Глава 35. Чужая сказка

      Церемония одного из самого лучшего дня жизни молодожёнов проходила в ставшем известном во всём Подмосковье ресторане «У Соколовых», владельцем которого являлся отчим Максима – Владимир Соколов, ранее известный как Илья Шевцов. Всеми финансами занималась, а также руководила хозяйственной частью бизнес-леди – Смирнова Галина Васильевна. Мария с первого дня своей работы в «Логосе» подружилась с этой с виду суровой, но на самом деле доброй женщиной, и не хотела терять дружбу, поэтому предложила своему мужу пригласить её на работу, он лишь рассмеялся в ответ, но с удовольствием согласился, ведь шутить вдвоём всегда веселее. К тому же, кто-то должен следить за порядком и никто, кроме Галины Васильевны не справится с этим лучше. Сама Мария хотела стать официанткой, но Володя ей не позволил, аргументируя тем, что такая работа не достойна такой прекрасной дамы, поэтому она принялась помогать ему на кухне, но вскоре забеременела Верочкой и стала домохозяйкой. Ей очень нравилось сидеть с ребёнком, ведь она мечтала об этом всю свою жизнь… и совсем скоро у них появится ещё один малыш.       Мария Соколова не могла нарадоваться за своего сына. Несколько лет назад она могла лишь мечтать о том, что когда-нибудь обнимет его, а о том, что у неё появится такая замечательная невестка даже и помыслить не могла. Ещё с «Логоса» у них с Лизой сложились очень хорошие взаимоотношения. Маша всегда была рядом с ней, когда девушка плакала из-за Максима, она утешала её и говорила, что родным людям всегда достаётся больше всего, а также воспитывала своего сына и учила его общению с девушками.       – Маш, ты чего? Радоваться надо, а ты слезами заливаешься, – улыбаясь, сказал ей муж.       – Это слёзы радости, – ответила женщина.       – Тебе нельзя так сильно радоваться, а то сейчас родишь от счастья, – пошутил Володя, рассмешив супругу.       – Я обещаю, что больше не буду плакать.       – Вот и умница, – поцеловал её супруг в макушку.       Тем временем кто-то выкрикнул «Горько!», и молодожёны начали целоваться под громкий счёт собравшихся гостей. Кузнецова стояла в стороне от всей этой толпы, всё крепче сжимая в руке бокал с шампанским и была не в силах отвести взгляд от счастливой пары.       Максим в идеально сидящем чёрном смокинге смотрелся непринуждённо и элегантно. Его обычно непослушные волосы были аккуратно уложены, а в глазах, которые он не сводил с невесты, горел непривычно мягкий, абсолютно счастливый огонь. А Лиза в своём свадебном платье была воплощением изящной простоты. Прямое, но не сковывающее движение белое платье подчёркивало её стройность, а короткие рукава-крылышки придавали образу лёгкость. Без лишней вычурности, платье создаёт чистый, романтичный образ. Её длинные волосы были распущены по плечам, уложенные в мягкие, живые волны, которые струились каждый раз, когда она поворачивала голову. Единственным украшением на шее служила тонкая серебряная цепочка с маленькой жемчужиной – подарок Марии, матери Максима. На запястье поблескивал тонкий браслет из белого золота. Он добавляет изящности и завершает её нежный образ. Весь её облик казался воплощением светлой, чистой радости.       – Всё ещё хочешь занять её место? – спросила подошедшая Лиля, которая заметила каким испепеляющим взглядом смотрит её подруга на целующуюся пару, но в ответ ничего не услышала. – А я думала, что ты Лёшу любишь, – погрустнела Скворцова.       – Что? – переспросила Виктория. Только сейчас она осознала смысл сказанного. – Лиль, ты не так поняла. Я действительно хочу быть на Лизином месте, если честно… но не рядом с Максимом. Я Лёшу люблю и… – девушка замолчала, ей было нелегко признаться в этом даже самой себе…       – И мечтаешь выйти за него замуж? – догадалась Лилия.       – Моя заветная мечта – это Римские каникулы, – ответила Вика, сделав глоток шампанского.       – Понятно… а Лёша пообещал свозить тебя туда, да? – спросила Скворцова, от чего Кузнецова чуть не поперхнулась.       – Да, но это было так давно… – ответила она, и вернула бокал с шампанским на место.       – Если Лёша что-то пообещал, то обязательно сдержит своё слово. Он любит тебя, Вик, как ты этого не замечаешь?       – Я прекрасно знаю об этом, Лиль! И я тоже люблю его…       – Тогда почему же вы сейчас не вместе?       – Лёша с женихом не дружит, – ответила девушка слегка раздражённо. «И почему все лезут в мои отношения? Своих мало?», – подумала Кузнецова, но знала ответ: «Потому что желают мне счастья и хотят помочь».       – А почему ты пришла не с Денисом?       – Ой, да ну его, – ответила Лиля, удивив подругу. – Сегодня ты моя пара, – пошутила девушка.       – Вы что, поссорились? – с сочувствием спросила Виктория.       – Он приревновал меня, опять.       – К Лёше? – вырвалось у Вики. Она не знает о том, что когда-то Денис на самом деле ревновал Лилю к Барышникову, просто сейчас девушка была так поглощена собственными чувствами к Лёше, что любая мысль неизбежно возвращалась к нему.       – Нет. Денис понял, что Лёша ему не конкурент, – искренне ответила Скворцова. – К тому же, это раньше он был перспективным молодым студентом, будущим инженером, а теперь… Ой, прости, Вик. Это Захаров так говорит, а я так не считаю.       – Всё в порядке… Кстати говоря, Лёша восстановился в институте сразу на четвёртый курс, представляешь? И после окончания планирует найти работу по специальности.       – А разве так можно?       – Правилами его учебного заведения не запрещено принимать студентов с судимостью… Хотя я не уверена, что они знают статью, по которой он сидел… Может, Лёша слукавил и что-нибудь придумал, чтобы восстановиться? – только сейчас задумалась об этом Кузнецова.       – А как он собрался искать работу по своей специальности? С его прошлым ни одна компания и близко не подпустит…       – Я не знаю, Лиль! – перебила её Вика. – Лёша очень целеустремлённый и если чего-то захотел, то добьётся своей цели. Конечно, большие перспективы ему больше не светят… но хоть что-нибудь приличное он обязательно найдёт. Я верю в него, – твёрдо заявила она.       – Здорово, – улыбнулась Лиля. Её искренне радовала такая уверенность Вики. «С такой поддержкой, – подумала Скворцова, – у Лёши и правда есть все шансы пробиться».       – Так что у тебя с Денисом? – вернулась Кузнецова к проблемам своих друзей.       – Он ревнует меня к Дане.       – Даня… – пыталась вспомнить девушка, где могла слышать это имя.       – Это сын Тамары Алексеевны, – напомнила Скворцова.       – Да, точно! – вспомнила Вика, как когда-то Лиля рассказала ей об этом мальчике с редким заболеванием. – Но вы же ведь с ним не видитесь?       – Нет, зато часто переписываемся, созваниваемся. В последнее время Денису не нравится, что я стала так часто общаться с Даней. Он думает, что когда-нибудь мы захотим встретиться, и тогда… в наших с Денисом отношениях что-то изменится.       – Всё может быть… – задумчиво произнесла Кузнецова. – А разве тебе в самом деле не хочется встретиться с Даней? Убедиться, что с ним всё в порядке и что твои мучения были не напрасны…       – Он вылечился, правда. Даня бы не стал меня обманывать. Он регулярно выкладывает фотографии на своей страничке и по ним я вижу, что он и правда полностью здоров. Прям сердце радуется!       Вика внимательно посмотрела на подругу. Та говорила о Дане с такой теплотой и… любовью?       – Лиль, а скажи честно… – осторожно начала она. – Вы с Даней действительно просто друзья? Или что-то большее? Может, Денис ревнует тебя... неспроста?       – Ты чего, Вик?! – опешила Скворцова. – Даня просто мой очень хороший друг, а люблю я Дениса, – честно ответила она.       – Так может, стоить говорить ему об этом почаще?       – А когда ты в последний раз признавалась Лёше в любви? – спросила Лиля и Вика сразу погрустнела. Перед её внутренним взором снова возник тот вечер… – цветы, свечи и нежный шёпот "Я люблю тебя".       – Вот видишь, ты даже не помнишь, – вывела её из воспоминаний Скворцова.       – Нет, я всё помню, – тут же ответила Кузнецова. – Очень даже хорошо всё помню, до мельчайших подробностей…       – Вик, мы с Денисом обязательно помиримся, а вот что происходит у тебя с Лёшей?       – У меня с Лёшей ничего не происходит, – вздохнула девушка. – Мы взяли паузу в отношениях…       – Ты не можешь простить его, да?       – Нет, я простила, просто… я боюсь снова обжечься. Я больше не хочу страдать… – ответила она и отвернулась от подруги, скрывая выступившие слёзы. В последнее время Виктория плачет всё чаще… Иногда на её душе становится легче, но затем она снова впадает в отчаяние.       – А сейчас ты не страдаешь? – спросила Лиля, осторожно дотронувшись до её плеча.       – Давай отойдём, Лиль, – предложила Кузнецова и девушки вышли на балкон.       Виктория прислонилась к перилам, глядя на цветущий сад. Ей нужно было собраться с мыслями. Неловкая пауза повисла между ними, нарушаемая лишь далёким шумом города, а также тихой музыкой и смехом гостей, доносящихся из зала. Затем Вика глубоко вздохнула, словно набравшись смелости, и повернулась к подруге.       – Лиля, я не могу так просто начать отношения с Лёшей. Ты видела его только с хорошей стороны, а я никогда не забуду тот его взгляд… Когда он поставил меня перед выбором: либо предать своих друзей и перейти на их сторону, либо умереть… в тот момент я не видела в его глазах никакой любви, в них не было ни капли раскаяния, не было сострадания… Я увидела лишь пустоту… жажду власти над миром, надо мной, – не выдержав, девушка опять заплакала. Лиля сразу подошла поближе и обняла её.       – Зато я видела какими влюблёнными глазами он смотрел на тебя в «Логосе» и смотрит до сих пор. Там, в кафе, когда мы согласились его выслушать, он ведь был искренен с нами.       – Да, в тот момент только слепой не заметил бы его раскаяние, – согласилась Вика, немного успокоившись.       – А тот пикник в лесу? Кто-нибудь устраивал для тебя такие сюрпризы? А та песня, что ты мне включала послушать. Если бы Денис такое сделал…       – Разве он никогда не устраивает для тебя романтических вечеров?       – Ты же знаешь, Денис – не романтик, – вздохнула Лиля. – Хотя сюрпризы устраивает и иногда даже приятные, – улыбнулась девушка. – А ещё Лёша устроил для нас тогда ужин при свечах… В благодарность, что мы помогли ему организовать вечер для тебя.       «Как странно, – промелькнуло в голове у Вики, – что самые тёплые моменты и самые страшные предательства могут жить в одном человеке. И как выбрать, чему верить?».       – Но Лёша предал меня. – продолжила она говорить. – И тебя с Денисом тоже. Всех нас. Я не могу так легко забыть об этом и… я ничего о нём не знаю, совсем ничего. Вот что ты знаешь про Лёшу?       – Что он любит тебя. Тебя и Тасю. И никогда больше не предаст. Разве этого не достаточно?       – Недостаточно…       – Ну и запросы у тебя, Вик.       – Лиля, ты знала о том, что Лёша носит с собой ножовку?       – Ножовку?! – удивилась Скворцова. – Зачем?       – Вот и я не знала… Он носит её в целях самообороны. Лёша сказал, что это просто тюремная привычка. А ещё у него дома есть сейф.       – Сейф? И что там? – насторожилась Лилия.       – Ничего особенного. Но вдруг есть что-то ещё, о чём мы не знаем?       – Так может, спросить об этом у Лёши?       – Напрямую? – удивилась Кузнецова.       – Да, а что? Попроси его рассказать о себе всё. Ты имеешь на это полное право.       – Я не подумала об этом…       – Вика, ты меня иногда удивляешь! Смотри, – сменила вдруг Лиля тему. – Сейчас букет невесты будут бросать. Пойдём?       – Нет-нет, – отшатнулась Кузнецова, как от огня. – Без меня.       – Ты же несколько минут назад сама призналась, что тоже хочешь стать невестой.       – Да, но… не прямо же сейчас. Нет, я не готова к замужеству, даже к отношениям…       – А я готова! – заявила радостно Скворцова.       – А Денис?       – А его никто не спрашивает, – шутя ответила девушка и вернулась в зал.       Кузнецова улыбнулась и осталась стоять на балконе, погружённая в мысли. «Может мне и вправду стоит попросить Лёшу рассказать всё о себе? Он не станет ничего скрывать. Ведь когда я нашла сейф в его комнате, он сам открыл его и сказал, что больше у него нет секретов от меня. А что если там, в тюрьме, он кого-то убил?! – подумала Вика и испугалась собственных мыслей. – Нет, Лёша не убийца, нет! Он ведь сказал мне, что никогда никого не убивал, я верю, он не стал бы врать… Нужно с ним поговорить! – твёрдо решила девушка. – Но только… не сейчас. Я ещё не готова к такому серьёзному разговору, не готова возобновить отношения с преступником… Господи, ну почему мне нельзя послать хорошего парня? С которым будет очень легко, как было с Олегом…», – радостные крики вывели Кузнецову из размышлений. Она вернулась в ресторан и улыбнулась, увидев, что букет невесты поймала Катя – девушка Андрея, но вскоре улыбка с лица пропала. «На её месте должна была быть Даша», – промелькнула мысль и вдруг Вика взвизгнула от того, что кто-то неожиданно положил ладонь на её плечо.       – Вик, ты чего? – рассмеялся Вершинин.       – Господи, Макс! Ты до смерти испугал меня! Нельзя же так подкрадываться.       – Ты что, плакала? – заметил он её покрасневшие глаза.       – Совсем немного… – она отвела взгляд, снова чувствуя комок в горле. – Я просто про Дашу вспомнила… – призналась Вика тихо, и её голос дрогнул на имени их общей, давно утраченной подруги.       – А… м-да. – лицо Макса стало серьёзным, а взгляд ушёл куда-то вглубь памяти. – Когда-то я думал, что женюсь на Даше… – он произнёс это без горечи, лишь с тихим вздохом – вздохом человека, который давно смирился с тем, что прошлое не вернуть.       – Да, раньше всё было по-другому… – загрустила Вика, вспомнив не только про подругу, но и то, как много лет мечтала стать Морозовой… – но ты же ведь не жалеешь, что в твоей жизни появилась Лиза?       – Ну конечно! – его лицо озарила широкая, искренняя улыбка при упоминании невесты. Но, заметив, как лицо его подруги вновь сделалось печальным, его выражение смягчилось. Он вздохнул, и в его глазах мелькнуло решение – маленькая жертва ради её большого счастья. – Слушай, Вик, если хочешь, можешь позвать своего Барышникова… Будем считать, что я не против.       – Ты что, ты серьёзно? – глаза её расширились от удивления. Ведь Макс был категорически против присутствия Лёши на своей свадьбе.       – Только на один вечер, – добавил он, делая суровое предупредительное лицо, но в его голосе уже звучала уступка. – Не хочу, чтоб моя свидетельница ходила с грустной миной.       – Спасибо, – улыбнулась наконец девушка тёплой, благодарной улыбкой. Этот поступок значил для неё больше, чем он мог предположить. – Но я обойдусь без Лёши… А грустить я больше не буду! – пообещала Вика, с силой вытирая остатки влаги под глазами и поднимая подбородок. – А тебя, по-моему, уже невеста заждалась.       Макс взглянул в сторону Лизы, которая о чём-то оживлённо беседовала с Марией. Её взгляд, тёплый и спокойный, время от времени скользил в их сторону, но в нём не было ни капли ревности, только лёгкое любопытство. Он помахал им рукой, и девушки, прервав разговор, весело помахали в ответ.       – Я очень рада за Вас с Лизой, правда, – сказала Кузнецова, и в её словах не было ни капли фальши, только чистая, светлая радость за друзей. – Макс, иди к ней.       – Ты только не грусти, Вик. Я уверен, что ты тоже найдёшь своё счастье.       – Я уже нашла, – тихо, но твёрдо ответила она.       – Барышникова? – в голосе Макса снова прозвучала знакомая настороженность, смешанная с надеждой, что она всё же одумается.       – Да. Сейчас мы взяли паузу в отношениях, но это ничего не значит, – произнесла она, стараясь убедить в этом не только его, но и саму себя. – Мы с Лёшей любим друг друга.       – Береги себя, – коротко ответил Макс, и, движимый внезапным порывом, неожиданно обнял её. Вика слегка застыла, растерянная, но через мгновение робко обняла его в ответ, положив голову ему на плечо. Как же давно она не чувствовала его тепло – не страстное и не романтичное, а дружеское, надёжное. Но это счастье длилось всего несколько секунд. Макс мягко освободился, дал ей ободряющую улыбку и повернулся, чтобы вернуться к Лизе, которая уже стояла в кругу своих родителей, сияющая и прекрасная.       – Всё хорошо? – спросила у Вики подошедшая Лиля.       – Да… А ты всё время следишь за мной? – с улыбкой спросила Виктория. Настроение её явно улучшилось.       – Я волнуюсь за тебя, – просто ответила Скворцова.       Вдруг Викин взгляд привлёк Павленко… Парень стоял в стороне, наблюдая за происходящим издалека, чувствуя себя лишним на этом празднике.       – Это ещё один твой друг? – спросила Лилия, проследив за взглядом своей подруги.       – Он, скорее, друг невесты, – ответила Кузнецова.       «Морозовская крыса!», – ненавистно подумала она и отвернулась от Ромы, а затем вспомнила свой разговор с Лизой.       «Ты могла бы простить Лёшу, но никогда больше не видеть. Вычеркнуть его из своей жизни также, как вы все вычеркнули Рому.       – Не вычёркивала я твоего Рому из жизни, Лиз! Я знакома с ним больше, чем с тобой и мы до сих пор иногда общаемся.       – Видела я, как вы общаетесь с ним, Вик! Когда вы виделись с Ромой в последний раз? На моём дне рождении? А на свой месяц назад ты его даже не пригласила!».       «Лиза права, – осознала девушка. – Если я общаюсь с Лёшей, то почему бы не попробовать снова подружиться с Ромой? Мы ведь все когда-то были друзьями, а теперь Рома стоит совсем один. Жалкое зрелище… Хотя, может, он заслужил это? Нет, никто не заслуживает одиночества».       – Лиль, я ненадолго, сейчас вернусь, – сказала Вика своей подруге и, немного поколебавшись, медленно приблизилась к Павленко.       – Привет, – несмело начала она.       – Привет, – заулыбался Павленко не ожидая, что кто-то, кроме Лизы, обратит на него внимание.       – Как жизнь? Как… служба?       – Служба?       – Ну, твоя работа.       – А, да всё нормально.       – Лиза говорила, ты теперь капитан полиции?       – Да, недавно повысили, – кратко ответил он.       «Раньше Рома был таким разговорчивым, – пронеслось в голове у Вики с щемящей грустью. – А теперь каждое слово из него нужно вытягивать. Интересно, он со всеми теперь такой молчаливый или только со своими бывшими друзьями?..».       – А ты как поживаешь? – поинтересовался Роман. – Говорят, у тебя парень появился?       – Откуда ты знаешь? – опешила девушка.       – Лиза рассказала.       – Ах, ну да, Лиза… Вы часто с ней общаетесь?       – Она моя единственная подруга…       – Не единственная, Ром, – внезапно для себя самой Кузнецова положила руку ему на плечо. Она почувствовала его боль и одиночество, и ей стало его жаль… Ведь Вике знакомы эти чувства. – В случае чего, ты можешь на меня положиться. И... прости меня, пожалуйста.       – За что? – нахмурился он, не понимая и не веря в услышанное.       – Всё это время я избегала тебя. После того, как ты поступил с Дашей…       – Вика, я не хотел, чтобы всё так получилось! – закричал вдруг Павленко, заглушая музыку. Он почувствовал на себе удивлённые и осуждающие взгляды нескольких гостей, но было уже поздно       – Да тише ты, Ром! Чего завёлся? – шикнула Кузнецова, удивляясь такой его реакции.       – Извини. Я правда не хотел, это всё Морозов, я не хотел! – он уже говорил почти скороговоркой, едва сдерживаясь, чтобы снова не закричать.       – Я знаю, знаю, – перебила парня Виктория. – Успокойся, Ром. Это было много лет назад, ты искупил свою вину… И я не обвинять тебя пришла. Я подошла, чтобы… извиниться перед тобой.       – Извиниться? За что? – он смотрел на неё с искренним недоумением.       – За то, что также, как и ты, предала нашу дружбу… – глубоко вздохнув, выдала Кузнецова горькую правду. Ей было мучительно стыдно. – Мы ведь с тобой с шестого класса дружили, и… и если бы не ты, то никакой свадьбы сейчас бы и не было, – попыталась разрядить эту неловкую обстановку Виктория. – Ты ведь спас жизнь Лизе когда-то.       – Да, её спас, а других… погубил, – пробормотал Павленко.       – Что ты имеешь ввиду? – искренне не поняла его девушка. Она снова погрузилась в воспоминания. Да, когда-то он чуть не убил Дашу, но в результате она пострадала из-за Савельевой, а Рома, напротив, пытался её спасти. О чём же он сейчас говорит? Неужели жалеет, что погубил Женю?       – Вик, я должен тебе признаться… – голос Романа стал низким, исповедальным. – Это из-за меня пострадал Олег… Это я должен был быть на его месте… – признался он в том, что грызло его все эти годы.       – С чего ты это взял? – нахмурилась Вика. Её мозг, всегда такой ясный, сейчас отказывался складывать паззл.       – Увидел в документах у Морозова. Я же рассказывал вам, что должен был стать следующей подопытной крыской после Миши и Сони…       – Но стал просто крысой… – тихо, почти беззвучно выдохнула Кузнецова, и старые обиды хлынули наружу.       – Да потому что я просто хотел жить! – воскликнул он, злясь и на себя, и на весь мир за всю его несправедливость.       – Подожди, то есть… – голова Вики закружилась, мысли метались, пытаясь осознать невыносимый масштаб случившегося. – Если бы ты нас не предал…       – Морозов бы меня убил, – завершил за неё Рома.       – Зато был бы жив Олег?! – выкрикнула Виктория.       И тут её осенило. В «Логосе», в хаосе борьбы за выживание, она оплакивала Олега, обвиняя в этом своих друзей, но в глубине души понимая, что они не виновны. Однако Трофимов успел рассказать, что среди них имеется предатель, и когда ребята наконец вычислили крысу, Вика не проводила эту чёрную прямую от предательства Ромы к смерти её парня. Мозг защищал её как мог. А потом они с Павленко просто разошлись по разные стороны баррикады, и вспоминать все те ужасы из «Логоса» никому не хотелось.       Павленко нечего было ей ответить. Он лишь сжал челюсти, принимая удар.       – Вик…       – Да пошёл ты! – обозлилась девушка. – Крыса. Морозовская.       – Да если бы я не забрал у него чип, компания «Ингрид» до сих пор бы процветала! – вспылил Роман.       – То есть мы ещё благодарны тебе должны быть?! – возмущённо фыркнула Вика, отступая на шаг,       – Хоть бы раз «спасибо» сказали, – обиделся и Рома.       – Ну спасибо, – съязвила Кузнецова. – За то покалечил мою лучшую подругу и из-за тебя погиб мой парень!       – Вика, что у вас происходит? – вмешалась в разговор Лиза, которая как только услышала ссору своих друзей, так сразу подоспела к ним.       – Ты знала, что Олег умер вместо Ромы? – спросила Вика, обернувшись к ней.       – Ну да, знала, – спокойно ответила Виноградова (она решила оставить свою фамилию). – Он же нам рассказывал.       – Как? Когда? – не могла поверить Кузнецова.       – Рома ведь говорил нам тогда, что должен был стать следующим заражённым после Миши и Сони…       – Да, но… я как-то не подумала… что из-за него следующим стал Олег!       – Вика, он бы в любом случае умер.       – Нет, – отрицательно помотала она головой. – У него был шанс!       – Не было у него шансов никаких, Вик, – сказал неожиданно Макс, который услышал их разговор и решил вмешаться в беседу. – Я эту сволочь, – ненавистно, по слогам процедил он, бросая на Рому убийственный взгляд, – защищать не стану, и случай с Дашкой никогда ему не прощу! Но мой папаша всё равно убил бы твоего Олега. После Ромы или до него – особого значения не имеет.       – Вика, всё хорошо? – подошла к ребятам Скворцова, которая тоже захотела прервать этот нарастающий спор, пока эта свадьба не закончилась дракой друзей… Её взгляд скользнул по взволнованным лицам собравшихся всех вокруг. И все сразу, будто по команде, замолчали, отвечая молчанием.       – Да, Лиль, всё в порядке. Принеси мне воды, пожалуйста, – попросила Кузнецова.       – Ладно, – нехотя согласилась Скворцова.       – Ребят, простите, вы правы. Я не знаю, что происходит со мной в последнее время. Я стала всё чаще вспоминать те дни в «Логосе»…       – Об этом невозможно забыть, – мягко сказала Елизавета, обнимая подругу за плечи.       – Я испортила вашу свадьбу, простите, – девушка опустила голову, чувствуя жгучий стыд.       – Ты ничего не испортила, – возразил Макс. – Ну подумаешь, повздорили немножко. – Вообще не зря я был против Павленко, – прошептал он своей невесте, не удержавшись. Та лишь покачала головой и осуждающе на него посмотрела, давая понять, что комментарий был лишним.       – Ром, ты прости меня… Мне уйти, наверное, лучше…       – Вика, подожди, куда ты? – настойчиво остановила её Лиза.       – Чтоб невесты со свадьбы сбегали бывало, но чтоб свидетельницы, – пошутил Макс, развеселив девушек.       – О, ты уже улыбаешься! – вернулась Лиля со стаканом холодной воды. – Держи, Вик.       – Спасибо, Лиль, – сделала девушка пару глотков.       – Ты останешься? – спросила Виноградова, глядя на неё с надеждой.       – Да, – Вика кивнула, переводя взгляд с одного друга на другого. – Извините ещё раз.       – Да всё в порядке! – отмахнулся Макс. – Ну, идёмте праздновать что ли?       – Тебе лишь бы праздновать! – пошутила Елизавета.       – А что, я грустить должен в самый счастливый день своей жизни? – ответил жених и поцеловал невесту в щёку.       Вика украдкой взглянула на Рому. В груди кольнуло от стыда за свои жестокие слова. Но он, встретив её взгляд, лишь чуть заметно улыбнулся и кивнул. Этого было достаточно, чтобы понять: обиду Павленко на неё не держит. Но в этом молчаливом обмене взглядами было и другое, горькое понимание. Раны были слишком глубоки, доверие – подорвано. Дружить, как раньше, у них больше не получится… Хотя в глубине души теплилась крошечная, упрямая надежда: кто знает, что принесёт завтрашний день? Всё может измениться.       – Я что-то пропустил? – подошёл к ребятам Андрей со своей девушкой.       – Чувак, да ты всё веселье пропустил! – воскликнул жених.       – Серьёзно? А что произошло-то?       – Ничего, уже всё хорошо, – ответила Лиза.       – Я тебе объясню потом, – понизив голос, пообещал Макс Андрею.       – Тогда сейчас присоединяйтесь к нам, – пригласила Катя, указывая на оживлённый столик. – У нас тоже весело.       – Так, я не понял, – пробился к толпе хозяин заведения и по совместительству тамада сегодняшнего вечера – Володя, окидывая всех весёлым, но требовательным взглядом. – Все пьют за счастье молодых, а жених с невестой куда-то подевались.       – Никуда мы не подевались. Идём уже, – улыбнулась Елизавета, ловко взяв Макса под руку. И все, будто подхваченные одной весёлой волной, потянулись обратно в зал – к свету, музыке и накрытым столам. А разошлись по домам, смеясь и перебивая друг друга, только поздно вечером, когда за окнами уже давно стемнело, а сладкая усталость наконец перевесила радость.