Часть 8. Психологический сеанс

— Ты… Правда решил бросить? — братья сидели на кухне напротив друг друга. На столе рядом с каждым стояло по дымящейся кружке с чаем. Шпунтик сделал громкий глоток, чтобы смочить горло перед тем, как дать ответ. — Да… — Мои слова на тебя так повлияли или у тебя есть иные причины? — не стал ходить вокруг да около старший, задумчиво рассматривая чаинки на дне своей кружки. — И… Прости, пожалуйста, за то, что накричал… Эмоции взяли верх. Я не хотел повышать на тебя голос, честное слово… — Честно, ты здесь не причём… — не стал отпираться Шпунт, т.к понимал, что, прибегнув к вранью, помощи он не добьётся. — У меня… кхм… девушка появилась, вроде как… Услышав эту информацию, Винтик застыл с кружкой у рта, удивлённо уставившись на младшего. — Нет, ну а что? Я — взрослый парень. Да, влюбился. В этом нет ничего сверхъестественного. Люди все так делают! К тому же, она… Она самая невероятная и необычная девчонка на всём белом свете… — произнёс Шпунт последнее с глуповатой улыбкой, мечтательно вздохнув. — Поздравляю, братец, и искренне рад за тебя… — отозвался на это старший, хотя в голосе у него и слышались несколько печальные нотки от осознания того, что братишка взялся за ум не из-за его слов. — Может, познакомишь нас, как нибудь? — Ага, щас! Могу лишь сказать, что её зовут Стрелка и она — моя одноклассница. И, что у нас с ней всё просто замечательно! Единственный нюанс состоит в том, что она ненавидит курящих людей и… — тут Шпунтик замялся, понимая, что Винтику и так уже всё предельно ясно в его ситуации. — И вот я решил измениться в лучшую сторону и избавиться от своей вредной привычки. А, ну и твои слова тоже заставили меня задуматься о том, что надо бы прекращать гробить своё здоровье. Ну что, ты поможешь мне? Пожалуйста… — он сложил руки домиком и состроил милую умоляющую мордашку, расширив свои сверкающие карие глазки настолько, насколько был в принципе способен. — Ну Винтичек… Ну братишка… Ну пожааааалуйста… — Хорошо. Я постараюсь помочь тебе. И дядя Знайка тоже подключится. Просил нас с тобой завтра зайти к нему. Но только ты должен дать самому себе и мне обещание, что ты будешь нас слушаться и выполнять то, что мы тебе говорим. По другому у нас с тобой ничего не выйдет. Идёт? — протянул он руку брату, чтобы скрепить их договор рукопожатием. Шпунтик же помедлил пару секунд, взвешивая все риски, но по итогу тоже протянул ладонь в ответ. — Идёт… — Тогда первое, что тебе нужно сделать: избавиться от всех своих запасов сигарет и зажигалок. Чтобы у тебя не было ни малейшего соблазна сорваться. Лучше, собери всё в один мешок и выкинь в мусоропровод. А то, если всё останется просто в корзине и будет мозолить тебе глаза всякий раз, как ты будешь проходить мимо, то точно в какой-то момент все наши усилия пойдут насмарку… Шпунтик лишь тяжело вздохнул и поднялся с места, чтобы пойти выполнять наставление Винтика. И это крайне удивило старшего, т.к за последние несколько лет младший впервые не фыркнул и не закатил глаза на его просьбу. Спустя десять минут, Шпунтик вынес на лестничную клетку небольшой чёрный полиэтиленовый пакет, в котором шуршали картонные упаковки и пластиковые цветные корпуса. Послышался лязг, и пакет скрылся в темноте утробы мусоропровода. Шпунтик довольно отряхнул руки и поспешил обратно в квартиру, т.к в подъезде было зябко. — Точно всё выкинул? Ничего нигде не припрятал? — смерил его Винт подозрительным взглядом. — Да точно, точно, гайкой клянусь! — закивал головой Шпунтик, который, действительно, выкинул абсолютно все свои запасы, даже те, что прятал на чёрный день под кроватью, где в полу отходила доска, которую можно было сдвинуть только с помощью тонкого лезвия или металлической линейки. — Молодчина! — потрепал его по макушке старший и, на удивление, такая похвала заставила Шпунта почувствовать в груди, в районе сердца, такое забытое чувство тепла и заботы. Но младший удержал порыв заключить брата в крепкие объятия, т.к за время своей нескончаемой «обиды» он несколько отвык от подобных нежностей, хотя раньше и очень сильно любил находиться в нежных и тёплых объятиях старшего. — Ну, всё, всё! Хватит мне причёску трепать! — наигранно недовольно протянул он, отстраняясь от руки Винтика, а сам широко и звучно зевнул, прикрывая рот рукой. — Ладно… Я спать пошёл… Спокойной! — попрощался он и ушёл к себе, хлопнув дверью. — Спокойной ночи, братец — ответил ему Винтик и расплылся в нежной, неширокой улыбке, радуясь тому, что у них с братом начинает всё более-менее налаживаться. С этими приятными, греющими душу мыслями, старший тоже направился к себе в спальню. — «Интригует, кто же та плутовка, что похитила сердце моего братишки? Интересно было бы с ней познакомиться и пообщаться…» — хмыкнул он про себя, кладя голову на подушку и накрываясь одеялом, прежде чем провалиться в спокойный сон. Следующее утро у парней началось очень уютно и по-домашнему: Винтик поджарил тосты и намазал их малиновым вареньем и шоколадной пастой. Это была суббота, поэтому ни одному, ни второму не нужно было никуда торопиться. Шпунтик подогрел себе молока и размешал в кружке две ложки сухого какао порошка, а Винтик заварил себе крепкий кофе со сливками. Младший сел напротив старшего и осознал, как же давно они так вместе не завтракали. Он постоянно либо говорил, что не голоден, либо уходил куда-то с утра пораньше, оставляя старшего в гнетущем одиночестве, хотя сам всё это время винил именно его в своей «ненужности» никому в этом мире, кроме себя. — Шпунт, чего задумался? — прервал поток его мыслей спокойный голос Винтика. — Да так, ничего… — Тогда давай доедай поскорее, а то нас Знайка уже ждёт! Он просил подойти вечером, но тут у него пациент утренний попросил перенести сеанс как раз-таки на вечер, поэтому у него есть для нас свободное окошко. Шпунтик быстро допил какао и направился к раковине, чтобы помыть кружку. — «А ведь когда-то мы завтракали вместе каждое утро, даже не смотря на то, что мне нужно было спешить в школу, а ему на работу только через час… Он вставал специально пораньше, чтобы составить мне компанию. И готовил точно такие же тосты. Рассказывал, что мама всегда любила варенье, а папа жить не мог без шоколада… Но, когда они приезжали из очередной своей экспедиции, то питались, обычно тем, чем привыкли там, и он ни разу не видел, чтобы родители попросили их вновь поджарить кусочки квадратного хлеба до хрустящей корочки…» — нахлынули на него воспоминания, пока он наблюдал за тем, как коричневые капли смешиваются с прозрачной водой и утекают тонкой струйкой в слив раковины, оставляя за собой чуть видный след от крупинок какао. — Шпунтик! Я пойду собираться, а ты проснись, пожалуйста, наконец-то. А то это невежливо человека заставлять ждать… — Винтик вышел с кухни, прихлопнув дверь. — Да не волнуйся ты так! Я быстро! — крикнул младший ему вдогонку, ставя чистую кружку на полку, и убежал в свою комнату переодеваться. Через пол часа они пересекли порог больницы и поднялись на третий этаж, чтобы остановиться у знакомого кабинета и постучаться. Знайка уже ждал их, поставив у своего стола два стула, максимально рядом друг с другом, чтобы их ножки практически соприкасались. — Доброе утро! — голос Знайки звучал очень мягко, но при этом было слышно, что он настроен решительно на то, чтобы братья покинули этот кабинет лишь в случае успеха их разговора. — Присаживайтесь, дорогие мои. Только дверку на ключик, как всегда — напомнил он одно из немногих правил пребывания в его просторном кабинете, залитого лучами утреннего солнца. Когда они исполнили его просьбу и сели на стулья, Шпунтик чуть отодвинулся от брата, чтобы увеличить между ними расстояние. Знайка тут же отметил данный момент у себя в голове, но, пока что, ничего не сказал по этому поводу. — Забавный факт, но мы в последний раз собирались в таком составе с вами ровно восемь лет назад. А я помню тот день, как будто, это было вчера… — светло улыбнулся Знайка, раскрывая свой блокнот, в котором было уже что-то написано. — Цель нашего сегодняшнего совместного с вами сеанса, надеюсь, всем понятна и ясна, но мне нужны подробности всей ситуации. Шпунтик, давай ты и начнёшь… Младший тяжело вздохнул и начал рассказывать, почему же он решил всё же встать на путь исправления. Знайка внимательно слушал его, время от времени делая пометки карандашом в блокноте. — Хорошо, спасибо. Теперь картина мне полностью ясна. Ты большой молодец, что нашёл в себе силы и упорство, чтобы измениться ради той, которую любишь. Но, вот, у меня есть к тебе ещё один вопрос… — голос психолога стал тише и печальнее. — Самый важный и главный, на самом деле. А в чём же была причина того, что ты, в принципе, приобрёл эту вредную привычку? Это же всё не просто так, я прав? Тут Шпунтик замялся и отвёл взгляд в сторону, не зная, как правильно сформулировать из того урагана мыслей и чувств, что в тот момент бушевал у него в голове, хоть какую-нибудь более-менее внятную причину. Знайка же молчал, ожидая ответа. Ответа ждал и Винтик, хотя и прекрасно знал, какой он будет… — Я… Мне было очень одиноко и… Я чувствовал себя брошенным и никому не нужным… И только вдыхание сигаретного дыма хотя бы на мгновение позволяло мне выйти из этого состояния и из-под давления… Мне казалось, что Винтику стало на меня пофиг, потому что я вырос и больше не маленький наивный мальчик, который нуждается во внимании и заботе, вот только… — тут он замолчал, сглатывая подступивший к горлу комок. — Я не видел очевидного — Винтик делал всё для того, чтобы я чувствовал себя счастливым. Ни на секундочку обо мне не забывал, и только поэтому старался хорошо учиться, а затем много работать, чтобы я ни в чём не нуждался. И… Я всё это время считал, что он меня разлюбил и бросил, как мать с отцом, не замечая, как всё больше и больше отдаляюсь от него. Сам своим поведением и словами отталкиваю его от себя, делая всё только хуже… — Шпунтик опустил уже полностью красное лицо вниз и из его карих глаз начала капать солёная влага. — Это я… Я во всём виноват… Винтик, прости меня! — он резко прижался к брату, крепко обняв его, и зарыдал ему в плечо. — Прости за всё! За мои гадкие слова. За то, что обманывал! Что тебе приходилось за меня краснеть перед классухой! Что дерзил и был неблагодарной сволочью… Я… Я не достоин такого брата, как ты! Винтик, в свою очередь, запустил свои пальцы ему в волосы и начал успокаивающе поглаживать брата по голове и по спинке. — Чшшш… Всё хорошо, мой маленький. Не нужно винить во всём, только себя… Я тоже хорош… Избаловал тебя вниманием в юном возрасте, а потом наивно надеялся на то, что ты поймёшь всё и так, без каких-либо объяснений. Поэтому, я тоже очень сильно виноват перед тобой. Я лишь хотел, чтобы ты тоже ощутил, что такое отцовская любовь и поддержка, ведь я получил её в полном объёме, а ты — нет… Да и в последнее время я тобой очень сильно горжусь! Мне на днях позвонила твоя учительница. Я уж подумал, что опять ругаться будет, а она мне и говорит, «что просто не узнаёт Шпунтика, настолько он стал послушным и за голову взялся!». Я после этого разговора с трубкой в руках ещё долго стоял и не мог поверить в то, что только что услышал, представляешь… Пока братья изливали друг другу душу, Знайка лишь спокойно и молча за ними наблюдал, давая этим двоим наконец-то выговориться и выдохнуть с облегчением. И только, когда всхлипы младшего стали тише, а старший просто прикрыл глаза, продолжая крепко обнимать своего самого близкого человека, он тихонько прокашлялся, напоминая о своём присутствии. — Молодцы. Нам с вами даже не пришлось прибегать к специальным методикам. Горжусь вами! Первые шаги к окончанию этой многолетней и бессмысленной борьбы уже сделаны, но вам предстоит ещё долгая и тяжёлая работа. Забыть все ваши ссоры и обиды, разрешить конфликты и недопонимания, вновь научиться доверять друг другу и начать всё с чистого листа. А поможет вам в этом, как раз таки, совместная борьба с зависимостью Шпунтика. Вам нужно объединиться ради общей цели. Ведь роднее и ближе друг друга у вас никого нет. Вы — братья, и это ваша самая главная сила, которая способна решить любые, даже самые, на первый взгляд, большие и ужасные проблемы. Если же вы достигнете этого баланса, то вас уже никто и ничто не сможет сломить — закончил Знайка своё профессиональное напутствие, после чего тоже поднялся с места и присоединился к братьям, стиснув их обоих в крепких-прекрепких объятиях. Так они и стояли ещё некоторое время, прислушиваясь к стуку сердец друг друга, которые звучали в едином синхронном ритме.