Кристофер Пайк. Ёлка

Крис закрыл дверь кофейни за собой, и шум голосов мгновенно сменился звенящей тишиной холодной ночи. Воздух был свежим и бодрящим, лёгкий мороз приятно щипал лицо. Он вдохнул глубже, чувствуя, как напряжение дня начинает понемногу отпускать. Рядом с ним шла Уна, её шаги были лёгкими, но уверенными, и в её присутствии было что-то успокаивающее. Он посмотрел на неё украдкой. Лицо Уны было расслабленным, её дыхание превращалось в маленькие облачка пара, и Крис вдруг заметил, как мягкий свет фонарей придаёт её чертам какой-то особенный, почти хрупкий вид. Его мысли неожиданно сбились, когда он осознал, что за последние несколько минут поймал себя на том, что смотрит на неё слишком часто. Он встряхнул головой, решив отвлечься. — У тебя дома ещё нет наряженной ёлки? — спросил он, стараясь звучать непринуждённо, но с лёгкой ноткой удивления. Уна подняла на него взгляд, её брови чуть изогнулись. В этот момент Крис подумал, что её реакция всегда слегка непредсказуема — в этом была часть её обаяния. — А почему это так удивляет? — ответила она, скрывая лёгкую улыбку. — Не у всех есть время на праздники. Крис прищурился, словно готовясь поймать её на чем-то. Её ответ звучал спокойно, но он уловил нотку игривости в её голосе. Это заставило его невольно улыбнуться. — Это немыслимо, кадет Чин-Райли. Я, как ваш старший офицер, официально приказываю: ёлка должна быть наряжена. И более того, я сам за этим прослежу. — Ты серьёзно? — рассмеялась она, слегка качая головой. — Абсолютно, — ответил он с самым серьёзным видом, на который был способен. Но её смех — лёгкий и искренний — выдал его. Уна не могла сдержаться, и это только укрепило его настроение. Она слегка покачала головой, не скрывая улыбки. — Ну что ж, раз так, офицер Пайк, добро пожаловать в мой скромный уголок. Комната Уны была небольшой, но уютной, с чётко организованным пространством, где каждое место было продуманным. Но в центре её внимания, как и Криса, сразу оказалась ёлка — стоящая на столе у окна, ещё не украшенная. Она выглядела заброшенной, будто её совсем забыли. Крис подошёл ближе и осмотрел ёлку так, словно проводил инспекцию. — Вот видишь? Это настоящий вызов. Праздничный дух терпит поражение прямо здесь, у нас под носом. Уна усмехнулась, но в её голосе была лёгкая тёплая нотка. — Ты слишком драматизируешь. Но, кажется, я не могу сопротивляться твоему «приказу». Она открыла коробку с украшениями, а Крис, словно подхватив её настрой, взял в руки первую игрушку. Это было неожиданно для него самого: обычно он был сосредоточен на работе, но сейчас позволил себе немного легкомыслия. Он взглянул на гирлянду, протянутую Уной, и попытался удержать шутливый тон. — Так, как мы это делаем? — Правильно, но с лёгкой долей хаоса, — ответил он, оборачивая гирлянду вокруг ёлки. Её смех прозвучал снова, и это странным образом вызвало у него чувство удовлетворения. Украшение ёлки продолжалось, и Крис чувствовал, как стены между ними словно исчезают. Разговоры становились всё более личными. Он рассказывал истории из детства, вспоминая, как его семья украшала ёлку, а Уна делилась своими воспоминаниями, и её рассказы заставляли его улыбаться. В какой-то момент Уна протянула ему звезду. — Хочешь повесить её на верхушку? Крис поднял взгляд. Она смотрела на него с лёгкой, почти застенчивой улыбкой, и это заставило его замереть на мгновение. Её глаза, отражавшие мягкий свет ламп, были спокойными, но в них было что-то, что пробудило в нём странное, но приятное чувство. — Конечно, — сказал он, принимая звезду. Когда гирлянды засияли, комната наполнилась мягким тёплым светом. Крис сделал шаг назад, любуясь их работой, но его взгляд снова вернулся к Уне. Её лицо было освещено светом огоньков, и он вдруг понял, что этот вечер стал чем-то большим, чем просто спонтанное решение нарядить ёлку. — Знаешь, — нарушил он тишину, — теперь я уверен, что ты тоже можешь немного расслабляться, даже если тебе приходится напоминать об этом. Она обернулась, её взгляд был мягким, но уверенным. — Спасибо, теперь я вижу, что ты тоже можешь расслабляться. Её слова задели его больше, чем он ожидал. Это был редкий момент, когда он чувствовал себя полностью понятым. Но прежде чем он успел что-то сказать, раздался звон её коммуникатора, разрывая эту нежную тишину. Уна бросила на него извиняющийся взгляд и отошла чуть в сторону. Крис не вслушивался в разговор, пока не услышал смех с другого конца линии. — Так ты бери своего парня-красавчика и тащи его сюда! Его брови взлетели вверх. Он встретился с Уной взглядом, и его губы непроизвольно изогнулись в лёгкой улыбке. Когда она сбросила вызов, её лицо стало заметно розовым. Она сделала вид, что не замечает его взгляда. — «Парень-красавчик», да? — спросил он, слегка наклонив голову и стараясь казаться невозмутимым. Она замялась, её голос стал чуть тише. — Это… недоразумение. — Недоразумение? — переспросил он, с трудом удерживая улыбку. — Потому что звучало довольно уверенно. Её реакция забавляла его, но одновременно он чувствовал странное тепло. — Это просто шутка моей соседки, — быстро добавила она. Крис кивнул, но заметил, как она избегает смотреть ему в глаза. Ему стало любопытно, насколько неловкой она себя сейчас чувствует, и почему это вызывает у него такую симпатию. — И всё же, — сказал он, смягчив тон, — я не против пойти с тобой. Если, конечно, ты хочешь. Её глаза встретились с его, и в этом коротком взгляде было что-то, что заставило его замереть. — Тогда… пойдём, — ответила она, её голос звучал почти шёпотом. Когда они направлялись к лифту, Крис бросил на неё короткий взгляд. В этот момент он осознал, что весь этот вечер был для него чем-то больше, чем он изначально предполагал. Уна была… удивительной. Когда они добрались до вечеринки, шум и яркие огни мгновенно заполнили их ощущения. Крис остановился в дверях, окинув взглядом комнату. Она была преобразована: гирлянды, разноцветные лампы, пёстрая толпа студентов, которые смеялись, разговаривали, держали в руках бокалы с синтетолом. Всё это казалось ему хаотичным, но в этом хаосе было что-то тёплое, почти домашнее. Он почувствовал, как Уна слегка потянула его за руку, увлекая за собой. Её лицо было расслабленным, она приветливо улыбалась знакомым, легко вступая в разговоры. Крис с удивлением заметил, что её энергия, её способность быть частью этого веселья начала заряжать и его. — Не будь таким напряжённым, Крис, — вдруг сказала она, оборачиваясь к нему. Её голос был тихим, но в нём звучала тёплая насмешка. — Это всего лишь вечеринка. Он усмехнулся, чувствуя, что её слова попали в точку. — Ты же знаешь, это не совсем моя стихия. — Тогда давай сделаем так, чтобы тебе понравилось, — сказала она, глядя на него с лёгким вызовом, и, прежде чем он успел возразить, взяла его за руку и потянула вглубь комнаты. Её прикосновение было неожиданным, но почему-то совсем не смутило его. Наоборот, оно успокаивало, словно говорило: «Ты здесь не чужой». Вечеринка продолжалась, и Крис заметил, что его напряжение действительно начало уходить. Он слушал разговоры, смеялся, даже попробовал синтетол, который оказался гораздо мягче, чем он ожидал. Но его внимание неизменно возвращалось к Уне. Она легко общалась с другими, но каждый раз, когда её взгляд встречался с его, он чувствовал, будто этот момент принадлежит только им. Когда музыка неожиданно сменилась на более спокойную мелодию, толпа в комнате начала двигаться медленнее, и кто-то предложил танцевать. Крису казалось, что он останется в стороне, но Уна вдруг повернулась к нему с лёгкой улыбкой. — Ты ведь не танцуешь, правда? — её голос был мягким, но в нём слышался вызов. Он усмехнулся. — Как ты это поняла? — Ты выглядишь как человек, который больше наблюдает, — ответила она, чуть приподняв бровь. Он задумался на мгновение, но потом протянул ей руку. — Может быть. Но с правильным партнёром это всегда приятно. Её удивление длилось всего секунду, но он уловил, как её улыбка стала чуть шире. Она вложила свою ладонь в его, и это простое прикосновение заставило его почувствовать странную смесь спокойствия и волнения. Они начали двигаться в такт музыке. Крис вдруг понял, что ничего вокруг больше не имеет значения. Даже когда мелодия сменилась на более энергичную, они продолжали кружиться медленно, словно всё происходящее вокруг перестало существовать. Её рука лежала на его плече, и он ощущал, как тепло её ладони проникает через ткань. Её другая рука находилась в его ладони, и он крепко держал её, будто боялся отпустить. Её взгляд был мягким, её лицо расслабленным, но он чувствовал, что за этим спокойствием скрывается нечто большее. Крис чуть наклонился, чтобы быть ближе к ней. Их лица оказались всего в нескольких сантиметрах друг от друга, и он почувствовал, как его сердце начало стучать быстрее. Он заметил, как её глаза на мгновение прикрылись, и это движение вызвало в нём необъяснимое чувство нежности. Но в этот момент дверь внезапно распахнулась с громким стуком, и чей-то строгий голос прогремел: — Всем прекратить это безобразие! Крис резко отстранился, пытаясь собраться, но его сердце всё ещё колотилось. Он обернулся и увидел в дверях коменданта, окружённого несколькими офицерами. Вся комната замерла, музыка оборвалась, и атмосфера мгновенно накалилась. Крис бросил взгляд на Уну. Она уже выпрямилась, её взгляд был сосредоточенным, а голос прозвучал ровно, когда она сделала шаг вперёд. — Это моя вина, сэр. Его брови взлетели вверх, и он едва сдержался, чтобы не вмешаться сразу. Но её взгляд, быстрый, но твёрдый, говорил: «Не лезь». Тем не менее он не смог удержаться. Крис шагнул вперёд, и его голос прозвучал твёрдо: — Сэр, это моя инициатива. Комендант перевёл взгляд на него, его лицо было напряжённым. — Энсин Пайк? Не ожидал увидеть вас здесь. Крис сделал паузу, чтобы собраться, затем спокойно ответил: — Считайте, что я был приглашён в качестве наблюдателя. И могу заверить вас, что здесь не было никаких серьёзных нарушений. Это всего лишь празднование завершения семестра. Он чувствовал на себе взгляд Уны. Она ничего не говорила, но он уловил её молчаливую благодарность. Комендант смотрел на него несколько секунд, словно обдумывая его слова. — Хорошо, — наконец сказал он. — Но если я увижу ещё одно нарушение, вы оба будете нести ответственность. — Вы не увидите, сэр, — быстро ответил Крис. Когда комендант покинул комнату, напряжение словно растворилось. Люди начали перешёптываться, музыка заиграла снова, но уже не так громко. Крис повернулся к Уне, и она посмотрела на него с лёгким укором. — Ты совершенно не обязан был вмешиваться. Он улыбнулся, его взгляд был спокойным. — И оставить тебя одну разбираться? Это не в моём стиле. Её лицо смягчилось, и он заметил, как в её глазах появилось что-то тёплое. — Спасибо, Крис, — сказала она тихо. И хотя вечер был прерван, он чувствовал, что этот момент, как и весь вечер, останется с ним надолго. Она была особенной, и он больше не сомневался в этом.