История 4: Когда пойдет дождь

Воздух в комнате Маомао был густым от запаха разложившихся трав, уксуса и чего-то едкого, что она использовала для чистки пробирок. Маомао сидела на корточках перед очагом, наблюдая, как медленно закипает отвар, который должен был стать новым, крайне эффективным слабительным. Полночь во Внутреннем Дворе была самым продуктивным временем для фармацевта. Тихий стук прервал её медитацию. Маомао закатила глаза. Она даже не спрашивала, кто там. Во всем гареме был только один человек, который игнорировал правила приличия в такое время и, более того, умудрялся выглядеть так, будто он был здесь всегда уместен. — Входите, — бесцветным тоном отозвалась она. Дверь приоткрылась, и в щель просунулась невозможной красоты голова. Золотые глаза Лорда Жэньши сияли при свете фонаря, его аура — в обычное время настолько яркая, что вызывала у Маомао физическую боль — сегодня была смягчена простым, но безупречно чистым шелковым халатом. — Маомао. Ты снова трудишься, не зная усталости. Позволь мне полюбоваться твоей преданностью делу, — пропел Жэньши, делая шаг внутрь. Маомао не удостоила его даже взглядом, сосредоточенно помешивая отвар. — Если ты пришел, чтобы любоваться, то тебе следует вернуться в свой павильон. У меня нет времени на твои эстетские причуды. Жэньши, кажется, пропустил её слова мимо ушей, его внимание переключилось на кипящую жидкость. — Что это? Оно выглядит… подозрительно. Что ты готовишь? Очередное любовное снадобье для бедняги Лихаку? Или, быть может, яд, чтобы наконец отравить меня? Маомао фыркнула. — Это слабительное. А если бы я готовила яд для тебя, ты бы об этом не узнал, пока не почувствовал, как твоя печень отказывает. Жэньши сделал вид, что ему больно, приложив руку к груди. — Как грубо! Ты никогда не перестаешь ранить меня своим холодным отношением, Маомао. Он поставил на ее рабочий стол маленькую лакированную коробочку. — Я принес тебе кое-что. Не безделушку. И не яд. Это набор для дегустации нового урожая имбирного чая. Я полагал, ты сможешь оценить чистоту его состава. Маомао, наконец, подняла глаза. Набор выглядел дорого, но действительно практично. Чистый фарфор, никаких излишеств. Она подошла и взяла одну из крошечных чашек. — Ты хочешь, чтобы я проверила его? — спросила она с подозрением, уже принюхиваясь к содержимому. — На наличие солей тяжелых металлов? Или афродизиаков, замаскированных под пряности? Его красота на мгновение дрогнула. Жэньши прислонился к стене, его золотые глаза сияли. — Я хочу, чтобы ты отдохнула от ядов и болезней хотя бы на мгновение. И чтобы ты разделила этот покой со мной, — он понизил голос, и это было почти требованием. — А если ты не доверяешь мне, можешь проверить его. Я выпью первым. Он налил себе чай, и Маомао заметила, как слегка дрогнула его рука. Искренне? Или это новая тактика? Маомао осторожно взяла свою чашку. — Если в нем нет ничего, что навредит мне, — сказала она, делая небольшой глоток. Она сморщилась. — Слишком сладко. Ты опять переборщил с медом. Улыбка Жэньши расширилась, став почти триумфальной. — По крайней мере, ты пробуешь то, что я тебе приношу. Маомао проигнорировала его последнее замечание, сделав второй глоток и анализируя вкус. Чай был чистым, пряным и… согревающим. Она поставила чашку. — Он пригоден для употребления. Спасибо, Лорд Жэньши. Теперь, когда ты убедился, что я не умерла от твоего подарка, можешь уходить. У меня на подходе готовое слабительное, а я не хочу, чтобы ты случайно на него наткнулся. — Ты всегда так нетерпелива, — вздохнул Жэньши, но в его глазах не было разочарования, только удовольствие. Он задержался у двери, оглядывая ее, затем тихо добавил: — Я могу и подождать.

***

Утро во Внутреннем Дворе было наполнено звуками гобеленов, которые выбивали служанки, и щебетом ранних пташек. Но в каморке Маомао утро началось с легкого раздражения. Жэньши все еще сидел там. Свою опустевшую чашку он поставил рядом с ее ступкой. Он сидел совершенно неподвижно, сложив ладони на коленях, и, казалось, задремал. Даже во сне его лицо сохраняло идеальную симметрию, что, разумеется, еще больше раздражало Маомао. — Лорд Жэньши, — резко сказала она, отодвигая приготовленное слабительное подальше. — Уже рассвет. Ты не можешь оставаться здесь. Жэньши открыл глаза, и его взгляд был мгновенно ясным. Ни тени сонливости. Он улыбнулся, при этом его глаза сияли, словно он только что выиграл в какой-то игре. — Я не мог уйти, пока не удостоверился, что ты не проснешься с золотистой сыпью. — сказал он ей с невинным видом, хотя она прекрасно знала, что он не от мира сего. Маомао скрипнула зубами. — Тогда ты удостоверился. Моя кожа здорова, — Маомао протянула ему его пустую чашку. — Иди. У тебя, Лорд Жэньши, не должно быть причин для нахождения в таких… скромных помещениях. — Причина? — Жэньши встал. Из-за высокого роста его присутствие сразу же заполнило крохотную комнату. Он наклонился ближе, и Маомао почувствовала легкий, дорогой аромат его халата. — У меня есть причина. Она связана с расследованием. Маомао мгновенно заинтересовалась, ее подозрительность уступила место профессиональному любопытству. — Расследование? Что случилось? Кто-то заболел? Или, возможно, умер? — В ее глазах загорелся азарт. Жэньши отступил назад, чтобы насладиться ее реакцией. — Не совсем. Это связано с моим вчерашним чаем. Маомао немедленно нахмурилась, снова хватая чашку, чтобы проверить ее содержимое. — Значит, все-таки яд? — Нет, — вздохнул он, слегка покачав головой. — Чай абсолютно чист. Дело в его происхождении. Его прислал купец из западных земель, и он утверждает, что этот имбирь рос в месте, где никто не должен был его сажать. Внутри Императорского лечебного сада. Маомао замерла. Сад был под строгой охраной. Любой, кто проникнет туда с целью сбора, будет жестоко наказан, а уж тем более — купец, который продает его Императорскому Двору. — И ты хочешь, чтобы я расследовала, как имбирь, который должен был быть редким, оказался в чашке у купца? — спросила она. — Я хочу, чтобы ты проверила, что еще растет там, где ему не положено, — поправил Жэньши. — В этом саду хранится множество ценных, а главное, опасных растений. Если кто-то имеет туда доступ, он может нанести вред не только флоре, но и обитателям Двора. А твой глаз, Маомао, лучший, когда дело касается ядовитых растений. Маомао не могла отказаться. Любое упоминание о запрещенных растениях или тайных садах возбуждало ее не меньше, чем вид нового яда. — Когда мы идем? — спросила она, тут же начиная собирать свои инструменты: тонкий нож, маленькую лопатку и несколько стеклянных пробирок. Жэньши улыбнулся так, что его глаза превратились в полумесяцы, и он выглядел еще более нереально прекрасным. Он знал, что нашел ее слабое место. — Прямо сейчас, моя маленькая фармацевт. Только сначала надень что-нибудь, что не будет пахнуть так, будто ты последние три дня боролась с чумой. Маомао бросила в него чистой тряпицей. — Мой запах — это запах труда, Лорд Жэньши.

***

Императорский лечебный сад был обширен. Днем он представлял собой оазис умиротворения, но ночью, при свете луны и фонарей, он приобретал таинственный, почти угрожающий вид. Высокие стены и густые насаждения скрывали его от любопытных глаз. Жэньши, используя свое влияние и осведомленность, провел Маомао к задней, наименее охраняемой части сада. Он шел легко и бесшумно, его шелковый халат скользил по траве, не издавая звука. Маомао следовала за ним, держа в руках фонарь. — Как ты узнал о лазейке? — спросила Маомао, осматривая слегка приоткрытую калитку, которая была искусно замаскирована в стене живой изгороди. Жэньши с легкой улыбкой приложил палец к губам. — У Лорда Жэньши есть способы знать о таких вещах. К тому же, я должен же был убедиться, что вход достаточно безопасен для тебя, — в его голосе прозвучала едва заметная, но весьма характерная для него нотка заботы, которую Маомао немедленно проигнорировала. — Или ты использовал этот проход, чтобы воровать здесь травы для своих сомнительных целей, — пробормотала она, протискиваясь в щель. — Как ты можешь так думать? — Жэньши картинно вздохнул. — Я всего лишь восхищаюсь природой. — Ты восхищаешься только своим отражением, — парировала Маомао, направляя луч фонаря на землю. Внутри царила тишина. Сад был разделен на секции: декоративные цветы, лекарственные травы, и самое главное — закрытая секция для ядовитых и редких растений. Имбирь, о котором шла речь, был обычным, но его незаконное выращивание указывало на пренебрежение правилами. Маомао начала осмотр. В отличие от Жэньши, который любовался причудливыми изгибами стволов деревьев, ее взгляд был прикован к земле. Она искала следы — отпечатки обуви, сломанные ветки, или, что еще важнее, признаки химического вмешательства в почву. — Это здесь, — тихо сказала она, присев у клумбы, которая на первый взгляд казалась просто неухоженной. — Почва рыхлая, а трава вокруг примята. Она осторожно отгребла землю. Из-под слоя опавших листьев показался корень. Маомао вытащила его: это был молодой, свежий имбирь. — Точно, — подтвердила она. — Но этого недостаточно. Кто-то должен был посадить его здесь. Жэньши оперся о ближайшее дерево, наблюдая за ней в свете луны. Его идеальные черты были едва видны, но ее взгляд, поглощенный работой, его не волновал. Его волновал сам процесс: то, как она сосредоточена, то, как ее тонкие пальцы аккуратно исследуют влажную землю. — Ты выглядишь словно охотник, нашедший след своей добычи, — прокомментировал Жэньши. Маомао проигнорировала комплимент. Она заметила, что на земле, чуть дальше от имбиря, под небольшим кустом, трава была мертвой. — Лорд Жэньши, посмотри сюда, — сказала она, указывая на пятно. — Это не просто мертвая трава. Она сожжена. И не огнем. Чем-то едким. Жэньши приблизился и нахмурился. — Каким-то раствором? — Да. И это не случайно. Кто-то пытался избавиться от следов. Если здесь сажали имбирь, зачем им травить почву? — Маомао начала копать в этом месте маленькой лопаткой. Через мгновение она выпрямилась, держа в руке крошечный, почти черный, корень. — Это не корень. Это остатки Аконита — борца, — ее голос дрогнул от смеси ужаса и восторга. — Это самый сильный растительный яд. Его корни содержат аконитин, способный остановить сердце в минимальной дозе. Она повернулась к Жэньши, ее глаза горели. — Лорд Жэньши, кто-то не просто выращивал здесь имбирь. Кто-то выращивал здесь аконит. И кто-то пытался полностью уничтожить его следы с помощью очень сильного щелочного раствора. Улыбка исчезла с лица Жэньши. Он осознал, что их ночной визит был гораздо более серьезным, чем он предполагал. — Значит, это не просто нарушение правил. Это покушение, — тихо произнес он. — Кто-то готовил яд, а имбирь был лишь прикрытием. Маомао кивнула, крепко сжимая корень яда. — Теперь у нас есть настоящая причина для расследования. И, Лорд Жэньши, я думаю, нам не стоит рассказывать всем о том, что именно мы нашли. Маомао завернула остатки аконита в чистый лоскут ткани и убрала в карман. Она чувствовала прилив адреналина. Найти корень аконита в охраняемом Императорском саду было все равно что наткнуться на сундук с золотом — и то, и другое приносило ей профессиональное удовлетворение. Жэньши наблюдал за ней. Его обычная игривость угасла, сменившись сосредоточенностью. — Насколько быстро действует этот яд? — спросил он тихо, когда они начали отходить от запретной зоны. — Если аконитин попадает прямо в кровь или в высокой дозе в желудок, смерть может наступить в течение часа. Он не имеет вкуса и запаха в обработанном виде, — объяснила Маомао, стараясь говорить максимально бесстрастно. — Идеальный яд для устранения неугодного человека, особенно во время пира, когда симптомы легко списать на обжорство или плохую пищу. — Тогда это очень серьезно, — Жэньши вздохнул. — На кого может быть направлено покушение? — На того, кому это выгодно. Всегда нужно смотреть на мотив. Но здесь, во Внутреннем Дворе, мотив есть у всех, — Маомао хмыкнула. — Кто-то, кто хочет занять более высокое положение, убрать конкурента или отомстить. Они вернулись в каморку Маомао. Жэньши запер дверь, что он делал крайне редко. Он сел на единственный стул, а Маомао осталась стоять у стола. — Мы должны держать это в строжайшей тайне, Маомао, — сказал он, его голос был необычайно серьезен. — Если информация о яде в саду просочится, начнется паника. И преступник узнает, что мы на него вышли. — Разумеется, — Маомао начала пересыпать чай, который он ей приносил, в глиняную банку. — Но нам нужно понять, как выращивался этот корень. Чтобы получить такую концентрацию, его нужно было правильно обрабатывать. Аконит должен быть высушен и измельчен. — Значит, нам нужно найти место, где его обрабатывали, — подытожил Жэньши. — Но где во Дворе можно заниматься такой алхимией незаметно? Маомао постучала пальцем по столу. — Не во Дворе. Или, по крайней мере, не в жилых помещениях. Для измельчения такого крупного корня нужна большая ступка и место, где не потревожат, потому что измельчение яда — очень долгий и опасный процесс. Она повернулась к нему. — Лорд Жэньши, ты знаешь все служебные помещения во Внутреннем Дворе. Все кладовки, подвалы, пустые павильоны. Где находится наименее используемое, но достаточно просторное помещение? Жэньши на мгновение задумался. Его красивое лицо было искажено напряжением. — Есть один старый павильон. Он находится на самом краю Двора, недалеко от стены. Его использовали для хранения старых свитков и утвари, но после пожара пару лет назад он остался заброшен. Никто туда не ходит. — Заброшенный павильон, — прошептала Маомао, и ее глаза загорелись. — Идеально. Ни охраны, ни любопытных глаз. — Я могу организовать наш визит туда сегодня ночью, — предложил Жэньши. — Но ты должна быть осторожна, Маомао. Если преступник вернется туда, ты можешь столкнуться с ним лицом к лицу. — Меня больше волнует, что ты можешь столкнуться с ним лицом к лицу. Тебя легче узнать, — Маомао сделала паузу и посмотрела на него. В ее голосе, к удивлению Жэньши, проскользнула легкая, почти неохотная забота. — К тому же, если я столкнусь с ним, я всегда могу притвориться, что собираю редкие грибы. Жэньши не сдержал легкой улыбки. — Твоя забота о моем благополучии трогает меня до глубины души. Маомао закатила глаза, но не стала опровергать его слова. Сейчас было не время для препирательств. У них была более важная задача. — Дождись темноты, Лорд Жэньши. Я соберу свои инструменты. И принеси мне, пожалуйста, какой-нибудь нейтральный напиток. Твой чай слишком сладкий.

***

Ночь снова накрыла Внутренний Двор, но на этот раз ее тишина была наполнена не покоем, а ожиданием. Маомао и Жэньши пробирались к заброшенному павильону, расположенному на самой окраине Двора. Луна, наполовину скрытая облаками, едва освещала их путь. Жэньши двигался с грацией кошки, его присутствие было почти бесшумным. Маомао, как всегда, была предельно внимательна, ее взгляд скользил по теням, выискивая что-то необычное. — Ты уверен, что здесь никто не бывает? — прошептала Маомао, когда они подошли к покосившейся двери павильона. Воздух здесь был затхлым, пахло плесенью и старой древесиной. — Абсолютно, — Жэньши осторожно открыл дверь. Скрип был неожиданно громким и резанул по нервам. — Я сам приказал запечатать его после пожара. Все думают, что он опасен и вот-вот рухнет. Внутри павильона царила кромешная тьма. Маомао зажгла свой маленький фонарь, и его дрожащий свет выхватил из темноты пыльные, покрытые паутиной балки и груды старой мебели. — Идеально, — прошептала она, идя вперед. Она начала систематический осмотр, ее глаза прочесывали каждый угол. Жэньши, вместо того чтобы присоединиться к поиску, остановился, просто наблюдая за ней. Он чувствовал этот странный трепет, когда видел ее такой сосредоточенной, такой живой, вдали от придворной суеты и фальшивых улыбок. Здесь, среди пыли и теней, она была самой собой. Маомао остановилась у одного из столов. — Вот. На столе были едва заметные царапины, не такие, как от обычных инструментов. Она принюхалась. Запах плесени и пыли был силен, но под ним Маомао уловила слабый, металлический привкус, характерный для определенных реагентов. — Что это? — Жэньши подошел ближе, наклонившись над столом. Его лицо было совсем рядом с ее плечом, и Маомао почувствовала его тепло. Она неосознанно слегка отстранилась. — Следы щелочи, той самой, которой пытались уничтожить аконит в саду, — Маомао указала на небольшое углубление в столешнице. — И вот здесь… это отпечаток ступки. Не обычной кухонной, а более тяжелой, возможно, каменной. Она провела пальцем по пыльной поверхности. — Здесь проводили измельчение. И, судя по количеству следов, это было не в один прием. Жэньши поднял глаза, и его взгляд задержался на ее лице. Лунный свет, пробивающийся сквозь щели в крыше, падал на ее веснушки, делая их почти светящимися. — Ты удивительна, Маомао. Ты видишь то, что никто другой не заметил бы, — его голос был тихим, почти интимным шепотом. Маомао вздрогнула, стараясь не выдать своего замешательства. — Это просто навыки. Я тренировалась, чтобы замечать такие вещи. Это моя работа. — Нет, — Жэньши мягко коснулся ее руки. Его прикосновение было легким, но от него по ее коже пробежала неожиданная дрожь. — Это не просто навыки. Это твой ум, твоя проницательность. Твое бесстрашие. Маомао резко выдернула руку, чувствуя, как краснеют ее щеки. — Лорд Жэньши, не отвлекайтесь. Мы здесь не для… комплиментов. Нам нужно найти что-то еще. Что-то, что укажет на человека. Она резко отвернулась, направляя фонарь в угол, где стояли старые ящики. Жэньши слегка улыбнулся, его золотые глаза сияли в полутьме. Он знал, что она отстраняется, но также знал, что его слова достигли цели. Маомао не была равнодушна, просто она мастерски скрывала свои эмоции. В одном из ящиков Маомао обнаружила несколько обрывков ткани. Она подняла один из них, принюхалась. — Это… — она нахмурилась. — Запах сандала. И дорогого парфюма. Жэньши подошел ближе, его улыбка исчезла. — Женский парфюм. Из тех, что используют высокопоставленные дамы Внутреннего Двора. Маомао держала обрывок ткани. Если здесь был аконит, использовался дорогой парфюм, и все это было во Внутреннем Дворе… — Значит, преступник — женщина, — прошептала Маомао. — И она достаточно высокопоставлена, чтобы иметь доступ к такому парфюму. И достаточно хитра, чтобы использовать заброшенный павильон. Жэньши кивнул, его взгляд стал жестким. — Кажется, мы начинаем сужать круг подозреваемых. И теперь нам нужно найти, кому именно она пыталась навредить. Маомао посмотрела на Жэньши. В его глазах отражался свет фонаря, и она увидела в них смесь решимости и чего-то еще, что она не могла определить — возможно, тревоги за нее. Впервые она подумала, что быть рядом с ним в такой опасной ситуации не так уж и плохо.

***

На следующий день, вопреки своему обыкновению, Жэньши не стал посещать Маомао ночью. Вместо этого он прислал ей официальное сообщение с требованием явиться в его покои для обсуждения «вопросов здравоохранения». Это была их новая кодовая фраза для секретных встреч. Когда Маомао вошла, Жэньши уже ждал ее. На этот раз он не улыбался, его лицо было мрачным и сосредоточенным. В руках он держал список придворных дам, которые использовали дорогой сандаловый парфюм. — Я сверил данные, — тихо сказал он. — Этот особый сандал — очень редкий. Его привезли три месяца назад, и только четырем дамам разрешили его приобрести. Одна из них — высокопоставленная наложница, Леди Гэнь. Маомао почувствовала, как у нее подскочило сердце. Леди Гэнь была известна своей тихой амбициозностью и близостью к одному из соперничающих кланов. — И кто же ее цель? — спросила Маомао, подсознательно сжимая найденный лоскут ткани. Жэньши покачал головой. — Это самое странное. Леди Гэнь ни с кем не враждовала открыто. Но я навел справки о ее клане. Несколько лет назад ее младший брат был казнен за продажу поддельных лекарств, после чего ее семья потеряла влияние. Маомао мгновенно связала точки. — Месть. Она мстила тому, кто осудил ее брата. — Но кто это? Маомао вспомнила, что Аконит чаще всего используется для сердечного паралича, имитируя естественную смерть. — Человек, который разбирается в медицине и может распознать плохой товар? Судья в таких делах? — Она уставилась на Жэньши, и внезапная догадка осветила ее лицо. — Это не месть судье. Это месть моему отцу. Маомао объяснила, что именно ее приемный отец, аптекарь, часто консультировал по делу о поддельных лекарствах и давал заключение о токсичности. Леди Гэнь, вероятно, хотела убить его самым изощренным способом, но не смогла добраться до него напрямую. — Тогда ее цель — кто-то очень близкий к твоему отцу, — Жэньши задумался. — Или она просто хотела, чтобы ее действие было достаточно громким, чтобы все кланы ощутили это. Внезапно в комнату ворвался слуга, его лицо было бледным. — Лорд Жэньши! Срочное донесение! Наложница, Леди Гэнь, обнаружена без сознания в своем павильоне! Врачи говорят, что это тяжелое отравление. Маомао и Жэньши переглянулись. — Она ошиблась, — прошептала Маомао. — Она готовила яд, и либо сама приняла слишком большую дозу, либо ей подсыпали. Пойдем! Они вдвоем поспешили в павильон Леди Гэнь. Когда они прибыли, придворные врачи суетились, не зная, что делать. Маомао быстро осмотрела даму. — Это аконитин, — уверенно заявила она. — Ей нужно немедленно очистить желудок, и нужен атропин, чтобы стимулировать сердце. Один из врачей, задыхаясь от негодования, попытался остановить ее. — Вы, простолюдинка, не можете приказывать! Жэньши, который до этого стоял чуть в стороне, сделал шаг вперед. Его золотые глаза сверкнули, и в них не было ни капли его обычного очарования, только ледяная власть. — Если она умрет, ты умрешь вслед за ней, доктор. Делай, что говорит Маомао. Его тон был так резок и властен, что врач тут же повиновался. Под руководством Маомао им удалось стабилизировать состояние Леди Гэнь. Развязка была близка: когда она пришла в себя, ее тут же допросили. Осознав, что ее поймали с поличным, она призналась: она хотела отравить одну из высокопоставленных дам, чтобы отомстить клану, который когда-то обидел ее брата. Но в спешке она сама выпила отравленный напиток, который предназначался для ее жертвы. Поздно вечером они вернулись в покои Жэньши. Расследование было закрыто, преступник схвачен, жертва спасена. В комнате Жэньши царила тишина. Он стоял у окна, наблюдая за тем, как капли начинающегося дождя стекают по стеклу, от чего небо казалось темно-серым. — Если бы не ты, Маомао, жертва, несомненно, погибла бы, а убийца продолжал бы действовать, — сказал он, повернувшись к ней. Его глаза были серьезны. — Ты спасла жизни. Ты спасла Двор от скандала. — Это моя работа, Лорд Жэньши. Я выполняю свои обязанности. И я просто люблю разгадывать загадки, — Маомао стояла, как всегда, на расстоянии. Жэньши подошел к ней. Он был так близко, что Маомао могла чувствовать его дыхание. Он протянул руку, и на этот раз не для того, чтобы очаровывать. Он мягко взял ее руку, в которой она держала пучок лекарственных трав, и слегка разжал ее пальцы. — Ты всегда говоришь, что это просто работа. Но твои глаза, когда ты работаешь, — они сияют. Твоя страсть, Маомао… она заразительна. Маомао пыталась отдернуть руку, но он держал ее мягко, но крепко. — Лорд Жэньши, я… я всего лишь служанка. Ты — евнух, который… — Который не евнух, — тихо поправил он. Дождь за окном усиливался, и звуки воды заглушали их шепот. — Тебе давно это известно. Я просто человек, который ценит твой ум, твою силу и твою… уникальность. Он наклонился, и в его глазах Маомао увидела не то театральное обожание, с которым он общался с дамами, а нечто подлинное, напряженное. Он осторожно коснулся ее веснушчатой щеки. — Когда я вижу тебя, я не вижу веснушек или служанку. Я вижу женщину, которая единственная в этом Дворе не поддается моему очарованию. И это делает тебя самой очаровательной из всех. Прежде чем Маомао успела произнести свое обычное «Лорд Жэньши, пожалуйста…», он наклонился еще ближе. Это не был настойчивый или страстный поцелуй. Это было нежное, короткое прикосновение, как легкий удар молнии, который заставил все ее мысли о ядах и травах мгновенно испариться. Он отстранился. — Я знаю, что ты не любишь сладости. Но иногда стоит попробовать то, что сладко, Маомао. Маомао была так потрясена, что просто стояла, чувствуя легкий привкус чая и сандала на своих губах. Дождь за окном шумел, как горная река. — Это… это было… — она не смогла закончить. — Это было необходимо, — Жэньши улыбнулся, и на этот раз его улыбка была искренней. — А теперь возвращайся. И помни, что тебе нужно было принести мне противоядие, если бы я начал говорить стихами. Я думаю, это может произойти очень скоро. Маомао, все еще ошеломленная, кивнула и поспешила из покоев, чувствуя, как горят ее щеки. Она не знала, была ли она зла на него за его дерзость, или на себя за то, что ей это понравилось. Но она знала одно: ее мир изменился.

***

На следующее утро Маомао проснулась, чувствуя себя так, будто накануне она сама выпила аконитин. Ее голова была тяжелой, а мысли метались с хаотичной скоростью. Расследование было закрыто, Леди Гэнь изолирована, а во Внутреннем Дворе восстановился хрупкий порядок. Но для Маомао порядок был нарушен. Она попыталась сосредоточиться на своей работе: сортировке сушеных грибов и приготовлении обезболивающего бальзама. Однако каждый раз, когда она брала в руки ступку, перед глазами всплывало лицо Жэньши. Когда она пыталась проанализировать грибы, она чувствовала привкус его губ. «Это была просто реакция на стресс», — убеждала себя Маомао, растирая слишком сильно и чуть не ломая пестик. «Нейроны возбудились из-за близости яда, а его действия лишь спровоцировали ненужную химическую реакцию». Она провела утро, избегая всех, кто мог бы задать ей вопросы, и особенно Жэньши. Однако избежать Лорда Жэньши было невозможно. К полудню к ней явился один из его самых преданных евнухов с подносом. — Госпожа Маомао, Лорд Жэньши просил передать вам это. Он обеспокоен вашим состоянием после недавнего… напряжения, — евнух говорил с тщательно отрепетированной безмятежностью. На подносе стояла не какая-то дорогая безделушка, а аккуратный фарфоровый горшочек, из которого исходил легкий, но сложный аромат. Рядом лежала записка, написанная изящным почерком Жэньши: Это не имбирный чай. Это отвар из корня пиона и солодки. Он успокаивает сердце и разум, помогает восстановить сон. В нем нет меда, только немного сахара. Я надеюсь, он поможет тебе сосредоточиться на твоих грибах. P.S. Я все еще не говорю стихами. Маомао фыркнула, но взяла горшочек. Она знала, что он не подсыпал туда яда, и отвар действительно был полезен. Она отпила немного: вкус был землистый, чуть горьковатый, но очень чистый. — Передайте Лорду Жэньши мою благодарность, — сказала она евнуху, стараясь, чтобы ее голос звучал как можно более ровно. Евнух поклонился и ушел. Маомао села обратно за стол. Отвар пиона подействовал быстро, успокаивая ее внутренний химический хаос. Она снова смогла сосредоточиться на работе, но теперь ее мысли приобрели более… аналитический характер. Он знал, что мне нужно. Он помнит, что я ненавижу мед. Он использовал служебное сообщение, чтобы избежать ненужных вопросов, но прислал что-то личное. Маомао осознала, что Жэньши не просто очаровательный нарцисс. Он был наблюдателен и точен в своих действиях, прямо как она сама в анализе ядов. Он был непредсказуемым, но в своей заботе о ней — постоянным. В конце концов, она вздохнула. Это была не просто химическая реакция. Она больше не могла это отрицать. Ее отвращение к Жэньши было вытеснено сложным, многоуровневым чувством: смесью профессионального уважения, легкого раздражения и странного, неохотного тепла. Как только она допила отвар, дверь снова открылась. На этот раз это был сам Жэньши, без помпезного сопровождения, одетый в простую одежду, не привлекающую внимания. — Отвар тебе помог? — спросил он, сразу переходя к делу, его золотые глаза внимательно изучали ее. — Да, — ответила Маомао, пряча пустой горшочек. — Спасибо, Лорд Жэньши. Ты был точен в выборе лекарства. — Я всегда стараюсь быть точным, когда дело касается тебя, Маомао, — он сделал шаг ближе. — Наше расследование показало, что во Внутреннем Дворе нужно быть предельно осторожным. Я не могу позволить, чтобы ты столкнулась с опасностью в одиночку. — Я могу позаботиться о себе, — упрямо сказала она. — Я знаю. Но я не хочу, чтобы ты это делала. Я хочу быть рядом, — он подошел к столу и осторожно взял один из ее грибов. Он посмотрел на нее, и в его взгляде была та же смесь серьезности и скрытого огня, что и прошлой ночью. — Теперь, когда ты знаешь, что я не евнух, и ты знаешь, что я испытываю к тебе… Мы можем это изменить, или мы можем двигаться вперед. Я готов к любому из вариантов. Но я не собираюсь сдаваться. Маомао уставилась на гриб в его руке. — Что ты собираешься делать, Лорд Жэньши? — Я буду приходить. Я буду помогать тебе в твоей работе. Я буду приносить тебе чай, который ты не будешь подозревать в яде. И я буду ждать, пока ты перестанешь видеть во мне только ходячую проблему. — Он слегка наклонился, и, в отличие от вчерашнего, этот жест был чистой провокацией. — А теперь, Маомао, дай мне какой-нибудь сложный яд, который нужно проверить. Мне нужно отвлечься. Маомао улыбнулась уголком рта, впервые за долгое время. Кажется, она нашла лекарство от своих собственных навязчивых мыслей — просто дать ему работу. — Хорошо, Лорд Жэньши. Я знаю один яд, который заставит тебя забыть обо всем на свете.

***

С момента завершения дела Леди Гэнь Маомао обнаружила, что ее график работы стал… более заполненным. Не расследованиями, а визитами Жэньши. Он действительно сдержал свое обещание. Он приходил не для театральных представлений, а для работы. Сегодня он сидел за ее столом, аккуратно растирая в ступке растительные волокна по ее указанию. Это была рутинная, скучная работа, которая обычно занимала Маомао часами. Жэньши выглядел немного неуклюже, но старался изо всех сил, его прекрасные руки, созданные для того, чтобы держать нефритовые жезлы, теперь усердно работали с пестиком. — Маомао, этот порошок должен быть предельно мелким? — спросил он, приподнимая бровь. — Предельно. Если останутся крупные частицы, он плохо впитается в мазь, — ответила Маомао, сосредоточенно смешивая другие компоненты. — Понимаю, — вздохнул он, но продолжил работать, не жалуясь. Маомао чувствовала, как на нее накатывает странное чувство. Ее раздражение уступило место почти… довольству. Его присутствие было тихим и ненавязчивым. Более того, он был чрезвычайно полезен. — Почему ты не можешь поручить эту работу слугам? — спросила она. Жэньши поднял голову, и в его глазах блеснул веселый огонек. — Потому что слуги будут смотреть на меня с обожанием и дрожать от страха, что испортят мою мазь. А ты, Маомао, смотришь на меня с подозрением, и не боишься критиковать мою технику. — Твоя техника ужасна, — тут же подтвердила Маомао. — Ты делаешь слишком широкие движения. Нужно давить, а не крутить. Он тут же исправился. — Учитель Маомао, я повинуюсь. Это был их новый, негласный ритуал. Он приходил, помогал с рутинной работой, слушал ее лекции о токсикологии, и между сухими фактами о кислотах и щелочах, он делал колкие, но искренние комплименты. — Ты знаешь, твой лоб очень чистый, — сказал он внезапно. Маомао остановилась. — Что? — У тебя нет морщин. Ты не хмуришься, когда злишься или думаешь. Ты просто сужаешь глаза, как кошка. Я люблю смотреть, как ты сужаешь глаза. Маомао почувствовала, как к ее щекам приливает тепло. Она схватила ближайший кусок сухой травы и бросила его в него. — Лорд Жэньши, прекрати! Если ты не закончишь растирать порошок, я заставлю тебя самого попробовать эту мазь. Жэньши засмеялся, перехватил брошенную траву и тут же вернулся к работе, но его глаза продолжали сиять. Когда работа была закончена, он отложил пестик и посмотрел на нее. Дождь, начавшийся днем, усиливался, барабаня по черепице. — Я хотел поговорить с тобой о том, что произошло, — сказал он, его тон стал мягче. Маомао постаралась выглядеть как можно более невозмутимой. — О Леди Гэнь? Все уже решено. — Нет. О нас, — Жэньши вытер руки, но остался сидеть. — Ты была удивлена. И сбита с толку. Я не хочу, чтобы ты чувствовала себя принужденной. — Я не чувствую себя принужденной. Я чувствую себя… проанализированной. Ты используешь знания моих слабых мест, чтобы добраться до меня, — сказала Маомао, глядя в его золотые глаза. — Может быть, — согласился он, не отрицая ее слова. — Но если бы ты хотела, чтобы я остановился, ты бы давно подсыпала мне что-нибудь в чай. Вместо этого ты даешь мне работу и терпишь мое присутствие. Что это значит, Маомао? Она вздохнула. Дождь звучал так, будто весь мир остановился, ожидая ее ответа. — Это значит, что ты полезен, — сказала она, но ее голос был чуть тише, чем обычно. — И… и ты не такой отвратительный, как я думала. Жэньши улыбнулся, но не триумфально, а тепло. Он встал и подошел к ней. На этот раз он не пытался ее поцеловать. Он просто поднял ее руку, ту самую, которую он целовал в прошлый раз, и мягко коснулся ее веснушчатых костяшек пальцев. — Для меня это победа, — прошептал он. — Ужин. Разделишь со мной ужин? Никаких придворных, только я и ты. Обещаю, еда не будет отравлена, и я не буду говорить о стихах. Маомао посмотрела на него. Ужин с ним. В его покоях. Это было бы совершенно неуместно, не по правилам… но он только что помог ей растереть скучные травы. — Только если ты пообещаешь, что еда не будет слишком сладкой, — ответила она, и это было ее молчаливое согласие.

***

Покои Жэньши были полной противоположностью каморке Маомао. Огромные, залитые светом фонарей, с запахом дорогого сандала и свежего бамбука. Маомао чувствовала себя там неловко, как рыба, выброшенная на сушу. Жэньши позаботился о том, чтобы ужин был предельно простым. На столе стояло всего три блюда: легкий овощной суп, рыба, приготовленная на пару, и небольшая миска с вареным рисом. Никаких сладостей и витиеватых деликатесов. — Я учел твои предпочтения, — сказал Жэньши, когда они сели. — Я также уверился, что кухня не использовала ни меда, ни сильного сахара. — Ты слишком усерден, Лорд Жэньши, — пробормотала Маомао, но ее тон был скорее одобрительным. Они ели в тишине. Не той напряженной тишине, которая бывает, когда люди не знают, о чем говорить, а спокойной, расслабляющей. Жэньши не смотрел на нее с обожанием, не пытался говорить о своей красоте или ее веснушках. Он просто ел. — Значит, Леди Гэнь пыталась отравить Леди… — Маомао запнулась. — Я не буду называть имя, — быстро сказал Жэньши. — Чем меньше ты знаешь о ее целях, тем безопаснее. Достаточно того, что она пыталась мстить твоему отцу через ее смерть. Она знала, что твоя семья будет втянута в скандал. Маомао кивнула. — Понятно. — Но это дело заставило меня кое-что понять, — продолжил Жэньши, отставляя палочки. — Двор — это место, где даже такая гениальная особа, как ты, может оказаться в опасности из-за невидимых нитей интриг. — Я всегда была осторожна, — возразила Маомао. — Осторожность не спасла тебя от похищения и продажи в гарем. Осторожность не спасла тебя от встречи со мной, — в его голосе прозвучала легкая самоирония. Он наклонился вперед, и его золотые глаза приковали ее к месту. — Мне нужно, чтобы ты была рядом. Не просто потому, что ты умна, а потому, что мне… нужен твой трезвый взгляд. Маомао почувствовала, что он снова пытается привязать ее к себе, используя ее профессиональный интерес. И это работало. — Я не понимаю, что ты хочешь этим сказать, Лорд Жэньши, — сказала она. — Я хочу сказать, что нам нужно заключить сделку, — объяснил он, и его тон стал деловым, что удивило Маомао. — Ты остаешься в качестве моего личного фармацевта и советника. Ты будешь жить не в маленькой каморке, а в павильоне с надежной охраной, где ты сможешь заниматься своими исследованиями без постоянного риска. — А что взамен? — Маомао всегда искала подвох. — Взамен ты обещаешь делиться со мной своими подозрениями, чтобы мы могли остановить любую опасность, прежде чем она станет проблемой. И… — он сделал паузу, и на его лице появилась та самая, смущенная, но решительная улыбка. —… ты будешь проводить со мной не меньше одного часа в день. За работу. Маомао внимательно посмотрела на него. Это было похоже на выгодную сделку. Больше безопасности, больше ресурсов, больше возможностей для исследований… и всего лишь один час в день, который можно потратить на наблюдение за ним. — А в этот час ты обещаешь не пытаться меня поцеловать? — спросила Маомао, не моргнув. Жэньши рассмеялся, откинувшись на спинку стула. — Маомао, не будь так жестока. Я могу обещать не настаивать, но обещать не пытаться? Это слишком для мужчины, который так долго держал себя в руках. Маомао глубоко вдохнула и медленно выдохнула. Она знала, что он не отстанет. И она знала, что не хочет, чтобы он отставал. — Хорошо, — сказала она. — Я принимаю твои условия. Но если я обнаружу, что ты используешь это «расследование» как прикрытие для своих… ухаживаний, сделка будет расторгнута. Жэньши поднял чашку с чаем (на этот раз с ромашкой, чтобы успокоить нервы). — Договорились, моя маленькая фармацевт. Он сделал глоток, а затем добавил: — Значит, один час в день для работы. А что насчет дополнительного часа для… учебного поцелуя? Маомао запустила в него вареным рисом, который лежал на тарелке. Он поймал его с ловкостью, достойной лучшего фехтовальщика. — Начинаем с работы, Лорд Жэньши. С работы.

***

Прошел месяц с тех пор, как Маомао переехала в свой новый, более просторный павильон. Условия были идеальными: много места для хранения трав, отличная вентиляция для кипячения отваров и, что самое главное, охрана, которая не пускала любопытных придворных дам, но беспрепятственно пропускала одного единственного человека. Их отношения, формально закрепленные как «советник и Лорд», на деле развивались по строгому, но неуклонному графику. Жэньши приходил каждый день в установленное время. Час они тратили на обсуждение интриг Внутреннего Двора, проверку новых лекарств или расшифровку старинных медицинских свитков. Маомао была довольна его полезностью и тем, как серьезно он относился к ее работе. Сегодня шел настоящий дождь — не слабый, а густой, осенний ливень, который придавал Внутреннему Двору вид старинной, акварельной картины. Жэньши сидел рядом с ней. Он не помогал, а просто наблюдал, как она осторожно наносит на свою руку слабый раствор, чтобы проверить кожную реакцию. — Ты должна быть осторожна, Маомао. Не проверяй на себе все, что создаешь, — прокомментировал он. В его голосе всегда звучала легкая, но непоколебимая тревога. — Я не могу советовать что-либо, не зная его точного воздействия, — ответила она, не отрываясь. — А я не могу постоянно находиться рядом, чтобы проверить, не умрешь ли ты от очередного эксперимента, — он вздохнул. Маомао, почувствовав, что ее эксперимент завершен, отложила кисточку. — У тебя есть дополнительное время сегодня, Лорд Жэньши? Наш рабочий час закончился пять минут назад. Жэньши улыбнулся, и на его лице появилась та самая, почти дьявольская, красота. — У меня есть целая ночь, Маомао. И я принес тебе кое-что, что не имеет отношения к работе. Он достал из-за пазухи небольшой, прекрасно выточенный деревянный гребень. — Это из сандала, но он совершенно ничем не пахнет, — сказал он. — Я сам обработал его, чтобы убрать все запахи. Я подумал… твои волосы очень красивы, когда ты их распускаешь, но ты всегда используешь простой деревянный гребень. Маомао взяла гребень. Он был гладкий и тяжелый, идеально ложился в руку. Это был не подарок, чтобы очаровать, а подарок, показывающий, что он видел ее и уважал ее практичность. Она не могла скрыть легкого румянца. — Спасибо, Жэньши, — она впервые назвала его просто по имени, отбросив титул. Его золотые глаза расширились от удивления и явного удовольствия. — Пожалуйста, Маомао. Ты знаешь, как мне нравится, когда ты используешь мое имя. Маомао отложила гребень. Она решила, что не будет убегать. Хватит избегать очевидного. — Жэньши, — начала она, глядя в его глаза. — Я знаю, что ты хочешь. И я знаю, что ты ждешь. Но ты должен понять, что я не буду вести себя как обычная придворная дама. Я не буду говорить стихами и не буду падать в обморок от твоей красоты. — Мне это и не нужно, — прошептал он, медленно приближаясь к ней. — Мне нужен твой ум. И твой огонь. Он взял ее лицо в ладони, и на этот раз не было ни сомнения, ни вопроса. Маомао не отстранилась. Она, наоборот, немного подалась вперед. В ее глазах не было страха или неловкости, а лишь профессиональное любопытство, смешанное с новым, странным чувством, которое она все еще не могла назвать, но которое было сильнее любого известного ей яда. Поцелуй был долгим и глубоким. Он был наполнен тихим дождем за окном, запахом ее трав и его теплой, дорогой одеждой. В этот момент Маомао перестала анализировать его действия. Она просто ощутила его. Когда они отстранились, Жэньши выглядел абсолютно счастливым, и его глаза сияли ярче золота. — Кажется, мы нашли противоядие от всех интриг, — сказал он, его голос был хриплым. Маомао улыбнулась, и на этот раз это была совершенно искренняя улыбка, которую он так долго ждал. — Может быть. Но нам потребуется много исследований, чтобы доказать это. — Я готов посвятить этому всю свою жизнь, — ответил Жэньши, снова нежно касаясь ее веснушчатой щеки. Дождь продолжал идти, омывая Внутренний Двор, как будто смывая все старые интриги, чтобы дать начало чему-то новому и совершенно непредсказуемому. Их новый союз был скреплен не клятвой или договором, а общим секретом, общим делом и, наконец, тихим, но глубоким чувством, которому они оба, к своему удивлению, позволили быть.