Часть 1. Возвращение. Глава 1. Воспоминания

В последние семь лет Платон скептически относился к браку и обязательствам из него вытекающим. Хватит! Хватило первой, крайне неудачной женитьбы. Они прожили с Дианой целых пять лет, и он, достаточно молодой тогда мужчина, старался в этих отношениях, как мог. Идиот! Молодой двадцатишестилетний идиот! Наплевал на неодобрение собственных родителей, работал на двух работах, брал дополнительные дежурства, дочку ее, рожденную Дианой еще в институте, удочерил и относился к девочке, как к родной, хотя у него и опыта отцовства никакого не было. Все годы брака Платон искренне считал, что все у них нормально, что Диане всего хватает, пока супруга не сделала резкий финт ушами и не укатила в поисках лучшей жизни в Турцию. Дочку свою, Анечку, разумеется, забрала с собой. Девочку она любила и берегла. Платон же остался в своем родном поселке как оплёванный. Соседи и друзья судачили несколько месяцев, обсуждая его мягкотелость и ветвистые рога. По словам знакомых оказалось, что Диана несколько лет вела довольно активную жизнь в социальных сетях и нередко выкладывала фривольные фотографии. Марта, старшая сестра Платона, плевалась ядом, доказывая, что пять лет жизни ее брат потратил впустую. - На эту дуру и ее потомство! Содержал их! Еще и усыновил девчонку! А вдруг Дианка потом на алименты подаст?! – Марта, я же не идиот, я прекрасно отдавал отчет своим действиям, удочеряя Аню. Я бы и рад платить ей алименты, ребенок растет, ей много чего нужно, да Диана теперь деньги не берет и на контакт не идет. Этот ее турок очень богат, у него, по слухам, целый отель на побережье. – Вот и не нужно чужих детей больше привечать! Тебе уже за тридцать, тебе Дианка так и не родила, пора бы своих завести, не с ней, так с другой... – Нет, Мартуся, я пока пас в этом вопросе. Не чувствую в себе душевной склонности ни на новую семью, ни на какие либо постоянные отношения. Не нагулялся я! Дурак, столько возможностей было, особенно на работе. Стажерки, медсестрички, практикантки, кого только не было, – махнув рукой, признался в своей слабости Платон. – Что же вы за мужики, гуляки такие! - возмутилась правильная Марта. Сестра Платона всю жизнь проработала в школе учителем русского языка и профдеформацию имела соответствующую. Ожидание от человеческих взаимоотношений у нее было возвышенно-идеалистическое. Мужчины должны быть рыцарями, а женщины - прекрасными дамами. Платон в своем возрасте "чуть за тридцать" мужчиной был хоть куда. Имел жесткие кудрявые волосы, римский профиль, изогнутые в усмешке губы, добрые глаза, атлетическую фигуру. Накопив профессионального опыта, он стал неплохо зарабатывать. Травматолог в крупном поселке - человек нужный. Вся травма была "его" - ожоги, вывихи, растяжения, больные суставы. Платон был нарасхват - кому специальными тейпами сустав зафиксировать, кому укол прямо в колено поставить, кому направление на операцию выдать. Платон много работал и никому в помощи не отказывал. Он дежурил как в родной центральной районной больнице, бесплатно, так и в частном травмпункте, который открыл вместе с товарищем. Деньги теперь водились. Дамы Платона обожали, и за первые несколько лет после громкого и позорного развода, он в собственных глазах реабилитировался неоднократно. Женщин у него было много и разных. Пациентки, коллеги, молоденькие и ровесницы, пухленькие и тоненькие. В постоянных отношениях он состоял только последние полгода, когда понял, что, наконец, набегался. Захотелось домашнего уюта и тепла. Лена, его теперешняя девушка, была тоже доктором. Она работала на станции скорой помощи и была настоящей боевой подругой - хозяйственной, умной и решительной. Сама пережив болезненный развод, Лена не горела желанием вступать в новый брак. Зато была настоящей амазонкой в постели, обожала готовить, ездила с Платоном на рыбалку, гоняла по выходным с ним на велике по полям... Платон был этими отношениями доволен. – Когда женишься?! - ворчала Марта, разменявшая пятый десяток старой девой. – Нам, Мартуся, и так с Леной хорошо, - парировал Платон. - Возможно, что никогда не женюсь. – Проклял род Гольдманов кто-то, что ли?! - переживала Марта. - Сам посуди, остались мы без детей, и ты, и я. Надо было мне, дуре, хотя бы тебя пристроить. И Лене твоей скоро сорок. Чай, не девочка, сын у нее взрослый... – Марта, я не слабоумный, и пристраивать меня не нужно. Я не племенной баран. Нравится мне Лена, буду с ней, - мирно кивнул Платон. – Дианка тебе тоже нравилась, негодяйка эта, повесившая на тебя чужого ребенка! - не унималась сестра, вдруг вспомнив старые обиды. – Ребенка я сам на себя тогда записал, - помрачнел Платон. - Да и не виделись мы с Дианой уже семь лет. Чего уже делить? Все в прошлом. Я давно от обиды отошел. Анечка наверное уже совсем взрослая, невеста! – Я периодически Дианкин бложик просматриваю, - вдруг призналась старшая сестра. - Бывшая твоя живет, не тужит. Одного за другим двух пацанов родила, хахаль ее не нарадуется, они там в Турции все до чего чадолюбивые! Оденут пацанов одинаково и ведут на прогулку. Хорошенькие такие мальчишки... – Ну я рад, нет, правда рад, что у нее все хорошо. Надеюсь этот, как его, Камаль, Анну не обижает, все-таки не родная девочка... - вдруг сказал Платон. – У Дианки обидишь, - хмыкнула Марта. — Анна у нее с иголочки одета, в турецкую школу ходит, видела с год назад фото. Хорошая девочка выросла... – Была, - махнул рукой Платон. — Красивая жизнь развращает. Подростки сейчас такие, им палец в рот не клади. Поди и не помнит нас. А ведь когда-то все вместе в лесу в палатке по неделе жили и картошку в костре запекали! – Может и не помнит, – кивнула Марта. – Ни разу нам из Турции не написала. Совсем девочкой же уехала. Может, и язык забыла. Дома Платон, занятый приготовлением ужина, вдруг начал вспоминать ту, такую далёкую семейную жизнь. Было у них с Дианой и хорошее. Путешествовали с ней и ее дочкой на моторной лодке по реке... Часто ездили. Жили потом в палатке. Романтика юности! Диана была очень яркой женщиной с потрясающим жизнелюбием. Она отлично играла на гитаре, с удовольствием пела, поклонников у нее было хоть отбавляй. Платону льстило, что она выбрала его. Выбрала то выбрала, да ненадолго. Со временем злость на Диану ушла. Платон понял, что бывшая жена просто была не его поля ягодой. Она искала мужчину круче, успешнее, взрослее, и она такого мужчину, в конце концов, нашла. Платон с годами стал ничуть не хуже того богатого турка, тоже имеет небольшой бизнес и твердо стоит на ногах, да поздно, поезд, в виде первой любви, давно ушел. Зазвенел сотовый. На экране отобразился незнакомый номер. Собиравшийся поужинать Платон поморщился. Не иначе, как опять звонят пациенты. Больные, они как дети, звонили и день и ночь. — Да! - рявкнул Платон в трубку. Даже любимые дети иногда раздражали до колик. – Господин Гольдман? - произнесли с явным акцентом. Платон насторожился. – Это я. Чем обязан? - сурово спросил он. Собеседник откашлялся. – Вас беспокоит сотрудник дипломатической миссии в Стамбуле. Мисс Анна Гольдман вам кем проходится? –Аня?! Дочерью, - помедлив, сказал Платон. – По закону несовершеннолетние, оставшиеся без попечения одного из родителей, должны быть переданы на воспитание другому родителю или родственнику. Других родственников у Анны мы не нашли. Предлагаем вам забрать ребенка, - сухо сказали ему. Платон был ошарашен предложением. – А почему Анна не с матерью? – спросил мужчина, предчувствуя недоброе. – А вы не знаете? Вас не известили полгода назад? - удивился сотрудник посольства. – Да говорите же! - вскипел Платон. – Госпожа Керам семь месяцев назад попала в автоаварию и несколько недель назад умерла, не приходя в сознание. Мисс Гольдман полгода живет в замещающей семье, и мы ищем ее родственников, готовых забрать девочку. — А почему господин Керам отказался от опеки над Анной? – спросил Платон. – Они не кровные родственники. К тому же у господина Керама стресс, у него погибла жена и на руках осталось двое малолетних сыновей. Его можно понять, ему не до старшей девочки. Господин Гольдман, если вы не заберете дочь, ей найдут на ближайшие полтора года замещающую семью, - пообещал чиновник. — Я готов забрать девочку. Анна сама-то хочет возвращаться из Стамбула в Россию? - уточнил Платон. — Иначе мы бы вас не побеспокоили. Мисс Гольдман за полгода сменила две замещающие семьи... – Почему? Характер скверный? - на автомате спросил Платон. — Без объяснения причин, - ответили в трубке. — Я согласен, – выдохнул Платон. — И раньше бы забрал, если бы знал, что у Анны такие трудности. — А почему вы не общались? - осторожно поинтересовался сотрудник посольства. — Ее мать не хотела, я не настаивал, - сдержанно ответил Платон. — В общем, если вы согласны, все расходы по перелету берет на себя турецкая сторона. На счету девочки есть достаточная компенсация, выплаченная страховой компанией водителя - виновника автоаварии. — Когда мне ждать... дочь домой? — уточнил Платон. — Через несколько недель. С Вами свяжутся. Всего доброго! - ответили Гольдману и отсоединились. Платон стоял, ошарашенный новостями, буквально переваривая услышанное. Диана погибла? Такая молодая, красивая, полная сил женщина умерла, оставив сиротами троих детей? Аня осталась в Турции совсем одна? Не обидели ли ее?! Вот вам и турки, любящие детей...