Часть 6. Ссора

— Это что? — раздался тихий и до ужаса спокойный голос Винтика, который отразился от стен пустынной лестничной клетки и зазвенел в ушах у Шпунтика предсмертным колоколом. — Винтик… Ты… Всё не так понял… — начал было он лепетать, но резкий удар кулаком по стене заставил его прикусить язык и замолчать. — Я в последний раз спрашиваю, ЧТО ЭТО ТАКОЕ??? — Винт резко кинул смятую пачку прямо под ноги Шпунта, который на этих самых ногах практически не стоял в тот момент, т.к от страха его тело парализовало. Старший резко подлетел к младшему и схватил его за ворот куртки, начав бешено трясти и выпускать из своих ноздрей пар. От гнева его глаза налились кровью и бешенством. Шпунтик впервые видел брата в таком состоянии, поэтому просто сжался в комочек, как маленький котёнок, на которого в подворотне напала стая диких голодных псов, готовых в любой момент накинуться и растерзать бедное животное. — ТЫ СОВСЕМ ОФОНАРЕЛ?! ТЫ ХОТЬ ЗНАЕШЬ, КАК ЭТА ДРЯНЬ НА ЗДОРОВЬЕ И ЛЁГКИЕ ВЛИЯЕТ??? ТЫ НА ТОТ СВЕТ В ТРИДЦАТЬ ЛЕТ ЗАХОТЕЛ, А?! ДА, ЕСЛИ, ТЕБЕ НА СЕБЯ ПЛЕВАТЬ, ТО О МАТЕРИ С ОТЦОМ ПОДУМАЙ! ОБО МНЕ, В КОНЦЕ КОНЦОВ! А, НУ, КОНЕЧНО, ТЕБЕ ЖЕ НА НАС НА ВСЕХ ПЛЕВАТЬ! ТЫ ЖЕ У НАС ТАКОЙ УМНЫЙ И ВЗРОСЛЫЙ! САМ ПРИНИМАЕШЬ РЕШЕНИЯ, ПОСТУПАЕШЬ ТАК, КАК САМ ЗНАЕШЬ И ХОЧЕШЬ! НО ПОСЛУШАЙ-КА СЮДА… — он наконец-то перестал орать и трясти брата, наклонившись близко-близко к его уху и гневно прошептал. — Пока ты находишься в моём доме — все решения относительно тебя принимаю я. Потому, что я твой опекун и несу за тебя ответственность. И если с тобой что-нибудь случится, то виноват в этом буду только я. А сидеть в тюрьме или ходить на кладбище из-за малолетнего шкета я не собираюсь! Ты понял меня? — он вновь встряхнул брата, смотря ему прямо в испуганные карие глаза. — Я не слышу ответа… Шпунтик хотел было утвердительно закивать, но тут, внезапно, в его груди загорелся огонь обиды. — «Вот он орёт сейчас на меня и даже не знает, что курить я начал из-за него! Потому, что ему вечно не было до меня дела! То он учился, теперь — работает. А мне, может, поговорить с кем-то надо было! И к дяде Знайке запрещал ходить, а отец и мать… Они далеко… А сейчас он меня обвиняет во всём. Не честно!» — и Шпунтик не выдержал. Он резко схватился за руку брата и в его глазах страх сменился на ненависть. — Не ори на меня! Какое ты вообще имеешь право? Ты мне не отец! И отпусти меня, иначе я разговаривать с тобой не буду! — ядовито отчеканил он. Винтик оторопел от такой наглости, но братца отпустил и скрестил руки на груди, приготовившись слушать, что же тот ему скажет в своё оправдание. А младший отряхнулся и на его лице возникла та самая мерзкая ухмылка, которая так временами раздражала Винтика. — Знаешь, почему я в принципе пристрастился к сигаретке? — между тем продолжил Шпунт сладеньким тоном, от которого любого нормального человека начинает мутить. — Да потому, что только вдыхание, не побоюсь этого слова, яда позволяет мне на время позабыть, насколько же у меня никчёмный и ужасный брат… Услышав эти, по истине, самые страшные и ужасные для себя слова, Винтик побледнел и приоткрыл рот от удивления. — Да, самый ужасный! Тот, который меня не любит! Не слышит! И отказывается воспринимать, как самостоятельную личность! Ты хоть раз спросил у меня, а что мне хочется? Хоть раз уточнил, как у меня дела в жизни? Может, мне нужен от тебя совет или помощь с поддержкой. А… Конечно… Тебя же постоянно нет дома! Как и родителей, собственно… — Шпунтик отвернулся, обиженно скрестив руки на груди. — А к дяде Знайке нельзя приходить! Он же работает только с теми, кому, действительно, нужна помощь! А тебе, Шпунт, чего жаловаться?! У тебя же всё прекрасно! У тебя не может быть никаких проблем… — Да я… Я… Ради тебя… На двух подработках… С самого своего четырнадцатилетия… Лишь бы у тебя всё было… — послышался тихий голос старшего, который звучал очень печально и убито. — Ты, думаешь, как мы с тобой ездили все эти годы летом на отдых к морю? Нет, не родители деньги на путешествия присылали… А дни рождения твои? Хоть одна вечеринка тебя разочаровала, а? — Винтику было крайне неприятно, что ему приходится тыкать брата в такие аспекты их жизни, но его настолько сильно ранили слова младшего, что он просто не знал, какие другие аргументы можно привести. — А твоя одежда? Тетрадки, книжки? Продукты, из которых я готовлю тебе еду, которую ты тоже отказываешься кушать… На глаза Винтика навернулись слёзы горечи и обиды. — Я… Всю жизнь думаю о том, чтобы ты ни в чём не нуждался… Чтобы ты почувствовал, какого это, быть кем-то любимым, а ты… Ты вот так со мной, значит? — голос Винтика дрогнул и он больше ничего не сказал, закрывая за собой дверь и двигаясь в сторону выхода. Теперь он точно знал, что визит к Знайке будет не напрасным… Шпунтик же проводил его скептичным взглядом и буркнул себе под нос. — Подумаешь, бабло он на меня тратил… Лучше бы ты мне времени больше уделял. Родитель, хренов… — после чего вновь набрал уже знакомый номер и ласково протянул в трубку. — Стрелочка… А, пойдём прогуляемся в парк? Погода сегодня такая чудесная! А, домашка? Давай я сделаю, а завтра дам тебе списать! Честное слово, всё будет правильно! Отлично, тогда жду тебя у твоего подъезда через пятнадцать минут. Всё, до скорого! — положил он трубку и поспешил домой, чтобы переодеться и привести себя в порядок после того, как его хорошенько так встряхнули крепкие руки брата. И вот спустя пол часа, парочка шла, держась за ручки, по парку, утопающему в зелени и благоухании цветов. — Как здесь красиво… — восхищалась Стрелка, вертя головой по сторонам. Она впервые была в этой части парка, которая называлась «Оранжерейной», т.к до этого они ходили всегда только на рампы, а гулять просто ей было не с кем. Шпунтик нежно улыбался, глядя на девушку влюблёнными глазами. — Да, красиво. Но ты делаешь это место ещё краше… — вздохнул он, срывая с ближайшего куста красивый огненно-рыжий цветок и втыкая его в причёску любимой. Она порозовела от смущения и прижалась крепче к его плечу. Так они шли ещё некоторое время, пока в воздухе, помимо приятного аромата цветов, не появился ещё один, до боли знакомый, который заставил Шпунтика сглотнуть от желания. Это был запах сигаретного дыма. И действительно, спустя ещё несколько шагов, они подошли к небольшой беседке, где сидела компания парней и девушек, которые глубоко и мастерски всасывали в себя содержимое сигарет, а потом выпускали большие тучи белого и серого дыма. Кто через нос, а кто и через рот. — Фи! Какие же мерзкие люди… — вдруг прямо над его ухом раздался недовольный голосок Стрелы. Парень тут же опомнился и помотал головой, приходя в себя. — Так… Ты не любишь курящих людей? — Да не то, что не люблю. Я их ненавижу и презираю! Как так вообще можно?! Ладно, себя травят, так они же и воздух вокруг себя загрязняют своим ядовитым дымом, отравляя и всех вокруг! Вот куда это годится, скажи мне, на милость? — с этими словами, она крепче взялась за руку любимого и потащила его поскорее от беседки дальше, вглубь парка, где вновь начинались клумбы с цветами и другими растениями. Младшего же просто парализовало от того, что он только что узнал. — «Моя любимая ненавидит курящих… А я, ведь, один из них! Что же мне делать?! Я же не смогу от неё всю жизнь это скрывать… Придётся, видимо, бросать…» — скрепя сердцем, решил он, продолжив прогулку в уже менее весёлом настроении… А когда он вернулся спустя два часа домой, напоследок вдоволь нацеловавшись с любимой, он тут же решил избавиться от всех оставшихся у него пачек сигарет, что он незамедлительно и сделал. Винтика всё ещё не было дома, чему он был несказанно рад, и уже думал, что зря переживал из-за всего этого, но спустя где-то час с лишним, он обнаружил себя с трясущимися руками у мусорной корзины, достающего оттуда одну из пачек, чтобы вновь всунуть в рот белый свёрток и поджечь. Только в этот момент он осознал, насколько же сильно зависим от никотина. От этого осознания его вновь бросило в дрожь, а на лбу выступил холодный пот. — «Что же мне делать? Я сам не справлюсь… Неужели, мне всё же придётся…» — но его мысли прервал звук поворота ключа в замочной скважине. Шпунтик состроил на лице самое печальное выражение, на которое только был способен, и открыл дверь комнаты, чтобы выскочить в коридор и столкнуться там с тем, у кого он собирался впервые за столько лет попросить о помощи напрямую. — Винтик, я… — но его прервал жест «СТОП», показанный рукой брата. — Помолчи… — его голос в полутьме прихожей звучал очень тихо и от этого грозно…