Уна Чин-Райли. Может быть в другой вселенной

Уна весь день чувствовала странную тревогу. Крис занимал её мысли, словно не давая места для чего-либо другого. Она знала, что нужно поговорить с ним, расставить всё по местам, но страх сковывал её. Однако ожидание только усугубляло ситуацию. Под вечер она решила: лучше сделать это сейчас, пока в Академии царила праздничная суета, и большинство кадетов уже разошлись. Крис сидел в учебной комнате, сосредоточенно изучая что-то на падде. Свет ламп падал на его лицо, подчеркивая ту уверенность, которая так восхищала её. Он всегда казался ей человеком, который мог справиться с любым вызовом. Она на мгновение замерла в дверях, чувствуя, как её сердце болезненно сжимается. — Крис, — её голос прозвучал чуть громче, чем она хотела. Он поднял голову, и на его лице появилась улыбка. — Уна? Ты в порядке? Она сделала несколько шагов к нему, стараясь сохранять спокойствие, хотя внутри бушевала буря. — Нам нужно поговорить, — сказала она, присаживаясь напротив. Крис сразу понял, что разговор будет серьёзным. Он отложил падд и внимательно посмотрел на неё. — Я слушаю. Она опустила взгляд на свои руки, пытаясь подобрать слова. — Ты… Ты важен для меня. Я думаю, ты это знаешь, — начала она, её голос дрожал. — И именно поэтому я должна быть честной. Крис нахмурился, его взгляд стал мягче, но в то же время тревожным. — Уна, о чём ты? Она глубоко вздохнула. — Мы оба знаем, что между нами что-то есть. Это невозможно отрицать. Но… это неправильно. — Почему? — перебил он, его голос был полон искреннего недоумения. — Почему это должно быть неправильно, если мы оба этого хотим? Она подняла на него взгляд, и в её глазах была боль. — Потому что это может разрушить всё, к чему мы стремимся. Крис, ты… Ты можешь стать капитаном. Ты можешь достичь всего, о чём мечтаешь. Но если мы позволим этим чувствам взять верх, это может погубить тебя… И меня тоже. Он нахмурился, явно не согласный с её словами. — Ты думаешь, что я боюсь риска? Что я не могу принять ответственность? Что я не справлюсь со своими эмоциями? — Дело не в страхе, — перебила она. — Дело в реальности. Крис, я… я не такая, как ты. Есть вещи, которые ты не знаешь обо мне. Тайны, которые могут разрушить всё, что мы построим. Я не могу позволить, чтобы это стало твоей проблемой. Крис замолчал, и в комнате повисло напряжённое молчание. Затем он тихо сказал: — Ты боишься, что я отвернусь, если узнаю правду? Она грустно улыбнулась. — Я боюсь потерять тебя совсем. Он долго смотрел на неё, словно пытаясь понять, как пробиться через стену, которую она так тщательно выстроила. Но, наконец, он сдался. — Ты уверена, что это правильно? Она кивнула, хотя её сердце кричало обратное. — Это единственное правильное решение. Она поднялась, сделала шаг к нему и обняла его. Его руки обвили её, и она почувствовала, как слёзы жгут её глаза. На мгновение она позволила себе слабость, прижавшись к нему крепче. Затем, собравшись с духом, она слегка приподнялась и оставила короткий поцелуй на уголке его губ. — С Новым годом, Крис, — прошептала она, отступая. Он смотрел на неё, и в его глазах был тот же вопрос, который она задавала себе: почему это должно быть так? Было уже поздно, когда Уна вернулась в их общую комнату. Крис стоял у окна, глядя на заснеженный кампус. Его силуэт был едва освещён светом фонарей, и она на мгновение замерла, разглядывая его. Она собиралась что-то сказать, но он первым повернулся к ней, его лицо было серьёзным, но тёплым. — Ты собиралась оставить меня одного в этот Новый год? — спросил он с лёгкой улыбкой, но в его голосе звучала искренняя просьба. Уна смутилась, не зная, что ответить. — Я думала, ты… хотел побыть один, — пробормотала она, избегая его взгляда. Он подошёл ближе, но остановился на шаг от неё. — Уна, пожалуйста, останься, — сказал он, его голос был тихим, почти шёпотом. — Мы оба знаем, что этот год был сложным. Но если есть что-то, что может сделать его лучше, то это не одиночество. Она вздохнула, глядя на него. Его глаза искрились надеждой, и она не смогла отказать. — Хорошо, — ответила она, едва заметно улыбнувшись. Они сидели в небольшом уголке общежития, которое в этот вечер казалось совсем пустым. Крис разыскал старую гирлянду и обмотал ею стол. На столе стояли простые тарелки с реплицированной едой и бутылка с чем-то похожим на шампанское. — Не самое роскошное празднование, — заметила Уна, отпивая горячий шоколад. — Но точно запоминающееся, — ответил Крис, улыбнувшись. Они говорили о многом — о службе, о планах на будущее, о том, как их дороги могут разойтись. Уна чувствовала себя странно спокойно, словно этот момент был вне времени. Когда часы пробили полночь, Крис поднял свой стакан. — За нас. За то, чтобы каждый наш выбор, каким бы сложным он ни был, привёл нас туда, где мы должны быть. Её сердце сжалось. Она знала, что он говорил о них. О том, что она сделала. — За нас, — тихо повторила она, касаясь его стакана своим. На мгновение они замерли, их взгляды встретились. Он хотел что-то сказать, но она слегка покачала головой, её глаза были полны нежности. — Давай просто запомним этот момент, — прошептала она. Он кивнул, и они молча смотрели друг на друга, позволяя времени остановиться. **** Крис вошёл на мостик. Годы не стерли их связь, но сделали её глубже, сложнее. Его взгляд сразу нашёл Уну. Она сидела в его кресле, но в её позе не было ничего притязательного — она была сосредоточена, профессиональна, уверена. — Кресло капитана тебе идёт, — сказал он, приближаясь. Она улыбнулась, легко и тепло, как в те дни в Академии. — Спасибо, капитан. Но думаю, его хозяин справляется лучше. Позже, когда экипаж уже разошёлся после празднования Нового года, Крис пригласил её в свою каюту. — Я подумал, может, приготовим твоё печенье? Ну… То, семейное, — предложил он, и в его глазах мелькнуло что-то почти мальчишеское. Она засмеялась. — Ты правда готов снова рискнуть? — Всегда, если это с тобой, — ответил он, и её смех стал тише. Позже, в тишине его каюты, Уна и Крис сидели за небольшим столом. На нём стояла тарелка с печеньем, которое они приготовили вместе. Они провели время, как будто не было всех этих лет. — Знаешь, у нас получилось лучше, чем я ожидал, — сказал он, попробовав одно из печений. Она улыбнулась, но её взгляд был задумчивым. — Наверное, потому что ты старался, как никогда. Крис посмотрел на неё, его глаза были серьёзными. — Ты не жалеешь? — вдруг спросил он, его голос стал тише, серьёзнее. Она замерла, понимая, что он имеет в виду. Её сердце болезненно сжалось, но она не позволила этому отразиться на лице. — Нет, — тихо соврала она, посмотрев на него. — А ты? Крис покачал головой, его глаза стали мягче, он давно научился распознавать ее ложь. Этого ответа ему было достаточно. — Иногда я думаю, что, возможно, мы бы достигли всего того же, если бы позволили себе тогда чувства. Её губы дрогнули, но она сохранила спокойствие. — Может быть, — сказала она, её голос был едва слышен. — В другой вселенной? Они встретились взглядами, и в их молчании было всё: любовь, сожаление, принятие. И пусть между ними оставались невыраженные слова, их связь была крепче, чем что-либо.