Часть 3. Разрыв. Глава 3.1. Новые вводные.

Еще поздно вечером Лена по настойчивой просьбе Платона переехала к нему, и осталась у него в доме на неопределенное время. – Имей в виду, всю неделю я ночевать у тебя не буду. Во-первых, дежурства, во-вторых, моя квартира тоже стоит пустая, а я иногда буду ночевать там! - сразу расставила границы Лена. – Хорошо, - кивнул Платон. - Все предельно понятно. И жить настоящей семьей ты тоже не хочешь, независимая самодостаточная женщина. С одной стороны, она его восхищала и всем устраивала, с другой - злила. – Именно, - согласилась Лена. - У нас с тобой дружба по интересам. Ты мне нравишься, и не более. Семьей я уже нажилась и получила такой нож в спину, что до сих пор больно. – А сын твой как? - спросил Платон, утешающе гладя Лену по спине, куда, по его мнению, женщине всадил нож бывший муж. – Устроил скандал и опять к отцу ушел. Начитался про свои онлайн школы и требует, чтобы мы разрешили ему из дома учиться. – Зачем? - не понял мужчина. - Последний класс же. – Повелся на какую-то рекламу. У Макса Яночка, новая жена, все Вовке разрешает, лишь бы не отсвечивал и не мешал. – Я при встрече поговорю с ним. Вон у меня Аня по несколько часов в день... - начал Платон. – Не надо про Аню. Понятно, что твоя дочь учится... И с Вовкой говорить не нужно, это наше с Максом дело. – Ну, как знаешь, – кивнул Платон. Этой ночью, уже дома, сквозь стены, разделяющие первый и второй этаж, ему показалось, что Аня тихо плачет. Он пообещал себе, что она походит к хорошему психологу, поговорит с ним, как-то смирится с ситуацией. Было гадко от себя. Он ощущал себя предателем, хотя, вроде бы, не должен. Если все правильно, то почему мучает совесть? Да, он испытывает к девушке сложно подавляемые чувства, но в ситуации между долгом и запретным влечением им обоим лучше выбрать путь нравственности, терпения и все наладится. Утром, походив по гостиной первого этажа, как тигр в клетке, он сбежал на работу пораньше, наказав Лене, чтобы та поговорила с Анной о скором начале занятий. Чтобы девушка начинала покупать все необходимое к школе, сверила списки покупок, все же лето заканчивается. В это утро Анна долго не сходила вниз. Проспала, да и настроения не было, но к обеду девушка все-таки вышла. Лена сразу отметила, что глаза у нее несчастные и заплаканные. - Кофе?- дружелюбно спросила женщина, приглашая падчерицу за стол. Аня растерянно, совершенно по-детски кивнула. Лену трогала эта беззащитность. Все в этой девушке было искренне, и как на ладони. Она поставила перед ней кружку. Аня бездумно смотрела в громадную кружку, не притрагиваясь к напитку, но она вдыхала кофейный аромат и голова после ночи отчаяния прояснялась. - Анечка, - по-доброму сказала Лена. - Я догадываюсь, что ты не в восторге от того, что я переехала к вам, у тебя тут, я смотрю, отлично налаженный быт. Но ты смотри на все проще! Я буду составлять тебе компанию, научу готовить, что сама умею, и вообще разряжу вашу с Платоном унылую обстановку. Девушка испугалась. - Платон тебе что, все рассказал? - нахмурившись, спросила она. - Нет, он ничего не сказал, - мягко ответила Лена. - Платон слишком деликатен. Но обозначил ситуацию предельно ясно. У вас небольшие разногласия, и он не хотел бы усугубить их. На этих словах Аня вдруг опустила глаза в кружку и вздохнула. - Ну что, мир? - спросила Лена. - Хорошо, - кивнула Аня, тайком сморгнув слезинку. Лене захотелось ее приободрить. Несправедливо, что ее Вовка получает просто тонны любви, купаясь во внимании родителей, а эта девочка сейчас очень несчастна. Женщина заговорила о Платоне. - Не думай, что он жесток или суровый слишком, черствый, просто он - человек со своими особенностями и иногда может ненароком обидеть. Зато твой отчим - человек со стержнем, он порядочен. Все в поселке его очень уважают. - Нет, все в порядке. Я сама виновата, - тут же сказала Аня. - Слишком много на себя взяла. – Хорошо, что ты понимаешь, что в конфликте виноваты сразу двое... Испечем сегодня заливной пирог со сливами? - спросила Лена. – А как же твой сын? - ответила вопросом на вопрос девушка. - Он к нам не переедет? – Вовка? Он в очередной раз к отцу ушел жить. Отец у нас знаешь, кто? Большой человек, коммерческий директор Маккавеевского пищекомбината! Лена сказала это с большой грустью и даже разочарованием. Аня не стала лезть в душу, Лена продолжила сама: - Знаешь, Анечка, поженились студентами, и все было нормально, и огонь и воду прошли. А вот испытание деньгами не прошли, Михаил сразу, как стал больше зарабатывать, себе новую жену нашел, красивее и помоложе. Дом новый построил, все у них прекрасно. Ребенка ждут... - Ты - тоже молодая и красивая, - искренне сказала Аня. - Ой, Ань, там не тягаться, - махнула рукой Лена. - Да еще и Вовка от новой мачехи без ума, еще бы, учиться не заставляет, можно целый день в компьютер играть и на мотоцикле по вечерам гонять. Так что там насчет сливового пирога? Делаем? - Делаем, - кивнула, собравшись, Анна. Платон весь день был как на иголках. Время дежурства тянулась мучительно медленно. Больше всего он почему-то боялся, что Анна после такой выволочки и его циничного поведения решит уйти из дома. А что было делать? Чем жестче пресечь все это безобразие, тем лучше. Вздумала с поцелуями лезть... Только Платон вспомнил о нем, губы сразу обожгло. Стыдом, удовольствием, желанием. Но он в очередной раз сказал себе, что нарушил бы законодательные нормы и моральные принципы, если бы решился на такое. Все правильно. Набрать Лене и спросить, как там Аня себя чувствует и чем занимается? Что может быть пошлее... Нет, надо держаться. Аня - разумная девушка и никуда в страстях, не подумав, не убежит. Лена аккуратно высыпала муку на стол, стараясь не сыпать лишнего и сделать красивый холмик. Анна, убрав волосы под косынку, молча и сосредоточенно резала сливы, лезвие ножа глухо стучало по доске. Аромат спелых фруктов смешивался с молчанием между ними. — Знаешь, — вдруг начала Лена, смахивая прядь волос тыльной стороной ладони, — я в твои годы тоже влюблялась в невозможных людей. Казалось, мир рухнет, если они не посмотрят в мою сторону… Аня резко подняла глаза. В её взгляде мелькнула паника, словно Лена невзначай приоткрыла запертый ящик с её тайнами. Нож соскользнул, капля крови выступила на пальце. — Ой, давай обработаем! — бросилась Лена к аптечке, но Анна отстранилась. — Не надо. Сама справлюсь, - нахмурилась она, взяв салфетку. Лена замерла, будто впервые разглядывая девушку. В углах её губ дрогнуло понимание. — Давай я сама доделаю, - мягко сказала женщина. Анна сжала окровавленный палец, чувствуя, как предательские слёзы снова подступают. Она кивнула, едва слышно. За окном загрохотал мотор — Платон вернулся раньше обычного. Скрип калитки и шаги во дворе заставили Аню вздрогнуть. Она вскочила и быстро ушла к себе. Но когда Платон вошёл на кухню, воздух стал густым, как сироп. Он бросил ключи на тумбочку, взгляд скользнул по открытой аптечке, задержался на печальных и понимающих глазах Лены. — Что случилось? — голос его был жёстче, чем обычно. - Где Анна? — Ничего, небольшой порез случился, когда Аня сливы резала. Она в комнате. Я сейчас поставлю пирог в духовку и все уберу. Платон нахмурился, словно почувствовал невидимую трещину, разъедающую хрупкий фасад их "нового быта". Лена, пытаясь разрядить обстановку, протянула ему чашку чая: — Скоро будет ужин. Он машинально отпил, даже не заметив вкуса. Взгляд был устремлен в окно. — Да не казни себя, все в порядке. Аня почти не обижается, - вздохнула женщина. - Видимо, сильно ее ты вчера пропесочил. – Она тебе что-то то сказала? - аккуратно спросил Платон. - Нет, ни слова, - покачала головой Лена. - Вы же два партизана, а пыточные инструменты у меня все на работе. К ужину Аня не спустилась и вообще сделала так, что бы Платон ее в ближайшие дни не видел. Благо, это было не сложно. Мужчина много работал, на обед приезжать перестал (да и обеда у них теперь не было), а вечером Аня безвылазно сидела в своей комнате. "Так дело не пойдет, - через неделю сказал сам себе Платон. - Нужно поговорить".