«Наша случайная встреча»

***

      Сентябрьское утро совсем не радовало Ольгу: серое небо было затянуто грозовыми тучами, поглощавшими каждый слабый луч осеннего солнца. Мелкие капли дождя оседали на плотном материале пальто, оставляя за собой мокрый, едва заметный след; очки были брошены на дно сумки, а строгая прическа женщины была безвозвратно испорчена сильным ветром.       Тело пробивала легкая дрожь, когда полы пальто внезапно открывались при сильном дуновении. Москвина крепче сжала ремень сумки, перекинутый через плечо, и зашагала к главному входу университета. Идущие навстречу студенты то и дело заставляли её поднимать голову для ответного приветствия. Женщина, очевидно, была не в духе, и от этого ребята под её пристальным взглядом поникали, проскакивая мимо. Ольга тяжело вздохнула, наконец, оказываясь у пропускного пункта.       Дорога в кабинет проректора была недолгой и проходила через главный коридор здания. Толпами студенты стояли тут и там, не привлекая внимания Москвиной; хотя она и сама не особо стремилась взглянуть на кого-то – новый учебный год тянул за собой цепочку насущных проблем, с которыми женщине стоило разбираться одной в кратчайший срок.       К черту, хочу уволиться!       Ольга тяжело вздохнула, торопясь, не видя перед собой ничего. И в эту секунду, словно из ниоткуда, перед ней появился мужчина – удар о чужое плечо заставил её зашипеть. Женщина подняла на него глаза, полные злости и непонимания, и поджала губы.       – О, прошу прощения.., – первым начал незнакомец, но тут же был перебит властным голос Москвиной.       – Скажите, Бога ради, какая часть вашего сознания подсказала вам, что стоять посреди коридора – это хорошая идея? – буркнула женщина, потирая место ушиба.       – Я просто не успел отойти. Вы влетели в меня, как фурия, – парировал он, поправляя слегка помятый пиджак.       – Ох! Да что вы говорите! – цокнув, пробормотала она; брови сошлись к переносице, выражая всю раздраженность от ситуации. – Вы вообще.., – женщина оглядела его с ног до головы, – Кто такой?       – А я.. Вообще-то с сегодняшнего дня я здесь работаю, – уверенно произнёс мужчина, не отрывая рук от пиджака.       – Наконец-то, прислали человека по хозяйственной части! Очень хорошо! Прошу, идите за мной.       Брови мужчины взлетели вверх от приказного тона, которым с ним говорила эта женщина. Но он всё же последовал за ней, разглядывая вид со спины: она выглядела статно, властно, и это проглядывалось даже в её походке, в размеренных движениях тела.       – Вы даже не поинтересуетесь тем, как меня зовут? – пробормотал он, едва успевая за шагом Ольги. Она бросила на него раздраженный взгляд через плечо, но кивнула.       – Да.. И как же вас зовут?       – Казанцев Вадим Юрьевич, – довольно произнёс он, потирая бороду.       – Вадим Юрьевич, значит..       Москвина завернула за угол и подошла к одной из многочисленных дверей. Ручка легко поддалась, и они оказались в просторной приемной; стул секретаря пустовал, на что Ольга, громко вздыхая, пробурчала «как всегда». Женщина достала из кармана связку ключей, ловко открывая дверь, ведущую в один из двух кабинетов.       – Проходите, пожалуйста, – бросила она, распахивая двери.       – Благодарю..       Вадим, заходя следом, кинул интересующийся взгляд на золотую табличку, на которой было выгрированно следующее:

Москвина Ольга Сергеевна

проректор по учебной работе

      Лицо приняло задумчивый вид, словно он что-то обдумывал, однако звонкий голос быстро привлек его внимание вновь.       – Вот, чувствуете какая парилка? Идёмте! – женщина обогнула стол, бросая на него тяжелую сумку. – Две недели течёт – я думаю, она скоро взорвётся! А там кипяток, и я просто не знаю, что делать! Когда бы вы смогли устранить?       Вадим оглядел женщину с ног до головы, оставаясь невозмутимым. Его даже позабавило такое поведение Ольги – она с абсолютной точностью была уверена в своей правоте насчёт должности незнакомца.       Они опустились на корточки; Ольга казалась сдержанной, хотя возмущение не было скрыто. Её рука указала на батарею, ладонь Вадима легла поверх отопителя, но он продолжал смотреть в глаза женщине.       – Мм.. Да, греет неравномерно, – начал он. – Возможно придётся смывать и промывать. Терморегулятор – заменить.       Ольга слушала внимательно, хотя мало, что понимала. Она кивала головой, глядя на точные движения мужчины.       – Я думаю – прямо сейчас, – ответил он на её вопрос.       – Да ну, вы что, серьезно? – удивленно спросила Москвина.       – Какие шутки? – в своей манере произнёс Казанцев, слегка улыбаясь уголками губ.       – Это очень хорошо! – кивая, ответила женщина.       Вадим полез во внутренний карман, задерживая там пальцы на долю секунды; затем достал красную купюру, протягивая её Ольге. Глаза женщины расширились, хотя она, не задумываясь, приняла эти деньги. Раздражение вспыхнуло в груди, словно огонь, мгновенно разрушая приятную атмосферу между ними.       – Надеюсь, этого достаточно, – четко сказал он, вкладывая деньги в миниатюрную ладонь женщины. Она окинула его руки тяжелым взглядом. – Без сдачи.       – Вы что себе позволяете?! – возмущенно произнесла женщина, сминая купюру в руках. Её лицо вытянулось, глаза сузились, и она с негодованием смотрела ему в лицо.       – Если с утра не за руль, практически всё.. позволяю, – незамедлительно ответил он, уже чувствуя опасные нотки в голосе Ольги.       И именно в этот момент едва ли не без церемонно, хоть и со стуком, в кабинета проректора ворвался Евгений Валентинович. Он выглядел слегка сконфуженным, встречая сразу двух проректоров в одном помещении. Ольга и Вадим сразу же вскочили на ноги.       – О! Я вижу, уже познакомились, да.., – протянул ректор, окидывая коллег взглядом.       – Ну, в процессе, – кивнул Вадим.       – Ага.. Да.., – протянула Ольга, кидая ещё один раздраженный взгляд на мужчину; меж пальцев всё ещё была зажата пятитысячная купюра.       – Прекрасно! – довольно ответил ректор. – Это, – он показал на женщину, – Ольга Сергеевна – проректор по учебной работе.       – Да-да, я прочёл табличку на двери, – быстро ответил Вадим, вновь встречаясь взглядом с Москвиной. Ей же пришлось сдержаться, чтобы не закатить глаза.       Индюк.       – А это.., – продолжил Евгений Валентинович, но был перебит Казанцевым.       – Казанцев Вадим Юрьевич, хотя вы и так знаете. Проректор по молодежной политике, – мужчина протянул ей ладонь для рукопожатия, но столкнулся лишь со скептическим взглядом Ольги.       Господи, я знаю её всего десять минут, а она уже по самое не хочу..       – Да-да, очень приятно, – пренебрежительно ответила Ольга, глядя на повисшую в воздухе руку, и тут же отвернулась.       – Так, друзья мои, напоминаю, что через пятнадцать минут у нас заседание ректората, так что прошу не опаздывать! – закончил ректор, отталкиваясь от стола. Он последний раз взглянул на пару проректоров и развернулся, чтобы выйти.       – Хорошо! – с легкой улыбкой ответила Ольга.       Вадим цокнул, наконец, убирая руку. Он с интересом наблюдал за отражающими на лице женщины эмоциями, слегка ухмыляясь. Москвиной такой расклад совсем не нравился.       – Деньги заберите, – пробурчала она, вскидывая руку с купюрой практически у лица мужчины.       – Это вместо цветов, – теперь уже улыбаясь, ответил Казанцев. – Сработаемся!       Она осталась стоять у рабочего стола с разинутым ртом, глядя в спину уходящему мужчине. Как только дверь за ним захлопнулась, женщина зашипела:       – А это очень вряд ли, уж извините!       Но как же она ошибалась. У судьбы были совсем иные планые, и это встреча была отправной точкой.

***

полгода спустя

      « – Я не сказала „да“, Вадим Юрьевич.       – Но вы не сказали „нет“, Ольга Сергеевна.»       Вадим улыбнулся этому воспоминанию: их коротких диалог за кружечкой горячего ароматного чая привел к неожиданныму решению насчёт их похода в театр. И сейчас он, словно влюбленный подросток, ожидал женщину возле подъезда.       Нервозность, которая была совершенно не свойственна ему, сейчас отчего-то отдавалась глухим стуком сердца в ушах. Он переживал, несомненно, особенно зная практически непреклонный характер Москивной; то, что она в итоге всё же согласилась на это своеобразное свидание – уже неведомое чудо. Его пальцы слегка подрагивали и было непонятно то ли это из-за сомнения, то ли из-за холода февральского вечера.       Морозный воздух пробирался под пальто, сковывая тело. Казанцев прошелся несколько раз вокруг машины, пытаясь согреться. Ожидание длилось слишком долго, по его мнению, хотя он старался перестать об этом думать.       Женщины всегда долго собираются.       Вадим взглянул на часы. Представление должно было начаться через каких-то полчаса, и теперь он не был уверен, что они успеют. Но теплый луч надежды по-прежнему греет его душу, и мужчина, каждый раз с замиранием сердца, смотрит на отрывающиеся двери подъезда.       Спустя ещё пятнадцать минут терпение начинает заканчиваться. Москвина остаётся недоступной по телефону, и Вадим, сжимая букет белых роз, разворачивается к водительской двери машины.       Неужели не придет? Ну, а чего я ждал?       Букет был отброшен на заднее сидение; рука застыла на ручке двери, словно какая-то сила удерживала Вадима здесь, во дворе дома Москвиной. Он тяжело вздохнул, последний раз бросая взгляд на горящие светом окна многоэтажки.       И именно в этот момент дверь подъезда с тяжелым грохотом открылась, создавая шум в тишине пустой улицы. В свете фонаря показалась миниатюрная фигура Ольги, которая едва ли не бежала навстречу Казанцеву.       Когда она подошла ближе, мужчина заметил слегка покрасневшее лицо, тяжелое дыхание и подрагивающие руки. Женщина открыла рот, чтобы что-то сказать, но из горла вырвался лишь тихий хрип.       – Ольга Сергеевна, с вами всё в порядке?! – обеспокоенно спросил Вадим, делая шаг к ней. Она ухватилась за предоставленную им руку, сжимая материал пальто под дрожащими пальцами.       – Я застряла в лифте, Вадим Юрьевич, – прошептала женщина. – Так глупо, именно в этот день ему стоило сломаться! Я уже подумала, что вы уехали.       – Я собирался, – честно признался Вадим. – Мне показалось, что вы не придете.       – Я бы не стала соглашаться в таком случае, – мягко отдернула его Ольга. Их пальцы практически переплелись между собой, и они выглядели волшебно, находясь в полумраке под открытым небом. – Мы уже не успеем на постановку, – с сожалением произнесла женщина; она выглядела расстроенной, хоть и старалась этого не показать.       – В театр уже не успеем, да. Но, во-первых, это не последний раз, – он подмигнул ей. – А, во-вторых, вы не можете отказать мне в ужине в ресторане. Всё же не зря был этот сбор?       – Ресторан? – Москвина закусила губу, обдумывая. Она почувствовала как Вадим слегка поглаживает пальцами её руку – прикосновение отдалось импульсом в каждой частичке тела. – Если вы приглашаете..

——

      Уютный итальянский ресторан был наполнен тихой и расслабляющей атмосферой. Светлый просторный зал то и дело привлекал внимание Ольги: она с интересом разглядывала каждую мелочь в интерьере заведения.       – Здесь очень красиво! – полушепотом произнесла женщина.       – Рад, что вам нравится, – довольно ответил Вадим. Вот только взгляд его блуждал совершенно не по ресторану, а по Ольге.       В этот прекрасный вечер она была облечена в тёмно-зеленое платье, плотно обхватывающее её изгибы. Разрез вдоль правого плеча и глубокое декольте завораживали Вадима с такой силой, с которой он и не ожидал. Ольга выглядела идеально – с распущенными волосами и легким макияжем – почти загадочно со светом, отражавшимся в линзах её очков.       – Вы прекрасно выглядите, – не удержавшись, пробормотал Казанцев. Взгляд скользнул по её нежному лицу: слегка раскрасневшиеся щеки выделялись на фоне светлой кожи; появились ямочки от улыбки, украшая и без того прекрасный вид.       – Спасибо, Вадим.. Юрьевич, – прошептала женщина, заправляя выбившуюся прядь за ухо. Она закусила губу, отводя взгляд в панорамное окно. Что-то внутри вспыхнуло, расцвело, словно цветок во время весенней поры; какое-то нежное, хрупкое, давно забытое чувство в груди согрело её в эту минуту. Ольга задрожала под пристальным взглядом Вадима, смущаясь как юная девушка.       – Может перейдем на «ты»? – мягко спросил он, кладя руку на стол рядом с её. Женщина не двинулась, опустив взгляд, и слегка улыбнулась.       – А, давайте! – легко ответила Москвина, кивая. – Всё же, столько работаем, да всё на «вы».       – Предлагаю выпить, – он поднял бокал в ожидании. Она взяла свой следом и, слегка чокаясь, отпила вина. Улыбка растянулась на лице, когда женщина, впервые за много лет, почувствовала себя свободной и счастливой рядом с мужчиной.       Рядом с Вадимом.

——

      Они шли, прижатые друг к другу; рука Ольги обвилась в согнутом локте мужчины. Улица была освещена несколькими лампами, не давая мгле поглотить всё вокруг.       – Спасибо за вечер! Это было невероятно, Вадим, – мягко прошептала Москвина, поднимая взгляд к его лицу. Казанцев улыбнулся, глядя на её хрупкую фигуру: женственность, лилейность и ранимость – всё смешалось в ней, создавая ту самую, невероятную, Ольгу, которая так ловко пробралась в самые хранимые уголки его души. – Жаль, что не попали в театр.       – И тебе спасибо, Ольга. Ты украсила этот вечер своим присутствием. А что насчёт театра, так не стоит переживать: я обязательно свожу тебя ещё раз. И даже не один! – он подмигнул, срывая с её уст легкий смешок.       – Обязательно, – пообещала она. Дорога к машине казалась невероятно долгой; ноги начинало тянуть от крепко сжимающих и натирающих нежную кожу сапог. Женщина зашипела, когда нога проехалась по брусчатке, скованной льдом; Вадим успел схватить её за руку, теснее прижимая к себе.       – Ольга? Всё в порядке? – обеспокоенно спросил он, ища на лице хоть каплю отраженной боли.       – Да, просто.., – женщина мотнула головой так, чтобы волосы не падали на лицо. – У меня сапоги новые. И всё, о чём я сейчас думаю, это быстрее домой, и снять их к чертовой матери!       Вадиму нужна была секунда, чтобы обдумать дальнейшие действия. Образ растрепанной женщины заставил его улыбнуться, запомнить этот чарующий момент.       – Заметь, Ольга, не я это предложил, – и с этими словами мужчина подхватил хрупкое женское тело, идя в сторону автомобиля. Она вскрикнула, хватаясь за его шею; в горле неожиданно пересохло, когда дыхание коснулось её щеки.       – Вадим! Ты же надорвешься! – пробормотала она, желая спрятать краснеющее лицо от его взгляда.       – Сейчас меня волнует твой комфорт, а не моя спина, – парировал Казанцев, слегка ослабляя надежную хватку. Ольга сжала его плечо, ощущая полную безопасность здесь, рядом с этим мужчиной. Она всё же позволила спрятать своё лицо у на него плече, вдохнула аромат терпких духов и расслабилась.       – Вот мы и пришли, – пробормотал он, опуская женщину на ноги. Ольга схватилась за ткань его пальто, сминая под дрожащими пальцами. Его прикосновения ощущались даже под всеми слоями одежды, отдавались теплым импульсом по всему телу.       Они стояли настолько близко, что дыхание смешалось, образуя вокруг них пар. Рука Вадима по-прежнему покоилась на талии женщины, он не удерживал её, позволяя отойти.       Но Ольга осталась стоять на месте.       Спустя мгновение она сделала шаг ближе к нему. Вторая рука мужчины опустилась на её изгиб, теперь забирая возможность оттолкнуться. Он сжал податливое тело – крепко и собственнически – так, словно женщина принадлежала одному лишь ему. Его губы скользнули по её, пробуя, прощупывая границы дозволенного. Ольга задержала дыхание, на миг замирая под ним, пока он не стал более настойчив.       Вадим обнял её, прижимаясь полным поцелуем к её обветренным губам. Что-то надломилось в сознании женщины – будто оковы прошлого, наконец, позволили ей спокойно выдохнуть. Она отдалась Вадиму, этому моменту; позволила ощутить себя женщиной – любимой и желанной.       Но в мгновение всё прекратилось. Звонок мобильного разрушил романтическую атмосферу, которая выстраивалась по кирпичикам весь вечер. Вадим прочистил горло, откашливаясь, пока женщина судорожно искала в сумке телефон. Их взгляды встретились – её раздраженная усталость читалась в глазах, цветом похожих на бушующий океан.       Казанцев сочувственно скользнул взглядом по её фигуре, когда она отошла, чтобы поговорить. Он знал, что это будет сложно: всё пошло не по плану, и надвигающийся разговор, очевидно, будет тяжелым.