Уна Чин-Райли. Ошибка в таком уравнении может стоить очень дорого

Уна сидела в третьем ряду учебной аудитории, рядом с несколькими другими кадетами. Она всегда выбирала место, где могла внимательно видеть и слышать лектора, но при этом оставаться в тени, не привлекая к себе лишнего внимания. Её блокнот был аккуратно заполнен заметками — она не пропускала ни одной детали. На трибуне стоял молодой энсин по имени Кристофер Пайк. Он выглядел так, будто только вчера покинул Академию, но держался уверенно. Возможно, даже слишком уверенно. — При выполнении межзвёздных манёвров важно учитывать не только траекторию объекта, но и влияние внешних факторов, таких как гравитационные поля и относительная скорость, — говорил он, указывая на сложную формулу на экране. Уна слушала внимательно, но что-то в его объяснении её смущало. Он перешёл к следующему уравнению, но она никак не могла избавиться от ощущения, что в одном из расчётов был сбой. Она обвела взглядом аудиторию. Остальные кадеты, похоже, были слишком заняты конспектированием, чтобы что-то заметить. Уна перевела взгляд на Пайка. Он говорил с таким энтузиазмом, что ей даже не хотелось его перебивать. Но ошибка оставалась ошибкой. Когда он закончил свою часть лекции и задал вопрос аудитории, её рука взлетела вверх почти автоматически. — Да, кадет? — спросил он, повернувшись к ней. — Сэр, в третьем уравнении ошибка. Вы неправильно применили коэффициент относительной тяги. Класс замер. Несколько человек перестали писать и уставились на неё, как будто она только что бросила вызов самому Звёздному флоту. Пайк выглядел так, будто его сбили с толку, но быстро взял себя в руки. — Ошибка? — переспросил он, с лёгким скептицизмом. — Покажите. Уна встала, взяв с собой блокнот, и направилась к трибуне. Она указала на цифры в формуле и объяснила, что коэффициент тяги был применён для другой категории кораблей. — Видите? Если учесть стандартные параметры манёвренности, результат изменится вот так, — сказала она, быстро чертя исправленное уравнение. Пайк склонился над доской и некоторое время изучал её расчёты. Затем он медленно улыбнулся и отступил на шаг назад. — Вы абсолютно правы, кадет… — Чин-Райли. Он повернулся к аудитории. — Запомните этот момент, кадеты. В реальной жизни ошибка в таком уравнении может стоить вам, вашему кораблю и вашей команде очень дорого. Спасибо за внимательность. Уна кивнула и вернулась на своё место, стараясь не обращать внимания на взгляды окружающих. Она не чувствовала ни гордости, ни смущения. Для неё это было просто правильным поступком. После окончания лекции Уна быстро свернула свои заметки, собираясь уйти. Она уже привыкла к тому, что многие лекторы воспринимают её внимание к деталям как вызов, поэтому старалась как можно быстрее исчезнуть после подобных эпизодов. Она сделала всего пару шагов к выходу, когда услышала за спиной: — Кадет Чин-Райли. Она остановилась, повернулась, стараясь выглядеть максимально спокойной. Перед ней стоял энсин Пайк, слегка улыбаясь, как будто хотел разрядить обстановку. — Да, сэр? Он кивнул в сторону её блокнота. — Я хотел ещё раз поблагодарить вас за ваше замечание. Такие корректировки учат нас быть лучше. Она слегка склонила голову, удивлённая его признанием. Обычно офицеры её поправки не так-то охотно принимали. — Это была всего лишь ошибка в расчётах, — ответила она. — Вы всё равно продемонстрировали хорошую модель анализа. Он улыбнулся шире, явно понимая, что она пытается сделать комплимент в ответ. — Уна, верно? Она утвердительно кивнула. — Слушайте, я тут подумал: если вы не заняты, почему бы не обсудить математику и межзвёздные манёвры за чашкой кофе? Она опешила. Он выглядел абсолютно серьёзным, хотя его доброжелательный тон явно говорил о том, что это скорее жест благодарности, чем что-то официальное. — Если честно, сэр, мне всегда больше нравился чай, — ответила она, стараясь удержать улыбку. Энсин Пайк усмехнулся. — Чай так чай. У меня есть полчаса, пока я снова не стану энсином с кучей отчётов. Уна на мгновение задумалась. Она не привыкла к таким предложениям от офицеров, тем более в знак уважения. Обычно её замечания вызывали лёгкое раздражение или уклончивую похвалу. Но этот офицер был другим. — Хорошо, сэр, — ответила она с едва заметной улыбкой. — Можете называть меня Крис. И, если не против, можно на «ты». Они прошли к небольшому залу отдыха неподалёку. Пока она смотрела, как он с лёгкой неуклюжестью возится с чайником, она вдруг поняла, что это был один из первых случаев, когда кто-то увидел её не просто как кадета, но как личность.