Глава 21

Мегуми бежал от поперечных атак Норитоши, заряженный проклятой энергией стрела стремительно пролетали мимо юноши, лишь развевая его волосы. Токийский студент выскочил на первый этаж все еще скрываясь от урона, попутно анализируя ситуацию. Некоторые летящие объекты пролетели в сантиметре от него, но сзади летящие подхватили два шикигами, спасая хозяина. «На наконечнике стрелы много крови, вероятно привычные законы физики игнорируются при использовании его техники» — Ты же можешь использовать несколько шикигами за раз? — вышел из тени Камо с неприятной наряженной ухмылкой — Не очень радует, что ты сдерживаешься против меня — продолжил парень — А у тебя осталась лишь одна стрела. Свалишься от кровопотери — помощи не жди. — предупредил Мегуми оппонента «Техника управления кровью и окровавленными предметами... Подстать клану помешанному на крови» — Не переживай, все стрелы я подготовил заранее — Камо знал, что его противник орудует техникой "Десяти теней", одна из клана Зенин, создающая до десяти шикигами из тени. Выстрелив в потолок, Норитоши набросился на Фушигуро, нанося сильный удар в солнечное сплетение. Черноволосый успев защититься руками, немного отскочил в сторону, тормозив ногами, даже не представляя сколько у него осталось силы на последующие удары… — Это все очень здорово, но не расслабляйся. — прошипел Камо, на его глазу появилось кровяное пятно, точнее полосы, будто его глаз полоснули острым ножом, символизирующее его яростной накал и бурю эмоций. Он стал выглядеть ещё жутче. Мир сузился до прямоугольника пыльного коридора, залитого бледным светом. Здесь нет криков, только шепот воздуха, разрываемого движением. Мегуми отступает, его тело — воплощение сдержанной ярости. В его руках — не меч, а продолжение воли: старое, почерневшее деревянное приспособление, то ли палки, то ли нунчаки. Оно непримечательно, почти жалко, но в его руке— вековая дисциплина. Он парирует, и сухой треск дерева, встречающего невидимый удар, звучит как ломающаяся кость тишины. Каждое движение Фушигуро — это не атака, а воплощенная защита. Дерево становится щитом, стеной, клеткой. Он вращается, и деревянный стержень рисует вокруг него невидимую сферу, сферу отречения, сквозь которую не может пробиться ни одна агрессия. Но его противник... Он и есть сама агрессия, сконцентрированная в человеческой форме. Он не атакует, он изливается. Его атаки — это потоки, водопады, внезапные наводнения. Он река, бьющаяся о скалу. Его кулаки и ноги — стальные весла, вздымающие воздух, ища малейшую трещину в обороне Мегуми. Скорость Норитоши нечеловечна; он превращается в размытое пятно цвета хаки, в вихрь, который бьет, отскакивает, бьет снова. Пол под ним стонет, воздух плачет от рассечения. Их битва — это диалог на языке силы. Сухое, точное движение дерева, отбивающего удар. Глухой, влажный стук кулака, встречающего плоть на миг, когда защита опаздывает на долю секунды. Они движутся по диагоналям, их тени, вытянутые под светом, сплетаются в одно двухголовое чудовище. Пот, липкий и едкий, смешивается с запахом растоптанной пыли и полированного за века дерева в руке Мегуми. Черноволосый использует каждую плоскость своего простого орудия: то он бьет торцом, коротко и жестко, пытаясь найти сустав; то разворачивает его вдоль предплечья, превращая в неподвижную балку, блокирующую сокрушительный удар ноги Камо. Палка гнется, трещит, но не ломается — словно воля Фушигуро скрепляет его волокна. Он не побеждает, он терпит. Он — воплощенное «нет». «Нет» ярости Камо. «Нет» ее скорости. «Нет» ее хаосу. Но и Камо нельзя отрицать. Его натиск — это данность, стихия. Он находит ритм, приспосабливается. Он видит, как мелькает дерево, и начинает обманывать его. Его финты — это всплески, за которыми скрывается главный удар. Он заставляет Мегуми защищать пустоту, чтобы в следующее мгновение ударить в уже открывшуюся точку. Удар, скользящий по ребрам. Еще один, парированный, но отбросивший Фушигуро на шаг. Их схватка — это древний спор между скалой и морем. Море бьется о скалу с бесконечной, однообразной яростью. Скала стоит, стираемая, но несокрушимая в данный миг. И в центре этого шторма, хладнокровный и неумолимый, Мегуми продолжает вращать свое простое деревянное орудие. Он не побеждает. Он просто не позволяет победить себя. И в этом упрямом, тихом отрицании, в этом священном акте защиты с помощью самого простого из материалов… В этом есть своя, суровая и безмолвная поэзия.

***

— Искусные в ближнем бою обладатели шикигами, очень ценятся. Ты вырос. Я рад — стоя чуть чуть вдалеке от противника с придыханием просипел Норитоши — С чего бы ты это вспомнил про дружелюбие? — оставался холодным Мегуми, не доверяя ему ни на грамм — Это благосклонность. Когда нибудь ты станешь поддерживать главные кланы. — Они оба встретились взглядами. Огонь — вода. Земля и воздух. Секунда… Минута… Две… — Я намерен убить и твою подружку и Итадори Юджи. — наконец закончил он. — По приказу директора Гакугаджи? — бесстрастно спросил Мегуми, хотя сейчас он на самом деле очень переживал о ней..... — Нет, это мое личное решение. От имени трех кланов, и как представитель клана Камо я считаю, что это верный выбор. «Ты должен ввести себя как наследник клана Камо.... Ради матери...» — Ты должен меня понять. Ведь мы с тобой похожи — закончил Камо с грозным лицом поглядывая на оппонента. — Вообще то ни капли. — отрезал Фушигуро. Хотя прямо сейчас он почувствовал зловещую ауру... — Прибереги эти разговоры для Маки. Я уже никак не связан с кланом Зенин, да и вообще... Мне сейчас абсолютно все равно, прав я или нет. Я просто верю в свою чистую совесть.. Я спасаю людей, опираясь лишь на нее. Если ты с этим не согласен... Тогда мне придется... Исправить тебя... Использовав более слабого шикигами для отвлечения внимания, Мегуми призвал самого сильного существа, которое совсем недавно укротил... Слон. Из хобота тот залил пространство вокруг и массой выбросил его в окно, после призвал электризованную птицу. Камо заточил ее при помощи магии крови. Мегуми в ту же секунду выпрыгнул на улицу, оба были намеренны продолжать бой, как вдруг из леса полезли гибкие стволы деревьев направляющиеся к ним... Противники тут же остановились. На крыше появился Инумаки, который своей проклятой техникой приказал им бежать. Они послушались.

***

Игра окончена. Все символы на стенах были сожжены в одну секунду красным пламенем. Токийская команда победила. В моменте все сожжённые объекты на стенах замигали — неопознанная сила... Барьер Тенгена не работает. Годжо, Утахиме и Гакугаджи должны были защищать студентов. Директор Яга направился к самому Тенгену. Над колледжом появилась завеса, никто не успел туда добраться, все студенты остались там.... Как в ловушке. Сатору не может туда пройти, завеса его отторгает, но тем не менее пропускает Утахиме и Гакугаджи... Все это было черезввсацно странно. Только эти двое зашли, как почувствовали мощную ауру проклятия. Тут явно был особый уровень.. На пути им сразу же повстречали странноватого мужчину, с нарисованной бандитской маской под глазами, который вопил, потому что не увидел Сатору Годжо.... «Мастер проклятий... Не от него исходит эта аура,но и он способен на что то подобное...»