Часть 7. Я - плохой брат?

Лучики закатного солнца скромно пробивались сквозь прикрытое светлыми жалюзи окно кабинета и падали на изумрудную атласную обивку софы, которая слегка поблёскивала своей гладкой поверхностью. Знайка удобно расположился в кожаном кресле и что-то монотонно выводил в своём неизменном блокноте с чёрной бархатистой обложкой какую-то важную информацию. Часы, что стояли перед ним на столе между лавовой лампой и колыбелью Ньютона, которая заполняла пространство помещения своим тихим и равномерным постукиванием, показывали, что рабочий день в больнице стремительно двигался к своему завершению. Доктор просто морально отдыхал после несколько часового марафона выслушивания чужих проблем и жалоб, многие из которых имели очень простые пути решения. Но Знайка за свою многолетнюю практику усвоил одно: люди, как слепые котята, им обязательно нужно тыкать в, казалось бы, очевидные вещи, которые находятся прямо у них перед носом и разжёвывать, как правильно этими самыми вещами воспользоваться. Над полупустой чашкой зелёного чая, что стояла тут же на столе, всё ещё поднимались клубы белого пара, источая лёгкий аромат жасмина и мяты. Ничто не нарушало эту идиллию. Но вдруг в коридоре раздались быстрые тяжёлые шаги и в дверь кабинета достаточно громко постучали. — Войдите… — несколько разочаровано вздохнул Знайка, отрываясь от своего занятия и поднимая усталый взгляд своих внимательных зелёных глаз, приготовившись увидеть на пороге либо кого-нибудь из своих коллег (Пилюлькина, к примеру) или же очередного пациента с «вопросиком на десять минуток», но какого же было его удивление, когда из-за двери показалось красное и мокрое от непрекращающихся слёз лицо Винтика. Знайка даже подскочил с места к нему навстречу, т.к давным-давно уже не видел растрепанную макушку парня в стенах своего кабинета. — Винтик?! Мальчик мой, что случилось? — задал он вопрос с тревогой в голосе и обошёл стол, чтобы подойти к вошедшему. Старший выглядел очень подавленно и, казалось, уменьшился в росте раза в полтора. При этом он мелко подрагивал всем телом, продолжая всхлипывать и выпускать из своих голубых глаз солёную влагу. Доктор подошёл к нему и, не церемонясь, заключил в крепкие объятия, попутно протягивая руку ему за спину и щёлкая замком двери. — Ну-ну… Всё хорошо, мой маленький… Давай, не сдерживай себя. Поплачь хорошенько. Сейчас, это лучше всяких слов… — продолжая обнимать Винтика, Знайка подвёл его к софе и сел, усаживая всё ещё плачущего ему в пиджак парня рядом с собой. Так они посидели некоторое время. Психолог просто молчал, давая возможность «пациенту» выплеснуть все свои эмоции наружу. Время от времени он осторожно и бережно поглаживал его по голове. Он знал, как правильно и быстро успокоить старшего, ведь делал это на протяжении всего его подросткового периода, т.к у Винта частенько сдавали нервы в то время. Наконец всхлипы стали тише, прерываясь частыми и глубокими вздохами. Тут доктор понял, что пришло время начинать разговор. — Что у вас приключилось? Твоё состояние со Шпунтиком связано, я прав? — мягко и тихо поинтересовался он, продолжая поглаживать парня по прядям своей изящной тонкой ладонью с длинными пальцами. Винтик всхлипнул и оторвал лицо от плеча Знайки, отводя его в сторону и опуская взгляд вниз. — Скажи… — его голос звучал хрипло и болезненно. — Я, действительно, плохой брат? Правда ли, что я — ужасный человек? Я — никчёмный, так ли это? Знайка вздрогнул и шокировано уставился на него. — Это кто тебе такое сказал? — протянул он, спустя несколько мгновений, когда пришёл в себя. Винтик прикрыл глаза, и из-под его длинных тёмных ресниц вновь заструилась влага. — Ш… Шпунтик… — с горечью в голосе выдавил он и замолчал. Повисла звенящая тишина. Даже стук колыбели Ньютона стих, не смея мешать своему хозяину осознать то, что он только что услышал. — Шпунтик? Да не может этого быть… — наконец вновь подал голос Знайка. Его тон был спокойным и бархатным, что свойственно профессионалам в его сфере. — Винтик, пожалуйста, расскажи всё от начала и до конца. Лучше в подробностях и дословно — попросил он. Винтик тяжело вздохнул и изложил доктору всё. И то, как они поссорились из-за копилки, и как он хотел потом извиниться, но не получилось, т.к младший уснул, и его роковое желание спрятать подарок в шкафу на видном месте, и как он нашёл у брата сигареты, как потом разозлился и наорал на него, но самое главное то, какую ужасную истину открыл ему Шпунтик. Когда старший закончил говорить, он вновь закрыл лицо руками и продолжил всхлипывать. Знайка всё то время, что «пациент» изливал душу, просто молчал и внимательно следил за его состоянием, но когда Винтик завершил свой печальный рассказ, вновь обнял парня, начав даже слегка покачиваться вместе с ним вперёд и назад. — Ну всё-всё, чшшшш… Шпунтик категорически не прав… Ты — просто идеальный брат. А он, в силу своего возраста и вытекающей из этого факта глупостью, просто этого ещё не понимает. Да, он говорит, что ему не хватает твоего внимания, вот только одна единственная загвоздка состоит в том, что он сам в какой-то момент от тебя отдалился. Да, возможно, это произошло из-за того, что тебя часто не было рядом, но в эти моменты он мог подойти ко мне, но, почему-то, делал это крайне редко. У тебя с этим проблем никогда не возникало. По крайней мере, до твоего совершеннолетия… Скажи, почему ты перестал ко мне приходить? Я за последние 6 лет не получил от тебя ни одного сообщения. Всё, что я о тебе узнавал было со слов Шпунтика. А ты помнишь, как приходил ко мне чуть ли не каждые выходные и мы с тобой разговаривали? Было же ведь хорошо, правда? Так что же случилось? Винтик вновь оторвал лицо от пиджака психолога и посмотрел ему в глаза. — Я… Я просто не хотел отвлекать… Ты… И так слишком много для меня сделал в своё время, хотя был и не обязан. Я и Шпунта всегда просил приходить к тебе только с действительно важными проблемами и вопросами… Знайке было смешно и удивительно слышать подобные умозаключения, поэтому он даже крякнул. — Ты смеёшься сейчас надо мной? Я тебе хоть раз говорил, что ты мне помешаешь своим приходом? Да ты даже себе не представляешь, как я всегда ждал вечера субботы, чтобы наконец-то вновь увидеться с тобой. Ты же мне, как сын, которого у меня никогда не было. А Шпунтик — это вообще отдельная глубокая личность, с которой также невероятно интересно общаться — Знайка улыбнулся, потрепав парня по голове. — Поэтому, меня несколько обижают твои мысли на этот счёт. Ну ладно, ты же не за моими откровениями сюда пришёл… — решил вернуться к основной теме Знайка и его лицо вновь приобрело спокойное и несколько печальное выражение. — То, что тебе сказал Шпунтик — результат давления и безвыходности ситуации, в которой он находился в тот момент. В действительности же, он так о тебе не думает. Он тебя очень любит и ценит всё то, что ты делаешь. Возможно, он сам для себя это не признаёт, но ты для него самый настоящий живой пример супергероя… — Какой же из меня супергерой, если я даже не смог уследить за пристрастием моего брата к никотину? — прервал Винтик его монолог. — Я же даже не знаю, когда это у него началось… — С 11 лет… — голос Знайки произвёл в голове Винта эффект разорвавшейся бомбы. Он резко вскинул на него очумелый взгляд. — Так ты знал и всё это время молчал?! — Я, в первую очередь, психолог. А ты знаешь, что всё, что находится в стенах этого кабинета остаётся в них же. К тому же, я не был до конца уверен в правоте своей догадки. Всё же благодаря, как оказалось, тебе, Шпунтик тоже не так часто здесь появлялся, чтобы я мог удостовериться в действительности его вредоносной привычки. Винтик на это лишь махнул рукой и вцепился руками в волосы. — Ну-ну, не кори себя. Ты ни в чём не виноват — Знайка продолжил ласково поглаживать парня по голове, а сам о чём-то задумался. — Как же я устал… За что мне это всё? — прошептал с отчаянием Винтик, ещё сильнее впиваясь пальцами в свою шевелюру. — Помнится мне, в прошлый раз у тебя было на это другое мнение… — Винтик резко вскинул голову и удивлённо посмотрел на Знайку. — В каком смысле? — А ты, разве, не помнишь? Тебе тогда было 11 лет. Родители твои уехали в экспедицию на две недели, а у меня выдался достаточно загруженный период, поэтому ты остался совсем один с годовалым братиком под боком. И вот однажды вечером, прям в то же время, что и сейчас, ты ко мне зашёл. Выглядел ты, мягко говоря, не важно, т.к под глазами мешки от недосыпа, одежда вся перепачкана краской, детским питанием, в волосах — пластилин. Но ты, несмотря на всё это, искренне и широко улыбался. Я тогда спросил тебя, не устал ли ты, может, тебе нужна какая-нибудь помощь, но ты ответил, что усталость — последнее, о чём ты думаешь, ведь ты невероятно счастлив, что у тебя появился младший брат. Что ты теперь не одинок и знаешь, что вернувшись домой из школы, ты увидишь в люльке эту большую сверкающую пару карих глаз и услышишь радостный вопль: — Винтяяяяя! К тебе потянутся маленькие ручки, с нетерпением ожидая, когда ты откинешь в сторону портфель и стиснешь этот крошечный комочек радости и счастья в своих крепких объятиях. Как ты будешь кормить его с ложки, рассказывать ему, как прошёл твой день, радоваться тому, как он смеётся, опрокидывая на тебя тарелку с супом. Как вы потом будете играть в «лошадку» и рисовать рыцарей и драконов на бумаге. А потом он уснёт у тебя на руках, а ты будешь с умилением смотреть на него и наслаждаться долгожданной тишиной… Эти слова заставили Винтика вспомнить, как он действительно говорил нечто подобное. Он сел и тупо уставился в пространство перед собой, т.к перед его глазами проносились те моменты из детства. — Винтик… Тебе просто нужно вспомнить, что Шпунтик — твой брат, а не враг, который намерено причиняет тебе боль. Ты есть у него, а он — у тебя, и это — самый большой подарок, который преподнесла вам жизнь. Но тебе нужно принять его таким, какой он есть — со всеми его изъянами, шероховатостями и другими недостатками. Только так ты сможешь ему помочь. Вам просто нужно поговорить и подружиться заново. Начать всё с чистого листа — Знайка наклонился и заглянул Винтику в лицо, чтобы наладить зрительный контакт. — Тогда и только тогда ты вновь сможешь почувствовать себя счастливым и не одиноким. Понятно? Винт только коротко кивнул и решительно поднялся с места. — Говори с ним спокойно, как со взрослым человеком. Без криков и обвинений, хорошо? — дал ему установку на прощание Знайка, тоже поднимаясь на ноги и кладя руку парню на плечо. — И, пожалуйста, после этого обязательно мне позвони. А лучше, приходите вместе завтра. Устроим вам совместный сеанс. Давно у нас с вами их не было… Винтик пристыжено вжал голову в плечи и опять коротко кивнул, направляясь к входной двери. У неё он на секунду замер, после чего вновь посмотрел на Знайку. — Спасибо тебе. За всё спасибо… — и скрылся за дверью. Кабинет вновь погрузился в тишину. Психолог продолжал стоять на том же самом месте и коротко улыбался. — Вот теперь всё будет хорошо. Главное, чтобы Винтик не сорвался… — но он был уверен, что разговор двух братьев пройдёт гладко и с положительным исходом. Когда Винтик добрался до дома и вставил ключ в замочную скважину, то с облегчением вздохнул, т.к услышал в коридоре топот ног. Он волновался по поводу того, что брата может не оказаться дома. — Винтик я… — но старший остановил его, выставив вперёд ладонь. — Помолчи… — его голос в полутьме прихожей звучал тихо и грозно. — Шпунтик… Я тут поразмыслил чутка и решил, что… Но Шпунтик не стал ждать, когда там эта «черепаха» договорит, поэтому они выпалили практически одновременно то, что каждый из них хотел сказать. — Я не запрещаю тебе курить. — Я хочу бросить! И оба замерли, удивлённо уставившись друг на друга.