Глава 36

Фушигуро брел по тёмному, глухому лесу, только луна освещала ему путь перед глазами. Обходя мелкие ветки и острые камешки, парень набирал номер, нервно ожидая пока ответят слушая нудные гудки. — Ало? Здравствуйте, Нита. Мне нужна помощь. — Порядок передвижения? Фудзинума не переходила мост Ясахачи, проверка на храбрость была под ним. — Итадори тоже там был — спустившись с небольшого холмика вниз пропыхтел Мегуми — Возможно нужно спуститься сверху вниз, а сам дух находится в самом барьере. Важен порядок действий: Придти ночью и идти под мостом, и ещё кое что... После этих слов звонок резко завершился, так и не дав человеку договорить свою мысль... Как бестактно!! «Невозможно вечно поддерживать территорию где действует твоя техника. Значит этот барьер как в тюрьме для несовершеннолетних. Незавершенная территория, в этот раз мне повезло, не понадобится завеса.» Ровно в этот же момент за его спиной появились три знакомые фигуры, он их и по ритму шага узнает. Нобара и Юджи стояли с максимально недовольным выражением лица, как будто им только что плюнули в душу или они прочувствовали на себе самое крепкое предательство которое только можно было представить — Ты был так увлечен, что даже не заметил что мы подошли. Ты совершенно нам ничего не рассказываешь! — фыркнула Кугисаки скривив губы, по-детски складывая руки, открыто показывая свое сердитое лицо — Мы не просим тебя рассказать все на свете...но хотя бы доверяй нам всем, а не выборочно... — все четверо поняли про кого идет речь. Она всегда знала чуть больше остальных. Это уже мало кого удивляло из присутствующих. — Мы все таки друзья... Мегуми молчал... Не зная как реагировать язык будит разучился навыку говорения. Вдыхая полную грудь воздуха, Фушигуро собирался с мыслями. Эта ситуация ломала ему сердце только при одном ее упоминании или даже неверном взгляде, он все понимал и это приносило ему невероятную боль... Токомото наконец-то сделала шаг вперед к черноволосому и положила ладонь ему на плечо, прекрасно зная, что это абсолютно никак не изменит его эмоционального состояния.... По правде говоря она и сама не знала что делать, Каори слабо умела поддерживать, подбирать нужные слова в подходящий момент было для нее как что-то запредельное... Сколько бы она не училась этому навыку, постоянно все как впервые. — Слушай. Прекрасно понимаю, что тебе это никак не сделает лучше, но может ты поймешь, что ты никогда не был один...? Моя история кардинально отлична от твоей и я ни в коем случае их не противопоставляю, просто... Раз у нас такой вечер откровений.. Надо мне вам всем кое-что рассказать... У каждого есть секреты, которые он не хотел бы рассказывать, но тайное всегда становится явным. Даже не знаю, к худшему это или к лучшему..? Слишком сложно… — девушка судорожно выдохнула — Ты, Мегуми, всегда знал больше остальных, как ты обо мне, так и я о тебе... Но есть то, что я не рассказывала никому и держала внутри под тремя железными дверями. Больно об этом вспоминать... У меня есть сестра... Родная старшая сестра, как я поняла в более взрослом возрасте, ребенком я была не сильно желанным... Точнее абсолютно никому не нужной. Я — это буквально ошибка. Конечно, родители не были монстрами, не морили голодом, не били, не пили, но и относились с холодом и таким... Презрением или какой-то странной вынужденностью. Со мной явно возились не по собственному желанию, как с Ши́ноэ.. Она была такая красочная, всегда на лице милейшая улыбка от которой скулы сводило, платьице прелестное, миниатюрные бантики на рыжих волосах.... И рядом с ней я. Черноволосая, белоглазая, тихая и закрытая невзрачная серая мышь. Это просто сюр... Как будто в анекдоте или в плохом ситкоме, не хватает только закадрового смеха — попыталась разрядить обстановку Каори, но тут же вернулась к дальнейшему рассказу. — Конечно, мы были безумно разные и естественно, предпочтение отдавали не мне... Насколько вспоминаю те года, Мэкинобэ всегда училась на дому, но у нее всегда были друзья. Просто всегда. А я... Смотрела на нее с долей детского восхищения и зависти, я не понимала, как... Просто как, чёрт возьми?! В итоге... Вышло что вышло. Честно говоря, давно ее не видела, почти не помню на лицо, если поискать может быть найдутся какие то наши совместные фотографии... Токомото наконец-то замолчала и посмотрела в глаза ребятам поочередно. В зрачках Юджи можно было увидеть искреннее сожаление и дикое желание обняться, чтобы унести все ее печали на собственных плечах. Он выглядел как котенок, который впервые увидел плачущую хозяйку. Нобара всматривалась в пол, будто ища там ответ, она впервые не выглядела как самоуверенная девица, которая всегда знает что делать... — Цумики... Прикована к постели. Проклятое место Ясахачи является только перед своими жертвами... Так как она не может говорить, я не знаю когда ее могут убить. Для нее требуется бесконечный контроль охрана от магов не ниже второго уровня... Я очень хочу изгнать этот дух сейчас, но опасность миссии действительно возросла и.. — его монолог перебила вторая женская ручка на плече, что теперь давала равномерную тяжесть на обе стороны тела, и теперь он не качался по сторонам. — Ага... Мегуми, это конечно все круто-классно, но сказал бы ты мне раньше, было бы все намного проще — улыбнулась черноволосая — и тебе не пришлось бы запихивать дурную, наглую и упрямую дуру в салон автомобиля. — Токомото приблизилась к его уху, обдавая его горячим дыханием, создавая некую уединенную атмосферу — Мы бы справились вместе... Не прячься и не пытайся увернуться от помощи... Пожалуйста... Не закрывай свое сердце в ледяной клетке от меня... Мегуми замер. Тело не поддавалось мозгу и не двигалось, как будто ноги пустили длинные корни в землю, лишая его какого-либо движения. Её слова повисли в воздухе — тёплые, пропитанные чистейшим желанием помочь, почти невесомые, но тяжёлые от той правды, которую они несли. Он чувствовал её дыхание на своей шее, чувствовал, как близко она стоит, как её пальцы почти касаются его руки, но не касаются. Каори не давила и не требовала. Просто просила и ему было этого достаточно, чтобы расколоть его ледяную клетку вдребезги. «Пожалуйста». Это слово сломало в нём что-то. Как трещина на льду, который раньше казался неубиваемым. Он не умел принимать помощь. Не умел доверять. Не умел смотреть в глаза людям, которые хотели быть рядом, и не ждать от них подвоха. Слишком много раз его предавали те, кто обещал быть рядом. Слишком много раз он оставался один, когда надеялся на других. Слишком много раз он убеждался, что лучше полагаться только на себя. И конечно, когда ты растешь с такими убеждениями положительно на психике это никогда не скажется. И сам Мегуми, когда повзрослел, осознал это в полной мере… Но переучиваться после столь длительных «Неправильных принципов», намного сложнее, чем может показаться на первый взгляд. Хотя Мегуми особо и не пытался, если говорить откровенно. Он рос с четким мировоззрением, что живет обычную жизнь, и что все люди испытывают некий дискомфорт, когда знакомятся с кем-то…