Уна Чин-Райли. Парень-красавчик

Когда они вышли из кофейни, ночной воздух моментально охватил Уну, прохладой освежая её щёки. Она слегка передёрнула плечами, но вместо того, чтобы пожаловаться на холод, краем глаза посмотрела на Криса. Его сосредоточенное выражение лица выглядело чуть мягче под мерцанием уличных фонарей, и ей это почему-то показалось успокаивающим. Она едва успела осознать, что улыбается, когда он вдруг заговорил: — У тебя дома ещё нет наряженной ёлки? Его тон был настолько удивлённым, что она даже остановилась на секунду, чтобы понять, шутит он или говорит серьёзно. — А почему это так удивляет? — она старалась казаться невозмутимой, но улыбка всё равно начала прорываться наружу. — Не у всех есть время на праздники. Он прищурился, словно собирался разоблачить её, и это вызвало в ней странное чувство — смесь лёгкого волнения и удовольствия от их игры. — Это немыслимо, кадет Чин-Райли. Я, как ваш старший офицер, официально приказываю: ёлка должна быть наряжена. И более того, я сам за этим прослежу. Она рассмеялась. Её смех был тёплым, искренним — таким, каким он был редко в последнее время. — Ты серьёзно? — Абсолютно, — ответил он с таким серьёзным видом, что Уне пришлось отвернуться, чтобы скрыть новый приступ смеха. Его лёгкость заразила её, и она не смогла удержаться от короткого, но тёплого ответа: — Ну что ж, раз так, офицер Пайк, добро пожаловать в мой скромный уголок. Она сделала приглашающий жест в сторону общежития и поймала его взгляд. Он был не таким, каким она привыкла его видеть: в нём было нечто… искреннее, что заставило её сердце забиться быстрее. Комната была её маленьким миром. Всегда чистая и организованная, она отражала её характер. Но стоило Крису войти, как пространство наполнилось новым ощущением — словно привычное стало живым, ярким. Он остановился перед столом с ёлкой и покачал головой, как будто обнаружил грубое нарушение. — Вот видишь? Это настоящий вызов. Праздничный дух терпит поражение прямо здесь, у нас под носом. Она усмехнулась, слегка покачав головой. — Ты слишком драматизируешь, — ответила она, но её голос звучал теплее, чем обычно. — Но, кажется, я не могу сопротивляться твоему «приказу». Когда он открыл коробку с украшениями, Уна заметила, как его привычная серьёзность вдруг уступила место неожиданной лёгкости. Его движения, обычно точные и уверенные, были почти небрежными, и это почему-то вызвало у неё улыбку. — Так, как мы это делаем? — спросила она, протягивая ему гирлянду. — Правильно, но с лёгкой долей хаоса, — ответил он, оборачивая гирлянду вокруг ёлки. Она тихо рассмеялась. Обычно она любила порядок во всём, но эта спонтанность Криса была заразительной. Они продолжали украшать ёлку, и разговор перетёк в более личное русло. Он рассказывал о традициях своей семьи, она — о том, как в детстве делала игрушки своими руками. Когда она протянула ему звезду для верхушки, Крис на мгновение остановился и посмотрел на неё. Этот взгляд был мягким, но в нём чувствовалась какая-то невыразимая глубина, от которой Уна вдруг почувствовала тепло на щеках. — Конечно, — сказал он, принимая звезду. Когда ёлка засветилась гирляндами, Уна на мгновение замерла. Свет отражался в глазах Криса, делая его лицо каким-то необычайно тёплым. Она почувствовала странную смесь гордости за их совместную работу и лёгкого волнения от того, как близко они сейчас находились. — Спасибо, что настоял на этом, — сказала она, её голос прозвучал немного тише, чем она ожидала. — Ты не жалеешь? — спросил он, глядя на неё. Она покачала головой. — Нет. И именно в этот момент её коммуникатор зазвонил, разрушая эту странную, но приятную тишину. — Уна, ты где пропадаешь? Весь этаж уже собирается! Вечеринка начнётся через пятнадцать минут, а тебя всё нет! Её подруга-соседка была взволнованной, и её голос звучал громко даже через динамик. Уна быстро бросила взгляд на Криса, который стоял чуть в стороне и делал вид, что внимательно изучает гирлянды. — Я… занята, — уклончиво ответила она. — Занята? Так ты бери своего парня-красавчика и тащи его сюда! Раз он уже у тебя, чего медлить? Слова подруги обрушились на неё как гром среди ясного неба. Её лицо мгновенно стало пунцовым, и она почувствовала, как теряет дар речи. — Постой, кто? — она едва сдерживалась, чтобы её голос не дрожал. — Ну, мы все видели, как он вошёл, — насмешливо добавила подруга. — Так что не отнекивайся, Уна. Ждём вас обоих! Уна поспешно сбросила вызов, чувствуя, как жар растекается по всему лицу. Когда она обернулась, Крис уже стоял, слегка приподняв брови, и его лицо выражало смесь удивления и лёгкого веселья. — «Парень-красавчик», да? — произнёс он, и его тон был почти невозмутимым, но глаза выдавали веселье. — Это… недоразумение, — выдавила она, отводя взгляд. — Недоразумение? — переспросил он, скрывая лёгкую усмешку. — Потому что звучало довольно уверенно. — Это просто шутка моей соседки, — быстро добавила она, чувствуя себя так, будто её только что застали на месте преступления. Он кивнул, но уголки его губ дрогнули в лёгкой улыбке. — И всё же, — его голос стал чуть мягче, — я не против пойти с тобой. Если, конечно, ты хочешь. Её сердце слегка замерло. Его слова звучали просто, но в них была какая-то искренность, которая оставляла её беззащитной. — Тогда… пойдём, — ответила она, чувствуя, как её голос становится чуть тише. Она отвела взгляд, чтобы взять пальто, но заметила, что улыбается. *** Когда они вошли в шумную комнату, атмосфера была как взрыв: музыка, смех, яркие огни гирлянд. Уна почувствовала лёгкую неуверенность, но, увидев, как Крис рядом расслабляется, она тоже начала дышать чуть спокойнее. Когда заиграла медленная мелодия, её сердце дрогнуло. Она повернулась к нему и, глядя в его глаза, с вызовом спросила: — Ты ведь не танцуешь, правда? Он усмехнулся. — Как ты это поняла? — Ты выглядишь как человек, который больше наблюдает, — ответила она, чуть приподняв бровь. Он задумался на мгновение, но потом протянул ей руку. — Может быть. Но с правильным партнёром это всегда приятно. И когда их руки соприкоснулись, она почувствовала, как между ними возникает что-то неуловимое, но настоящее. Уна никогда не считала себя романтичной, но этот момент был чем-то совершенно иным. Она ощущала каждое его движение, каждый шаг, как будто они с Крисом были настроены на одну волну. Её рука лежала на его плече, другая крепко удерживала его ладонь, но при этом она ощущала странную лёгкость, будто время вокруг замерло. Медленная музыка вскоре сменилась на более ритмичную, но они этого, кажется, даже не заметили. Они продолжали двигаться в своём ритме, не обращая внимания на то, что происходит вокруг. Уна чувствовала его тепло, его взгляд, который был сосредоточен на ней, и от этого ей становилось невыносимо волнительно. Она уловила, как её дыхание начало учащаться, но старалась не выдать этого. Его взгляд стал чуть серьёзнее, будто он собирался что-то сказать, но вместо этого он сделал ещё один шаг ближе. Теперь их лица разделяли лишь сантиметры, и Уна почувствовала, как её сердце начало стучать быстрее. Она не могла отвести взгляд от его глаз, а потом заметила, как он слегка наклоняется к ней. Её дыхание остановилось. Мгновение длилось вечность, и она не могла понять, почему ей вдруг стало так страшно и в то же время захватывающе. Она почувствовала, как закрывает глаза, готовясь к… — Всем прекратить это безобразие! — громкий, резкий голос словно ударил по тишине, разрушая их момент. Уна резко отстранилась, чувствуя, как её сердце буквально рвётся из груди. В её голове всё ещё звучала музыка, но теперь она осознала, что это уже реальность, и реальность была далеко не такой романтичной. Она обернулась и увидела в дверях коменданта. Его лицо было напряжённым, взгляд — тяжёлым. Рядом с ним стояли несколько офицеров. Толпа студентов замерла, музыка мгновенно оборвалась, и напряжение повисло в воздухе. Уна автоматически сделала шаг вперёд, её спина выпрямилась. Всё её внутреннее смятение улетучилось, уступив место решительности. — Это моя вина, сэр, — сказала она твёрдым голосом. Её сердце всё ещё билось слишком быстро, но она была готова взять на себя ответственность. Но прежде чем она успела продолжить, Крис шагнул вперёд. — Сэр, это моя инициатива, — его голос был ровным и уверенным, и Уна почувствовала странное смешанное чувство: облегчение от того, что она не одна, и беспокойство, что он теперь втягивает себя в это. Комендант прищурился, его взгляд метнулся между ними. — Энсин Пайк? Не ожидал увидеть вас здесь. — Считайте, что я был приглашён в качестве наблюдателя, — спокойно ответил Крис. — Я могу заверить, что здесь не было никаких серьёзных нарушений. Это всего лишь празднование завершения учебного семестра. Его уверенность была почти пугающей, но в то же время она внушала доверие. Уна бросила на него взгляд, полный благодарности, хотя её щеки всё ещё горели от того, что произошло перед этим. Комендант смотрел на Криса несколько секунд, оценивая его слова. Наконец, он хмыкнул. — Хорошо. Но если я увижу ещё одно нарушение, вы оба будете нести ответственность. Ясно? — Ясно, сэр, — ответил Крис ровным голосом. Когда комендант ушёл, а вместе с ним и напряжение, которое он принёс, толпа снова начала расслабляться. Музыка заиграла тихо, но люди больше не были так беззаботны, как раньше. Уна обернулась к Крису. — Ты совершенно не обязан был вмешиваться, — сказала она, её голос был мягким, но в нём звучало лёгкое упрёк. Он посмотрел на неё с лёгкой улыбкой, которая вызвала в ней странное тепло. — И оставить тебя одну разбираться? Это не в моём стиле. Она коротко рассмеялась, качая головой. — Спасибо. Он слегка пожал плечами. — Всегда рад помочь. И хотя их момент был прерван, Уна чувствовала, что этот вечер стал для неё чем-то важным. Даже в шуме вечеринки, даже в этом хаосе, она знала, что он был рядом. И это было для неё самым главным.