Глава II: Первая кровь

День выдался серым, как и сотни других в этом городе. Южный ветер тянул с берега запах соли и чего-то чужого — как будто предчувствие. Артём стоял у окна своего спортзала, глядя на серое небо, словно ища в нём ответ. — Мы с тобой опоздали, — сказал Сафатов, кидая на скамью свёрток с документами. — Он уже взял половину района. Те, кто был с нами — либо ушли, либо боятся. Даже те, кого ты учил. Помнишь Илью Бушуева? Артём кивнул. — Он теперь патрулирует с змеями. Видел лично. На углу Победы и Интернациональной. Тишина. Артём сжал кулак, но ничего не сказал. Его лицо было словно вырублено из бетона. Сафатов достал из кармана старую зажигалку с выжженной буквой "Ж" и закурил. — Что будем делать? — спросил он. — Мы не начнём войну. Но если она придёт — мы её примем. Этой же ночью они начали собирать тех, кто ещё не поддался. Старики, бывшие ученики, пара одиноких волков. Среди них был юный парень по прозвищу Рысь. Худой, молчаливый, но с глазами, полными огня. Он пришёл сам, без приглашения. Сказал: «Я не дам им взять то, что моё». Они собрались в подвале бывшего пункта приёма стеклотары. Там был стол, несколько ламп, карты района. Сафатов разложил фотографии — лица, имена, связи. — У Щеголева дисциплина. У нас — хаос. Но хаос непредсказуем. Это наше оружие. Они начали с мелкого. Разорвали поставку сигарет. Сорвали сбор денег с автомоек. Разгромили точку на Центральной, где торговали спайсом. Работали быстро и тихо. Подписи не оставляли, но слухи поползли. Щеголев понял, что у него появился противник. Через три дня нашли тело. Под мостом на выезде из Шанхая. Это был Рысь. Молодой. Только начал жить. Горло перерезано. На асфальте рядом надпись: "Первые из вас — будут первыми падшими". Артём узнал тело первым. Стоял, не двигаясь, пока не подошёл Сафатов. — Мы не можем больше ждать, — сказал Артём. — Завтра идём к Щеголеву. Не для переговоров. Для заявления. Сафатов кивнул. Он знал: больше пути назад нет. На следующий день, в полдень, Артём и Сафатов подошли к Дому культуры. Без оружия. Без охраны. На глазах у всех. Это был вызов. Они вошли в холл, где раньше висели портреты героев труда. Теперь там стояла охрана с кевларом и серьёзными лицами. Щеголев сидел на той же сцене. Спокойный. Ледяной. — Пришёл отдать район? — усмехнулся он. — Пришёл сказать: ты не хозяин здесь, — ответил Артём. — Тогда ты труп. — Посмотрим. Они ушли. Ни слова больше. Ни угроз. Но весь Шанхай уже знал: война началась.