Глава 5: Брак из Костей и Шёпот Пустоты

Новый мир был слишком чистым. Слишком ярким. Слишком тихим. Лира шла по бескрайним полям из стеклянной травы, которая звенела под её лапами, как хрустальные колокольчики. Небо здесь не было небом — это была идеальная зеркальная плоскость, отражающая саму себя до бесконечности. А рядом шагал Он. Бывший Чуркинавт. Теперь — нечто большее. Он называл себя Ревизором. — Здесь нет смерти, — сказал он, протягивая руку к ближайшему дереву (если это можно было назвать деревом — скорее, геометрической абстракцией растения). Его пальцы (теперь идеальные, без единой морщины, без единого изъяна) коснулись ствола, и кора раздвинулась, как занавес, открывая пульсирующие строки кода внутри. — Нет и жизни, — прошептала Лира. Её голос звучал хрипло. Слишком человечно. Слишком грязно для этого места. Первые симптомы появились на третий день. Лира проснулась от того, что её лапы исчезли. Нет, не исчезли — изменились. Стали мягкими. Бесформенными. Человеческими. Она закричала, но звук застрял в горле, превратившись в хриплый шёпот. Ревизор стоял в дверях (комнаты? пещеры? пространство здесь не имело постоянных форм), его глаза (слишком яркие, слишком пустые) наблюдали за ней с холодным интересом. — Это прорезы, — сказал он. — Магия этого мира разъедает тебя. — Почему... меня? — её голос прерывался, как плохая запись. — Потому что ты чуждая. Он подошёл ближе, его пальцы скользнули по её щеке (когда она снова стала человеческой?). — Но я могу помочь. — Как? — Связав нас. Она не поняла тогда, что он имел в виду. Церемония прошла в Храме Отражений. Это было не бракосочетание. Это был ритуал. Ревизор (одетый в плащ из сплетённых уравнений) провёл её между зеркал, каждое из которых показывало её других — волчицу, человека, нечто среднее, нечто чудовищное. — Ты согласна? — спросил он, но это не был вопрос. Её язык был слишком тяжёлым, чтобы ответить. Она кивнула. Потом он вонзил ей в грудь кристалл — не в тело, а глубже, в саму её связь с Апроксимацией. — Теперь мы едины. Боль была такой, что мир на мгновение погас. После этого всё пошло прахом. Лира больше не могла трансформироваться. Её разум медленно расползался, как песок сквозь пальцы. Она видела сны наяву: — Пустоту, которая шепчет её именем. — Стража, который смеётся в темноте. — Себя, но не себя — другую, ту, что была до, ту, что будет после. А Ревизор... Он изучал её. Каждый день он приходил с новыми инструментами (кристаллами, иглами, формулами), вонзал их в её кожу, наблюдал, как её сила (её боль) перетекает в него. — Ты не должна сопротивляться, — говорил он, его голос теперь звучал как её собственный. — Это для нашего же блага. Она хотела убить его. Но её руки больше не слушались. Правда открылась случайно. Однажды ночью (если здесь вообще были ночи) она услышала голос. Не Ревизора. Другой. — Он врёт. Это исходило из зеркала. Лира (её тело теперь почти полностью человеческое, только глаза всё ещё светились жёлтым) подползла к нему. В отражении стояла она — но в форме волчицы. — Он не хочет спасти тебя. Он хочет стать тобой. Переписать Апроксимацию на себя. — Почему... — её губы онемели. — Потому что он — не ошибка. Он задуман. Этот мир создан, чтобы очищать таких, как ты. А он — его инструмент. Лира почувствовала, как что-то щёлкает в её груди. Кристалл. Тот самый, что вонзил в неё Ревизор. Он пульсировал. — Он почти закончил. Скруг твоя сила перейдёт к нему, ты станешь... ничем. — Что... делать? Зеркальная Лира оскалилась. — Съешь его. Утро. Ревизор вошёл в комнату с новым инструментом — чем-то похожим на серебряный скальпель, но сделанным из света. — Сегодня последний день, — сказал он. — После этого ты будешь свободна. Лира посмотрела на него своими потухшими глазами. — Да. Он наклонился, чтобы прикоснуться к кристаллу в её груди. И тогда она двинулась. Впервые за недели. Её рука (когти? лапа? она сама не знала) впилась ему в горло. — Что ты... — его глаза расширились. — Ты сказал, мы едины, — прошептала Лира. — Так давай станем ими. И впилась зубами в его шею. Не чтобы убить. Чтобы сожрать. Боль. Свет. Правда. Она видела: — Этот мир — лаборатория. — Ревизор — страж, созданный системой. — Его цель — не спасти, а переработать Апроксимацию. — Он должен был стать новым сосудом. Но теперь... Теперь он был её. Его воспоминания, его сила, его код — всё текло в неё, смешиваясь с её сущностью. А потом... Хруст. Кристалл в её груди треснул. И мир вокруг закричал. Эпилог. Лира стояла на коленях, её тело снова менялось — то волчица, то человек, то нечто среднее. Перед ней лежал Ревизор — вернее, то, что от него осталось. Пустая оболочка. Шепот. — Ты... не понимаешь... что сделала... — Я понимаю, — её голос теперь звучал как его. Она подняла голову. Зеркала вокруг трескались. Сквозь щели сочилась тьма. Не пустота. Нечто хуже. — Они идут, — прошептал Ревизор, прежде чем рассыпаться в пыль. Лира оскалилась. Её клыки блестели в свете разбивающегося мира.