Кристофер Пайк. Отцовский инстинкт

Когда-то давно, еще юный Кристофер Пайк задумывался о том, когда же у него появятся дети, какими они будут, а еще важный вопрос с кем. Иметь партнера, который будет вместе с тобой растить это маленькое чудо природы, наверное, прекрасно. Этого Пайк не знал. Когда Кристофер впервые зашел на борт Энтерпрайза в качестве капитана, ему казалось, что его команда — это умные взрослые люди, трудящиеся на благо Вселенной и Федерации. Да, это так, но осознание того, что это еще и люди со своими проблемами и потребностями, пришло не сразу. У него оказалось более трехсот детей. Кто-то постарше, кто-то помладше. Поэтому ему сразу надо было выбрать кого-то себе в помощники, чтобы справляться со всеми проблемами. Выбор был несложный на самом деле. И все шло хорошо. Его личный «детский сад», которым он очень гордился, цветет и пахнет, все работают как полагается, а его партнер прекрасно справляется с возложенной на плечи ответственностью. Однако в один момент в его жизни появился еще одно чудо природы. В прямом смысле этого слова. Ведь говорят же, что дети это цветы жизни? Так вот он — кактус. Но ведь и на кактусах растут цветы. Порой это невыносимый ребенок, вредный и требующий уйму внимания. Крис может ему это дать, но не после тяжелого дня, переговоров, которые высосали из него не то, что силы, но и душу, когда ему просто хочется отдохнуть. Появляется перед глазами он. С одной стороны ему приятно, что есть маленький человек, который может тебя обнять и вот тебе уже как-то легче, но с другой нет сил его развлекать, поэтому приходится придумывать игру на ходу и стараться это делать так, чтобы все основное время играл ребенок, а капитан просто наблюдал. Чаще всего это удавалось сделать. Порой ему приходилось звать своего прекрасного партнера себе в помощники, когда сам не успевал, и был благодарен всем богам за его существование в жизни (и партнера, и ребенка). Изменился ли как-то Пайк, когда у него появился его «кактус»? Определенно да. Он и раньше хорошо ладил с детьми, возможно потому, что сам еще не вышел из детства, но сейчас это немного другое. В нем проснулся отцовский инстинкт. Он понял, что готов быть отцом, если это надо будет, что не бросит ребенка на произвол судьбы, кем бы он не был. Он стал, в конце концов, счастливее.