‼️Спешл ‼️

В Токийском столичном колледже магии привыкли к тишине. Тишина здесь была разной — напряжённая перед боем, звенящая после прочтения проклятых свитков, тягучая в библиотеке на рассвете. Но была ещё одна тишина, которую никто так и не сумел называть. Она возникала всякий раз, когда двое определённых людей оказывались в одном коридоре, в одной комнате, в одном поле зрения друг друга. В одной комнате. Это было важно. Мегуми и Каори жили вместе много месяцев подряд. Формально — как однокурсники, которым выделили общее пространство по причине нехватки мест. Неформально — никто уже не помнил, почему они не разъехались, когда появилась возможность. Тишина в их комнате была особенной. Она не давила — она обволакивала. В ней можно было молчать часами, читать, пить чай, смотреть в окно и чувствовать, что ты не один особенно для таких одиноких интровертов как Каори и Мегуми которые всегда стремились быть, видимо, отшельниками всю оставшуюся жизнь.

***

— Я больше не могу, — заявила Нобара, эффектно войдя в пустую комнату для их общих "собраний" и хлопнув по столу стопкой бумаг с обиженным личиком села на диванчик. — Они убивают меня. Медленно, но верно. Они меня специально мучают, ей богу! Юджи, сидевший на подоконнике, кивнул с философским видом. — Они не целуются уже полгода. Я считал. Полгода, Нобара! Шесть месяцев взглядов, задержавшихся рук и случайных касаний в коридоре. Я видел, как однажды Мегуми поправил у неё прядь волос. И она просто стояла и смотрела на него. И он смотрел на неё. И никто ничего не сделал! — Травма, — вздохнул Панда, занимавший половину дивана и упирался пушистой лапой в бок Кугисаки. — Чистой воды коллективная травма. Годжо, который до этого момента беззаботно листал телефон, поднял голову и улыбнулся. Улыбка была той самой, которая обычно предвещала неприятности для всех, кроме него самого. — Дорогие мои, — пропел он. — Вы хотите устроить для них свидание? — Хотим! — хором ответили Нобара и Юджи. — Тогда с чего мы начинаем? Маки, сидевшая в углу с книгой, не поднимая головы, сухо заметила: — С того, что Мегуми на любое предложение скажет «нет». А Каори просто покраснеет и уйдёт. Хотя, от Токомото вы можете и в рожу получить, или сразу от обоих. — Не нуди — кивнул влево Годжо и постучав по подбородку и продолжил свою речь — Значит, они не должны знать, что это свидание. Логично же) Нобара и Юджи переглянулись. Панда радостно захлопал в ладоши. Инумаки, стоявший у двери, многозначительно изрёк: — Лосось. Это означало: «Я с вами». Конечно, куда же без Инумаки.

***

Каори сидела на подоконнике в их общей с Мегуми комнате, и смотрела на луну, когда в комнату ворвалась Нобара. Не постучав — она никогда не стучала. Но в этот раз в её вторжении было что-то другое, какая-то непривычная мягкость, будто она боялась спугнуть. Мегуми не было — он ушёл в душ, и его кровать стояла пустой, ещё храня тепло его тела. — Ты не хочешь прогуляться? — спросила Нобара, прислонившись плечом к косяку. — Куда? — удивилась Каори. — В парк. Годжо Сенсей сказал, что там чудесные светлячки. — Какие ещё нахуй светлячки? Ты за все время, сколько ты знаешь учителя Годжо, не научилась, что не всем его словам можно слепо доверять? — Ну эй! Хватит кобениться! Пойдем, развеешься в конце концов, там будут все наши! Каори долго смотрела на подругу. В ее голове была лишь одна мысль: «Какая же ты дура». В полумраке комнаты лицо Нобары казалось почти серьёзным — без привычной усмешки, без вызова. — Ты что-то задумала, — сдержанно произнесла Каори. — Всегда что-то задумываю. Но сегодня — ничего плохого. Обещаю! Клянусь головой Юджи. Каори подумала. Ей не хотелось никуда идти. В последние дни она чувствовала странную усталость — не физическую, а ту, которая накапливается, когда слишком долго ждёшь того, что никогда не придёт. Но в голосе Нобары было что-то, заставившее её кивнуть. — Хорошо. Пойду. — И Мегуми возьми, — небрежно добавила Нобара, уже выходя. — Что? — Его тоже позови! Каори не успела ответить — дверь закрылась. Мегуми вернулся через минуту, с мокрыми волосами и полотенцем на шее. Каори сидела на кровати и смотрела на него. — Что? — спросил он. — Мы идём в парк. Смотреть светлячков. Он замер, и стрельнул взглядом в ее сторону. — Светлячков? — Ага. — В этом сезоне? — В этом сезоне, Мегуми Они посмотрели друг на друга. В комнате повисла та самая тишина — плотная, тёплая, почти осязаемая. — Юджи тоже идёт? — спросил он. — И Нобара. И все наши пойдут. Он кивнул. — Ладно. Они вышли почти одновременно — из одной комнаты, в одном коридоре, но на расстоянии полуметра. Как всегда. Нобара и Юджи встретили их у выхода и переглянулись. Им показалось, или они действительно шли чуть ближе, чем обычно? Или это просто свет фонарей? Парк у восточного выхода был старым и неухоженным. Дорожки поросли мхом, фонари горели через один, и только поляна в глубине была почти тёмной — светлячки не любят яркого света, они любят, когда темно. И когда тихо. Нобара, Юджи и остальные «исчезли» почти сразу — отвлеклись на что-то, заговорились, а потом и вовсе куда-то пропали. Каори не заметила, как это произошло. Просто вдруг поняла, что они остались вдвоём. — Ушли, — сказал Мегуми. — Ага. — Намеренно, чтобы оставить нас наедине... — Ага. Они стояли на краю поляны, и вокруг медленно загорались маленькие зелёные огоньки — сначала один, потом два, потом десятки. Светлячки просыпались, поднимались в воздух, кружили в медленном, почти невесомом танце. — Красиво, — тихо сказала Каори. — Да И это было больше, чем просто «да». Потому что он смотрел вовсе не на светлячков. Они стояли на траве, и небо было чёрным, и звёзды — слишком далёкими. И никого вокруг — только этот танец светящихся насекомых, только их дыхание, которое начинало совпадать, из сердца каким-то образом стали биться в унисон...