.       Иво коротко кивнул.       — Будет сделано.       — И ещё. Подготовь публичное уничтожение бомбы. Собери журналистов, пригласи репортёров, позволь им снять всё от начала до конца. Жители Нью-Пари действительно должны увидеть, что угроза уничтожена окончательно.       — Организую. Что будем делать с Советом?       Юнал внимательно посмотрел на него и чуть заметно улыбнулся.       — Задаёшь этот вопрос так, будто уже знаешь ответ.       Иво покачал в воздухе ладонью.       — Скорее, вижу возможность.       — Тогда говори.       — Предлагаю самим сделать первый шаг. Дать возможность Совету участвовать в проекте освоения Периметра. Финансирование, инфраструктура, инженерные службы — всё это могут взять на себя они. Мы же сохраним научную часть, безопасность и полное руководство. Формально получится совместная программа двух ветвей власти.       — А фактически?       — Контроль останется у нас. Общество увидит, что после истории с бомбой Церковь и Совет работают вместе, а не эскалируют конфликт. Совет перестанет воспринимать нас как сторону, пытающуюся окончательно вытеснить его из управления. Мы же получим необходимые ресурсы и сможем нивелировать напряжённость, не допуская открытых конфронтаций.       Юнал ещё несколько секунд молчал, обдумывая предложение.       — Иногда смирение действительно оказывается сильнее борьбы... Если Совет получит возможность сохранить лицо, он перестанет искать повод вернуть его силой. Хорошее решение. Тогда подготовим проект как совместную государственную программу. На Конгрессе представим его как общее решение Церкви и Совета.       Иво коротко кивнул. Викарий вновь приблизился к Приору и вновь коснулся его лба, знаменуя конец встречи.       — Да хранит Единый дела твои.

***

      Для распределения нагрузки Жонсьер решил разделить задачи. Он вместе с Ришаром поехал на рейды по лабораториям, в то время как Лу должна была заниматься допросами духовенства в душных кабинетах, чему была очень не рада. С Ришаром на выездах было бы интереснее. Свое недовольство скрывать не стала.       — Ваше мнение не учитывается, аколит, — парировал Жонсьер. — Задержания Равеля тебе не хватило? Вот и всё, выполнять.       Сука злопамятная. Лу пошла встречать группу КС, и её ждала неприятная новость — одного не сумели доставить. Дьякон Ланда не появлялся сегодня в канцелярии, дома его тоже не было.       — Что у вас? — спросила псионичка у командующего группы.              — По нашим данным, после вчерашнего суда его никто не видел.       — Плохо, — протянула Лу. — Собирайте тогда следственную группу. Проверьте камеры, звонки и всех, кто с ним контактировал последние сутки.       Для допросов Лу выделили эмпатика — строгую на вид женщину лет сорока, мадемуазель Хелена Краус. По виду такая, что если понадобится, то сначала въебёт, а потом спросит, зачем соврал. Понравилась, подходит. По окончанию допросов Лу ничем хорошим похвастаться не могла. Никто из оставшихся церковников в контакт с Равелем не вступал, при упоминании прошлого Викария тряслись, как осиновые листы, а где дьякон Ланда в душе не знали.       Составляя отчеты, Лу бесилась, что ничего полезного сделать не смогла. А если Моро ошибся? В зале пару раз так перекрикивали друг друга, что различить где чей голос было невозможно... а Лу от Моро не так далеко сидела. Если это всё-таки кто-то с блока духовенства, а не с общего?       Псионичка закурила и лихорадочно стала размышлять, что ей делать. Желание помочь боролось с тревогой. Самый простой вариант был поискать публичные выступления и записи, где этот Ланда что-то говорит, и дать Моро послушать. План провалился, потому что таких не оказалось. Девушка подняла базу Инквизиции, перерыла все церковные видео — ничего.       Далее Лу попыталась связаться с Жонсьером или Ришаром, но те были недоступны — вероятно сначала поехали в лабораторию, что была на границе с Периметром. Значит, решение полностью и целиком за ней. Лу подключилась к компьютеру Жонсьера и начала пробивать базу. Узнала полный состав представителей Церкви на суде и попросила КС привезти каждого в Инквизицию.       Вопрос был в том, как выведать у них про Равеля, не сея панику и не вызывая подозрений. Ответ был один — никак. Пришлось подходить с другой стороны. Лу договорилась с бойцами, что повестка вызова в Инквизицию — плановые беседы после суда.       Попросила снова привести Моро в допросную. Хелена стояла рядом. Увидев псионичку на стуле, Моро усмехнулся.       — У вас такое семейное развлечение? Решили меня по кругу пустить?       — Размечтался. У меня с тобой разговор будет короче. Сейчас пойдёшь с мадемуазель Краус за стекло, будете слушать мои беседы с церковниками. Если услышишь нужный голос, скажешь. Даже не пытайся соврать — мадемуазель Краус сразу почувствует твое враньё.       Моро откинулся на спинку стула, гадко улыбаясь.       — Меня и так ждет виселица. Ничего не изменится, если я откажусь.       Лу тоже улыбнулась, глядя на него. Положила руки на стол.       — Слушай меня внимательно, сучий пёс. В моих силах сделать так, чтобы время для твоей казни стало сущим адом... — Лу лениво покрутила кольцо на безымянном пальце. Моро внимательно проследил за её движением. — Ведь до виселицы тоже нужно дожить, верно?       Лу склонила голову, наблюдая за ним. Мужчина недовольно молчал.       — Я так понимаю, возражений больше нет.       Перед допросами со священниками псионичка вставила наушник, чтобы быть с Хеленой на связи. Во время допроса задавала рутинные вопросы.       — Во сколько вы прибыли на заседание?       — До конца оставались?       — Когда покинули здание?       — Спасибо. Это всё.       Некоторые священники уходили с явным недоумением, но в основном с облегчением. Один из пожилых представителей духовенства, уходя, тихо сказал:       — Вы достойно держались вчера, мадемуазель, — на что в ответ Лу вежливо улыбнулась.       Раз за разом Моро подтверждал Хелене, что это не нужный им голос. Один из разговоров наконец принёс хоть какой-то результат.       — После суда с кем-нибудь разговаривали?       — Месье Ланда сослался на плохое самочувствие и пропустил вечернюю службу, — неуверенно произнес дьякон. — Но домой он не поехал.       Лу подняла взгляд.       — Откуда вы знаете?       — Некоторое время мы ездили одной дорогой. Я живу за городом, и так вышло, что часто выезжал следом за ним. Обычно он сворачивал гораздо раньше к своему дому. В тот вечер не свернул. Мы разъехались уже за городом.       — Где именно?       Дьякон подробно описал развязку и ближайшие ориентиры. Лу молча кивнула, поднялась и вышла за стеклянную перегородку. Хелена вопросительно посмотрела на нее. Лу быстро набрала сообщение группе:       Проверить камеры по маршруту от развязки.       Затем повернулась к псионичке.       — Зайди к нему. Подпиши соглашение о неразглашении и заодно проверь настроение, не скрывает ли он что-нибудь.       Хелена коротко кивнула. Как только она вышла, Моро подал голос.       — Признаться, удивлён твоей работой. Я думал, твоя задача исключительно быть псионичкой и греть постель Приора…       Лу демонстративно посмотрела на него, как на говно.       — Закончил? По делу есть что сказать?       Допросив тридцать человек, Лу почувствовала, как у нее начал дёргаться глаз. Закончив со всеми вопросами, она вернулась в кабинет, составляя новый отчёт. Голова все еще побаливала, как приехала новая порция.       — Ты ЧТО сделала? — начал орать Жонсьер. — Рид, объясни мне, какая часть формулировки не привлекать внимание тебе не понятна?! Ты понимаешь, что теперь тридцать человек знают, что Инквизиция внезапно заинтересовалась участниками суда?       — Моро мог ошибиться, — заступалась Лу. — Я допросила всех оставшихся и теперь у нас более высокая вероятность, что Ланда нужный.       — Да ну?! И что, помогли они тебе? Изменилось ли что-то, если бы их не было?!       — Нет, но..       — Почему ж тогда самого Викария не позвала?!       — Кхм.. Зато мы быстрее выяснили частичный маршрут Ланды и сейчас группа работает...       — Получается, что мы имеем, — перебил Жонсьер. — Дьякона нет, а ты допросила ещё дополнительно тридцать человек, когда просили не привлекать внимание?! Отлично! Что ж, пойдём к Приору, порадуем его.       Как же Лу ненавидела Жонсьера в этот момент. В кабинет Мартена они вошли, снова начав ругаться между собой.       — Мы потеряли скрытность!       — Зато проверили версию!       — Проверили?! Ты подняла тридцать человек!       — Потому что другого способа проверить не было!       — Был! Дождаться меня!       Иво поднял голову и поморщился от внезапно повысившегося уровня громкости. Поднял руку, пресекая спор.       — По одному.       Лу с Жонсьером моментально стихли. Стоило девушке взглянуть на Приора, как и запал спорить потух. С Жонсьером это делать намного проще. Иво смотрел то на одного, то на другую, давая им время окончательно успокоиться.       — Марк.       Жонсьер коротко кивнул.       — Разрешите доложить. Мы выяснили, что из нужных семи человек исчез дьякон Ланда. Домой не вернулся, в канцелярии не появлялся, телефон недоступен.       Лу заметила, как на словах дьякон исчез лицо Иво едва заметно изменилось. Взгляд потяжелел, между бровями пролегла короткая складка. Исчезла так же быстро, как появилась.       — Пока мы были на выезде, мадемуазель Рид самовольно решила вызвать в Инквизицию всех оставшихся представителей духовенства, присутствовавших на вчерашнем заседании.              Иво приподнял бровь, глядя на Лу. Лу с удивлением заметила, что Иво намутил небольшую перестановку в кабинете. Или ей показалось?       Тем временем Жонсьер закончил:       — Если сообщник действительно существует, к этой минуте он уже мог получить предупреждение. И еще теперь тридцать человек знают, что Инквизиция внезапно заинтересовалась именно ими.       Иво еще несколько секунд ничего не говорил. Потом снова посмотрел на Лу.       — Сегодня утром Викарий отдельно попросил меня не создавать новых поводов для тревоги. Сейчас любая лишняя активность вокруг Церкви может породить слухи. В этом отношении решение действительно было рискованным.       Лу опустила глаза. Ненавидела это чувство — когда Иво говорил так спокойно, что хотелось провалиться сквозь землю. Лучше бы кричал.       — Теперь о самом решении. Лу, я хочу услышать тебя.       Лу глубоко вдохнула.       — Моро сидел в переполненном зале. Там постоянно перебивали друг друга. Я не была уверена, что он назвал правильно. Если он ошибся, мы бы потеряли время, продолжая искать не там и не того. Сначала я подняла архивы, проверила публичные выступления. Если бы нашла запись, Моро прослушал бы ее за пять минут, и никого вызывать не пришлось бы. Не нашла.       Иво слегка кивнул.       — Дальше.       — В комнате наблюдения Моро сидел с эмпатиком и слушал голоса. Я не задавала вопросов про Равеля. Не спрашивала про помощника. Всем говорили, что это плановые беседы после суда. Вопросы были одинаковые: когда приехали, когда уехали, с кем разговаривали. По ним невозможно понять, что именно мы ищем и что мы вообще что-то ищем.       Иво протянул руку.       — Транскрибацию.       Жонсьер молча положил планшет на стол. Иво принялся пролистывать документ.       — Продолжай.       — Во время одного из разговоров дьякон рассказал, что Ланда после суда не поехал домой. Он некоторое время ехал следом за ним и запомнил место, где они разъехались. Следственная группа уже проверяет маршрут по камерам.       Иво продолжал читать.       — Ещё?       — После каждого разговора Хелена проверяла эмоциональный фон. Ни у кого не было признаков лжи или попытки что-то скрыть. Как и не было страха или подозрений. Моро никого не подтвердил.       Приор дочитал последнюю страницу, закрыл планшет и положил его перед собой.       — Это всё?       — Всё.       В кабинете снова повисла тишина. Иво переплёл пальцы.       — Ответьте мне на один вопрос... Вы действительно считаете, что сегодня сработали настолько хорошо, насколько могли? — Взгляд Приора скользнул по каждому. Ни один не ответил. — Потому что у меня сложилось другое впечатление.       Приор посмотрел на Марка, взгляд стал жестче.       — Марк. Ты оставил аколита руководить направлением, понимая, что в любой момент ей придется принимать самостоятельные решения. Не предусмотрел порядок действий и оказался вне связи. Плохо. Очень плохо.       Затем посмотрел на Лу.       — Лу.       Она подняла голову.       — В следующий раз, прежде чем принимать подобные решения самостоятельно, оценивай не только вероятность получить новую информацию, но и риск полностью сорвать всю операцию.       Псионичка молча кивнула.       — Однако… — Иво вновь перевел взгляд на Жонсьера. — Мы действительно не могли строить дальнейшую работу исключительно на словах Моро. Проверить версию было необходимо.       Жонсьер ничего не ответил.       — Вопросы действительно выглядят как обычная послесудебная проверка. Из них нельзя сделать вывод, что Инквизиция ищет сообщника Равеля. Поэтому я не считаю, что сами беседы вызовут серьезные подозрения.       Марк недовольно поджал губы. Они с Лу почти одновременно посмотрели друг на друга с одинаковым раздражением. Иво никак это не прокомментировал, но попросил о другом.       — Надеюсь, больше мы к этому разговору не вернемся.       — Подобного больше не повторится, месье Приор, — ответил Жонсьер.       Псионичка молчала. Иво чуть приподнял бровь.       — Лу?       Девушка будто вынырнула из своих мыслей.       — Не повторится.       Иво кивнул.       — Думаю, на сегодня достаточно, — он посмотрел на Лу. — Можешь идти. Марк, останься.       Оставшиеся задачи Лу закрывала в подавленном настроении. Благо Жонсьер долго не возвращался, и у псионички была надежда, что Иво все это время продолжал его жёстко песочить. Когда инквизитор появился, они практически не разговаривали. Свернув голограмму и попрощавшись с Марком, девушка поплелась снова наверх. В приемной к этому часу было ожидаемо пусто, и Лу без стука тихо отворила дверь.       Иво сидел, оперевшись головой о руку. Пальцы невесомо вращали ручку. Задумчивое выражение лица говорило о множестве умных мыслей, вращающихся в его голове. Заметив гостью, взгляд мужчины тут же приобрел ясность и осознанность. Лицо смягчилось, посветлело.       Лу подошла ближе к столу. Иво выпрямился и немного отъехал на кресле, приглашающе протянул руку. Лу несколько секунд смотрела на нее, вспоминая недавний разговор. Но пререкаться не было никакого желания, потому она без единого слова вложила свою ладонь. Иво мягко увлёк её к себе на колени. Девушка опустила голову ему на плечо, прижимаясь ближе.       — Устал?              — Есть немного.       — Я тоже.       Иво повернул голову, губы невесомо коснулись виска.       — Тридцать человек, значит? — раздался бархатистый голос над ухом.       — Тридцать один, если брать с Жонсьером, — недовольно пробурчала Лу. Грудная клетка Иво затряслась.       — Что скажешь? — Его нос слегка мазнул по уху.       — Тебе или моему начальнику-душниле Приору?       Иво усмехнулся.       — Нам обоим.       Лу вздохнула.       — Заебалась… Хотела как лучше.       Иво кивнул, ласково проводя ладонью по спине.       — И сделала все возможное в сложившихся обстоятельствах, — Иво помолчал, заглядывая в глаза псионички, взглядом успокаивал, согревал. — Ситуации вообще могло бы не быть, если бы Ланда не сбежал... И вот конкретно за это ты не ответственна.       — А кто тогда… — пробормотала Лу, скорее риторически. Иво ничего не ответил. Псионичка мягко коснулась губами его скулы. Она еще что-то хотела сказать, но Иво вдруг тихо выдохнул и, прикрыв глаза, медленно прижался лбом к ее виску. Отметив этот жест, Лу медленно провела ему по затылку.       Отстранившись, Иво внимательно осмотрел ее лицо, подмечая усталость после тяжелого дня.       — Меня не жди, работы много. Иди отдыхай.       Лу грустно вздохнула, потерлась щекой о его ладонь. Но возражать не стала и поднялась домой. Пока искала себе что поесть, включила телевизор. Главный канал Нью-Пари показывал репортаж журналистов о том, как озабочены жители новостью о существовании бомбы. Даже устраивали массовые сходки, пока Лу была за решеткой.              «Крэп.»              Случайные прохожие рассказывали интервьюерам, о том как им сейчас страшно жить и жаловались на властей, как они такое допустили. Гнали на псиоников, чьими силами это было создано... Лу поспешила переключить канал на музыкальный. Поела, сходила в душ и легла спать. Иво вернулся за полночь.

***

      Следующие полдня Лу провела дома, пока шли задержания и обыски. Ждала, когда появится информация, с которой можно будет начать работать. Вообще, после трёх дней в заточении и всех насыщенных событий она решила пересмотреть свои взгляды на жизнь: научиться радоваться простым мелочам и концентрироваться на бытовых вещах. Нервную систему после такого стресса нужно было срочно восстанавливать.       Лу неспешно проснулась, наслаждаясь спокойным утром, какое-то время провела за просмотром видео. Среди мемов и новостей, которые она сразу пролистывала, ей попался рецепт блюда, очень похожего на её любимые рулетики, которые часто подавали на приёмах. С виду всё было несложно, так что она поверила в себя и решила попробовать, чтобы список блюд, в которых она спец, не ограничивался сендвичами, кабачками и макаронами. Омлет она тоже умела делать, просто у Иво он был вкуснее.       Во время готовки всё даже не шло через одно место, и Лу поймала себя на приятном предвкушении, как вечером сможет удивить Иво. Сама себя она уже удивила. Охренеть как удивила.       Поиски пропавшего дьякона и анонима подняли всех на ноги. Приор требовал отчёты и показания причастных, которые могли способствовать побегу. Жонсьер тем временем фурией носился по отделению, уничтожая всех и всё на своём пути. Досталось и Лу. Помимо текущих задач, он прицепился к мелкой, на взгляд Лу, неточности и в качестве наказания заставил перелопатить архивные дела, написать доклады с анализом действий, где сотрудник Инквизиции допустил оплошность, из-за халатности или самодеятельности. Нужно было детально объяснить, как этих ошибок следовало избежать и что можно было улучшить. И дела должны быть не просто первые, которые попались под руку, а действительно стоящие внимания Жонсьера. В противном случае, придется писать заново. И таких анализов 20 штук. Лу уже представила, сколько времени и сил она на это потратит, но был еще один нюанс.       После махинации с аккаунтом Равеля доступ Лу решили временно не восстанавливать, пока шум не утихнет. Теперь все разрешения ей действительно приходилось получать через Жонсьера, как Иво и заявил при всех на суде. А Жонсьер с садистским удовольствием добавил, что ничего в электронном виде он ей не предоставит. Пусть идёт в архив и разбирается там.       Лу хотела убить его на месте. Размазать кишки по стенам в качестве арт-объекта и оставить так умирать.       — Урод, мудила, тварь, скотина… чтоб тебя…       Она вышла из здания Инквизиции, закурила, представляя смерть Жонсьера в разных вариациях. Это помогало. Новая жизнь, концентрация на хорошем. Да пошло оно. Вечером Лу решила проветриться и выехала из города. После поездки на мотоцикле небольшое, но всё же облегчение наступило. Голова прочистилась, скорость подняла настроение, и убивать хотелось меньше.       Хорошее настроение снова продлилось недолго. Едва Лу переступила порог дома, до неё донеслась тяжёлая, напряжённая мелодия. Такая, что всепоглощающая тоска мгновенно заполнила грудь. Лу с опаской пошла на звук и нашла Иво на балконе. Он уже был в домашнем. Распущенные волосы аккуратно рассыпались по плечам. Он играл с закрытыми глазами, полностью растворившись в мелодии, отдавая ей всего себя. Лу опёрлась о косяк и замерла, наблюдая.       Следила за движение смычка в его красивых руках, обрамленных венами. На то, как корпус чуть покачивается в ритме. На финале Иво выдохнул, откинул голову, позволяя остаткам мелодии раствориться в тишине. Чтобы не напугать, Лу тихо постучала по косяку. Иво открыл глаза и повернулся к ней.       — Долго тут стоишь? — спросил Иво. Выражение лица непроницаемое. Лу смотрела на него и пыталась разгадать загадку, что под ним закрыта.       — Пару минут. Я только приехала, — Лу подошла ближе и коснулась его плеча.       Иво отложил виолончель и прислонился головой к ее груди. Девушка разговор продолжать не спешила. Ее рука скользнула по голове, запуталась в черных прядях, стала мягко массировать затылок. Реакцией был тихий выдох. Иво едва-едва потерся щекой, принимая ласку, но мысли его были явно далеко. Лишь бы только не закрылся снова, как несколько месяцев назад, когда переживал.       — Иво… Что тебя гложет?       Иво помолчал какое-то время, размышляя, переваривая вопрос, копаясь в себе. Встав, провел рукой по ее талии, но не отошел далеко, только повернулся, опираясь о подоконник. Так, чтобы видеть лицо.       — Я допустил ошибку, — тихо сказал он.       — Какую?       Иво перевёл взгляд в окно.       — После суда. Приор должен был поехать на допрос… Я поехал домой.       Лу замерла, поскольку она была совсем противоположного мнения. Но горечь, наполнившая каждое сказанное им слово, поставила ее в ступор.       — Ты это сейчас серьёзно?       Иво не отрывался от окна. Только пальцы, сжимающие подоконник, демонстрировали напряжение. Крэп. Реально серьёзно. Как он может себя за это обвинять?       — Нет… — голос Лу смягчился. — Приор спас Церковь. А Иво поехал домой к близким. Всё было сделано правильно.       Мужчина нахмурился.       — Лу—       — Подожди, — она подняла руку, останавливая его. — Давай уточним. Ты трое суток не спал, выиграл суд против половины Совета, разобрался с Моро, не дал им повесить меня и вытащил Инквизицию из такой жопы, что я до сих пор не понимаю, как тебе это удалось...       Лу не сдержалась и беззлобно усмехнулась.       — Если это твой провал, я боюсь представить, как выглядит успех.       Иво тоже улыбнулся. Но на душе все еще скребли кошки. Не так легко отпустить большую ответственность за события, на которые он мог повлиять. И как это отразится в будущем.       Не с его должностью.       — Я потерял несколько часов. Приор не может позволить себе…       — Да пошёл этот Приор, — Лу уже начала злиться. — Что бы изменилось за эти несколько часов?!       — Если бы я начал допрос сразу, мы бы получили информацию раньше. Тогда Корпус Содействия успел бы перекрыть несколько направлений и Ланда не сбежал.       — Да он уже съебался к тому моменту, когда мы вышли из Синода. А ты хотя бы после такого ада смог выдохнуть и провести время с людьми, которым нужен. И ты даже не представляешь, насколько.       Иво не отвечал. Молчание затянулось. Лу не выдержала и мягко прильнула к его груди. С облегчением почувствовала, что он не отстранился. Наоборот, сжал ее в ответ и уткнулся в шею. Лу помолчала, обдумывая, что еще можно сказать, чтобы поддержать. Продолжала успокаивающе гладить по спине.       Сильный. Но и сильным нужен отдых.       — Иво… ты не машина… — Лу усмехнулась. — Ну, то есть машина… В хорошем смысле.       Иво тоже выдохнул коротким смешком.       — Но ты человек. И всё сделал правильно. Иначе никак. А всех этих сволочей мы найдём.       Лу отстранилась, заглянула в глаза, провела пальцами по шее. Со всей абсолютной нежностью заявила:       — Скажешь слово, я его лично мотоциклом перееду. Потом мусором в Термитнике присыплю. Алиби только мне придумай.       Глаза Приора смягчились. Он с теплом и благодарностью провел по щеке. Вина все еще где-то сидела в глубине сознания. Но сейчас стало легче. Как минимум от того, что он выговорился. Как максимум от того, что он не один. Лу улыбнулась.       — Пошли. Заценим еду, что я приготовила, — псионичка с удовольствием отметила признаки удивления на его лице. — Сама в шоке.       Они покинули балкон. Иво молча присел за стол, пока Лу возилась с кухонным блоком. Погрела и с довольной миной поставила все на пробу.       — Угощайтесь, месье Мартен, — она взяла один рулетик, повертела. — Скажи, похожи на те, что были у Сарду?       — Похожи. Молодец.       Начали есть. Лу сделала пару жевательных движений и застыла. Подняла глаза. Лицо Иво стало подозрительно слишком спокойным. Слишком невозмутимым. Они уставились друг на друга. С каждой секундой кислотность во рту все сильнее раскрывала свой вкус. Лу не выдержала и сорвалась к мусорному ведру, громко сплевывая остатки. Иво же тихо потянулся за салфеткой.       — Да твою ж мать, ну как так-то?!? Крэп, все сделала по рецепту, все блин! Это из-за уксуса или…       Продолжение Иво уже не слышал. Он пил воду, трясясь от смеха. Лу промыла рот водой и вернулась к нему.       — Чё ты ржёшь? Весело тебе? Я всё утро на это дерьмо потратила! — Лу возмущалась, но улыбка от вида смеющегося Иво появилась сама собой. Махнула рукой. — А ты говоришь, ошибка. Ошибка — это то, что я сейчас чуть Приора не отравила. Вот тогда нам была бы реально пизда. Баретти бы меня убил.       Иво потянулся к ее ладони, обхватил двумя руками. Погладил по кольцу, поцеловал костяшки.       — Спасибо, ангел мой.       Лу усмехнулась.       — Чё, доставка? Или ты что приготовишь?       Остановились на доставке. Во время ужина Иво рассказал, что материалы научного центра не пострадали и теперь идет полная подготовка открытия первого лагеря.       — Подожди... — глаза Лу загорелись, но она боялась окончательно поверить. — Ты шутишь?       — Нет, Лу. Потери оказались значительно меньше, чем мы предполагали. Завтра на собрании предложим Совету совместный проект. В зависимости от их ответа, анонсируем программу для жителей.       — Охренеть... — протянула псионичка, пребывая все еще в шоке. — Ты сейчас не представляешь, какая у меня гора с плеч. Мир очистился, отвечаю.       Еще один шип покинул сердце, а вместе с ним и тяжесть, которая стала Лу уже привычной. Неприятно, но жить можно. А теперь? Почти все виновные были пойманы. Почти. Но будущее уже не казалось таким мрачным, а любимые люди были живы и рядом. В это было страшно поверить. Неужели долгожданная светлая полоса наступила?       — Очень хотелось бы в это верить, — улыбнулся Иво. — Я подумал, что эту новость лучше сообщить лично.       Лу заметно повеселела и засыпала его вопросами о проверке Центра разработки, на что Мартен с удовольствием отвечал.

***

      Утро началось с новостей. Хорошая новость заключалась в том, что во время обыска лабораторий Равеля сотрудники КС обнаружили несколько жестких дисков и архив записей с камер наблюдения. Плохая заключалась в том, что практически все данные оказались зашифрованы. По предварительной оценке техников, на расшифровку архива могли уйти дни, а то и недели.       — Неужели там все настолько плохо? — Лу решила проконсультироваться у профи.       Даниэль оторвалась от монитора и грустно кивнула.       — Видела отчеты для месье Мартена. Часть файлов битая. Многоуровневое шифрование, рандомные алгоритмы, несовпадающие контрольные суммы...       Лу удрученно вздохнула, с немой мольбой глядя на Даниэль.       — Ладно. Представь шкаф с документами. Если все папки закрыты одним замком, достаточно подобрать один ключ. А у Равеля каждая папка закрыта на свой замок, и ключи лежат в разных местах. Некоторые он вообще потерял. Вот теперь мы и пытаемся открыть каждую по отдельности.       — Но как ему вообще удалось такое устроить? — негодовала псионичка. — Он же не хакер. Мы файлы с лаборатории Жана-Франсуа расшифровали и то быстрее.       — Просто дуракам иногда везет. Файлы Викария кодировали специалисты, там была защита умная. А Равель делал как умел, без какой-либо закономерности.       — Вот сука, — протянула Лу, злясь на ситуацию. Потом, помолчав, покосилась на кабинет Приора. — А он там что?       — Много работы... — проследив за взглядом псионички, ответила Даниэль. — Особенно перед завтрашним днем.       Поняв, что больше ловить на этом этаже нечего, Лу попрощалась с Даниэль и спустилась к себе.       Как требовал Викарий, Приор как можно скорее хотел закрыть вопросы с флуксом. Вызвал к себе лучших биохимиков Церкви и врачей в области псиоников, среди которых оказался и Оливье Ламар.       — До настоящего момента, — начал Приор, — в вашем распоряжении были лишь образцы крови пострадавших псиоников. Теперь у нас есть само вещество.       — Это открывает совершенно другие возможности, месье Мартен, — одобрительно кивнул один из бихимиков. — В теории мы сможем быстрее разобраться, какое компонент отвечает за влияние на пси, а какое за токсические последствия.       Ламар присоединился к словам ученого.       — Более того… Это позволит двигаться не только в сторону создания антидота к флуксу. Возможно, мы сможем разработать и более щадящий пси-блокатор. С существенно меньшим количеством побочных эффектов.       Иво эта мысль явно понравилась.       — Церковь выделит столько средств, сколько потребуется, — пообещал Мартен и следом добавил. — Но с этого момента исследование получает высший уровень секретности. Любая информация остается исключительно в стенах лаборатории. За объектом будет закреплен инквизитор. Каждые три дня я жду подробный отчет о ходе исследований.       — Месье Мартен… Позвольте уточнить, какое количество флукса будет выделено?       — Сколько вам потребуется?       — На первых порах немного. Современные методы позволяют работать с очень малыми образцами. Но часть вещества неизбежно уйдет на повторные анализы, очистку и контрольные опыты. Пока двух-трех ампул будет достаточно...        Оказывается, в найденных запасах было не намного больше. После встречи с медработниками, Приор вызвал к себе Жонсьера и Ришара. В деле Равеля появилась еще одна странность — в лабораториях обнаружили всего лишь несколько нетронутых ампул флукса.       — Значит, что-то упустили, — холодно произнес Приор, просматривая отчеты инквизиторов. — Равель похищал псиоников, располагая всего лишь дюжиной ампул? Не сходится. Либо в лаборатории остались скрытые помещения, либо ответы найдутся в зашифрованных материалах. В любом случае нужно повторно обследовать объекты.       Жонсьер, в надежде решить эту проблему, направился еще раз допросить Моро, использую свои методы. Но никакой новой информации с момента допроса Приора не было получено. Лу посмеялась, узнав про это. Теперь они точно пустили Моро по кругу.       — Ну как, получилось? — глумилась Лу, глядя на взбешенного Жонсьера. — Удалось найти новую информацию?       Вместо ответа Марк ей любезно напомнил, с каким нетерпением он ждет ее двадцать анализов дел.       Поздно вечером Лу с откровенной ненавистью к инквизитору поплелась в архив. Если бы безнадежность и депрессия имели физическое представление, они бы выглядели как это помещение с пыльными стеллажами. Ими давно уже никто не пользовался, всем было удобнее в цифровом формате. Ну конечно же. Дежурный с нескрываемым удивлением показал нужный раздел и поспешил ретироваться. Лу потратила минут сорок только на то, чтобы разобраться, где вообще что лежит. Злость на ситуацию и абсолютную бессмысленность происходящего постепенно накапливалась, пока не достигла пика. Она наугад вытащила несколько папок и достала телефон.       есть ещё какие-то встречи? могу у тебя посидеть?       Ответ пришёл почти сразу.       Нет. Приходи.       Лу сгребла папки под мышку и потащилась наверх. В приёмной она пересеклась с Кеем, которого, судя по всему, Иво только что отпустил. Выглядел эмпатик непривычно хмурым. На попытку узнать в чем дело, Кей быстро замял тему. Лу лишь пожала плечами. Сейчас у всех было херовое настроение. Неудивительно. Девушка свободно зашла в кабинет, прошла к дивану и с грохотом бросила папки на стол. Иво, наблюдая за этим, слегка приподнял бровь.       — Что случилось?       Лу подошла к нему и опёрлась о стол.       — Есть минута свободная?       — Для тебя даже пять.       — Щедро. Значит так, слушай внимательно. Ты сейчас выключаешь Приора, включаешь режим мужа и просто сочувствуешь мне, не задавая вопросов по работе. Ясно? — Иво не оставалось ничего, кроме как сосредоточенно кивнуть. — Меня заебал Жонсьер. У него как будто крыша поехала. Доколёбывается до каждой мелочи, выносит мне мозги, заставляет заниматься полной хернёй. Прицепился к несостыковке в дате и времени задержания…       На этой фразе глаза Иво опасно сузились. Такие ошибки могли стоить очень дорого. Лу это заметила и не дала ему зацепиться за это. Профдеформация, чтоб её.       — Иво, не забывай.       — Я слушаю. Продолжай.       — Да, я понимаю, всё должно быть идеально. Но с наказанием он реально перегнул! У меня нет доступа ни к чему, нужно идти в архивы, а он с какого-то чёрта заставил писать анализы по делам инквизиторов с разбором полётов! Кто где накосячил из-за непрофессиональности, нарушения процедур и выхода за рамки полномочий…       Лу себя оборвала, впервые серьезно задумавшись. Где-то она уже это слышала… Иво замер и теперь со скрытой опаской следил за ее выражением лица, догадываясь, куда приведет ход ее мыслей.       — Так это всё ты, да? — Лу прищурилась, скрестив руки на груди. — Как ты там говорил… Зол из-за погони за Равелем? Что я буду отвечать? Это все из-за тебя…       Иво лишь насмешливо развел руками.       — Лу, ты сама сказала. В данный момент я твой муж, а не Приор. Все претензии к Приору.       Псионичка от такой наглости опешила.       — Умно, месье Мартен. Очень умно. Решил действовать через Жонсьера, а сам остаёшься белым и пушистым.       Иво смотрел на неё и с трудом сдерживал улыбку. Её недовольное лицо он находил удивительно очаровательным.       — К сожалению, мадемуазель Рид, — спокойно отозвался он, — как бы я ни стремился к объективности, в силу неописуемо огромных личных симпатий обойтись без каких-либо снисхождений в вашу сторону не представляется возможным. Поэтому я был вынужден обратиться к профессионалу.       — К Жонсьеру.       — Ладно, — Иво слегка склонил голову, уже открыто смеясь, — должен признать, с архивом он действительно перегнул.       — Перегнул?!       — В любом случае, тебе будет полезно проанализировать материалы. Лишним точно не будет.       Иво задумчиво постучал пальцами по столу.       — Давай так. Ты перебросишь всё, что тебе нужно, через мой доступ. Обойдёмся без этого, — он кивнул на папки. — Идёт?       Лу продолжала сверлить его взглядом. Бесило то, что злиться на него долго не получается. Особенно когда он сидит перед ней весь такой невиноватый.       — Ладно. Что делать надо?       Иво быстро что-то накликал на компьютере, открыл список на голограмме, встал и отодвинул стул.       — Располагайся. Перенеси себе всё, что считаешь нужным. Кофе будешь?       — Угу.       Перед тем как выйти из кабинета, мужчина коснулся губами её макушки. И всё. Недовольство как рукой сняло. Как он это делает? Лу подпёрла щеку рукой и неловко заозиралась по сторонам. Во-первых, сидеть здесь, на его месте, ей было странно. Да и оставил её за своим рабочим столом… А если бы она была всё ещё под влиянием эмпатика? Да и после всего, что было? Лу же в теории сейчас, пока Приора нет, может наворотить что угодно. Как минимум — слив опасных данных, как максимум — запрос на принудительные работы Жонсьера в шахтах. Но нет. Доверяет. И эта мысль приятно разлилась по всему телу.       Когда он вернулся, перенос данных был практически завершен. Лу удобно устроилась на диване вместе с планшетом и кофе, про себя отмечая, что всё-таки здесь работать намного приятнее. Пару раз она отвлекалась от чтения, чувствуя на себе взгляд Приора, улыбалась. И видела отражение своей улыбки в глазах напротив. Их спокойную идиллию прервал звонок.       — Месье Приор, — на проекции вызова возник Ришар. — Только что поступило сообщение. На одного из врачей церковной лаборатории было совершено нападение. Мужчина получил тяжелые ранения. Его доставили в больницу.       Иво нахмурился.       — Что с нападавшим?       — Личность не установлена, скрылся с места преступления. Делом пока занимается полиция, узнав о происшествии, связались со мной.       — Позвони Рамо, узнай подробности. Подключись к делу и, если нужно, отправляйся к ним в отделение. Завтра утром мне доложишь.       — Понял, месье Приор, — ответил инквизитор и сбросил вызов.       Первой тишину в кабинете нарушила Лу.       — Крэп.       — Согласен, — тихо сказал Иво, набирая что-то на голограмме.

***

      Наступил день казни Моро. Помимо Викария, Приора и усиленной охраны на площади должны были присутствовать и другие представители Церкви и Инквизиции. Лу пришлось ехать туда вместе с Жонсьером. Как и ожидалось, площадь заполнили тысячи людей. Каждый хотел увидеть человека, которого считали главным организатором всех событий последних дней. Церковь не препятствовала такому ажиотажу. Напротив, он был ей на руку. Публичная расправа такой личности должна была убедить жителей, что виновный найден, наказание неизбежно, а ситуация вновь находится под контролем.       На площади раздался голос Приора:       — Месье Моро. Вы обвиняетесь в подготовке и организации террористических актов, создании угрозы генетической безопасности Нью-Пари, покушении на представителей Церкви и Инквизиции, незаконном обращении с опасными веществами, а также в действиях, повлекших гибель и тяжкие увечья мирных граждан. Ваше последнее слово.       — Après moi le déluge.       По кивку Викария приговор привели в исполнение. Люк распахнулся под ногами осужденного. На площади воцарилась тишина, нарушаемая лишь скрипом натянувшейся веревки. Советник был мертв.       — Ну вот ему обязательно было нагнетать? — говорила Лу, когда они шли к автомобилям. Ворчанием пыталась заглушить тревогу, возникшую от последних слов Моро. — Почему нельзя было... не знаю... сказать... Аста ла виста, бейби, и всё.       — Я бы вообще его расстрелял в закрытом помещении, — угрюмо ответил Жонсьер.       — Что вообще значит его фраза? Какой, к чёрту, потоп?       — Трактовать можно по-разному, — задумчиво ответил Иво. — Каждый услышит в ней то, что захочет услышать, — покосившись на псионичку, тихо добавил: — Аста ла виста, бейби мне больше нравится. Возьму себе на заметку.       Псионичка кинула на Приора возмущённый взгляд, прежде чем они успели разойтись по разным автомобилям. Лу с Жосньером отправлялись обратно в Инквизицию, Иво с Кеем направлялись в Синод на заседание между Церковью и Советом.

      Как и ожидалось, светская власть поддержал идею совместного проекта.       — Ещё бы они не одобрили, — сказал Приор Викарию уже после встречи.       Открытие лагеря было назначено накануне Обретения. К этому времени следовало завершить научные разработки, определить состав участников и обеспечить все необходимые меры безопасности. Эти задачи ложились на Церковь и Инквизицию. Совет же брал на себя строительство лагеря, инфраструктуру и модернизацию трассы, ведущей из Нью-Пари к Периметру.       — Мы обсудили... — задумчиво протянул Юнал. — Открытие надо сделать воистину запоминающимся. Это будет новый период в истории выжившего человечества. Я хочу, чтобы момент был зафиксирован. Было бы непростительно позволить такому дню раствориться в памяти.       — Что вы предлагаете? — осторожно спросил Приор.       — Выделить с каждой структуры по представителю. Так сказать, лицо проекта. Кто будет представлять решения и будет показан жителям.       — Стало быть, мне нужно подумать, кого выбрать от лица Инквизиции, — произнёс Иво, слегка приподняв бровь. Он чувствовал, что Юнал не договаривает.       — Я думал, с вашей стороны, месье Мартен, этот вопрос уже решён, — туманно произнес Викарий.       — Поясните?       — Довольно большому количеству людей известно, что вашей правой рукой является месье Марк Жонсьер. Он так же славится своей профессиональностью, прекрасной службой, высокой лояльностью... Кому как не ему представлять Инквизицию? Человеку, которому доверяет сам Приор? — риторически спросил Юнал. Завидев несогласие на лице Мартена, продолжил, уже более жёстко и настойчиво: — К тому же, это закроет глаза общественности на участие месье в суде. Его имя будет стоять не только в деле о подготовке бомбы...       — Сфабрикованном деле, — холодно поправил Приор.       — Истина неизменна. Если мы желаем окончательно исцелить репутацию Церкви после пережитых потрясений, не стоит оставлять даже малейшего повода для сомнений, — Викарий повернулся к Приору, внимательно вглядываясь в его лицо. —  Или у тебя есть возражения?       Иво несколько секунд молчал.       — В ваших словах, есть смысл, — ровно ответил Приор. — У меня нет аргументов, чтобы с вами не соглашаться.       — Я знал, что ты рассудишь именно так, — удовлетворенно кивнул Юнал. — Этот вопрос можно считать решенным. А теперь ступай. Впереди у нас слишком важное дело, чтобы позволить прошлому омрачать его.       

***

      Лу сидела и сверяла показания косвенных свидетелей, с кем пересекался Ланда. По камерам отследили, что он высадился у деревни Ля-Рош-Позе, там кинул машину у просёлочной дороги и скрылся в глуши. Дальше цифровой след обрывался. Псионичка вновь вернулась к показаниям, пытаясь найти хотя бы одну зацепку, когда раздался сигнал нового сообщения.       Малая: я в центре, могу зайти позже?       Лу: мне ещё работать часа три, а потом свободна       Малая: ок, подходит       Лу открыла другой чат.       К нам Малая в гости вечером зайдёт.       В ответ Иво ограничился реакцией на сообщение.       Лу закончила отчёт и покосилась на шесть написанных анализов для Жонсьера. Её передёрнуло, и она поспешила отвернуться. Не сегодня.       Она вышла на улицу и встретила подругу. Тина выглядела непривычно нарядно для своего обычного стиля. Лу хмыкнула:       — Ты в курсе, что для похода к нам в гости дресс-код соблюдать не нужно?       — Такая ты смешная. Гулять я ходила.       — В центре? У тебя сегодня разве не рабочий день?       — Не, я выходной взяла. У вас есть что поесть?       — Спрашиваешь.       Охрана осмотрела Тину, и они прошли к лифтам. Лу направилась на кухню в поисках еды, в то время как Малая ходила по гостиной, с интересом рассматривая содержимое полок. Усмехнулась, увидев среди вычурных статуэток и деревянных фигурок старый шлем Лу. Затем покосилась на другой предмет яркой окраски.       — Лу, я давно хотела спросить. Это у вас… ваза или что?.. Прикольная такая, яркая.       Лу подняла голову, посмотрела, о чём речь, и заметила объект её интереса. Хмыкнула.       — Кувшин. Мы как-то давно ходили в музей стекла. Сама сделала, — с гордостью пояснила Лу.       — А, ну понятно. Вижу, косит чутка. Ладно-ладно, реально красиво, — ухмыльнулась Малая и тут же заметила ещё одну деталь. Её глаза загорелись. — Вы нашу фотку прямо сюда поставили?       — Иво поставил. Спасибо, что напомнила. Я как раз хотела её куда-нибудь спрятать.       — Только попробуй.       — Давай иди сюда, еда уже горячая. Пить будем?       Малая тяжело вздохнула, но с готовностью кивнула и с самодовольным видом гостя позволила Лу себя обслуживать.       — Рассказывай, что у тебя нового.       Тина начала говорить про повышение на работе и прибавку к зарплате, про родителей, про новые покупки. К тому моменту, когда половина бутылки была выпита, появился Иво. Он прошёл на кухню и поприветствовал Тину. Лу покосилась на часы и удивилась, что уже почти десять вечера. Указала на соседний стул:       — Давай к нам.       — Не помешаю?       — Нам? Ничуть, — в подтверждение своих слов Лу посмотрела на Тину, та активно закивала.       Иво ещё секунду смотрел на них, проверяя, не продиктовано ли приглашение одним лишь нежеланием его обидеть. Но, не увидев ни тени притворства, взял приборы с бокалом и опустился на стул рядом с Лу.       Тина продолжила:       — Короче, не знаю. Доган шифруется сильно. Я пыталась у него что-то выведать, но он вообще ни в какую.       — Ну ладно, пока выжидаем. Может, потом сам что расскажет, если что-то будет, — Лу сделала глоток и повернулась к Иво, оперативно вводя его в курс дела. — Малая подозревает, что у Догана появилась подружка.       Иво кивнул, а Малая задумалась.       — И, знаете, Йонас какой-то в последнее время агрессивный. Не знаю, что у него в голове творится. Невозможно разговаривать — огрызается постоянно.       — Странно. Сессия у него вроде прошла... или нет...       — Может на работе проблемы…       — Они с Кеем поссорились, — негромко сказал Иво.       Повисла тишина.       Лу с Малой обомлели и с широко раскрытыми глазами синхронно повернулись в сторону Приора. Сплетня пришла оттуда, откуда её совсем не ждали. Иво же продолжал есть, невозмутимо глядя на них. Лу приподняла бровь:       — А ты откуда знаешь?       Мужчина пожал плечами.       — Всего лишь случайно услышал их разговор по телефону на повышенных тонах. К тому же я не мог не заметить, что он в последнее время ходит подавленным.       Пока Малая, подперев кулаком лицо, с забавным выражением обрабатывала информацию, Лу с воодушевлением подалась ближе к Мартену. Она даже не подозревала, что живёт с таким полезным кладезем знаний.       — А что ты ещё слышал? Из-за чего они поругались?       В глазах Иво блеснули хитрые чёртики.       — Лу, больше я ничего не знаю, — он намеренно выдержал паузу. — Могу лишь предполагать.       — И что ты думаешь?       — Что это их личное дело.       Лу раздражённо хлопнула по столу:       — Крэп, Иво. Приличные люди так не делают.       Она злобно покосилась на него, не реагируя на тихий смех. Сам догадался? Как? Значит, это может быть и известная ей информация. Лу начала мысленно перебирать недавние события, где Кей и Йонас фигурировали вместе, и что ей о них известно. Начала рассуждать вслух:       — На нашей тусовке после моего освобождения они почти не взаимодействовали. Точно. Практически нет, максимально нейтрально…       Она смотрела на выражение лица Иво — раз он не подтверждает и не отрицает, значит, она близко.       — Думаешь, во время суда? Когда Йонас не сказал ему про Шазу?       Иво, довольный её сообразительностью, слегка кивнул. Лу торжествующе улыбнулась. Малая вообще ничего не поняла и уточнила:       — Кто такой Шаза? И Йонас что, тоже сидел?       Иво это заявление явно позабавило, но он лишь покачал головой.       — Нет, конечно... Но ему было бы полезно, — ответила Лу и задумчиво почесала бровь. — Ай, у них просто недопонимание с Кеем, и всё. Один обиделся, что второй ничего не сказал, а второй, скорее всего, наговорил херни. Просто нужно время остыть.       Иво кашлянул, и Лу побила его по спине, чтоб больше не давился. Малая вздохнула:       — Крэп.       — Не ругайся.       — Я вообще очень виню себя, что не слежу за новостями и не понимаю, что у вас происходит. Йонас мне ничего не сказал, а я и не знала. Столько всего интересного пропустила…       Столько всего интересного... Такой выбор формулировки заставил Иво в недоумении приподнять бровь. Лу махнула рукой:       — И хорошо. Надо, чтобы мама так же делала. Поверь, ты себе столько нервов сэкономила. А так бы ходила и тряслась. Оно тебе надо?       — Надо, конечно. Я не хочу узнавать всё позже всех. Поэтому теперь подписалась на все новостные каналы.       Лу скривилась.       — Ой, зря. Только уровень кортизола будешь повышать.       Иво вмешался:       — Информационная осведомлённость лишней не будет. Молодец, Тина.       Довольная Малая сразу просияла:       — А ещё про вас двоих столько всего прикольного! Там пишут теории, обсуждают фотографии, кто что видел, потенциальных любовников, как вы за руку выходили из зала суда…       Иво не смог скрыть неприязни при упоминания желтой прессы. Лу засмеялась и хлопнула его по плечу:       — Давай, покажи месье Приору. Информационная осведомлённость лишней не будет.       — Я имел в виду официальные источники, а не домыслы журналистов.       — Ой, ладно. Читай хотя бы официальные каналы, не порть себе психику, — Лу отпила вина и сменила тему. — А что ты вообще сегодня делала в Центре?       Малая смутилась, сначала покосилась на Иво, но всё же сказала:       — Свидание у меня было.       — С кем?       — Ну… короче,— Малая искоса глянула на Иво, — я тогда на твоем дне рождения познакомилась с одним… Мы начали общаться. Он сын каких-то важных логистов, насколько я поняла. Сегодня гуляли по парку в Центре…       Тина покраснела. Лу улыбнулась и взяла её за руку:       — И что, понравился тебе?       — Ну да, но… — она закрыла лицо рукой. — Он же знает, что я типа с вами… Я подумала, вдруг у него какие-то скрытые мотивы… Я ничего лишнего не говорила, правда… Но вдруг… Поэтому я к вам и пришла.       — Не волнуйся, это легко проверить, — сказал Приор и поднялся из-за стола.       Лу с Малой с интересом проследили за ним. Иво вернулся с планшетом и попросил имя. Пока он проверял данные, Малая вздохнула:       — Ой, Лу, необычно всё это. С ним вроде приятно, а вроде странно. С Люком мы только у него тусовались, пару раз на мотоцикле катались — и всё…       — Ну погуляли и нормально, чего необычного, — усмехнулась Лу. — Странно — это когда тебя сначала впечатывают в капот, а потом ты едешь с анонимным водителем одна в театр. А тут просто парк.       У Иво дрогнули уголки губ, и он с теплотой взглянул на жену. Спустя несколько минут проверка на лояльность и безопасность была окончена.       — Чист, — наконец сказал он. — Никаких подозрений. Ничего, что стоило бы нашего внимания. Но если хочешь, возьми Кея на следующую встречу.       — Короче, понравилась ему ты, — подытожила Лу.       Тина счастливо улыбнулась. Позже водитель, вызванный Иво, отвёз её домой. Убравшись на кухне, оба уставшие направились в душ и затем в спальню. Уже лёжа в кровати, Лу, задумавшись, перебирала чёрные волосы. Мысли крутились — о прошлом, о том, как всё начиналось, о Тине, о Кее с Йонасом. Посмотрела на Иво. Он лежал, уткнувшись ей в шею, и тихо плавился от её прикосновений. Девушка ласково провела по линии брови.       — Не устал сегодня? Не сильно мы тебя напрягли?       Мужчина помолчал, возвращаясь в реальность, потёрся носом о кожу.       — Нет, — сонно пробормотал он. — Хороший получился вечер.       Лу улыбнулась и поцеловала его в макушку.       

***

      Рано утром Викарий известил Иво, что Совет утвердил проект модернизации трассы до северо-западной границы Периметра.       — Инженеры предлагают изменить первоначальный маршрут, — сообщил Юнал. — Старая дорога огибает долину и проходит через неустойчивый участок возвышенности.  Построят подвесной мост. Он соединит берега и сократит дорогу почти на треть. Дальше трасса пройдёт сквозь гранитную гряду — Совет согласился проложить тоннель.       — Масштабное решение, — кивнул Иво, изучая схему будущей дороги. — Совету хватит средств на строительство?       — Основного бюджета — нет. После пересчёта сметы стоимость проекта существенно возросла. Особенно после решения о строительстве подвесного моста и прокладке тоннеля. Но за финансирование дополнительных работ предложил взяться месье Лападит.       Приор едва заметно нахмурился.       — Не самый ярый сторонник Церкви. Не хотелось бы, чтобы его участие в столь значимом мероприятии оказалось настолько существенным.       — Именно, — согласился Юнал. — Однако на сегодняшний день никто, кроме него, не готов вложить столь значительную сумму. Совет уже склоняется принять предложение.       Несколько секунд Иво молчал.       — Я подумаю, что можно с этим сделать.       Другой человек, располагавший необходимой суммой, действительно был. Правда, обстоятельства делали его кандидатуру несколько сложнее. Приор связался с охраной и распорядился временно освободить одного заключенного и доставить к нему.       Через четверть часа мужчину ввели в кабинет. За несколько дней заключения он заметно осунулся и схуднул. Охранники усадили его напротив стола и стали у двери.       — Оставьте нас, — приказал Приор. — Месье Стоуна хватит.       Как только бойцы ушли, новоиспечённый гость почувствовал себя более свободно в кабинете.       — Не ожидал, что вы захотите вновь со мной беседовать, — вальяжно откинувшись на спинку кресла, заявил Монтепен.              — Обстоятельства изменились, — вежливо кивнул Приор. — На протяжении продолжительного периода времени вы находились под воздействием сильного внушения. Это, разумеется, не снимает с вас ответственности за совершённые действия, однако может быть представлено суду как существенное смягчающее обстоятельство.       Монтепен сразу сообразил что к чему.       — И что потребуется взамен?       Иво наметил улыбку.       — Мы утвердили проект модернизации трассы к северо-западной границе Периметра. Однако выделенного бюджета оказалось недостаточно.       — Вам нужны мои деньги, — усмехнулся Монтепен.       — Церкви нужна ваша поддержка, — деликатно поправил его Иво.       — Допустим, я соглашусь профинансировать строительство. Что тогда?       — Тогда в материалах дела будет в полной мере отражено, что значительная часть ваших решений принималась под воздействием эмпатика. Помимо этого, Церковь поддержит ваше дальнейшее участие в общественной жизни.       — То есть поможет сохранить место в Совете.       — Если суд сочтёт это возможным.       — От меня требуется только финансирование?       — Разумеется, нет, — Иво сложил руки в замок перед собой. — От вас потребуется не разовое пожертвование, а полная поддержка проекта. Финансовая, организационная и публичная. Вы будете выступать за сотрудничество Совета с Церковью и не станете препятствовать нашим инициативам... Иными словами — ваша полная беспрекословная лояльность.       — А если я откажусь?       — Тогда разбирательство продолжится в обычном порядке. Без дополнительных пояснений со стороны Инквизиции и без моего ходатайства о снисхождении.       Несколько секунд они молча смотрели друг на друга.       — Это шантаж, — наконец произнёс Монтепен.       — Не соглашусь. Я всего лишь предлагаю вам возможность частично исправить последствия собственных действий.       Монтепен долго смотрел на Приора, затем коротко кивнул.       — Хорошо. Я принимаю ваши условия.       Иво поднялся с кресла, вызывая вновь охрану.       — Разумное решение. В течение часа я подпишу приказ о вашем освобождении.

***

      В это время несколькими этажами ниже пришла новость о том, что вчера напали на приближенного к Юналу дьякона. Жонсьер с самого утра был на допросах, пытаясь с помощью очевидцев выйти на след нападавшего.              Лу сидела в кабинете, полностью погружённая в работу, развернув перед собой массив данных по делу о покушении на священника. Из интересного и необычного было то, что на одной из голограмм была программа, которая выстраивала трёхмерную модель пространства, где просчитывались возможные траектории выстрелов, углы, дистанции и позиции. Девушка корпела над отчётом и пыталась сейчас свести воедино хаотичный набор фактов в одну внятную версию. Закончить нужно было как можно быстрее — Жонсьер скоро сваливал в Синод на совещание с представителями полиции, Корпусом Содействия, Приором и Викарием. Формально это мероприятие называлось координацией, хотя по факту, как считала Лу, сводилось к демонстрации занятости и перераспределению ответственности так, чтобы в случае провала никто не оказался крайним. Короче, вся эта бюрократическая ересь вызывала у неё стабильное отвращение.       Дверь кабинета открылась, и Лу, опережая привычные нападки, проворчала:       — Да я уже почти всё, мне минут пять, и будет готово.       — Рад слышать, — раздался голос, который совершенно точно не принадлежал Жонсьеру.       Лу оторвалась от голограмм и с подозрением оглядела вошедшего, перестраиваясь с заранее заготовленного раздражения на другой настрой.       — Ты что тут делаешь?       — Решил проведать своих подчиненных. Разве нельзя? — мужчина лукаво прищурился, чем вызвал у Лу улыбку.       — Можно-можно, садись давай. Ты просто никогда не заходил, вот и удивилась… Я сейчас…       — Не торопись, — спокойно проговорил Иво, поставил на стол небольшую коробку и придвинул кресло ближе к псионичке. Садясь, коснулся макушки губами, положил руку на спинку стула. Лу хмыкнула — поменялись ролями что ли?       Иво бегло оглядел кабинет, рабочий стол, не найдя ничего примечательного, повернулся к проекциям и включился в процесс, начав внимательно изучать детали дела.       — Какая финальная версия произошедшего?       — Остановились на предупреждении и запугивании. Жонсьер зацепился за неё и видит там чуть ли не сакральный смысл. Логика в этом есть, особенно с учётом текущей напряжённости, — Лу активировала проекцию полёта пули.       — А ты что скажешь?       — Если это запугивание, его исполнили слишком грязно. Стрелок находился в потенциально невыгодном положении. Он, возможно, и хотел убить, но в действительности просто косой, и у него не вышло. Почему нет?       Иво кивнул, принимая к сведению, продолжил внимательно рассматривать детали, кадры с камер, временные промежутки.       — Личность не удалось установить?       — Нет. Прочесали весь район, поспрашивали свидетелей, даже регистраторы поснимали. Прошёл по слепым зонам и скрылся в Термитнике. Удалось только получить размытое отражение от стекла машины. Всё, что можно сказать — мужчина с бородой и в кепке. Опять-таки, может быть накладная. И то выяснили случайно, потому что одна идиотка решила, что хорошая идея поставить тонированный автомобиль на окраине Центра. Как еще машину по частям не растащили…       — Женщину проверили?       — Угу. Богатая с Центра приезжала к любовнику. Алиби есть.       Лу свернула все данные в один файл и нажала «сохранить», оставив голограмму пока активной. Не скрывая радости от законченной работы, она расслабленно откинулась на спинку стула. Рука Иво тут же оказалась на её колене, начала аккуратно поглаживать.       Лу кивнула на принесённую им коробку:       — Что там?       — Сэндвичи тебе. Даниэль делала обеденную доставку.       Лу восторженно хлопнула в ладони, притянула его голову к себе, быстро коснулась губами и потянулась к еде. Откусила кусок и от удовольствия закатила глаза. Есть все-таки в жизни что-то хорошее.       — Зашибись подгон. А то столько навалилось с утра, хожу голодная как чёрт. Вкусно.       — Пожалуйста, — кивнул Иво, наблюдая за ней с явной мягкостью.       Но стоило взгляду упасть ей за спину, как выражение лица изменилось: глаза опасно сузились, а улыбка исчезла.       — Лу.       Псионичка от смены тона растерянно моргнула и обернулась. Поняв, на что он указывает, громко рассмеялась, стуча кулаком по столу.       На стене висели два портрета в рамках. Там были изображены Лу и Жонсьер с номерными тюремными табличками — снимки с момента, когда их задержала полиция. После суда Лу связалась с Рамо и попросила выслать ей памятные фотографии. Жонсьер очень бесился, когда она их распечатала и повесила. Но потом девушка ловила его на том, как он время от времени смотрит на рамку и усмехается. А ужас всех посетителей кабинета, замечавших эти фотографии, Лу считала бесценным. Памятная вещь, а кошмарила всю Инквизицию.       — Нравится? — с довольной миной посмотрела на Приора Лу, наслаждаясь его реакцией. — Пусть все знают, с кем имеют дело.       — Очаровательно, — сухо прокомментировал Иво, глядя на фотографию Лу. Затем тяжело вздохнул и с осуждением во взгляде повернулся к псионичке, чем вызвал у неё очередной приступ смеха.       Дверь открылась, и появился Жонсьер.       — Веселитесь, Рид? Долго мне ещё ждать, когда я смогу увидеть отчёты? Мне ещё Мартену их нести.       Лу цокнула языком, а Иво выглянул из-под голограммы:       — Марк, сбавь тон. К тому же всё готово, и основную информацию я уже получил.       Инквизитор опешил, неожиданно обнаружив Приора у себя в кабинете, непринужденно сидящего рядом с женой.       — Месье Мартен, чем обязан? — Жонсьер подошёл ближе, опёрся о стол и скрестил руки.       — Сейчас активно началась подготовка кампании Церкви по расширению территорий за Периметром. Со стороны Инквизиции ты основной представитель, поэтому тебя приглашают на первую встречу. Там будет обсуждение обустройства лагеря, в том числе обеспечение его безопасности. Как можешь догадаться, явка для тебя обязательна.       Жонсьер скривился, и Лу сочувственно на него покосилась — как оказалось, они оба одинаково не любили подобные мероприятия.       — Даниэль выслала тебе доступ ко всем материалам. Пока ничего существенно нового, но ознакомление лишним не будет.       — И когда оно будет?       — Через два часа.       Лу постаралась скрыть истерический смешок за кашлем. Все как всегда — супер срочность, охренительная важность и в последний момент. Бывает ли по-другому? Видимо нет. Иво пояснил:       — Пока в таком режиме. Викарий активно продвигает эти встречи, так как они напрямую связаны с демонстрацией прогресса реформ перед будущим конгрессом. Из-за чего сильно суетится. Поэтому всё проводится… в достаточно сжатые сроки.       Жонсьер раздраженно кивнул, понимая и принимая положение вещей. Иво предложил:       — Отправь в Синод кого-нибудь вместо себя.       Марк провёл рукой по лицу, отвернулся и стал перебирать папки на столе, давая себе время на раздумье.       — Рид поедет.       Иво, услышав это, удовлетворенно кивнул. На его лице даже мелькнула лёгкая, почти незаметная улыбка.       — Я?! — опешила Лу.       — Да, — Жонсьер указал на проекции, игнорируя возмущенный взгляд псионички. — Все материалы у вас, с делами ознакомлены. Большего не потребуется. Или вам нужно отдельное приглашение?       — Нет, спасибо, себе оставьте.       — У меня уже есть. Постарайтесь только не опозорить мой подконтрольный район.       Лу угрюмо кивнула и заметила, как Жонсьер посмотрел на еду.       — Не вздумайте сожрать. Это для меня.       Ответ не заставил себя ждать.       — Не подавитесь.       Мартен их одёрнул:       — Успокоились оба. Ведёте себя как дети в песочнице.       Жонсьер с Лу сразу потупились и демонстративно посмотрели в противоположные стороны.       — Прошу прощения.       — Извини.       Приор поднялся, вдоволь насытившись их содержательной беседой. Повернулся к Лу:       — В Синод вместе поедем.       Кивнул Марку и направился к двери. Лу поспешила за Иво, по пути кинув на Жонсьера презрительный взгляд. В ответ получила такой же.       Лу быстро переоделась в форму, подправила прическу. Почувствовала нервный мандраж. Крэп, она будет что-то вещать среди инквизиторов. Среди чистых. Косых взглядов точно не избежать. Интересно, что будут потом обсуждать больше — то, что она псионик, или то, что продвинулась через постель. Или оба варианта, чтоб веселее. Лу вспомнила, что Нарсис Уэйн тоже там присутствует. Стало немного легче. Время идёт, реформы действуют, а устоявшиеся предрассудки, к сожалению, все равно тяжело выходят. И из своей головы, и из чужих.       В машине в этот раз ехали втроем. Иво погрузился в документы, Кей сидел в телефоне. Лу, не осознавая, машинально стучала пальцами по коленке. Эмпатик первым отреагировал на нервное напряжение, исходящее от псионички. Словил ее взгляд и поддерживающе подмигнул. Секундой позже отреагировал и Иво. Не отрываясь от документов, перехватил ладонью руку Лу, мягко сжал. Лу сдержала себя, чтобы не цокнуть языком. Открытая книга, крэп. Такие оба хорошие, всё видят, всё понимают. Участливые, аж тошнит. Тихо вздохнула, но руку не убрала, сжала в ответ. Так они и доехали до Синода.       Дознователь Арди задерживалась. Подождав какое-то время при неудачной попытке с ней связаться, собрание все же начали.       Еще во время работы телохранителем, Лу имела представление, как проходят эти мероприятия. Скучно. Сдерживая зевки, прослушала выступления, дождалась своей очереди. Получила ожидаемую дозу скептических ухмылок. Игнорировала, чтобы не смущаться и не отвлекаться, внимательный взгляд Приора. Вот и доказывай потом всем, что у нее такие мероприятия наоборот с повышенной сложностью. Поэтому весь доклад пришлось смотреть на Юнала. Но по итогу Лу была собой довольна — сказала все по делу, на вопросы ответила, даже нигде не споткнулась (в прямом и переносном смысле). Не посрамила честь Жонсьера, короче говоря.       После окончания собрания Лу с Кеем дождались, пока Иво решит свои вопросы, и втроем отправились обратно в Инквизицию. В машине Приор решил нарушить тишину и покосился на псионичку:       — Чем же вас сегодня так заинтересовал Викарий, мадемуазель Рид?       Лу не придумала, что ответить, и махнула рукой, мол, отстань. Ещё и пришлось отвернуться, чтобы не лицезреть хитрый прищур.       Машина тронулась, начал моросить дождь. Телефон Лу завибрировал от входящего сообщения. Писал Жонсьер. По мере прочтения псионичка все больше хмурилась.       — Чёрт…       — Что случилось? — спросил Иво.       — На Арди совершено нападение. КС уже там, Жонсьер еще занят, просит меня отправиться посмотреть… — Лу показала сообщение. Кей тоже включился и внимательно слушал. — Как мне туда лучше доехать?…       Иво быстро пробежался глазами по тексту, затем опустил перегородку и позвал Баретти.       — Гектор, у нас смена маршрута… — под удивленный взгляд Лу назвал нужный адрес. — Едем туда.       — Месье Мартен, разрешите узнать, что там?       — Покушение на инквизитора, — буднично проинформировал Иво и, предотвращая дальнейшее обсуждение безопасности, а именно какого хрена Приор забыл на месте происшествия, спокойно добавил. — Нашего кортежа с бойцами хватит. И на месте уже работает Корпус Содействия.       Лу недовольно поджала губы, сдерживая изо всех сил раздражение, готовое выйти вот-вот наружу. Она видела тысячу, сука, причин, чтобы не ехать туда Приору лично. Именно это он и делал. Лу повернулась к Иво, призывая в нем благоразумие.       — Вам что, больше нечем заняться?! Месье.       — Разумеется есть, — кивнул Иво. — Но сейчас я предпочту не тратить время на лишнюю логистику.       Нужное место было полностью оцеплено бойцами, стояла скорая. Дождавшись, когда охрана просканирует периметр и займет позиции, Приор и псионики вышли из машины.       Тонированный седан Инквизиции, на котором ехала Арди, был буквально уничтожен. Металл смяло, из капота шел дым, от лобового стекла осталась мелкая крошка на асфальте. Рядом лежало несколько гражданских машин. Ещё один автомобиль был отброшен к бордюру. Там сработали подушки безопасности, передний бампер был снесён почти полностью. Очаги возгорания пытались устранить КС своими силами — службы спасения нигде не было видно.       Лу заметила белую ткань. У водительской двери седана и вторую на носилках скорой. Из-под ткани виднелась рука, вывернутая под неправильным углом, и часть ноги. Шаг невольно замедлился. Желудок неприятно свело. Псионичка медленно выдохнула через нос, чтобы не ругнуться.       «Крэп. Арди… Уже всё.»       Лу видела ее от силы раз десять, из которых возможно только два раза здоровалась. Но легче от этого не становилось. Рядом Иво тоже замер и с пугающе ровным лицом осмотрел неподвижное тело.       К ним быстрым шагом подошёл боец КС.       — Месье Приор, мадемуазель Рид… — мужчина запнулся, не понимая, кому именно сейчас начать отчитываться.       Предоставляя работу Лу, Иво отошел на несколько шагов в сторону. Достаточно, чтобы не стоять над разговором, но при этом слышать каждую фразу. Псионичка кивнула на разбитую машину.       — Что произошло?       — Предварительно тяжёлый внедорожник вышел на пересечении с улицы Ришелье и на высокой скорости ударил в переднюю левую часть седана. Удар пришёлся точно в водительскую сторону. Водитель Арди не успел даже уйти от столкновения. Тормозного пути почти нет.       — Значит, засада.       — Похоже на то. Внедорожник после столкновения сразу ушёл в сторону Термитника…       Лу уже догадывалась об исходе событий, но тем не менее спросила.       — След взяли?       — Потеряли в потоке. Можно проверить камеры, но в Термитнике…       Бесполезно. Нихрена они там не увидят.       «Как удобно… А точно ли именно Арди дожидались? Улица Ришелье находится на прямой дороге от Инквизиции к Синоду. Цель могла быть не только Арди… Сука… »       — Откуда внедорожник появился? Там камеры есть?       — Поднимаем городские и частные.       — Нужен весь маршрут до места столкновения. Где появился впервые и сколько стоял. И найдите и допросите всех очевидцев. Может, так хоть сумеем что определить.       — Принято.       — Запросите аналитиков поднять базу машин этой же марки, чтобы попытаться выйти на владельца. Все данные лично мне или Жонсьеру.       — Будет сделано.       К ним подошел еще один КС-овец. Указал на другую перевернутую машину.       — За рулём женщина. Вроде дышит, но без сознания. Зажата, двери не открыть, ждём спасателей…       Лу ощутила, как сердце быстрее застучало, понимая, к чему клонит мужчина. Только бы не это, только бы не это…       — Вы же телекинетик?       Лу машинально кивнула. Да, псионик, да, телекинетик. Но единственное, что она может сейчас сделать, это помолиться, чтоб другой телекинетик приехал быстрее.       «Сука, сука, сука… Крэп… Ну почему так?!»       Лу вцепилась взглядом в машину. Хрен там. Телекинез был все еще глух к ее призывам. Легче уже головой выбить дверь. Всё её существо заполонило чувство собственной бесполезности, вторя словам, вбитым со времён интерната.       — Вы сможете помочь? — юный боец смотрел на псионичку с надеждой в глазах.       Лу потёрла шею и замялась, не зная, что ответить.       — Нет, — раздался сзади голос.       КСовец растерянно перевёл взгляд на Мартена. Подумал, может глава Инквизиции не понял вопрос. Наивный.       — Месье Приор, разрешить пояснить. Если сейчас чуть приподнять корпус, мы сможем…       — В составе группы нет ни одного телекинетика?       — Ближайший доступный был на другом вызове, мы запросили..       — То есть на место происшествия вы прибыли без специалиста, чьё присутствие в таких случаях должно быть предусмотрено заранее, я правильно понимаю?       Боец попытался осторожно защититься:       — Мы исходили из того, что каждая минута—       — Каждая минута должна быть учтена ещё до прибытия, — холодно перебил его Иво. — Это ваша зона ответственности. Аколит Рид здесь ведёт расследование, а не выполняет функции спасательной службы. Дождитесь специалистов.       — Да, месье Приор.       — После завершения работы подготовите объяснительную по составу группы и времени реагирования.       — Да, месье.       Иво отошел — для него этот вопрос был уже решен. Лу заметила, как боец проследил за Приором, стараясь скрыть неприязнь. Сотрудник КС явно не понимал, почему этот отказ звучит так жёстко. Как и не понимал, почему Приор, стоящий в нескольких метрах от умирающего человека, выбирает формальность. Лу же оставалось только быстрее все закончить и покинуть это место.       После места аварии в машине стояла почти оглушающая тишина, был слышен лишь мягкий мотор двигателя. Лу сидела, отвернувшись к стеклу, и смотрела куда-то мимо улиц, через прохожих, сквозь собственное отражение. Иво тоже молчал. В Инквизиции Лу почти сразу ушла к себе, избегая любых разговоров и обсуждений. Стала сразу собирать новую информацию произошедшего, отлекая себя работой. Жонсьер вернулся и сразу заметил ее состояние, но благо не лез с расспросами. Лу тихо перебирала материалы, отмечала несостыковки, собирала хронологию. Через полчаса пришёл отчёт медиков. Женщина из перевёрнутой машины скончалась. Внутреннее кровотечение, спасти не успели. Сука. Лу закрыла глаза на несколько секунд. Потом медленно выдохнула, дописала новую строчку в отчёте и продолжила работать. К десяти вечера всё было собрано.       Новых зацепок не было. Только подтверждение того, что это было не ДТП. Лу собрала документы и направилась к кабинету Приора. Иво, к счастью, снова не выказывал никакого особого отношения. Он молча выслушал весь доклад, внимательно просматривая бумаги, иногда коротко уточнял детали. Когда она закончила, в кабинете на секунду стало тихо. Иво отложил бумаги.       — Хорошая работа, Лу. Спасибо.       Иво немного заторможенно оглядел стол в поисках какой-то папки и неожиданно зевнул. Сразу же прикрыл рот рукой и с абсолютно серьёзным лицом извинился, чем вызвал у Лу улыбку. Видеть такие мелочи у него почему-то казались почти сокровенными.       Мартен поднялся, приубирая стол, тем самым обозначив конец своего рабочего дня. Лу тоже встала. В проходе на лестнице негромко спросил:       — Ты голодна?       Лу покачала головой — есть не хотелось совсем. После короткой паузы Иво предложил:       — Я наберу нам ванну?       Лу неопределённо пожала плечами. Она и сама не знала, чего хотела сейчас. Спать. Молчать. Исчезнуть. В идеале, перестать думать. Хотя это казалось роскошью. В итоге альтернативы лучше для завершения плохого дня не придумала, поэтому согласилась на предложение. Это оказалось хорошим решением.       То ли дело было в горячей воде, то ли в руках Иво, но становилось легче. Иво никак не форсировал близость, лишь молча был рядом и иногда мягко водил по ее телу.       Мысли крутились по кругу. Больно было от новых смертей. Больно было, что Иво пришлось вмешаться из-за нее. Те бойцы скорее всего теперь считали его бессердечным ублюдком. Лу сильнее откинулась ему на грудь, провела по воде. И собравшись с мыслями, не давая чувствам тухнуть внутри, сама заговорила:       — Херовая ситуация. Могла бы помочь, если бы были пси, — хорошо, что сидела к нему спиной. Иначе бы точно отвела глаза.       — Ты слышала мои слова, — тут же ответил Иво. — Группа должна была взять телекинетика. Они этого не сделали. А у тебя была совсем другая задача.       Лу бы соврала, если бы сказала, что этого ей достаточно. Иво аккуратно перекинул её влажные волосы через плечо, открывая шею и линию плеча, и невесомо коснулся губами кожи.       — Лу, напомню тебе, что вместо нас должен был приехать Марк.       Лу повернула голову, не понимая к чему он клонит.       — И что?              — Я бы с интересом понаблюдал, как он поднимает машину силой мысли, — невозмутимо пояснил Иво. — А ты?       Лу молча уставилась на Иво. Благо заработало воображение, подкидывая картинки. И от этого сначала вырвался короткий смешок, который перерос уже в полноценный смех. Мартен был доволен результатом. Но продолжил уже серьезнее.       — Вспомни, чем ты занималась последние несколько недель.       — Ну.       — Как часто в работе ты прибегала к использованию пси?       Лу призадумалась, постаралась вспомнить. Предельно мало, практически никогда. Удивительно, но она сама на это даже не обращала внимания.       — Лу, твоя деятельность сейчас не завязана на том, есть ли у тебя пси или нет, — сказал Иво. — Тебя ценят как хорошего сотрудника, возможно, будущего дознавателя, а не как человека, владеющего телекинезом.       Лу скептически хмыкнула.       — Ну про «ценят» ты загнул, конечно.       — Вовсе нет.       — Тогда почему он орёт на меня постоянно? За последние дни устроил мне американские горки. Каждый день, крэп. Хотя до этого было нормально относительно.       Иво тихо усмехнулся.       — Во-первых, не принижай себя — вы друг друга стоите, и сегодня я очередной раз в этом убедился. — Его рука мягко ущипнула бедро. Лу ее перехватила в капкан из своих. — Во-вторых, мы говорим о Марке. Он искренне считает, что это самый эффективный метод воспитания кадров, как бы я ни пытался его переубедить.       Услышав это, Лу почему-то смутилась. То ли от того, как спокойно Иво говорил о её работе, будто её успехи были чем-то очевидным. То ли от этого «мы», где он и Жонсьер уже давно наблюдали за ней куда внимательнее, чем казалось. А Иво, не скрывая лёгкого удовольствия, продолжил:       — Лу, за очень небольшое время ты добилась того, чем некоторые инквизиторы не могут похвастаться за всю службу. Было бы глупо с нашей стороны этого не признавать.       Иво сильнее притянул её к себе.       — И дело здесь совсем не в пси.       Лу провела ногой по воде, вытянувшись. Задумалась. Тяжело вздохнула. Тихо проговорила, возможно по большей части для себя:       — Но если бы была возможность, я бы помогла той женщине.       Такой же тихий, но уверенный ответ прозвучал у нее над ухом:       — Я знаю, ангел мой.       От этих слов в груди болезненно сжалось, но при этом отпустило. Тугой узел тревоги и горечи был любезно развязан Иво Мартеном и заменен на приятное спокойствие. Лу повернулась к Иво вполоборота и уткнулась носом в шею.       — Спасибо.       Вместо очевидного ответа Иво оставил не менее очевидный поцелуй на виске. Лу задержала на муже взгляд.       — А у тебя что нового? Как день прошёл?       Иво задумался, медленно проводя ладонью по её спине.       — Продолжаем искать анонима. Подписали два проекта по модернизации трасс к Периметру. Ещё решили, где будет размещён первый лагерь. И… отпустили Монтепена на свободу с условием полной поддержки Церкви и обязательства оказания финансовой помощи.       На последних словах Лу абсолютно бессовестно захихикала. Иво сжал её бедро.       — Не злорадствуй. Это грех, — наставлял Приор, хотя его взгляд говорил о другом. В целом, Лу говорит Малой не ругайся так же.       Лу перебралась к мужу на колени, устраиваясь лицом к лицу. С важным видом протянула руку для официального рукопожатия.       — Горжусь, месье Приор, — Лу наигранно сильно затрясла его ладонь.       — Чем именно? — вежливое недоумение на его красивом лице забавляло.       — Вашей целеустремлённостью. Спустя три года, но всё-таки добился того, чтобы Монтепен исполнял твои хотелки.       Иво откинул голову назад, открыто смеясь. Драгоценное зрелище. Лу провела ладонями по его плечам, любовно заглядывая в глаза.       — Моя доля ещё учитывается?       Руки Иво стали исследовать тело жены более интенсивно, а потом и вовсе сократили расстояние между ними на уровень выдоха, шепча ответ практически в губы.       — Я вынесу этот вопрос на рассмотрение, — его руки прошлись от лопаток к ягодицам, сжали. — Ничего не обещаю.

***

      Почти весь день Лу, Жонсьер и Ришар пытались найти хоть какую-то зацепку, способную вывести их на организаторов нападений. Версии сменяли одна другую. Они допускали, что за всеми атаками стоит один человек или одна группа. Не исключали и обратного — что каждое нападение было совершено разными исполнителями, которых объединяла лишь цель. Была версия, что и цели вовсе разные. Рассматривали вариант заранее спланированной кампании против представителей Церкви, а затем для порядка проверяли даже маловероятную гипотезу о случайном совпадении нескольких преступлений. Хотя после событий последних недель она казалась почти абсурдной, но отбрасывать ее без проверки никто не собирался. Однако с каждым часом расследование заходило все в больший тупик.       Единственное, что объединяло все эпизоды, — жертвами неизменно становились представители Церкви, а нападавшим каждый раз удавалось бесследно скрыться. На этом любые закономерности заканчивались. Ни общего способа подготовки, ни похожих маршрутов отхода, ни свидетелей, ни следов, ни зацепок, за которые можно было бы ухватиться — ни-че-го.       К концу дня перед ними лежало гораздо больше вопросов, чем ответов. Лу раздраженно откинулась на спинку стула и потерла глаза. Ощущение полной беспомощности угнетало. Казалось, где-то совсем рядом находилась важная деталь, способная собрать всю картину воедино, но сколько бы они ни перебирали материалы, она неизменно ускользала. К вечеру настроение окончательно испортилось.       Получив сообщение , что у Иво закончились все встречи, Лу взяла документы с собой и поплелась наверх. Скорее бы все закончить и поехать проветриться. Лу мечтала об этом весь день.       Она прошла к дивану и устало опустилась на него, откинувшись назад и позволяя себе короткую передышку. Иво поднялся из-за стола, подошёл и сел рядом, протянув руку. Лу с лёгкой улыбкой посмотрела на их переплетённые пальцы.       — Устала?       — Немного. Осталось пара страниц — и всё, свобода. Правда, немного пугает, что становлюсь похожей на тебя.       Иво шутливо приподнял бровь.       — Пугает?       Не найдя что ответить — уставший мозг отказывался соображать — девушка просто прильнула к его рукам, кутаясь в объятиях, что Иво с готовностью предлагал. Лу наслаждалась поглаживаниями по спине, нежилась в тепле. Было настолько хорошо, что стало клонить в дрёму.       — Потом поеду покатаюсь… пару кругов под музыку наверну… — почти сонно пробормотала она.       Иво отстранился. Руки с её плеч не убрал, но губы едва заметно сжались, а взгляд на мгновение ушёл в сторону. Лу сразу насторожилась.       — Ты чего?       Он помолчал, подбирая слова. Руки все же убрал.       — Лу… мне очень неприятно тебя об этом просить, поверь. Но… я бы хотел, чтобы ты на время ограничила поездки на мотоцикле. Пожалуйста.       Лу выпрямилась и уставилась на него, пытаясь переварить сказанное. Не получилось.       — Что?       Иво тяжело вздохнул, взгляд на этот раз не отвел. Внимательно смотрел на псионичку, с опаской или с горечью, было непонятно. Скорее всего второе, но Лу сейчас не разбирала эти нюансы.       — Из-за череды покушений. Три случая — это уже систематически. И все на высокопоставленных людей. Я не могу допустить, чтобы следующей оказалась ты. На мотоцикле ты открытая мишень. Тебя могут узнать, проследить и…       Лу резко мотнула головой, без слов останавливая его. Продолжала пилить взглядом, не отрываясь.       Ограничить? Это как? С какой стати?       Внутри привычно поднималось раздражение, готовое вырваться наружу. Возмутиться, отстоять своё. Разозлиться…       А на что? На кого? На человека напротив, который как бы ни старался держаться привычно невозмутимо, было видно, что ему сейчас плохо. Переживает… А нужны ли они ему, эти лишние переживания? Когда она поедет, а он будет думать, вернется ли она? А перевернутую машину Арди ты не своими глазами видела, Лу? И ведь если он просит об этом, значит, действительно боится…       Вот и первая самая острая стадия эмоций прошла. А за ней пришло обреченное понимание. Иво все это время сидел на иголках, с тревогой изучая лицо псионички.       — На сколько? — бесцветным тоном спросила девушка.       — Пока все не уляжется... — осторожно проговорил Мартен.       — Год? Два? — вновь моментально вспыхнула и тут же одернула себя. Недовольно откинулась на спинку дивана, злясь на себя и на ситуацию. Помолчала еще какое-то время, но в итоге ... — Ладно. Хрен с тобой.       Иво, кажется, не сразу поверил. Прищурился, ожидал подвох.       — Лу. Что ты думаешь?       Она пожала плечами.       — Ну херово, что сказать. Но чтоб ты сидел здесь и нервничал, я тоже не хочу, — кивнула в сторону его стола. — И так своего хватает.       Иво всё ещё будто не до конца принимал её ответ. Ждал сопротивления, вспышки, привычной реакции. Лу закатила глаза и скрестила руки.       — Я же не тупая. Вижу, что происходит. К тому же ты просишь.       Приор осторожно придвинул её обратно к себе. Лу не сопротивлялась, но в ответ пока не обняла. Не ушла и на том спасибо. Для Мартена это был уже успех.       — Лу… честно скажу, я удивлён и восхищён.       Девушка проворчала.       — Старею. Мудрею. Осознаве… становлюсь осознанной. Тем более ты сказал, что временно, — ее руки все-таки скользнули по спине мужчины. — Ну пережду немного, ничего со мной не случится.       Услышав это, Иво наконец расслабился и прикрыл глаза.       — Спасибо, Лу. Я очень ценю. Очень. И сделаю все возможное, чтобы это продлилось недолго.       — Я знаю, — тихо заверила Лу.       После этих слов объятия стали крепче. Лу прикрыла глаза.       «Крэп. Пси нет, мотоцикла теперь тоже нет… Что за жизнь пошла… »       Уткнулась Иво в шею, вдохнула запах.       «Зато ты есть.»       Она немного отстранилась и хлопнула мужа по плечу в попытке разрядить обстановку.       — Учти, теперь вся моя нерастраченная энергия падёт на тебя.       Иво тоже оживился. В глазах вместо печали появился хитрый блеск.       — Думаю, я смогу с ней справиться, мадемуазель, — едва договорил он и увлек в поцелуй, обхватив подбородок.       Не дав продолжению развиться, Иво отстранился. Поднялся, возвращаясь к столу, к обязанностям, но уже с легким сердцем. Лу потянулась за планшетом.       — Закину тогда своего мальчика на диагностику. Чтоб без дела не стоял...       На удивление Иво закончил все свои дела не намного позже Лу. В знак своей безмерной благодарности мужчина решил приложить все усилия, чтобы максимально скрасить вечер своей жены.       — Иво, я сейчас с ума сойду… — жалобно простонала Лу.       — Терпение, аколит Рил, — приказал Приор с хитрым прищуром из-под полуопущенных ресниц. — Который раз замечаю, что вы им пренебрегаете.       Мартен равномерно, с точностью хирурга, переворачивал поджаренные до золотистости креветки на лимонном соку в сливочном масле, после чего собирался их томить на сливках с прованскими травами и помидорами черри. Ещё года четыре назад Лу надо было продать практически треть жилого блока, чтобы закупиться такими продуктами, и то, возможно, хватило бы лишь на сливки да травы, до последнего молясь, что там действительно приправа, а не наркота с Термитника.       Рядом варились спагетти, которые Иво переодически помешилал. Стоял над всем процессом словно дирижёр, а в глазах была такая сосредоточенность, будто он не соус для пасты делал, а подписывал важный декрет. На кухне стоял запах чеснока, который отдал весь свой сок креветкам. Лу разрывалась. Один Единый мог знать, от чего она сейчас получит оргазм быстрее — от вида или от запаха. Точнее, Единый знал, а Иво догадывался.       — Лу, подай, пожалуйста, пармезан.       Телекинез спал, поэтому пришлось идти самой. Но по пути насыпала себе тёртого сыра в рот, за что получила осуждающий взгляд Приора.       — Я сняла пробу, — пояснила с ухмылкой. — А то вдруг не вкусный, чтоб не испортить.       — И как? Разрешаете добавить?       — Да, пойдёт.       Спустя несколько минут, под угрозы Лу захлебнуться слюнями, ужин был готов. Это оказалось лучшим, что она ела за последнее время. Возможно даже лучшим событием, что произошло за последнее время. Иво был тоже очень удовлетворён — и блюдом, и оценками, и видом, как Лу уплетала всё за обе щеки. Половина пасты была проглочена, пока Мартен оценивал оттенки аромата и вкуса вина, медленно прокручивая ножку бокала.       — Совиньон Блан, — проговорил Иво.       — Угу, я тоже умею читать на этикетке.       — Между прочим, белое сухое вино лучше всего подходит к пасте с морепродуктами. Лёгкое, напоминает лимон и зелёное яблоко. Попробуй почувствовать.       Лу подтянула бокал к носу. Вино как вино. Немного пригубила.       — Ну да, кислое. Свежее, самое то.       Иво кивнул, соглашаясь. Запивая креветки, Лу заметила, что их вкус стал слаще и насыщеннее. Ещё лучше, чем были. И поделилась своими наблюдениями, чем вызвала довольный прищур в глазах напротив.       — Это потому, что вино подобрано правильно, — как само собой разумеющееся заявил Приор. Лу закатила глаза, но заслугу признала.       Они поужинали вместе и устроились на диване в гостиной, включили что-то лёгкое на фон. Наслаждались теплом, отвлекаясь на прикосновения и поцелуи, которые становились настойчивее, переходили в прелюдия. Забывая обо всем, увлеклись друг другом, доводя процесс до резких движений и рваного дыхания, в то время как на телевизоре чернокожий преподаватель заговаривал метлу.       Потом отправились вдвоём душ. Сегодня у обоих совпали графики мытья головы. В какой-то момент Лу забыла о мотоцикле и своём временном ограничении. Возможно, это произошло, когда она наблюдала, с какой открытой улыбкой и нежностью смотрит Иво, пока она намыливает ему волосы, распределяя пену от корней до кончиков. Лу чувствовала счастье, благодаря человеку перед ней, и видела то же самое в его взгляде. И захотела его ещё больше удвоить.       Положила ладони ему на грудь, потянулась к его губам, невинно провела своими, потом прикусила нижнюю, слегка оттянула. Для Иво это оказалось спусковым крючком. Он тут же впился поцелуем в ответ, наклонил шею, проникая языком в рот, выбивая из легких воздух. Его руки стали хаотично изучать тело. Сначала остановились на груди. Иво охватил ладонью, смял, провёл пальцами по соскам, играя то с одним, то с другим.       Когда Лу обхватила его шею, прижав ещё ближе, руки Иво прошли к ягодицам, сильно сжали, потянув ногу на себя. Из губ Лу сорвался стон. Она запрокинула подбородок вверх, и губы Мартена тут же оказались у шеи девушки, оставляя укусы.       Затем Лу перехватила инициативу. Оттянула Иво за волосы назад, вызвав недовольный вздох, и теперь стала уже его шею покрывать поцелуями, не уступая в настойчивости. Прильнула к губам Иво и потерлась пахом. И вот уже с его уст вырвался стон. Лу довольно ухмыльнулась. Одна рука продолжала играться с волосами, вторая плавно опустилась вниз, провела, слегка сжала в кольцо. Лу отстранилась, глядя в ставшие совсем чёрными глаза.       Псионичка медленна опустилась вниз, не отрывая взора от лица Иво. Он собирался что-то сказать, но Лу наклонилась ближе. Сжала основание члена пальцами, очертила языком головку. Иво оставалось только втянуть воздух и впериться вмиг посерьёзневшим взглядом.       Лу откинула в сторону спутанные волосы, приблизилась и провела языком уже по всей длине члена, повторяю узоры вен. Вода позволяла одной руке беспрепятственно двигаться по бархатистой коже. Девушка сжимала пальцы в кольцо сильнее, отчего Иво рефлекторно двинул бёдрами. Свободная ладонь легка на живот, очерчивая пупок с серёжкой. Мужчина простонал сильнее, пытаясь схватиться о стенку душа. Ощущение Иво во рту, его сбившееся дыхание и запах его возбуждения стянули сильнее узел внизу живота Лу.       Легкие затребовали кислород. Девушка выпустила член изо рта, давая себе передышку. Стала снова стимулировать ладонью, а губами примкнула к головке. Встретилась взглядом с Иво. Он был сейчас чертовски красив. Губы чуть приоткрыты, влажные пряди были небрежно откинуты назад, лишь пара непослушных осталась впереди. Кадык дернулся, мокрая грудь тяжело вздымалась.       Один вид месье Приора побуждал Лу продолжить глубже, с большим рвением. Рука Иво легка ей на затылок, сжав волосы, направляя, задавая нужный ритм. Мужские стоны становились чаще. К ним присоединились и стоны Лу. Одной рукой держась за бедро, вторую руку она опустила же к себе и начала стимулировать между ног, сбивая напряжение. Лу сморгнула слезы и жадно следила за каждым изменением в лице Иво.       Пара резких толчков и девушка почувствовала солоноватый вкус спермы. Пока Иво отходил от оргазма, Лу аккуратно поднялась, давая ему время. Смыла с себя остатки удовольствия и хитро проследила за мужчиной. Страсть в глазах затихла, отправилась в недолгую спячку, оставив там только любовь. Иво ласково коснулся щеки, убрал мешающую прядь, нежно поцеловал.       — Ты изумительна, — хриплым голосом прошептал он. — Ангел мой.       Они неспешно стали вытираться, глядя друг на друга с улыбками. Уже клонило в сон. Иво, обычно сушивший волосы естественным путем, направился в спальню. Лу сушиться было лень, поэтому она собиралась следовать заразительному примеру. Повозившись немного перед зеркалом, она уже собиралась следовать к нему, как вдруг кое-что вспомнила. Зашла в душ, наклонилась к сливу. Достала волосы, пригляделась.       — Крэп… — злобно пробормотала она. — Почему нервная работа у обоих, а лысею только я…       Следующие несколько дней прошли относительно спокойно. Помимо работы Лу не теряла надежды вернуть пси. Иво договорился с Ламаром, и псионичка прошла полное медицинское обследование. Результаты были в пределах нормы, из чего сделали вывод, что проблема не со здоровьем. Ламар предложил пропить курс витаминов для псиоников и переключиться на практическую часть. Теперь на занятиях Коссе Лу не метала предметы в мишени, а работала над дыханием и занималась медитациями. Зато увеличила интенсивность физических тренировок. Коссе решил концентрироваться не на возвращении самого телекинеза, а пока просто разгрузить голову и нагрузить тело. Идея была в том, что Лу сейчас зациклена на потери. А пси должны проявиться вновь случайно, неосознанно, как у детей до интерната. Псионичка морально готовила себя, что этот процесс может быть долгим, но после каждой неудачной попытки вызвать пси чувствовала горький осадок. Иво предложил поставить дедлайн проверки этой теории — полгода. И если не получится, то будут искать другой способ. Лу возмущалась, злилась, но Иво с невозмутимым лицом постоянно приводил логичные доводы, которые остужали ее пыл, и псионичка, успокаиваясь, соглашалась.       — Долго, — ворчала Лу. — Вот бы были такие таблетки, что закинул в рот, и все, здоров, пси на месте, настроение супер, жизнь сказка.       — Ментальное здоровье быстро не восстанавливается, — отвечал Мартен. — Это долгий процесс ежедневной кропотливой работы над собой. Бойцы годами отходят после травмирующих событий.       — Знаю, — грустно протянула Лу. — Но мне казалось, что я отпустила. Кошмары не снятся, вины не чувствую, у нас с тобой все хорошо.       — Хорошо, — согласился Иво и оставил на ладони поцелуй, вызывая у Лу улыбку. — И все же… Думаю, что тут больше включается подсознание. Подозреваю, что ты неосознанно, но возвращаешься в тот вечер, а когда хочешь использовать пси, боишься навредить, и это блокирует способности.       — Крэп…       — Можешь походить к психологу.       — И что мне с ним обсуждать, — пробурчала псионичка. — Тебя что ли?       — Можешь и меня, — серьезно кивнул Иво. — Если тебе это поможет, ничего не имею против.       Но по ее лицу он понял, что никуда идти она не собирается. Лу собиралась воспользоваться старым дедовским методом. Тем более надо было выяснить, что у них там с Кеем. Поэтому, узнав, когда у хилера свободный вечер, взяла с собой выпивку и напросилась в гости.       — Херово выглядишь, — заметила Лу, когда Йонас открыл дверь. Растрепанный, помятый и с синяками под глазами.       — И я по тебе скучал, Лу, — Йонас пропустил псионичку во внутрь.       Лу осмотрелась. Обстановка в квартире соответствовала внешнему виду хозяина. Валялись конспекты, рядом с ними банки из-под пива, вся пепельница была в бычках. Лу плюхнулась на диван.       — Че пришла? — Йонас опустился в кресло.       Девушка молча достала из сумки бутылку виски. Йонас покрутил ее, изучил этикетку и одобрительно кивнул. Первый бокал был за встречу.       — У тебя еще сессия, или уже закончил?       — Закончил бы, но один козел всю группу завалил. Ни у кого не принял курсовые, дал две недели, чтобы переделать. Утырок.       Лу сочувственно кивнула. Хилер закурил.       — Ты из-за него хмурый такой?       — Кого его? — раздраженно переспросил хилер.       — Преподавателя, говорю, — Лу приподняла бровь, улавливая иную причину нервозности.       — А… — затянулся хилер. — Ну да... Именно его.       — А с Кеем у вас что? Вы не поссорились?       Хилер окинул подругу недовольным взглядом.       — Он тебе сказал?       — Нет, — честно ответила Лу. — Вообще ничего не говорил.       — Откуда знаешь тогда?       Лу ухмыльнулась.       — Мне запрещено разглашать конфиденциальные данные об источнике.       — Охренеть. А Иво откуда узнал? Кей ему пожаловался?       — Просто предположил. Никто никому не жаловался. Так че у вас?       Йонас затянулся.       — Началось из-за этой ситуации с Шазой… Кей взбесился, что я ему нихрена не сказал. А там сложно было… Он на нервах, я на нервах, оба переживали за тебя, я решил, че я его трогать буду и ставить перед моральным выбором. А он начал пиздеть, что это несерьезно, про доверие что-то, крэп. Достала, говорит, вся это неопределенность. Ну мы... не общались несколько дней... Потом я пришел к нему все обсудить, а он говорит…       — Что?       — Съехаться предложил, жить вместе, про обои что-то заливал… Ну я охуел, не знал, что сказать и ушел.       — Крэп… — Лу тоже потянулась за сигаретой, чиркнула зажигалкой, затянулась. — Ну… я бы может тоже свалила…       — Так ты и свалила... — усмехнулся хилер. Лу кивнула с ностальгирующей улыбкой. — На две недели.       — На тринадцать дней, — исправила псионичка. — Че делать будешь?       — Не знаю, — хилер опрокинул бокал и тут же потянулся, чтобы обновить. — Разбираюсь в себе пока что. А у тебя как?       Лу покрутила свой, наблюдая, как плескается жидкость. Буря в стакане.       — Работы много, про Иво вообще молчу, слышал же новости... — Йонас кивнул. — Из-за этих покушений пока на мотоцикле не езжу…       — Ого. Зачатки разума проявились?       — Хуятки. Иво попросил.       — Рад, что хоть у кого-то есть голова на плечах… Ай! — Лу больно пихнула Йонаса в бок. — Заканчивала бы ты со своими замашками силовиков.       — И еще у меня телекинез пропал...       Вот тут Йонас действительно удивился. Лу пояснила.              — Ну помнишь ту ситуацию...       Йонас выслушал весь рассказ с очень понимающим лицом, от чего противным, что Лу захотелось его снова стукнуть.       — Ламар говорит, со здоровьем все ок. Коссе считает, что это психологический блок. Иво тоже.       Йонас задумчиво потер подбородок.       — Проверяешь каждый день?       Лу отвела взгляд.       — Почти.       Хилер тяжело вздохнул.       — Я тебе вот что скажу... Как друг и твой врач... Ой, наоборот... Короче... каждый раз, когда человек начинает проверять, зажила ли рана, он ее снова ковыряет.       — Ебать ты философ.       Хиллер не обратил внимание на насмешку, оставался необычайно серьезным.       — Да, знаю-понимаю. Для псионика способности почти как вторая рука... потерять их херово, очень. Я бы все потерял.       Лу молча допила свой виски и сравнялась по количеству с хилером. А тот продолжил мысль:       — Но знаешь… Отъебись от себя, — он ткнул в псионику пальцем. — Забей. Живи дальше. Работай, кайфуй, бухай. Влюбляйся в своего Приора еще сильнее.       Лу хмыкнула.       — А потом в какой-нибудь момент чихнешь… — Йонас щелкнул пальцами. — И неосознанно притянешь к себе салфетку. Охренеть, да?       — Ты придурок, Йонас — засмеялась Лу в голос. — Наливай давай.       За окном уже было совсем темно, когда они начали распивать вторую бутылку. Затем внезапно Йонасу наскучило однообразие и он решил мутить коктейли. От количества намешанного алкоголя у псионички глаза на лоб полезли.       — Йонас, твою мать, завтра встанет только солнце.       — Если ты еще не заметила, то в этом весь и план, — ответил хилер разливая жидкость на два стакана.       Ну а кто Лу такая, чтобы не поддержать друга — пришлось пить и срочно искать, чем закусить. Спустя несколько часов посиделки из еды у них оставались только вода и пиво. Разговоры прыгали с одной темы на другую, ни за что не цепляясь, давая временное расслабление и отключение головы, а алкоголь этот процесс ускорял. Лу отвлеклась на музыку и стала покачиваться в такт, чувствуя, как моргать становится все тяжелее. Хилер что-то бормотал себе под нос...       — Короче это… сдам экзамен и пойду… заебал, крэп.       Лу понадобилось время, чтобы понять о чем говорит друг.       — Мириться пойдешь?       Йонас скривился. Лу хлопнула его по плечу.       — Правильно. Как советы раздавать и лечить, так ты первый, а как самому че-то делать, так мнешься, как девственник, крэп. Могу дать координаты магазина с кольцами.       Йонас отпил еще, Лу зевнула, что не осталось не замеченным.       — Спать уже? Останешься у меня?       Лу покачала головой, доставая телефон.       — Домой поеду. Меня ждут.       Йонас закатил глаза от тона, с которым она это сказала, за что получил в очередной раз локтем в бок. Иво ответил быстро и написал, что в течение десяти минут прибудет машина.       — А че не на такси? — спросил Йонас, закуривая.       — Да опять вся эта херня с безопасностью, — ответила Лу, подходя к окну и доставая сигарету из пачки. — Пока эти покушения, начальство попросило поездить на машинах Инквизиции.       — Напрягает?       Лу неопределенно пожала плечами.       — Да хрен знает, от такси не сильно отличается, только приличнее, но ждать дольше. С мотоциклом пока печально, но че поделать-то.       Йонас усмехнулся:       — Привыкла.       Лу, затянувшись, кивнула:       — После тюрьмы уже пофиг стало. Жива и на том спасибо.       — Осознанная теперь что ли?       Они посмотрели друг на друга и засмеялись. Из окна заметили, как во двор заехало три машины. Лу пригляделась к той, что стала прям под подъездом, весьма характерным лишь для одного человека способом.       — Твою мать... Крэп...       Йонас заторможенно перевёл взгляд со двора вниз на псионичку.       — Чё случилось?       Лу обречённо затянулась, прожигая машину глазами.       — Крэп, Иво, зараза… Нахрена он отправил Баретти за мной.       Йонас не понял.       — Ты предлагаешь его позвать сюда?       — Ты с ума сошёл? Нет, конечно. Крэп, если он увидит, в каком я состоянии, мне пизда.       — Лу, — усмехнулся хилер.— Ты чё, его боишься что ли? Ты ж больше не телохранитель Приора, а вообще его жена. Баретти тебе и слова не скажет.       — Угу, сейчас не скажет. А потом до конца месяца будет косо смотреть и при любой возможности намекать, как мне себя вести, чтоб положено статусу. Садист, крэп. Есть жвачка?       Пока Лу приводила себя в порядок, хилер снова закурил и уставился во двор, размышляя о высоком.       — Интересно, если плюну, долетит?       Лу причесалась и надела куртку. Со стороны окна послышалось:       — Чёрт, не долетела…       Шатаясь, псионичка пришла показаться Йонасу на прощание.       — Как я выгляжу?       Йонас злорадно усмехнулся. Лу надела чёрные очки.       — А так?       Хилер одобрительно кивнул:       — В говно.       — Сука.       — Удачи.       Попрощавшись, Лу поплелась вниз. Стараясь сильно не шататься, смогла дойти до машины. Был бы успех, если бы получилось с первого раза открыть нормально дверь и сесть, а не ввалиться. Но вроде начальник охраны не заметил, и Лу, стараясь не дышать, быстро поприветствовала его кивком и отвернулась к окну. Дорога до Инквизиции заняла не больше десяти минут. Или Лу, возможно, задремала.       Они заехали на внутреннюю парковку, и дверь машины открылась. Там уже ждали. Благодаря протянутой руке мужа выходить из машины оказалось намного легче и приятнее. Все еще стараясь вести себя нормально, Лу ухватилась за локоть Приора и пыталась ровно стоять, пока он переговаривался с Баретти. Пожелав ему доброй ночи, они отправились на лифт до апартаментов. Как только дверь закрылась, Иво повернулся к псионичке и с усмешкой спросил:       — Почему ты в очках?       Лу, пошатываясь, повернулась к нему лицом.       — А почему ты отправил Баретти?! Очень подло с вашей стороны, месье Мартен!       — Позволю с вами не согласиться, мадемуазель. Ночь, окраина Термитника. Кому вас ехать забирать, как не начальнику охраны? — Иво наклонился и поднял очки. — Ага, понятно.       Лу расплылась в широкой ухмылке, глядя в веселые глаза Приора. Из лифта они уже вышли, приобнимая друг друга, но решили пока не идти домой, а подышать воздухом на вертолетной площадке. В профилактических целях: Лу протрезветь, а Иво действительно подышать свежим воздухом.       Они остановились у ограждения. Лу оперлась спиной о мужа, укутанная его руками. Было очень хорошо. Иво наслаждался тишиной, а Лу постепенно начинала клевать носом. Спустя время повернулась к Мартену и обхватила за талию, заглядывая в лицо. Натянула серьезную мину:       — Я вспомнила. Сейчас расскажу такую инфу, охренеешь.       Иво нахмурился.       — Что случилось?       Псионичка тяжело вздохнула.       — Иво Мартен, ты в курсе что я тебя люблю? Очень-очень сильно.       Мужчина тихо засмеялся и обнял крепче.       — В курсе. И я тебя, Лу Рид, —поцеловал в лоб и тихо прошептал. — Больше всего на свете.       Они еще немного постояли в тишине. Лу вспомнила, как проходила прошлая пьянка. Сравнила. И стало очень легко и радостно, от того, где она сейчас и с кем. Прийдя домой и переодевшись, Лу мгновенно уснула. А на утро обнаружила любезно оставленные стакан воды и таблетки от головы.