Воспитание холодной души.

Распорядок каждого дня выучен наизусть, практически каждый угол крепости обследован. За месяц это место стало для Сильвии практически домом, правда, тут нет ни любви, ни заботы, одна жестокость. И вот начало очередного дня. Он ничем не отличается от других: завтрак, изучение языков, силовая тренировка, ужин и сон. Так что быстро встав с кровати и поправив волосы, Сильвия бегом вышла из комнаты и пошла на завтрак. Сопровождающий куда-то делся спустя одну неделю. Можно подумать, что он был лишь на время, чтобы никто не потерялся в крепости, но его вообще не было видно здесь, словно никогда и не существовало. Поэтому все дети сами идут на завтрак. Время всё равно ограниченное, так что если опоздал и не успел съесть свою порцию — это твои проблемы. Для себя Сильвия подметила ещё одну интересную вещь: различие в одежде между детьми и наставниками. Если у учеников её возраста одежда самая простая: серая туника, чёрные штаны и сапоги, то у учеников от двенадцати до пятнадцати — почти такая же одежда, только вот у них есть тёмно-синие плащи с капюшонами; на поясе всегда висит ремень с разными разъёмами. И самые старшие ученики имеют идентичную одежду с наставниками: тёмно-синие туники, штаны практически чёрные, но тоже имеют синеватый подтон; плащи почти до пола с капюшонами, сапоги чёрного цвета (а у девушек на небольшом каблуке), много ремней, которые удерживают клинки различного размера. За размышлениями Сильвия и не заметила, как пришла на завтрак и уже сидела с пустой тарелкой. Встряхнув головой, Сильвия встала из-за стола и вышла из зала, направляясь прямиком на второй этаж в комнату или же кабинет, где они изучали языки. Дойдя до нужной двери, буреглазка открыла её и уселась за ближайший стол. В скором времени все дети добрались до кабинета, и наставница начала своё занятие. Только вот мысли Сильвии сейчас были где-то далеко; по крайней мере не здесь — за что возможно она поплатится в скором времени, но не сейчас.

***

Как только занятие закончилось, дети ровной колонной проследовали во внутренний двор. Как только они зашли туда, сразу стало неуютно. Словно они попали в пасть к дикому зверю, что уже долго поджидал свою добычу и наконец смог вкусить её. Дети выстроились перед своим наставником в один ряд и стали ждать указаний от него. — Вы уже достаточно хорошо владеете оружием, неплохо знаете слабые места людей; а это значит одно: сегодня вы сразитесь друг с другом и сегодня мы выявим кто будет исключён, а кто продолжит обучение,— с этими словами наставница начала разбивать детей на пары. Сильвии досталась девочка, что не особо блестела на силовых тренировках — и это было ей на руку. — "Быстро повалить на лопатки — делов-то!" — подумала Сильвия пока их наставница раздавала мечи. — Ваша задача — повалить противника на лопатки! Начали! Сигнал к началу боя прозвучал, и девочки мгновенно пришли в движение. Сильвия сделала шаг вперед, стараясь сосредоточиться на каждом движении. Ингрид (как назвали её некоторые дети) ответила быстрым выпадом — чем сильно удивила — и деревянные мечи столкнулись с глухим звуком. Обе девочки были полны решимости. Сильвия уклонилась от удара и контратаковала; но Ингрид не была так ловка и увертлива — из-за чего пропустила удар и чуть не свалилась на землю. Они менялись местами кружась друг вокруг друга как два хищника в танце. Каждое движение было наполнено напряжением: девочки пытались предугадать действия друг друга. В какой-то момент Сильвия почувствовала прилив адреналина — она сделала резкий выпад и смогла сбить меч Ингрид с курса. Но вместо того чтобы радоваться успеху она увидела страх в глазах соперницы. Сильвия не хотела больше продолжать это; сделав весьма умелую подсечку повалила Ингрид на лопатки. — Я победила! — радостно воскликнула Сильвия. Все сразу же отвлеклись от сражения друг с другом и повернули головы в сторону ликующей девочки. — Молодец, Сильвия. Ингрид — ты исключена, — произнесла женщина, подходя к Сильвии и доставая клинок из пояса. — Сильвия, твоя задача — исключить Ингрид, — сказала женщина, вкладывая в детскую ладонь клинок. — Убей её. — Что? — не веря, спросила буреглазка. — Убей, иначе жертв будет больше... Из лёгких как будто выбили весь воздух, мир пошатнулся, рука непроизвольно сильнее сжала клинок. Все присутствующие затаили дыхание; где-то послышались всхлипы от понимания того, что их ждёт то же самое. Сильвия неуверенно шагнула к Ингрид, которая со страхом в глазах замерла на месте, ожидая своей участи. Шаг — сердце пропустило удар; шаг — удар... Счёт дошёл до десяти до того, как Сильвия занесла руку... И один резкий взмах — и тело маленькой девочки с глухим звуком упало на землю. Сильвия стояла на месте; её маленькое тело дрожало от напряжения. В глазах застыла смесь ужаса и непонимания. Она не могла поверить, что сделала это. Сердце колотилось в груди, как будто пыталось вырваться наружу. Вокруг неё царила тишина, прерываемая лишь отдалённым звуком шагов других детей, которые наблюдали за ней с недоумением и страхом. Внутри неё бушевали эмоции — гнев, горечь и глубокое чувство потери. Она не хотела убивать, но выбора не было. Её руки всё ещё тряслись от шока. Слёзы подступили к глазам, но она сжала челюсти и заставила себя не плакать. "Я должна быть сильной," — думала она, хотя внутри неё разрывалось что-то важное и невосполнимое. Каждый вдох давался с трудом; воздух казался тяжёлым и горьким. — Здесь нет места слабым: либо ты сильный, либо ты мёртв! Продолжаем! — произнесла наставница. — Сильвия, можешь идти. *** Буреглазка прошмыгнула в комнату и закрыла за собой дверь. Она прошла и присела на кровать, обняв колени руками. В голове всплыли воспоминания о матери: о том, как они вместе собирали цветы в лесу; о том, как мама рассказывала сказки перед сном и обнимала её крепко-крепко. — Мама всегда говорила мне быть доброй,— шептала она себе сквозь слёзы. Эти воспоминания были как луч света в её тёмном мире — они напоминали ей о том времени, когда жизнь была простой и беззаботной. Она вспомнила их совместные прогулки, смех и радость от простых вещей. Теперь же мир вокруг неё казался чужим и страшным. Сильвия понимала: чтобы выжить здесь, ей нужно стать другой — сильной и бесстрашной. Но в глубине души она боялась потерять ту часть себя, которая всё ещё верила в добро. Сильвия подняла голову вверх и сделала глубокий вдох. — Я буду сильной для тебя,— прошептала она в тишину, ощущая тепло воспоминаний о матери как защитный щит против всего ужасного вокруг.