Домоводство

Колледж Ночного Ворона — престижное учебное заведение, в котором обучаются маги. Оно по праву признано одной из лучших магических академий мира и на протяжении многих лет из-под её заботливого крыла вылетали юные (или не очень) гении магии. Возможно, вам доводилось слышать довольно зловещие слухи о КНВ, но они возникают сугубо из-за строгости обучения, и нет, прекрасный и добрый директор сего блистательного заведения в этом нисколько не виноват. Нет, нет. В Колледже вы можете стать сильнее, завести прочные связи, получить первоклассное магическое образование и, естественно, получить важный жизненный опыт на всю жизнь… Если, конечно, переживете уроки домоводства… За Дивусом Круэлом, преподавателем алхимии и просто модным мужчиной, следовали старосты семи общежитий. Все они были облачены в новую форму для занятий домоводством: удобные комбинезоны со вставками, окрашенными в цвета своих общежитий. Дойдя до небольшого помещения возле ботанического сада, Круэл отпер дверь и жестом пригласил старост войти. За ней оказалась небольшая кухня, которой, судя по всему, не пользовались с начала учебного года, а возможно, и гораздо дольше. — Как тут неубрано, — с явным недовольством протянул Вил, окинув взглядом помещение. — Нам ведь не руками это убирать? — Нет, щенки, можете использовать магию, — Круэл поправил пальто и перегородил выход, на случай если кто-то, не будем показывать пальцем на Идию, решит сбежать. Старосты, молча подняв палочки и без лишних слов, распределили обязанности. Столешницы засияли так, словно только что сошли со сборочного конвейера, посуда весело звякала в воздухе, кастрюли вновь обрели металлический блеск, а пол стал чистым до такой степени, что на нём можно было увидеть отражение. Как только уборка была закончена, старосты выстроились в ряд перед Круэлом. — Сегодня, дорогие щенки, начинается ваш путь… к элементарной самостоятельности. Мы начнём с азов — готовки. Не просто магией, а руками, по рецептам и с уважением к вкусу! В прошлый раз вы готовили опираясь на советы призраков-шеф-поваров, в этот раз каждый из вас должен: собрать в ботаническом саду или купить у Сэма ингредиенты и приготовить блюдо. Учтите, вы сможете съесть свою еду после, так что работайте усердно, — закончив речь, Круэл отдал старостам листки. Рецепты блюд, и вся сводка по ингредиентам для них. Деньги на покупку всего, что нельзя добыть в ботаническом саду, по счастливому стечению обстоятельств, достались Азулу. — Можно я просто продолжу быть красивым и харизматичным лидером? — проворчал себе под нос Леона, особо не рассчитывая на одобрение, и уже забрал себе рецепт медового рулета. — Можешь. Но сначала сдай курс. Иначе будешь подавать ужин на следующем балу… лично. В мейд-костюме, — с хищной улыбкой добавил Круэл. После этих слов, в комнате воцарилась идеальная тишина. Даже Идия перестал бормотать себе под нос. — Раз вы поняли риски, можете приступать. Помните, сторонняя помощь от студентов и вице-лидеров запрещена. Я вернусь через 2 часа и надеюсь, что к этому времени вы начнете готовить. — Круэл развернулся и ушел, оставив старост наедине с осознанием смертности их репутации. С уходом преподавателя началась суета: старосты принялись делить обязанности и рецепты. Роль организатора быстро перехватили Риддл и Азул. — Итак, я беру на себя закупку. Финансовая стратегия — моё. Идия, идёшь со мной. Поможешь выбить скидку завсегдатаю. — скомандовал Азул, быстро записав всё необходимое и сгребая Идию за собой к выходу. — Да уж… зато хоть не копаться в грязи, — безрадостно бормотал Идия плетясь за своим более общительным товарищем по клубу. — Прекрасно, значит, мы в ботанический сад. Калим, — Вил строго посмотрел на второкурсника. — Держись около меня, не хочу, чтобы овощи были помятыми или страдали. — Ура! Обожаю всякие травки и ягодки! — воодушевленно сказал Калим, уже смотря, что понадобится для пирога из питайи. — Ну супер. Ладно, пойду с вами. Себе на зелья растения собираю — разберусь. — Леона тряхнул головой и, сложив свой лист с рецептом, пошел в сад. — Хм, для запеченных овощей нужны кабачки и цукини. Растут ли они у нас? — Маллеус скосил глаза на свой рецепт. — Растут. В субтропической зоне. Я могу показать где, — спокойно ответил Риддл, глядя на рецепт фаршированных перцев. Так старосты разошлись: пятеро направились к грядкам, а двое отправились штурмовать лавку Сэма.

***

Магазинчик «Мистера С» встретил старост эклектикой из трав, различных ингредиентов, томиков литературы и древних трактатов. Алхимические ингредиенты и сладости стояли рядом, как будто так и должно быть. Азул уверенно подошёл к прилавку. Единственное, что ему не нравилось — улыбка на лице мистера С. Она была слишком похожа на собственную улыбку Азула. — О, мои любимые клиенты! Какое счастье для моего маленького бизнес-мира. — Сэм вылез из-за прилавка с улыбкой и цилиндром. — Что же привело вас в мой скромный магазинчик? — У нас список. Нам нужно строго по нему. Никаких дополнительных «сделок». — Азул протянул листок с написанными на нем ингредиентами и сколько всего нужно. — А еще у нас тут твой постоянный клиент. Как насчет небольшой скидки? — Азул поставил перед прилавком Идию. Тот слегка зубасто и кривовато улыбнулся. — Ах, Ашенгротто, ты с меня последние копейки сдираешь, но 2% я уступить могу. — Сэм сделал горестное выражение лица. Будто не он тут цены задирает. — Мистер Сэм, не кажется ли вам это слишком по-детски? — Азул хлопнул Идию по плечу так, что тот невольно вздрогнул. — Разве Шрауд, который преданно ходил к вам 3 года и заказывал мангу и сладости в промышленных масштабах, стоит двух процентов? Мне кажется это полноценным оскорблением. Как насчет 10%, ммм? — Пощади меня, Азул, если такие скидки делать, то я и без выручки останусь. — Сэм развел руками. — Мой максимум 4%, пойдет? — Серьезно? 4%? Да это же противоречит всем правилам маркетинга! 5%. Думаю, это удовлетворит нас обоих. — Идия как-то странно хихикнул на слове «удовлетворит». Азул и Сэм его проигнорировали. — Что же, тогда тебе придётся рассказать всем о моей щедрости. Я согласен, но учти, это только из-за моего постоянного клиента. — подхватив лист, Сэм направился на склад за едой. Через несколько минут двое старост старались утащить на себе пакеты с продуктами. Раньше они не тащили такого объема, а потому с непривычки руки болели, а их походка больше напоминало двух груженых ослов. — Почему мясо… такое тяжёлое? Это типа… метафора моего душевного состояния? — Идия пытался не завалиться на бок. — Если мои руки отпадут, я тебя засужу, Сэм. — Азул старался хоть как-то приподнять сумки больше, чем на четверть метра от земли. — Сначала попробуй дотащить до кухни, красавчик. — Сэм с почти издевательской улыбкой открыл дверь старостам и проводил их довольным взглядом. — Стоило взять Леону. — проделав меньше, чем треть маршрута, старосты остановились передохнуть. — Он хоть ленивый, но сильный. — Идия недовольно потер заболевшие руки. — Умные мысли приходят задним числом. — осьминожка-на-ножках старался восстановить дыхание. Параллельно он оглядывал маршрут до мини-кухни. Отчаяние в его взгляде было неподдельным.

***

В ботаническом саду царила тёплая, чуть влажная атмосфера. В воздухе витала золотистая пыльца, переплетаясь с насыщенными ароматами цветов и свежескошенной травы. Деревья лениво шелестели зелёной листвой, а вдалеке, среди раскидистых тропических растений, журчали автоматические поливалки, создавая успокаивающий фон. Картина умиротворения и природной идиллии выглядела бы завершённой, если бы не пятеро старост, корчившихся на грядках в попытке собрать необходимые ингредиенты, при этом отчаянно стараясь не упасть лицом в мягкую, влажную почву. — Осторожно с этой мятой, она может испортить вкус, если брать нижние листья. Только верхушки! — строго предупредил Вил, аккуратно собирая свежую мяту в перчатках и складывая её в корзинку. — Ммм, пахнет так, будто можно сделать джезерье! — с воодушевлением заметил Калим, прежде чем переключиться на клубнику, росшую по соседству. — Это… точно не сорняк? — с сомнением протянул Леона, вертя в руках пучок зелени. Хотя Вил уверенно заявил, что это рукола, Леона не выглядел убеждённым. — Хмм, и где тут цукини? — пробормотал Маллеус, задумчиво осматривая два одинаково зелёных овоща. Один был кабачком, второй — цукини, но определить, какой именно, было не так-то просто. — Тот, который справа. — отозвался Риддл, мельком глянув на овощи, не прекращая в это время собирать картошку. — Спасибо. — Маллеус признательно кивнул и продолжил набивать свою сумку овощами. — Вил, а нам нужны помидоры? — Калим заинтересованно покрутил в руке сочный красный плод. — Да, бери штук семь-восемь. Они понадобятся и для овощного рагу Идии, и Маллеусу. — Буду признателен. — Маллеус отозвался откуда-то со стороны лимонного дерева. В этот момент раздалось громкое «Апчи!», привлекшее всеобщее внимание к Леоне. — Эта кинза… или как её там… слишком сильно пахнет, — недовольно пробурчал он, поспешно возвращаясь к сбору зелени, а Калим, глядя на него, сделал умилённое лицо. — Можешь еще сельдерея набрать? — мелкий красный гном сверился со списком и добавил, — Только листья и стебли. — Хорошо. — Леона, закончив с одной зеленью, перешёл на другую, благо, запах сельдерея был куда терпимее. — Сколько нужно моркови? — спросил Маллеус, словно ожидая, что сами морковки подскажут ему ответ. — Трёх штук будет достаточно, — быстро отозвался Риддл, срывая перцы и регулярно сверяясь со списком. — Ребята, смотрите, что у меня есть! — воскликнул Калим, выходя из тропической зоны с увесистым ананасом в руках. — Откуда ты это достал? Хотя неважно, поможет разбавить фруктовый коктейль. — отмахнулся Вил, отряхивая грязь с сапог и выходя с грядки. Его корзина уже ломилась от мяты, ягод и фруктов. — Давайте сверимся со списком, — предложил Риддл, дождавшись, пока все выберутся на тропинку. Он бегло пробежался глазами по списку: — Мята — есть, клубника — есть, лимоны, помидоры, лук, чеснок, перцы, картошка, морковь, ананас, зелень… — он критически осмотрел содержимое корзинки Леоны и наконец кивнул. — Цукини, кабачки и прочие фрукты — тоже на месте. Стоп… Калим, а где питайя? — Кажется, я забыл ее. Сейчас принесу! — Калим сорвался с места, направляясь обратно в тропическую зону. — Калим, стой! Полив… — Вил попытался его остановить, но было поздно. — А? — Калим остановился, когда вода обогнула его стороной, не задев ни каплей. — Ящер, это твоих рук дело. — Леона с прищуром посмотрел на Драконию. Видимо, вспоминал тот случай, когда Маллеус телепортировал всех старост в Диасомнию. — Да, я однажды попал под такой ливень и повредил кое-что ценное, — невозмутимо признал Маллеус. — Спасибо, Маллеус! Заклинание долго действует? — радостно спросил Калим, довольный как отсутствием промокания, так и проявленной заботой. — Достаточно, чтобы сорвать питайю и вернуться обратно, — как только Маллеус договорил, Калим сорвался с места и побежал вглубь с заверениями, что скоро вернется. — Какая приставучая почва, — Вил пытался смахнуть всю немногочисленную грязь со своего комбинезона. — Надеюсь, завтра нас ждет что-то менее «натуральное». — Скорее всего, шитье. — Риддл сверился со списком еще раз и таки убрал его к себе в карман. — С этим всем я превращаюсь в домохозяйку… — буркнул Леона, раздражённо махнув хвостом. — Самостоятельность это прекрасно. А учитывая, что некоторые микроволновкой пользоваться не умеют… — Маллеус глянул на Леону с хитрым прищуром. — Эй, я вообще-то научился. — Леона глянул на рогатого принца, и на его лице проступила гаденькая полуулыбка. — И в отличие от некоторых, я не ломаю свои телефоны молнией. — Технологии слишком хрупкие… — пока Маллеус и Леона перебрасывались язвительными репликами, Вил и Риддл просто наблюдали за этим с усталыми лицами. — И опять. — Вил закрыл глаза ладонью, лишь бы не видеть как 20-летний зверочеловек и 178-летний драконий фей спорят, как малые дети. — Не опять, а снова. — Риддл наблюдал за перепалкой с тем же усталым лицом, что и Вил. — Ребята, я нашел питайю! — Калим прибежал с еще одним большим плодом в руках. Его появление немедленно положило конец спору. Старосты переглянулись, собрали всё необходимое и направились обратно к кухне. Погода стояла удивительно ясная и тёплая, с лёгким весенним ветерком, что одновременно добавляло сил… и раздражения. Моральных сил хватало, чтобы не врезать кому-нибудь за очередную колкость.

***

На кухне уже были Азул и Идия. Они просто сидели в одинаковых позах и, кажется, даже не заметили приближения остальных. Лица у них были измотанно-страдальческими, и было решено их пока не трогать. На столе уже лежали сумки с продуктами. Они были сброшены в хаотичном порядке и, кажется, немного порваны в местах с ручками. Вил оглядел беспорядок на столе и аккуратно поставил свою корзинку на самый край, стараясь не усугубить и без того хаотичное состояние столешниц. Он неторопливо снял перчатки и сложил их в карман комбинезона, бросив мимолётный взгляд на остальных. Леона, не желая участвовать в дальнейших организационных хлопотах, молча занял мойку. Оттуда он бормотал себе под нос проклятия и явно проклинал главного мага. Риддл и Калим начали распаковывать купленное и относить все к раковине, к большому неудовольствию Леоны. Маллеус же, неспешно и задумчиво, сортировал содержимое своей сумки на отдельной секции острова, словно выбирая, какие продукты достойны быть использованными в будущем великом пиршестве. Он тщательно перебирал овощи и относил достойные к Леоне. Как только последний кабачок был домыт, старосты без лишних слов приступили к готовке. Калим энергично орудовал венчиком, взбивая яйца с мукой, старательно заготавливая тесто для пирога. — Добавь ещё ложку масла, — подсказал ему Риддл, краем глаза следя за тем, чтобы не пересолить фарш для перцев. — Окей! А как понять, что тесто готово? — Калим выглядел полным энтузиазма. — Когда перестанет липнуть к рукам. И не забудь дать ему постоять, — терпеливо пояснил Риддл, возвращаясь к своим делам. На другом конце кухни Леона занимался мясом, методично нарезая его на крупные куски и поглядывая на замаринованную зелень. — Тьфу, пахнет, как будто в лавке специй взорвалась бомба, — проворчал он себе под нос, щедро натирая мясо травами. Идия лениво нарезал овощи для рагу, иногда бросая взгляды на Маллеуса, который, к удивлению, орудовал ножом весьма ловко. — Хех, ты это, аккуратней с пальцами, принц, — поддел его Идия, разглядывая, как Маллеус филигранно шинкует морковь. — Я знаю, как обращаться с лезвиями, — ответил Маллеус спокойно, не прекращая работы. Вил, предусмотрительно решивший не торопиться с фруктовым коктейлем — ведь он готовился быстрее всех блюд, — лишь коротко оглядел хаос на кухне, прежде чем присесть на высокий стул у окна. Он внимательно наблюдал за процессом, готовый вмешаться в любой момент, если кто-то решит нарушить гармонию кулинарного искусства. Азул, между тем, с редкой для себя честностью прокручивал мясо с травами и луком через мясорубку. Он выглядел необычайно сосредоточенным, словно рассчитывал, что идеальная текстура фрикаделек определит его будущее благосостояние. — Тяжёлый физический труд… И почему нельзя просто нанять поваров? — пробормотал он себе под нос, с усмешкой наблюдая, как порция за порцией исчезает в недрах мясорубки. Маллеус, закончив с нарезкой, аккуратно разложил овощи на противень, следя за тем, чтобы ни один ломтик не налегал на другой. Затем неспешно открыл духовку, уже заранее прогретую стараниями Вила, и бережно поставил туда блюдо. Азул тем временем приступил к формированию тефтелей. Он тщательно отмерял порции фарша, стараясь сделать шарики одинакового размера — ни слишком маленькими, ни слишком громоздкими. Каждую тефтельку он выкладывал на тарелку, время от времени прищуриваясь в попытке оценить идеальность формы. Калим, прислушавшись к наставлениям Риддла, аккуратно выложил тесто в глубокую тару и накрыл его плёнкой, удовлетворённо кивнув сам себе. Теперь его задачей стало подготовить питайю для пирога: он уже начал чистить яркий плод, с энтузиазмом разглядывая необычную мякоть. Леона, закончив с маринадом, лениво потянулся и, зевая, залил мясо сладкой медовой смесью, чтобы оно хорошо пропиталось. Теперь, по меньшей мере на полчаса, он был свободен от кухонных обязанностей. Риддл, тщательно вымыв перцы, начал подготавливать картофель для варки. Он действовал со сосредоточенностью часовщика, отсекая глазки и мелкие изъяны с ювелирной точностью. Идия уже успел поставить рагу на плиту и теперь нервно мешал его, покосившись на Вила, который с оценивающим выражением лица наблюдал за каждым его движением. — Ты уверен, что тебе нужно мешать его каждые десять секунд? — спокойно поинтересовался Вил, чуть склонив голову. — А если оно пригорит? — выпалил Идия, не отрывая взгляда от кастрюли. — Оно даже не начало кипеть, — вздохнул Вил, закатывая глаза. Тем временем, у мойки, Леона тяжело оперся о край стола, бросив взгляд на остальные приготовления. — Чую, к концу дня мы все провоняем этой готовкой, — недовольно буркнул он, чуть дернув ушами. — Лучше пахнуть едой, чем потом вынюхивать горелые остатки, — сухо ответил Риддл, проверяя температуру воды в кастрюле. Калим, нарезая питайю, вдруг радостно воскликнул, — Смотрите, она выглядит как маленькие звёздочки! — он поднял один из кусочков к свету, чтобы все увидели россыпь чёрных семечек на яркой мякоти. — Красиво, но это не повод съесть её до того, как дойдёт до пирога, — с лёгкой усмешкой напомнил Вил. Азул, скатывая очередную тефтельку, негромко добавил, — По крайней мере, пока никто ещё не устроил здесь «кухонное бедствие года». Это уже успех. — День только начался, — заметил Идия, осторожно убавляя огонь под рагу. — Зачем ты это сказал… — простонал Леона, словно заранее предчувствуя, что спокойствие продлится недолго. — Может, провести пикник в саду? На свежем воздухе, — мечтательно проговорил Маллеус, глядя в окно. — Можно, — Вил взглянув в окно и которого виднелся ботанический сад. — Только надо принести ткань и подгадать момент, когда там не будет полива. — Вил беззлобно хмыкнул, глядя на Калима. Шутливые реплики незаметно заполнили кухню, растворяя напряжение. Рабочая атмосфера сменялась лёгкой, почти домашней суетой, а над кастрюлями и мисками витали запахи меда, запечённых овощей и свежего теста — предвещая действительно вкусный вечер.

***

Приготовление еды уже заканчивалось. Маллеус выкладывал запечённые овощи на тарелку, Риддл пытался не обжечь пальцы об перцы. Леона поставил мясо в духовку, предварительно обжарив. Калим проверял свой пирог в соседней духовке. Идия снял с газовки рагу, как и Азул свои тефтели. Вил заканчивал работать с фруктами и аккуратно составлял композицию из мяты и лимонов с кусочками ананаса. Ничем не занятые Леона, Калим и Маллеус начали основательную уборку. Очистки летели в мусор, Леона опять стоял у раковины и мыл, теперь посуду. Калим старался тщательно протирать все поверхности, а Маллеус убирал неиспользованные ингредиенты в холодильник. — Вижу, вы почти закончили, — Круэл пришел вовремя, как по часам. Уже готовые блюда были выставлены перед ним. — Что же, приятно удивлен, — он взял вилку с видом кулинарного инквизитора и начал пробовать блюда. Минуты тянулись как часы, даже мясо Леоны и пирог Калима приготовились. Старосты стояли с разной степенью напряженности и ожидали оценок. Закончив пробовать, Круэл вытер рот салфеткой и приготовился выносить вердикты. — Азул, фрикадельки сочные и вкус прекрасен, однако их структура рыхлая, они разваливаются. В следующий раз будь аккуратнее, когда формируешь шарики. — Азул кивнул и, слегка скривившись, посмотрел на свои фрикадельки. — Вил, прекрасный вкус и нарезка, единственное, побольше клубники. — Вил кивнул с достоинством. — Маллеус, я притворюсь, что не видел, как ты выбрасываешь подгоревшие овощи. — Маллеус немного смутился, и его глаза вернулись к запуганной духовке. — То, что ты подал, было сделано хорошо, но в следующий раз следи за духовкой. — Маллеус кивнул, как провинившийся школьник. — Риддл, в пюре есть кристаллы соли и оно неравномерно посолено, в следующий раз соли воду, а не пюре. Текстура перцев хорошо сохранена. — Риддл кивнул со всей серьезностью и критично посмотрел на свои перцы. — Идия… У тебя просто нормальное рагу. Ни дать, не взять. — Идия выдохнул с облегчением, явно довольный своим результатом. — Калим, тесто разваливается, начинки слишком много. Не клади столько питайи за раз. В остальном хороший пирог. — Калим просиял как гордый родитель и пообещал быть внимательнее. — Леона, твое мясо подгорело снизу. В остальном прекрасное мясо, разве что времени не хватило в маринаде. — Леона просто кивнул. — Итак, щенки. Этот день закончен, но помните: впереди вас еще ждет шитье и сборка мебели. Будьте наготове, а пока можете поесть. Как только преподаватель алхимии покинул помещение, все немного расслабились. Вил нашел где-то скатерть, которую было решено использовать как плед. Маллеус перенес блюда на полянку около ботанического сада, Калим раздал всем столовые приборы. Остатки клубники и фруктов нарезали в салат. Можно было приступать к пикнику. — Хе-хе, так весело готовить и есть еду. Ну, я имею в виду, когда ты сам все сделал. — Калим разрезал пирог и откусил большой кусок, так как он уже начал разваливаться. — Действительно. Это довольно увлекательный опыт. — Маллеус наложил себе немного рагу и тефтелей. Он неспешно ел, иногда закусывая своими же овощами. — Могло быть и лучше. Но вы правы, в какой-то мере это способствует нашему развитию как старост. Еще бы писали в рецептах, что пюре не солится. — Риддл критично оглядел перцы, в которых было пюре с фаршем, и немного подсолил их для себя. На вкус они оказались действительно немного пресноваты. — Не знаю. Я бы лучше продолжил на траве лежать. Хотя мясо вкусное. — Леона нарезал медовый рулет и отправил себе в рот кусочек. — Свежий воздух и общение… Не, это не совсем для меня. Я, конечно, люблю симуляторы жизни, но не такие. — Идия ел сладкий фруктовый коктейль и иногда переключался на свое рагу. — Если не считать того, что мне придётся использовать интенсивный уход за руками… все действительно неплохо. Видимо, с Кулинарного Горнила мои навыки поднялись. — Вил отрезал кусок пирога и аккуратно ел его ложкой. — Для меня, как для владельца кафе, это вполне неплохой опыт. Есть некоторые идеи, которые можно почерпнуть. — Азул ел овощи и не забывал о перцах, которые, видимо, ему понравились. — Не забывайте, что завтра нас ждет еще одно испытание, — подняв вилку, возвестил Риддл. — Подготовьтесь, иначе рискуете исколоть себе все пальцы. — Хаа, зачем напоминать? Я почти примирился с реальностью… — Идия закинул себе в рот еще кусочек фруктов и потянулся за пирогом. — Это будет завтра. А пока давайте просто поедим. — Калим примирительно поднял руки, и Риддл, видимо, решив, что это задавая идея, отступил. Остаток пикника прошел в беседах, подколках и размышлениях от карманного философа — Идии. Закончив, все убрали посуду и в этот раз ее мыл не Леона. Посуду мыла магия. Так закончился первый урок домоводства.

***

Второй день домоводства начался в Диасомнии. Мрачные помещения старого готического замка, что был окружен дремучим лесом и грозовыми облаками, хранил в себе просторную швейную мастерскую. Она располагалась в одной из многочисленных башен, до которой их вызвался проводить Маллеус. — Рад, что вы пришли сюда по собственной воле. Тут давно не было гостей. — Маллеус стоял у входа, вместе с Лилией, готовый быть радушным хозяином. — Ага. Не волнуйтесь, после «мебельного инцидента» у нас тут много дел. Так что в мастерской все чисто и подготовлено для работы. — Лилия стоял рядом и с ехидством осматривал всех присутствующих. — Если что, у нас есть швейные машинки, а не только прялки. — Староста Дракония, вице-староста Ванруж, благодарю за предоставление рабочего пространства. Думаю, атмосфера самой старой мастерской на территории Колледжа пойдет на пользу рабочему процессу. — Круэл кивнул в знак приветствия. — Не будем держать гостей у порога. Позвольте сопроводить вас, — с лёгким кивком сказал Маллеус. Лилия открыл дверь, и процессия вошла в замок. Коридоры Диасомнии встретили их молчанием и изумрудными огнями, пляшущими на стенах. Куполообразные своды были украшены резным терновником и каменными драконьими крыльями, державшими жаровни с зелёным пламенем. Витражные окна, поднимаясь всё выше по мере их движения, открывали взгляду тёмное небо, поглощающее землю внизу, будто бы отрывая их от реальности и погружая в сон на грани кошмара и великолепия. После последнего витка винтовой лестницы перед ними предстала массивная дверь. За ней располагалась просторная мастерская, что была чуть теплее остального замка. Ряды столов с швейными машинками стояли строго и симметрично, каждая была аккуратно украшена в традициях Диасомнии: резьбой, похожей на колючие ветви, и готическими узорами. На заднем плане громоздились кипы ткани — от тёмных бархатов до мягкого льна, а вдоль стены тянулись стеллажи с нитками, иглами и прочими принадлежностями, в углу виднелись нагромождения одежды. — Итак. — Круэл посмотрел на Лилию и тот откланялся, прикрыв за собой дверь. Когда старосты расселись, он продолжил говорить. — У вас три задания: первое — починить два предмета одежды. Все в той коробке, хватит на всех. Второе — сшить простую рубашку. Материалы в углу. Третье — сшить постельный комплект. Простыня, наволочка, пододеяльник. Можете выполнять в любом порядке. Все принадлежности в столе, если нужно что-то дополнительно, ищите сами или обратитесь за помощью. Что касается выкроек, все шаблоны есть на той полке. Желаю вам удачи и будьте хорошими щенками в чужом доме. Я приду проведать вас позже. Приступайте. Как только дверь за Дивусом закрылась раздался тихий голос, — Я не регистрировался на это DLC… — Идия самозабвенно смотрел на швейную машинку, не зная, как к ней подступиться. — Если тебе интересно, я могу научить. — Маллеус, сидевший рядом, предложил свою помощь старосте Игнихайда. — Ты умеешь этим пользоваться? — Идия как-то по новому взглянул на принца Терновой Долины. — Да. Все члены рода Дракония умеют обращаться со швейными принадлежностями. Эта традиция пошла еще от Феи Шипов. — не без гордости начал пояснять Маллеус. — И хотя мои навыки в обращении с машинкой не так велики, как хотелось бы, но азам я обучен. — Спасибо, Маллеус, ты лучший. — так в углу началась возня по поводу обучению одного задрота искусству приручения машинки. Остальные старосты, не теряя времени начали разбирать задания. Леона, Калим и Азул вились около ящика с вещами. Рубашки, брюки, жилетки разных общежитий, пиджаки, все было примерно в одинаковом состоянии изношенности, хотя кое-где виднелись надкусанные части. Леона не стал сильно запариваться и взял брюки с жилеткой. Они были не очень покорёжены и вполне целы. — На. — Леона просто всучил похожий набор Калиму, который не мог выбрать между рубашкой, брюками, жилеткой и пиджаком. Вещи были не особо убиты, всего пару швов подлатать и пуговицы пришить. — Спасибо! — поблагодарив, Калим пошел к своему месту, обучаться новому ремеслу. — Хмм, пожалуй, это. — Азул вытянул рубашку и пиджак. Обе вещи были в удовлетворительном состоянии, и он приступил к ремонту. Риддл и Вил с привычной основательностью стояли у высокого стеллажа, где аккуратно были разложены рулоны ткани. Свет, проникавший через узкие витражные окна, ложился на них мозаикой, заставляя материал играть оттенками, от строгого серого до нежного зеленого. Воздух был наполнен лёгким запахом пыли и старого текстиля. Вил неспешно провёл ладонью по полотну из хлопка, сдвинул несколько рулонов и остановился на нежно-лавандовом. — Эта ткань… — начал он задумчиво, оценивая её на просвет. — Достаточно лёгкая, дышащая, и при этом держит форму. Подойдёт для классического покроя. Риддл приподнял бровь, коснувшись другого рулона — бледно-красного, чуть плотнее. — А этот вариант? Больше плотности, меньше риска, что швы потянутся. Мы ведь не шьём вечерние наряды. Нужна практичность. Вил усмехнулся, чуть склонив голову. — Рубашка — не повод для уныния, Риддл. Даже базовая вещь может быть изысканной. Тем более, если шьёшь её сам. — Мне важна точность. Если ткань будет капризной — с ней сложнее работать. Я не хочу, чтобы мне пришлось всё перешивать. — А я не хочу, чтобы ты шёл по пути наименьшего сопротивления, — парировал Вил, бережно отмеряя отрез лаванды и косясь на единственного льва в комнате. — Эта ткань благородна, и, при должном обращении, подчеркнëт аккуратность пошива. Риддл на секунду замолчал, сверяя взглядом фактуры. Его пальцы скользнули по поверхности — ткань действительно была приятной на ощупь, ровной и податливой, хоть и немного тоньше, чем ему бы хотелось. — Ладно, уговорил. Только если она поведёт себя плохо на шве, я не приму твоих «эстетичных» оправданий. — Договорились, — кивнул Вил с лёгкой улыбкой. — Тогда я отрежу нужную длину, а ты приготовь выкройку. Риддл ушел к шкафу, где стояли различные шаблоны. Найдя нужные, он ловко вынул их и доставил к столу. Вил уже закончил со своим делом и тоже подходил с двумя кусками лавандового цвета. Два педантичных человека объединились ради рубашек. Самое главное, чтобы на этапе выбора пуговиц не подрались. Машинки строчили ровные, аккуратные швы, и для Идии это было нечто завораживающее. Он, конечно, смотрел видео о шитье — иногда даже специально искал подборки, где игла пронизывает ткань с почти гипнотической плавностью. Но наблюдать всё это вживую, видеть, как ткань послушно движется под лапкой машинки, — это было совершенно другое. Немного страшно, конечно: в голове маячил образ, как игла пронзает палец вместо хлопка, но после спокойных разъяснений Маллеуса уверенности стало немного больше. Для первой практики они выбрали постельное бельё. Самый простой вариант, как уверял Дракония: всего лишь вымерить нужные прямоугольники и квадраты, аккуратно сшить и вывернуть. Всё просто — в теории. Идия остановился на ткани глубокого лазурного цвета. Материал приятно холодил кожу и почти не топорщился. Он прижал отрез к груди, как бы примеряя, подходит ли он под представления о комфорте и уюте. Маллеус же, со свойственной ему сосредоточенностью, работал над тёмно-зелёным комплектом — отмерял края наволочки, ловко направляя ткань под строчку. — Эм, Маллеус… — нерешительно начал Идия, наклоняя голову к собеседнику. — Хм? — староста повернул голову к нему, не отрывая пальцев от ткани. — Это там не Себек стоит? — Идия указал на приоткрытую дверь, за которой действительно блеснули знакомые глаза — яркие, преданные, с оттенком неуместного восторга. Маллеус проследил за его взглядом и коротко кивнул. — Да, это Себек. — стоило Маллеусу встретиться с крокодильими глазами, как Себек тут же юркнул за дверь и аккуратно прикрыл её, будто надеясь, что его присутствие пройдёт незамеченным. — Ладно, давай вернёмся к наволочке. — с привычной невозмутимостью Маллеус вновь сосредоточился на ткани. — Помни, Идия, это занятие требует терпения. Напоминает заклинание долгой привязки, только гораздо медитативнее. Двигай ткань аккуратно и держи темп. Если не будешь стабилен, шов придётся распарывать — а ткань такого не любит. Идия кивнул, ловя ритм в голове. Он вставил нить в иглу, немного повозился с катушкой, прокрутил маховое колесо. — Так, сюда нитку, тут темп… ясно. Так… — с глубоким вдохом он включил машинку, и та, словно ожив, начала строчить. Моторчик жужжал ровно, игла прыгала, оставляя за собой аккуратную линию. — Еее, оно работает! — с неожиданной для себя радостью произнёс он. — Продолжай в том же духе. — Маллеус одобрительно кивнул и, перевернув ткань, принялся за пододеяльник, не забывая краем глаза наблюдать за неофициальным учеником. — Ого, ты шьешь! — Калим смотрел, как руки в перчатках ловко работали с нитью и иглой. Пуговицы легко вставали на места, закрепленные нитками в тон темной ткани. — Ага. — Леона не хотел особо отвлекаться. Больше всего ему хотелось растянуться на траве и поспать, а в Диасомнии было прохладно и все пропахло ящером. — Ты где-то учился? — Калим вопросительно наклонил голову и перевел взгляд на лицо принца Закатной Саванны. — В замке научился. Что-то типа обязательной подготовки. — Леона повел плечами и, присоединив последнюю пуговицу, приступил к швам. — Джамиль показывал мне, как это делать, но я не уверен, что получается. — Калим посмотрел на свою работу. Немного кривые пуговицы и торчащие части ниток были видны на внешней стороне. — У тебя еще нормально. — Азул перевел взгляд на свое нечто. Он уже уколол пальцы пару раз и это не прибавляло оптимизма. — О, а это даже мило. — Калим посмотрел на предмет одежды, который выглядел немного хуже, чем до ремонта. — Ужасно. Мой воспитатель бы тебе щупальца за такое оторвал. — Леона усмехнулся и закончив с пиджаком, перешел на брюки. — О, так покажите нам, как надо. — Азул с натянутой улыбкой посмотрел на Леону. Тот только хмыкнул. — Попытка хорошая, но нет. Я не настолько тупой. — Леона мотнул хвостом, будто ему смешно… А, ему реально смешно. — Эм, Леона. Мне кажется, или шов не туда пошел? — Калим показал рукав, который был неумело перевязан нитью. — Хаа. Дай сюда. — Леона взял протянутую вещь и распорол нерадивый шов. Убрав нитки, он повернул внутренней стороной и сказал, — Вот, делай небольшие стежки, вот так. Калим кивнул и приступил к работе. — А ты, цефало-панк, следи за руками и держи пальцы подальше от острия иглы. Шов должен быть коротким и ровным. — Легче сказать, чем сделать. — Азул перехватил иглу и принялся переделывать пуговицы. Риддл стоял над вырезанными бумажными лекалами, внимательно сверяя линии и углы с таблицей размеров. На его лице застыло сосредоточенное выражение: в бровях напряжение, губы поджаты. Каждый сантиметр, каждая вытачка имели значение. Он не собирался делать идеальный шедевр высокой моды, но хотел хотя бы приличную, аккуратную рубашку — такую, за которую не было бы стыдно. Рядом, чуть поодаль, Вил уже приступил к пошиву. У него всё шло уверенно и слаженно: машинка строчила, как по нотам, ткань двигалась ровно, стежки ложились один к одному. Вил умело двигал руками направляя полотно, будто он не шил, а рисовал. Его опыт в киноклубе давал о себе знать. Там он помогал с костюмами для сцен — чинил, шил, переделывал как ему надо. Одежда для него была не просто вещью, а образом, ролью, частью настроения. И сейчас он относился к процессу с той же артистической аккуратностью. Работали они молча, каждый сосредоточен на своём. Лишь машинки жужжали, прерывая тишину. Иногда они обменивались фразами — коротко, по делу. Рабочая солидарность без лишних слов. — У тебя выкройка спины на один сантиметр длиннее переда. — не поднимая головы, заметил Вил, взглянув краем глаза на дело рук Риддла. — Я проверял, она ровная… — Риддл нахмурился, сверяясь с линейкой, но тут же увидел ошибку. Он вздохнул. — Чёрт, правда. Сбилось при переносе. Спасибо. — Всегда проверяй дважды. Особенно если шьёшь сам. — Вил мягко улыбнулся и, аккуратно направив ткань под лапку машинки.— Кино не прощает кривых швов. Камера видит всё. — А здесь кто будет видеть? Только преподаватель. — буркнул Риддл, слегка покраснев. — Преподаватель — это самое страшное. Особенно если он с линейкой. — усмехнулся Вил, не отрываясь от работы. Риддл криво усмехнулся, но напряжение немного спало. Он подровнял выкройку, начал заново переносить линии. Работа продолжилась. Машинки вновь загудели, нити побежали по ткани. И в этом общем ритме, где каждый знал, что делает, молчание вновь стало уютным и поддерживающим. Закончив с первым этапом, начался второй. И дружный вздох, отчаяния ли, облегчения ли, разнесся по мастерской. Идия вздохнул с облегчением, когда его пододеяльник, хоть и кривовато сшитый, был завершён. Теперь пришло время починить одежду. В руках у него был жилет, который не только пережил несколько стирок, но и, видимо, некоторые ночные ссоры с непокорным шкафом. Рукав был наполовину оторван, пуговицы отсутствовали частично. У брюк разошелся шов на штанине. В этот раз Идия решил справиться сам. Без помощи. Маллеус, если что, был рядом. — Ок, не время для паники. Главное, не порвать ткань еще больше! — говорил он себе, аккуратно подправляя швы. Даже слегка кривые, они добавляли жилетке из ярко-синего материала чего-то уникального. Идии даже понравилось пуговицы пришивать! Прогресс. Вил, выбрав починку, наслаждался процессом. Его опыт с тканями был таким же острым, как его чувства к порядку, и шитьё без особого напряжения наполнило его гордостью. Пока шёл труд, он заметил, как Риддл сосредоточенно перешёл к постельному белью, не забывая про точность в сантиметрах и углах. — Слишком много всего за раз. — пробормотал он себе под нос, покачав головой, но без укора. Он понимал стремление Риддла охватить как можно больше, но знал по опыту: ткань требует терпения, нельзя спешить. Впрочем, вмешиваться не стал. У каждого свой темп, и ошибки — тоже часть ремесла. Леона и Азул трудились над рубашками. Азул аккуратно делал выкройки, сверяясь с гайдами и перепроверяя все в последний раз, который оказывался предпоследним. Педантичность часто спасала его в бизнесе, так что и тут была не лишней. Леона, тем временем, вальяжно развалился за своим столом. Перед ним лежала яркая ткань, напоминающая о палящих закатах саванны, и он, не торопясь, кромсал её ножницами с видом художника, которому абсолютно не нужно техническое задание, чтобы творить. — И как из этого получится рубашка? — Азул с сомнением приподнял бровь, бросив взгляд на рассыпанные по столу куски ткани. Они были нарезаны ровно, это да, но выглядели как пазл без картинки. Что-то в этом методе вызывало у него почти физическое беспокойство. — С помощью ниток и иголок. — Леона небрежно дёрнул ухом, даже не глядя на собеседника. Он уже заправил машинку и начал неспешно сшивать два ярких лоскута. — Займись своим, цефало-панк. — Между прочим, я просто хочу, чтобы изделие выглядело презентабельно. Качественный продукт — залог успешной продажи. — Ага, а потом ещё логотип «Азул™» на спину и ценник в три раза выше себестоимости. — пробурчал Леона, прикладывая следующий кусок ткани. Он явно шёл по какому-то собственному плану. Или по его отсутствию. — Если что-то не получится, делай это по-своему… — пробормотал он скорее себе под нос, с каким-то почти философским спокойствием. Азул поморщился. Хотя перспективы дешёвого рабочего цеха его интриговали, но префект будет очень против. Да и он встал на путь исправления, так что не видеть осьминожке легких денег. Все сам да сам. Маллеус с его титаническим спокойствием потихоньку пришивал пуговицы к своей старой рубашке. Он когда-то забыл о ее существовании, а тут на глаза попалась. К сожалению, пуговицы полностью отвалились, а потому на их место он выбрал квадратные, цвета глубокого обсидиана. Они отблескивали на свету, доставляя удовольствие. Идия тихонечко пыхтел рядом. Калим с уверенностью начал «рубашечный эксперимент», пытаясь сшить её, как самую элегантную вещь в своём гардеробе. — Окей, рубашка — это искусство. Я, наверное, создаю не просто одежду, а произведение! — сказал он с энтузиазмом, при этом старательно пытаясь не забывать про стежки и важность «поэтики шва», как ему объяснял Джамиль, пытаясь за день его натаскать. Он хихикнул и продолжил кроить выкройки.

***

В коридоре перед мастерской стояла троица из Диасомнии, словно заговорщики на тайной миссии. Лилия, сияющий своей вечной энергией, приник к узкой щели в двери и с шепотом обернулся к Себеку. — Ну как там они? — прошептал он, но не удержался и сам заглянул внутрь. Себек, уже занявший наблюдательную позицию, с готовностью ответил, почти дрожа от гордости. — Господин Маллеус как всегда идеален! — зашептал он с такой страстью, что казалось, вот-вот расплачется от переизбытка чувств. — Тонкие швы, ровные строчки — настоящее воплощение аристократического мастерства! — Вижу. — Лилия усмехнулся, наблюдая, как Маллеус и Идия увлечённо трудятся над своими проектами. Идия что-то бурчал себе под нос, а Маллеус, похоже, объяснял принципы натяжения ткани с тем же выражением лица, с каким обычно обсуждают древние заклинания. — У них там весело. Может, и нам самим организовать что-то такое? — Лилия задумчиво почесал подбородок, глаза его затуманились мечтой. — Например, что-нибудь связанное с готовкой… Этакое семейное застолье всей Диасомнией. Ммм… Себек чистит картошку, Маллеус печёт пирог… Себек слегка побледнел при этом образе, но прежде чем он успел возразить, в разговор вмешался Сильвер. Он, в отличие от других, держался сдержанно и с явным пониманием происходящего. — Давайте в другой раз. — спокойно, но твёрдо сказал он, отодвигая Себека от проёма. Тот не сопротивлялся, но смотрел на дверь, как на святыню. Сильвер аккуратно закрыл её, чтобы щелчок не нарушил спокойствие внутри. Потом повернулся к ним и, понизив голос, добавил, — Пусть Маллеус сам решит, а мы просто предложим. Не будем мешать. — он мягко, но настойчиво отодвинул их от двери, как пастух, уводящий особенно шумных овечек. — Всё же Маллеусу редко удаётся побыть в компании так долго… — Сильвер мельком оглянулся. Из-за двери доносилось мирное жужжание машинок и негромкий смех. — Пусть наслаждается. Он этого заслуживает. Лилия кивнул, довольный услышанным. — Ладно, ладно. Но про готовку не забывайте. — он подмигнул, уже в уме составляя список блюд и заданий. Себек тоже кивнул — скорее по привычке соглашаться с Маллеусом через кого-то. Так они втроём медленно удалились по коридору, будто уходили после важного тайного совета. А за дверью продолжалось неспешное шитьё, в котором было место и смеху, и исколотым пальцам.

***

Круэл возник в мастерской так бесшумно, что даже швейные машинки на секунду притихли от шока. Словно дух дисциплины, воплощение тревоги каждого недошитого шва, он появился с блокнотом, в котором, возможно, хранились списки смертных грехов в портновском деле. Его взгляд был настолько пронизывающим, что даже ткань, казалось, начинала сама выпрямляться от стыда. Он начал обход, будто командир на поле боя. Первый, кто попал под пристальный взор, был Идия. — Мм… Идия, это… ткань, а не драккар из космофэнтези. — сухо заметил Круэл, листая блокнот, как будто искал нужную статью «ошибки новичков». — Ты хоть проверил, как она ляжет в плоском виде? — Круэл вопросительно поднял бровь. — Эм… я… я пытался. Там вроде бы всё ровно. Ну почти. Почти ровно… — забормотал Идия, вцепившись в изделие, как в спасательный круг. Жилет в его руках напоминал не столько одежду, сколько артефакт, способный открыть портал в измерение швов и углов под странными градусами. Видимо, не стоило увлекаться. Круэл щёлкнул ручкой, словно выносил приговор. Пометка сделана. Идия — жив, но под наблюдением. Затем очередь дошла до Маллеуса. Преподаватель задержался у него ненадолго, бегло осмотрел швы, одобрительно кивнул и двинулся дальше. Маллеус, конечно, принял это с царственным достоинством и вернулся к шитью. Калим в этот момент радостно размахивал своей… почти рубашкой. — Я сделал воротник! Правда, он… почему-то сзади… — он сиял, как ребёнок с первой поделкой из макарон. — Это потому, что это манжета, Калим. — невозмутимо сказал Круэл, при этом машинально записав в блокноте: «Цветасто. Подозрительно весело». Азул, между тем, уже стоял с готовым изделием — строгой тёмной рубашкой. Ровной, чёткой, будто сшитой под квартальный отчёт. Круэл осмотрел работу, слегка приподнял бровь и прокомментировал: — Чисто. Аккуратно. Но горловина может душить. Это… провал или эстетика корпоративного гнёта? — Это мои истинные чувства. — серьёзно отозвался Азул, чем вызвал переглядывание со стороны Идии, Риддла и Вила. Похоже, все они поняли, почему Азул предпочитает водные просторы: там легче дышится. Леона продолжал шить, не отвлекаясь ни на что, даже на Круэла. Его машинка гудела с ленивым упрямством, а он сам выглядел как человек, вступивший в сражение с тканью и не намеренный сдаваться. — Я просто хочу, чтобы эта чёртова вещь сидела нормально. Без магии. Считай, я уже герой. — буркнул он, даже не взглянув на инспекцию. Швы у него складывались в нечто, что и правда подозрительно походило на рубашку. В этом явно замешано какое-то колдунство… или невероятное везение. Вил закончил свою работу практически торжественно. Его изделие блистало безупречными линиями и идеальной симметрией. Он оглядел остальных с выражением лёгкой угрозы: — Если кто-то испортит эстетику этой комнаты, я лично сдеру с них подкладку. — Круэл кивнул. Он это уважал. Безупречность, граничащая с эстетическим терроризмом. Риддл, как и следовало ожидать, превратил своё постельное бельё в математически выверенное чудо. Швы были прямыми, как строй карточных солдатиков, угол — идеальный. Никаких «вдохновений», «импровизаций» или, не дай Королева, «творческих решений». — Шов должен быть ровен. Угол — 90 градусов. Никакого нарушения правил, — проговорил он, будто это был лозунг швейной революции. Круэл сдержал кивок. В этом был порядок. В этом была душа портновской справедливости. Когда профессор завершил обход, он встал у доски, щёлкнул ручкой, как дирижёр палочкой перед симфонией, и произнёс, — Хорошо. Это была предварительная проверка. Кто-то уже на грани успеха, кто-то — на грани катастрофы. Не вздумайте испортить финальные изделия. Я наблюдаю. Всегда. В аудитории повисла тишина, настороженная и плотная, словно перед бурей. Она длилась лишь миг — и в следующее мгновение ожила: зашуршали ткани, загудели машинки, щёлкнули ножницы. Воздух натянулся, как шов, сделанный слишком туго, и казалось, что стоит кому-то дернуться — и всё полетит к блоту вместе с выкройками. Идия сидел, будто приклеенный к стулу, с лицом обречённого. Перед ним раскинулись куски ткани — ровные, цветные, безобидные с виду, но в его глазах они напоминали гидру, что готова к бою. Рубашка. Его враг. Его позор. Его личный босс-файт в этом швейном аду. Он выдохнул и, не дыша, приложил первую выкройку, как хирург перед разрезом, зная, что одно неверное движение, и всё пойдёт прахом. Вил, напротив, работал молча и быстро, будто в боевом трансе. Его руки двигались с автоматической точностью, а взгляд был сосредоточен, как у судьи на шоу талантов. Постельное бельё, прошедшее через его машинку, выглядело так, будто его уже отпарили, сфотографировали и выставили в каталоге. Швы — ровные. Углы — острые. Даже воздух вокруг Вила был натянут, не от страха, а от внутреннего напряжения перфекционизма, доведённого до состояния низкого старта. Азул напрягся, будто тащил невидимый груз. Его пальцы аккуратно направляли ткань под иглу, и даже малейшая складка вызывала у него внутреннюю панику. Он не мог позволить себе провал. Ни здесь, ни сейчас. Гордость, личные амбиции, внутренняя жажда не переделывать работу — всё слилось в одно: чистый, плоский, почти безэмоциональный поток работы. Рядом, словно антипод, Леона шил, склонившись над машинкой, будто ломающий броню врага. Он не глядел на линии, не сверял шаблоны, не пересчитывал сантиметры. Его цель была проста: сделать, закончить и спать на этом. Если оно держится — значит, работает. Маллеус аккуратно держал рукав, разглядывая его с неожиданной серьёзностью. Он будто видел в нём не просто часть рубашки, а символ. Воротник был для него не просто тканью — он был короной, а каждая пуговица становилась глазом, глядящим в лицо ответственности. Под его руками работа превращалась в ритуал. Калим, по обыкновению, влетел в процесс как ураган. Простыня, ножницы, выкройка, катушка ниток, пол — всё было в движении. Несколько нитей уехали под стол, одна застряла в волосах, но он быстро собрался и, сияя энтузиазмом, продолжил. В его голове одеяло уже выглядело как облако, хотя в реальности больше напоминало хлопковый взрыв. Но он верил. Он старался. И этого было почти достаточно. Почти. А вот Риддл штопал. Он не шил — он карал. Его игла двигалась с точностью приговора. Каждая строчка — это выговор. Каждый узел — вычитание из доверия. Ткань, которую он чинил, выглядела так, будто извинялась перед ним, и, быть может, даже заслуженно. Риддл не прощал прорех. Никогда. Звук машинок, шелест ткани, сдавленные вздохи, тихие постукивания пальцев по столу — всё сливалось в напряжённую симфонию. Каждый сидел в своём мире, на своей личной войне. И пусть снаружи это было похоже на банальное занятие рукоделием, внутри аудитории кипела настоящая битва: с кривыми швами, с безумными выкройками, с собственной неуверенностью. Все близилось к завершению. Главное — дожить… и не пришить рукав к штанине.

***

Круэл стоял посреди аудитории, как полководец на поле битвы после решающего сражения — прямой, сосредоточенный, с блокнотом в одной руке и сшитой рубашкой в другой. Он не смотрел на студентов — он изучал их творения, будто в его глазах была скрытая шкала от «катастрофа» до «чудо». В аудитории царила тишина. Даже машины больше не жужжали — только редкий шелест ткани и затаённое дыхание. На лицах — смесь ужаса, усталости и надежды. Это был момент истины. И Круэл, разумеется, не собирался торопиться. — Риддл. — футболка в его руках выглядела почти кукольной — аккуратной, но явно маловатой. — Починка — образцовая. А вот футболка… Хм, хорошо для первого раза. Правда, с таким размером это скорее на гнома, чем на студента. Постельное бельё — скромное, но годное. Молодец. — кивок, и Круэл уже двигался дальше. — Леона. — он провёл пальцем по шву, слегка щурясь. — Ты удивил. Немного кривовато, но подбор нитей и аккуратность достойны уважения. Постельное бельё… Это почти коммерческий стандарт. Кто бы мог подумать?.. — Леона хмыкнул, явно довольный собой. — Азул. — воротник рубашки старосты Октавинелля был поднят, взгляд Круэла строго прошелся по всему изделию. — Как я и сказал, чуть душит, стежки неровные, а попытка спрятать неудачную наволочку не прошла мимо меня. Но ты старался. С зачётом всё в порядке. — на лице Азула мелькнуло облегчение, почти незаметное, но искреннее. — Калим. — преподаватель алхимии держал вещь двумя пальцами, как нечто потенциально живое. — Это… весьма авторское видение формы. Однако — удобно, крепко и функционально. Постельное бельё… Цвета спорные, но сшито крепко. Ты сделал это по-своему, и в этом есть стиль. — Калим засиял так, будто только что выиграл конкурс дизайнеров. — Вил. — даже паузы не последовало. Круэл едва взглянул на идеально сложенный комплект и тихо кивнул. — Безупречно. Как и ожидалось. Больше сказать нечего. — Вил гордо поднял подбородок, будто так и должно быть. — Идия. — Круэл надолго замер, держа рубашку. Он разглядывал её, словно надеялся услышать ответ, зачем и почему та выглядит именно так. — На удивление… всё пришито. Пусть и криво, но всё пришито. И это уже победа. Особенно для тебя. — где-то в углу Идия прижал к груди пододеяльник, как реликвию. — Маллеус. — постельный комплект выглядел элегантно, рубашка — драматично. Круэл задержал взгляд на пуговицах, как будто они рассказывали историю. — Это ты делал сам? Очень достойно. А вот рубашка… В ней столько драмы, будто её шил трагический герой. Но она готова. Что, по сути, зачёт. — Маллеус кивнул медленно, будто принял к сведению не только похвалу, но и драму. — Итак, — прекрасный мужчина выдержал паузу. — Поздравляю, вы прошли. Однако, не расслабляйтесь, щенки, впереди вас ждет сборка мебели и я советую вам подготовиться. Вы неплохо справляетесь, желаю вам того же и в дальнейшем. Пока можете отдыхать. — Круэл махнул плащем и эффектно вышел из мастерской. Как только стало ясно, что он не намерен возвращаться, все коллективно выдохнули. Хотя мысль о мебели печалила, но было кое-что и хорошее. Завтра последний день этого ада. — Это… непрактично. Но выполнено по инструкции. Значит, допустимо. — пробормотал Риддл, рассматривая свои изделие. С гномом Круэл погорячился, на двухлетку налезет. — Почему никто не предупредил, что иголки такие… острые? У меня руки как после драки с кактусом… — Идия сидел за своим рабочим местом и смотрел на исколотые пальцы. — Зато всё пришито. — не без гордости добавил он, тут же уткнувшись в свою рубашку с подозрением, будто она могла ожить. Воспоминания о мимиках были свежи. — Ну, спать я теперь точно буду как король. Это постельное лучше того, что было до мимиков. — Леона оглядел свою работу с удовольствием, тем более все было так, как он хотел и из того, что он хотел. Все же иногда усилия приходится прикладывать. — Отлично. Можно будет использовать это для повседневного выхода. — Вил покрутил в руках рубашку и подправил ей воротник. Эта вещица уже забронировала себе место в его гардеробе. — Сила воли и терпение — вот что нужно для мастерства. Я доволен результатом. — Маллеус свернул комплект белья, свои новые и старые вещи. День был определенно продуктивен. — Она такая удобная! И яркая! Мне нравится! — Калим с сияющей улыбкой уже натянул свою «авторскую» рубашку и крутился в ней, как волчок. — Ну, теперь у меня есть вещь, которая отражает мое моральное состояние. — Азул посмотрел на рубашку, особенно на воротник, как на старого друга. — Сшито не по меркам? — предположил Риддл. — Задушено. — ответил Азул. На секунду в комнате воцарилась тишина. Калим тихонько подошел и похлопал Азула по плечу. Идия понимающе кивнул. Остальные переглянулись и решили, что пора убираться. Как из мастерской, так и из Диасомнии. — Сегодня было весело. Надеюсь, мы сможем посидеть так еще раз. — Маллеус проводил других старост до выхода. Хотя ему было немного грустно от их ухода, но это были прекрасные несколько часов. Да и как говорил Лилия, прелесть таких моментов в их мимолетности. Калим с радостью согласился. Азул, Риддл и Вил посчитали это неплохой идеей. Идия сказал, что придёт только если не будет рукоделия. Даже Леона не выразил явного отказа и просто поворчал про ящериц. День закончился на весьма приятной ноте для одного драконьего принца. Лилия только улыбнулся, наблюдая за этой картиной. Все же иногда выходки Кроули приводят к чему-то хорошему. Иногда.

***

Собрание педагогического состава Колледжа Ночного Ворона проходило по одному шаблону. В этот раз поводом стали успехи старост в делах житейских. Атмосфера была приподнятой, почти как настроение Круэла, которое в последние дни держалось на высоте. Иногда казалось, что он слишком наслаждается всем происходящим, но Кроули тактично закрывал на это глаза. — Прогресс… впечатляющий. — начал Дивус с характерной холодной интонацией, складывая руки на груди. — Я рад сообщить, что наши уважаемые старосты проделали огромную работу. Некоторые, как Калим, Маллеус, Риддл и Азул, прилагают искренние усилия, что уже само по себе достойно похвалы. — он сделал эффектную паузу, скользя взглядом по педагогам. — Вил, как и следовало ожидать, демонстрирует безупречные результаты. Однако особенно приятно видеть, как неожиданно хорошо проявили себя Идия и Леона. — Ну что ж, похоже, наш факультатив работает! А главное — экономит средства колледжа… хм. В какой-то мере. — Кроули, устроившись в кресле с чашкой чая, кивнул с самодовольной улыбкой. — Это ещё и вопрос дисциплины тела! — громко и с воодушевлением воскликнул Варгас, хлопая ладонями по столу. — Уметь шить, готовить, собирать мебель — всё это требует силы, ловкости и тренировки! — Должен признать… я не ожидал таких результатов от Леоны. Возможно, когда никто не мешает ему спать, он способен на великие дела. — Трейн хмыкнул с легкой улыбкой. — Итак. Завтра — последний день. Финальное испытание. Оно покажет, насколько хорошо усвоен материал. А заодно… насколько творчески они могут подойти к решению нестандартных задач. — Круэл усмехнулся, уже предвкушая шоу. — Неужели заставишь детей кровати собирать? — спросил Трейн, и по взгляду Круэла всем стало все понятно. — Что же, пожелаю им удачи. Круэл уже мысленно потирал ручки. Кроули решил пока не мешать, а Трейн с Варгасом просто переглянулись. Иногда надо давать детям страдать. Морально.

***

Подвал Колледжа Ночного Ворона, одной из самых престижных магических академий для мальчиков, выглядел чистым и темным. Он был достаточно просторным, но лампы создавали нужную атмосферу. Если не вглядываться в полки можно подумать, что попал в Игнихайд. Сквозь полумрак лампочек и тень наваленных коробок прозвучал зловещий, чересчур радостный голос Круэла. — Доброе утро, мои искусные мастера… Домоводства. Сегодня — финальное испытание! — старосты замерли. Кто-то шумно выдохнул, кто-то — подавленно застонал. — Вам предстоит… собрать: стул, стол, кровать и шкаф… или тумбочку, по выбору. — Круэл взмахнул рукой в сторону стопок коробок и деталей, хищно сверкая глазами. — Все инструменты на месте. Времени у вас — вагон и маленькая тележка. Так что не торопитесь… слишком. Старосты стояли в молчании, каждый со своим выражением лица. У Идии начались флешбэки от сборки мебели. Риддл выглядел так, будто пересчитывает все грехи Круэла. Азул и Вил смотрели на коробки с то ли отвращением, то ли обреченностью. — Сколько там шурупов? Это тест на выживание или на логику? — Леона подошел к одной коробке и достал оттуда пакетик, выглядящий как подушка из металла. — У нас ведь уже есть опыт. Юу объяснил, как все сделать, так что мы справимся! Я в нас верю. — говорил Калим, уже доставая стул. — Ладно, нам нужен план. Давайте собирать одно и то же, так хотя бы если у кого-то получится, то мы сможем быстрее закончить. — сказал Риддл, уже приступая к чтению инструкции. — Согласен, так хоть есть шансы закончить это до вечера. — Азул взял коробку от стула и принялся его распаковывать. — Ненавижу… мебель… — Идия натянул капюшон, так, что у него теперь только нос торчал. Но после неодобрительного взгляда Вила и Риддла принялся за свой стул. — Ну что же, это будет испытание не только ручного труда, но и эстетики. — буркнул Вил, стараясь не разбросать детали по всему полу, как это почти сделал Леона. — Мы справимся. Даже если придётся… оживить мебель. — Маллеус с мрачной решимостью смотрел на мебель. Мебель пока не смотрела на него. — Пожалуйста, не оживляй. — тихо вставил Азул. Его сердце снова дрогнуло, вспоминая о тратах на ремонт. Вскоре подвал, больше напоминающий склад, наполнился звуками работы. Скрип дерева, лязг металла, стук молотков и натужные вздохи сопровождали каждое движение. Атмосфера в помещении была напряжённой, но удивительно сосредоточенной — как перед бурей, где каждый занят делом и боится сделать неверный шаг. Круэл, стоящий в углу, наблюдал за происходящим с мрачным удовольствием, словно дирижёр на концерте из мучений и терпения. Каждому старосте выпало на долю собрать свой стул — простейший, казалось бы, предмет мебели. Но мебелесборка, как известно, бич всех. Даже магов. Особенно когда магией пользоваться запрещено. Идия сидел на полу, окружённый разбросанными деталями, и уткнулся в планшет лицом. На экране мигало видео с заманчивым заголовком: «Собери стул без боли за 10 минут». — Окей… это видео от «FixItMage» обещает простой способ… ага, ложь… — пробормотал он, криво прицеливаясь шурупом в неподатливое отверстие. При каждой неудачной попытке ругался тихо, но с такой яростью, будто собирался уничтожить не только мебель, но и весь формат сборочных видеоуроков. Вил, напротив, работал методично. Он аккуратно разложил все детали на чистом полотне, сверяя их с инструкцией и страницами дизайнерских журналов, на которых все было гораздо понятнее, чем в мануале. — Стул должен быть не только устойчивым, но и эстетически завершённым, — произнёс он почти торжественно, поджимая губы, — Я не позволю уродству стоять у себя в комнате. Риддл углубился в книгу под названием «Сборка мебели для чайников», ему нужна хоть какая-то поддержка. Его брови были сведены в гневную складку, а пальцы дрожали от сдерживаемого раздражения. — Инструкция написана так, как будто её составляли духи хаоса, — прошипел он. — Почему у одной ножки два винта, а у другой — три?! Это же противоречит всем нормам симметрии! Тем временем Калим, полностью покрытый опилками и слегка запутавшийся в ножках пока еще табуретки, выкрикнул в сторону стеллажей, где притаился Джамиль. — Джамиииль! А как ты крепил эту штуку?! — Круэл, заметив это, быстро вывел ученика из зала. — А… точно. Подсказывать нельзя. Ладно! Сам! — он глубоко вдохнул, встряхнулся и с новой волной энтузиазма начал разбирать уже частично собранную конструкцию. Маллеус, окружённый запахом пыли и старого дерева, неспешно листал внушительный фолиант в кожаном переплёте. Название книги гласило: «Сборище резьбы и скреп древесных изделий XII века». Ему его Лилия посоветовал. — Хм… здесь советуют «вложить душу в гвоздь». Интересно, буквально ли?.. Азул, как всегда, совмещал несколько источников информации: в одной руке — планшет с видеоуроком, в другой — блокнот с пометками. Его движения были точными, но слегка нервными. — По идее, вот так… двойная фиксация с диагональной стяжкой… Ах, если бы договоры было так же легко собирать, я бы ни одного не заключил… И, наконец, Леона, развалившийся рядом со своей почти завершённой конструкцией, лениво потянулся и зевнул. — Ну, должно держаться. — стул выглядел почти нормально, за исключением того, что он шатался. Пока теоретические сражения витали в воздухе, Калим резко выпрямился, держа в руках… стул. Он был слегка перекошен, но всё же держался на четырёх ногах. — Получилось! Ну… почти. Если не садиться резко, он даже стоит! Освободившихся быстро припахали к работе. Риддл потянул к себе Леону, а Калим прибился к Азулу. Так, сборка стульев стала общим делом и благодаря совместным усилиям двигалась быстро, хоть и не плавно. Когда настал этап сборки «стол», старосты выглядели заметно увереннее. После стульев с их зловещими перекрестными перекладинами и капризными шатающимися ножками простой, прямолинейный стол воспринимался почти как награда. Четыре ножки и одна доска — подарок судьбы, не иначе. Даже Круэл, наблюдая за процессом с обрывисто-мрачным интересом, едва заметно поморщился, — Я надеялся на драму… Но, возможно, она ещё впереди. Риддл подошёл к задаче, как к военной операции. Он скрупулёзно рассчитал всё до миллиметра, разложил детали на полу в строгом порядке и сверился с чертежом. — Одна доска, четыре ножки, восемь шурупов… идеально. Всё, как в инструкции, — бормотал он, двигаясь с точностью часового механизма. Через двадцать минут стол стоял на своём месте, выровненный и проверенный на устойчивость стаканом с водой. Даже поверхность бликовала строго симметрично. Калим, наученный горьким опытом с табуреткой/стулом, теперь действовал куда осторожнее. Он закончил практически одновременно с Риддлом и с гордостью плюхнулся на пол рядом. — В этот раз ничего не падает! Даже сам не упал! — сказал он, сияя от радости. — Прогресс, — кивнул Риддл, — ещё пара заданий, и ты сможешь построить мост. Леона закрутил последние винты и постучал по дну. Со дна не постучались, и это было хорошо. Он удовлетворенно кивнул и, аккуратно сев на стол, начал наблюдать за стараниями остальных. Вил не спешил. Он обработал стол наждачной бумагой, выровнял углы и даже отполировал поверхность мягкой тканью. — Он будет стоять у меня в комнате, — сказал Вил. — Эстетика — даже в мелочах. Нужно только его покрасить… Позже. Азул проверял поверхность горизонталь уровнем, — Почти идеально… хотя одна ножка чуть короче. Пара дополнительных шайб, и будет как в каталоге. Маллеус, закончив сборку с выражением философа, вскинул брови, — Кажется, я понял инструкцию. Пусть и на древнегномском. Идия, изрядно потрёпанный стулом, но несломленный, закручивал последний болт с видом человека, открывшего тайну мироздания, — Что же… либо я начал понимать, как работают эти штуки… либо это магия. Или удача. Или просто стол реально проще. По подвалу прокатилась лёгкая волна удовлетворения. Столы стояли прямо, не шатались, не разваливались — и никто не прищемил себе палец, не уронил доску на ногу и не вспыхнул от злости. Маленькая, но важная победа. — Ну… идём дальше? — спросил Калим, разминая плечи. — Остались кровати и шкафы… или тумбы… — Ха… вот где начнётся настоящее веселье, — ухмыльнулся Леона, — Особенно если не хватит винтов или шурупов окажется больше, чем нужно. Это будет праздник логики. — У нас есть опыт. Думаю, будет проще. — Маллеус уже примерялся, как не сломать доски. Круэл, стоявший чуть в стороне и неспешно выводящий что-то в своём кожаном блокноте, не скрывал лёгкой ухмылки, — Посмотрим, как вы справитесь с многоуровневой сборкой. Там, где не только гайки, но и нервы закручивать придётся. И вот старосты разминались перед последним… на самом деле — нет, не последним — препятствием. Их личные драмы и склоки отошли на второй план: сейчас было важно проявить себя во всей красе и одолеть кровать. Коробки с семью кроватями лежали друг на друге. К счастью, они были односпальными, но это не делало ситуацию лучше. Мрачная атмосфера стала ещё гуще — возможно, Маллеус постарался… но это не точно. — Это рейд-босс уровня «Отчаяние», как минимум, — Идия глядел на коробку, как на врага народа. — Почему они снова вернулись? — Просто проверка ваших навыков. Прекратите драматизировать. Если делать всё по инструкции, то выйдет быстрее. — Круэл, стоявший в углу, тихо насмехался над их страданиями. — Инструкция… — Риддл прищурился, стараясь разглядеть мелкий шрифт. — В этот раз, признаю, от правил нет никакой пользы. По крайней мере, когда они написаны некорректно. — вскоре он скомкал лист и бросил его в угол. — Как они хотят, чтобы я прикрутил эту деталь, если она… не прикручивается?! — Вил, обычно сдержанный и грациозный, сидел на корточках, вцепившись в инструкцию, словно в последнюю надежду на красоту этого мира. — Ну, на этом можно спать, — Леона оглядывал свою «кровать», которая подозрительно напоминала коробку. — В этом трактате сказано, что кровати собирались с помощью кузнечного дела, верёвок и магии сна, — Маллеус оглядел всё и отложил свой томик XII века. — Возможно, кто-то врёт. Но кто? — он прищурился, сравнивая книгу и инструкцию. — Ну почему ты не держишься? Я же с тобой так дружелюбно! — Калим храбро пытался соединить боковины, но одна ножка отлетала каждый раз, как он прикручивал другую. — Ну давай, давай, у тебя осталась одна фаза… Не заставляй меня использовать все зелья восстановления нервов. — Идия почти уже говорил с кроватью, как с финальным боссом. Его волосы немного потускнели. В какой-то момент Азул уронил доску себе на ногу, Вил укололся шестым винтом подряд, Риддл устроил пятиминутный марш, чтобы не закричать, а Калим снова собрал спинку не той стороной. Была боль. Было страдание. Но была и решимость. — Мы это уже делали, — выдохнул Леона. — Значит, и сейчас сможем. — Ага… через страдания к кровати, — прошептал Идия, потирая лоб. — «Мебельное страдание 2: Перезагрузка». — через несколько минут возни и злобного пыхтения со всех концов Идия сдался. — Всё. Я сдаюсь. Пусть на меня рухнет потолок. Пусть этот матрас будет мне могилой, — Идия с трагическим видом рухнул на груду досок. — Я больше не могу смотреть на винты, у меня флешбеки от швейной машинки. — Поднять с поля боя паладина! — заявил Калим, махая отверткой. — Перегруппировка! — Голосуем. Жертвуем кроватью Идии ради общего блага? — Риддл перестал злобно коситься на инструкцию и поднялся с колен. — ЗА! — раздалось почти хором с разной ноткой отчаяния. Старосты всех общежитий начали медленно подираться к Идии, чтобы не спугнуть. Его или кровать, не имеет значения. Сам Идия заметил это слишком поздно. — Вы что, предали меня? — Идия вскочил, прикрыв сердце рукой. — Даже ты, Маллеус?! — он с болью от предательства посмотрел на Драконию. — Это ради общего блага, Идия. — Маллеус говорил вкрадчиво, но двигаться не переставал. — Не волнуйся, твоя кровать послужит назиданием. — для кого конкретно, фей не уточнил. — Даже Вил? — Идия перевел взгляд на одного из самых рассудительных своих коллег, но в глазах Вила горела жажда поскорее отсюда уйти. — Даже… — Вил сделал еще шаг вперед. — Хотя я больше страдаю из-за цветовой гаммы этих винтов. Идия помотал головой чтобы осмотреть всех и… сдался во второй раз. Он вздохнул и повернулся к груде досок и болтов. Если не можешь остановить — возглавь. Префекты семи общежитий обступили кровать. Если бы у нее был разум, она бы собралась сама от такого напора решимости. Но у этой бездушной мебели его не было. — Так, это рейка, — произнёс Азул, поднимая доску. — Только как её вставить?.. — ВИНТЫ, ГДЕ ВИНТЫ?! — вопил Калим. — Я разложил их по кучкам, но они… ожили?! — Не может мебель быть проклятой дважды… или может? — задумчиво протянул Маллеус. — Ты уверен, что это не деталь от шкафа? — спросил Азул, глядя на странную перекладину. — Уверен, как в том, что я больше никогда не стану мебельщиком, — холодно бросил Вил, поправляя рукава. — Риддл, почитай инструкцию! — ТУТ НЕ НАПИСАНО, КАКОЙ СТОРОНОЙ К СВЕТУ ЕЁ ПРИКРУЧИВАТЬ! — взвыл Риддл, уже краснея. — Я сейчас так соберу, что в ней можно будет жить, — заявил Леона. — Это будет не кровать, а мини-дача. — Я назову её «Покой Префекта», — трагично добавил Идия. — В память о моей гордости. — Ладно, одна сторона готова. Поднимайте! — сказал Маллеус. — ААА, СТОП! ЭТО НЕ ТА СТОРОНА! ЭТО НИЗ, А НЕ ГОЛОВА! — заорал Калим. Раздался грохот. Доски с глухим звоном ударились друг о друга. Инструменты посыпались на пол. Кто-то вскрикнул от укола. — Я говорил — это рейка! — Азул с отчаянием смотрел на всех. — Вы не слушали!

…

Время тянулось, как нуга у Трея. Казалось, все так и останется, но спустя час наши страдальцы отошли от новой, немного кривой и косой, но собранной Кровати. Именно с большой буквы. В подвале воцарилась благоговейная тишина, словно ангел строительства спустился с небес. Послышался чей-то гордый всхлип. — Я… я не верю. Она реальна? — Идия осторожно ткнул боковину. — Это не иллюзия больного разума?.. — Это… наша… победа, — прошептал Вил. — Хоть бы теперь нас не заставили её ещё и покрасить. — Ну… одна готова. Осталось всего шесть. — напомнил всем Калим с придушенным голосом. Даже такого оптимиста, как он, сломила эта мебелесборка. По залу разнёсся стон, но все… Идия, ты куда? А, ладно… Но все, кроме Идии, направились к следующим кроватям разделившись на группки. Азул, Риддл и Калим взяли на себя правую, а Маллеус, Леона и Вил — левую. — Так, значит, это… правая боковая перекладина? Или левая? — Риддл нервно смотрел на почти идентичные доски, держа одну на вытянутой руке, будто в надежде, что вдохновение снизойдёт с потолка. — Там же буквы есть, — отозвался Азул, прищурив глаза и указывая пальцем на выжженное «R». — Вот, «R». Значит — «Right». — А если это «Rear»? — Риддл нахмурился, вглядевшись в букву так, словно та вот-вот раскроет свою истинную сущность. — А может «Rage»? Потому что у меня начинается! — Калим в отчаянии дёрнул доску, и та с глухим звуком брякнулась об пол. На другом конце комнаты творился не меньший хаос. — Это не может быть подголовником, Маллеус! — строго отчеканил Вил, наблюдая, как Дракония пытается прикрутить деталь вверх ногами. — Она идеально подходит по длине, — возразил тот с непоколебимым спокойствием. — А в книге «Сборище резьбы и скреп древесных изделий XII века» говорилось: «верх держит всё». — Может, «верх» имелся в виду метафорически, — флегматично заметил Леона, подойдя ближе с доской. — Я, например, всегда сверху… по иерархии. — Это было… неоднозначно, — Вил холодно приподнял бровь, но не стал развивать тему. Тем временем Идия сидел на горе из картона, завернувшись в плед. Около него были болты и коробки с крепежами, запасные отвертки, шуруповерт. К сожалению его моральные травмы оказались слишком глубокими, и он был отправлен на отдых. — Погодите, у нас не хватает шурупа! — Азул склонился над коробочкой. — Идия! У тебя есть?! — Минутку, сейчас… — Идия медленно вынырнул из пледа, словно хомяк. В руках у него была коробка, в глазах — знание. — Один шуруп — один комплимент, — объявил он. — Ты прекрасно выглядишь, — выдал Калим, даже не взглянув. — Ты даже не посмотрел, что на мне! — глава Игнихайд надулся. — Это не важно, ты всегда прекрасен, бро! — Эээ… чёрт. Бери шуруп, — Идия сдался, краснея. А в это время новая проблема зрела у второй кровати. — Вы уверены, что эта не спинка от стула? — Вил настороженно осматривал нечто странной формы. — Мы уже всё от стула прикрутили. — Леона зевнул. — Я думаю. — Мне кажется, у вас не та модель! У вас сборочная схема для «Модель 3-B», а детали от «3-А»! — подал голос гик, осматривая инструкцию и вчитываясь в то, что он понимал. — Почему ты не сказал раньше?! — Вил повернулся к нему с ужасом в глазах. — Я наслаждался, как вы спорите. Это как театр абсурда. А ещё… шурупов у вас нет. — Идия гаденько улыбнулся, представляя себя на месте требовательного NPC. — Если не будешь вредничать, то я создам для тебя подушку. — сказал Маллеус, хотя это больше было похоже на угрозу. Идия замотал головой и передал все нужные крепежи. Не нужна ему подушка, полученная и так не существующими нервами. Время тянулось с вязкой неторопливостью старого мёда, но прогресс был. Очередная победа над мебелью свершилась. — Всё! — Риддл выпрямился, как будто сбросил с плеч десять килограммов раздражения. — Осталось только прикрутить матрас. — Он не прикручивается, — заметил Калим после паузы. — Он… не?! — Риддл застыл, глазами вперившись в инструкцию, будто она его предала. Или у гнома просто стресс. А на другом фланге: — Мы закончили! — Маллеус с гордостью хлопнул по изголовью, и кровать жалобно скрипнула. — Я закончил, — уточнил Вил, вытирая лоб. — Я следил за балансом духов в комнате, — обиженно добавил Маллеус. — Я подавал вам отвёртку. Один раз. Почти, — пожал плечами Леона. — Сойдёмся на том, что мы сделали это, — Вил выдохнул, словно из него вышел последний остаток терпения. — Не хочу вас расстраивать, но готово только три кровати из семи, — напомнил Идия, осторожно, будто боясь слов. Шесть осуждающих взглядов вонзились в него молниями. — На глашатаев всегда злятся… — пробормотал он, потирая плечо. — Подвинься, — Леона подошёл к импровизированному лежбищу, где Идия уютно устроился с пледом и листами в руках, и без лишних церемоний забрал у него инструкцию. Развернув её с деловым видом, он вскинул бровь и коротко кивнул, будто узнал в схеме древнюю истину. — Ага. Так, Идия — шурупы. Азул — ножки. Риддл — следи, чтобы Калим не прикручивал спинку к полу. — Леона довольно улыбнулся. — Поздравляю, теперь у нас есть инструкция по сборке. — Ну-ка, дай. — Вил подошел и взял в руки инструкцию. Его глаза расширились от удивления. Все буквы понятны, есть изображения, которые нарисованы в трехмерном мире, даже стрелочки ведут куда надо! — Что. Ты. Сделал. — Вил перевел взгляд на Леону, но тот просто забрал инструкцию. — Иди работай. Вил, собрав кусочки терпения и достоинства, принялся помогать Маллеусу разбирать коробку Леоны. Вскоре к ним присоединился Идия, у которого отняли плед. Работа шла. Леона командовал и сидел на горе из картона, как король. — Почти не скрипит, — одобрил Идия, проверяя кровать Леоны. Которая теперь действительно кровать. — Наверное, выдержит, даже если на неё уронить шкаф. — Спасибо за образ! — Вил устало вздохнул, оценивая надёжность конструкции. — Ладно. Осталась две кровати. — Леона полулежа перелистывал страницы. — А потом шкаф! — сладко напомнил Идия, глядя в потолок. — Молчи и шурупы давай, — сказал Вил. — Калим, иди сюда! — Риддл окликнул старосту Скарабии, который видимо нашел в коробке что-то интересное. — Смотрите, смотрите, что я нашёл! — Калим быстро преодолел расстояние и теперь все старосты сбились вокруг него в кружок. — Это что, ингредиенты для зелий? Или… мм… специи? — он потряс два пакетика: один с белым порошком, другой — с синими кристалликами, искрящимися на свету. — Белый порошок? — Азул прищурился. — Может, это… моющее средство или крахмал? — Это точно не соль, — добавил Риддл, прощупав через пакет кристалы. — А может, это какая-нибудь магическая смесь для укрепления дерева? — предположил Маллеус, наклонившись поближе. — Или ловушка! Порошок как порошок, а разлетится — мебель танцевать начинает! — весело предположил Идия, уже сходящий с ума от отчаяния. — Я не хочу, чтобы моя кровать танцевала, — мрачно отозвался Леона, уже потянувшись к пакетикам, чтобы их конфисковать. В его глазах мелькало подозрение и узнавание. — Что это у вас за собрание? — наконец, вернулся Круэл, который отходил за чаем. Он взглянул на компанию, которая сгрудила вокруг Калима. — Мы вот, нашли! Может, пригодится? А это синее очень красивое! — Калим протянул свои находки, и у Круэла как-то странно дернулся глаз. — Это… не для вас. Просто… строительные реагенты. Пускай взрослые с этим работают. — профессор аккуратно забрал два пакетика и положил себе в пальто. — То есть не специи? — разочарованно уточнил Калим. — И не реагенты для зелья? — уточнил Маллеус. — И не галлюциногенная взрывчатка? — с тонким интересом добавил Идия, уже смутно понимая, чем это может быть. — Нет, — строго сказал Круэл. — И дети в это не играют. — он развернулся и уже собирался уходить, но решил добавить, — Продолжайте сборку. Помните: ваша мебель должна быть крепче, чем ваша логика. — и ушел, забыв про чай в руке. — Думаете, он их себе оставил? — шёпотом спросил Калим. — Без сомнений, — сказал Азул. — Эти кристаллики точно пойдут в какую-нибудь косметическую маску. Спустя еще час последние кровати были дособраны. Старосты, вымотанные, но окрепшие духом после коллективного рейда на кровати, встали перед последним рубежом. — Ладно, — выдохнул Азул, — Теперь по одному. Я не хочу больше видеть ни одной инструкции, где написано «а теперь просто вставьте деталь А в паз Б» или «будет держаться на честном слове». Что лучше, тумбочка или шкаф? Казалось бы, они должны идти в паре, но нет. Иногда приходится выбирать, либо шкафы, либо тумбочки. Нормальный человек бы однозначно выбрал шкаф. Он большой, удобный, за ним можно спрятаться и вообще, шкафы хранят кучу вещей. Но, с дугой стороны, тумбочка меньше, аккуратнее и не требует много места. Тумбочка хранит меньше вещей, но собирать ее быстрее. Конечно, если руки из правильного места. Но вот вопрос поважнее… А отражает ли выбор душевное состояние? — Она меньше, значит, проще. А еще компактная, как я, — пробурчал почти неслышно Риддл, выбирая сборку тумбочки. — Если уже страдать, то по-крупному. И я не хочу потом искать, где хранить свою одежду, которой у меня почти нет, — лениво сказал Леона, почесывая затылок. Он выбрал шкаф. — Она может стать частью интерьера моего кабинета. Главное, чтобы в ящик влезли документы и контракты. — Азул рассмотрел кандидатуры, но остановился на тумбочке, которая станет преддиванной. — У меня много одежды, и Джамиль говорит, что она не должна валяться. Надо где-то её держать! — с энтузиазмом заявил Калим, уже запутавшись в инструкции от шкафа. — Меньше — значит утонченнее. Тумбочка — акцент в интерьере, — Вил выбрал элегантное изделие под стать своему вкусу. — Я бы выбрал ничего, но тумбочка ближе всего к «ничего». И её можно использовать как подставку для геймпада… — простонал Идия, натягивая перчатки. Болты научили его бояться. — В книгах говорят, что шкаф — символ порядка. Мне это нравится, — тихо сказал Маллеус, унося детали, словно нес древний артефакт. Выбор сделан, результаты записаны. Сборка пошла — у каждого по-своему: Риддл был педантичен до боли: линейка, перекрёстная проверка, скрупулёзный подсчёт каждого элемента. Он чертыхался, когда понял, что прикрутил ножки не туда, и с остервенением переделал. Его тумбочка выглядела так, будто была сделана на фабрике швейцарских часов — ни миллиметра в сторону, ни сантиметра в… ну мы опустим. Она так и отражала его характер, почти крича. Леона собрал шкаф с третьей попытки. Первый раз он напоминал клетку для медведя, второй — странный памятник абстрактному искусству. Но на третьем заходе, сверяясь только с внутренним чутьём, он наконец добился, чтобы конструкция напоминала… ну, шкаф. Даже дверцы открывались. И хотя он получился угрюмым, как Леона в понедельник утром, все же шкаф есть шкаф. Азул работал молча, с сжатыми губами, и ругался исключительно себе под нос. Его движения были отточены, как у хирурга. В конце он даже установил декоративную ручку с эмблемой Октавинелля — не по инструкции, но в стиле. Теперь изделие достойно стоять у него в кабинете. Калим сражался с дверцами, которые, казалось, жили своей жизнью. В какой-то момент шкаф угрожал рухнуть прямо на него, но он героически устоял. К концу сборки шкаф всё же стоял — пусть и слегка криво, но гордо. Вил трудился сосредоточенно, и его результат можно было ставить в музей. Каждая грань, каждый угол был идеален. Он даже протёр пол вокруг тумбочки, прежде чем поставить её на место. Она вышла гламурной и с тонким изгибом ножек. Идия тихо стонал при каждом новом этапе. Болты были его заклятыми врагами. Но несмотря на скрежет, на пару криво вбитых штифтов и целую лекцию проклятий, его тумбочка выстояла. Скрипела, правда, как в фильме ужасов, но стояла. Идия ласково назвал её «Боссом второго уровня». Маллеус собрал шкаф с такой торжественностью, что хотелось встать рядом и положить руку на сердце. Он складывал доски с осторожностью, будто работал с древним артефактом. Готовый результат напоминал не просто мебель, а нечто монументальное — если не трон, то, по крайней мере, храмовый шкаф какого-то хтонического божества. Круэл, вернулся таки, сделал круг по помещению, осматривая все изделия из дерева, металла и страданий. Старосты стояли около своей мебели в которую они вложили душу, ненависть и, в некоторых случаях, кровь. Момент был волнительным, и слышался эфемерный ход часов в голове. — Леона. Признаться, я ожидал от тебя… меньше, — медленно произнёс Дивус, словно удивление было почти обидой. — Немного грубовато, но стоит, не шатается, даже дверцы не слетают. Это успех. Но, — он перевел взгляд на кровать. — Это отличная демонстрация твоей лени. В этот раз ты покрыл все своим интеллектом, но проходишь ты только благодаря столу и стулу. — Леона кивнул, кажется, слова Круэла для него, как горох об стенку. Круэл, не желая больше попусту тратить слова, скользнул дальше, к шкафу Маллеуса. Тот словно ждал этого — стоял рядом с прямой спиной, как рядом с усыпальницей предков. Круэл провёл пальцем по идеально гладкой поверхности, кивнул одобрительно. — Впечатляюще. Мощно. Местами переусложнённо, но это же ты. — он постучал по углу. — Похоже на шкаф, из которого выходят в Зеркальную Палату, или в приёмный зал под горой. Маллеус чуть склонил голову. — Я хотел, чтобы он отражал достоинство. — Ну, отражает. Даже пугает. В хорошем смысле. — прекрасный мужчина перевел взгляд на остальную мебель и слегка улыбнулся. — Остальные работы тоже в хорошем состоянии, твои усилия по помощи своим соученикам также будут учтены. — Маллеус улыбнулся, скромно, но было видно, ему приятна похвала. Калим замер, когда Круэл подошёл к его шкафу, уже немного перекошенному после очередной попытки закрыть все дверцы одновременно. Круэл постучал по боковой панели, которая отозвалась подозрительным щелчком. — Весело. Хаотично. Но… он работает. Могу лишь сказать, что то, как ты отчаянно пытался приладить к кровати рейки, будет учтено. Молодец. — Спасибо, профессор Круэл. — Калим улыбнулся, и, кажется, в подвале загорелось второе солнце. Круэл поспешил уйти, а то мало ли, загар еще получит. Риддл встал по стойке «смирно», когда Круэл склонился над его тумбочкой. Та действительно выглядела как изделие мастерской, специализирующейся на минимализме. — Собрано по всем правилам. Надёжно, чётко. С остальной мебелью все в порядке. Можешь собой гордиться. — Риддл кивнул и немного вытянулся. Как ему это на каблуках удалось, загадка. Азул стоял у своей тумбочки, словно защищал диссертацию. Он сразу начал оправдываться: — Ручка чуть не села неправильно из-за клея, но я скорректировал— — Декоративные элементы? Интересное решение, — прервал его Круэл. — Немного кривые узоры. Ход мысли мне нравится. Всегда похвально прославлять свое общежитие, даже в таких мелочах. — Круэл прославил галочку. — Ну, хотя бы она не горит, — пробормотал Азул, чуть расслабляясь. — И это уже хорошо, — с усмешкой согласился Круэл. Увидев тумбочку Идии, Круэл на мгновение остановился. Выражение лица у него сменилось на сложно считываемую смесь ужаса и… восхищения. — …Это стоит. Это работает. Это даже красиво… в каком-то… постмодернистском смысле. — Круэл наклонил голову и, кажется, крепко задумался. — Я назвал её «Надежда», — с серьёзностью в голосе сообщил Идия, поглаживая бок тумбочки. — Она скрипит, когда думает. — выглядел он так абсурдно серьезно, что Круэл только кивнул, мельком взглянул на остальную мебель и ушел. И наконец — Вил. Тумбочка сияла, будто её только что вынесли из фотостудии. Каждая грань выверена, каждый стык незаметен. — Безупречно. Как всегда. Если бы мне нужно было фотографировать мебель для глянцевого журнала, я бы выбрал твою тумбочку. — Вил только скромно улыбнулся и поправил воротник, невзначай предлагая взглянуть на остальную мебель. Было заметно, что кровать удостоилась наименьшей любви. Когда все были осмотрены, Круэл хлопнул папку и развернулся к группе с тем выражением лица, которое обычно появляется у тех, кто держался строго, но сейчас вот-вот позволит себе роскошь, похвалы. — Почти все кровати — среднего уровня. Видимо, пока меня не было вы, щенки, сговорились. — старосты немного напряглись. — Однако это похвально. Так и должны действовать разумные маги. — Круэл в последний раз строго оглядел всех и таки улыбнулся, почти радушно. — Вы хорошо справились со всеми заданиями и получили важные навыки, которые пригодятся вам в быту. На этом объявляю курс домоводства оконченным. Все свободны. Не забудьте, что завтра вечеринка в честь восстановления колледжа после недавнего инцидента. Вы заслужили немного отдыха. Мрачная атмосфера вмиг развеялась. Где-то сзади раздался тихий вопль радости, кто-то поднял руки вверх, кто-то просто осел на ближайшую поверхность, как павший герой, дошедший до финиша. Тихая радость и солидарность воцарилась в помещении. Круэл тихо вышел, напоследок сказав, что призраки отнесут мебель в их комнаты. Тихая, но радостная процессия двинулась следом. Все страдания позади, и вновь начинаются светлые деньки в Колледже Ощипанной Сороки.

***

Кабинет заседаний педагогического совета был освещён мягким, тёплым светом магических ламп, отбрасывавших лёгкие блики на полированный тол. Воздух в помещении словно сгустился от напряжения, когда двери распахнулись, и внутрь вошёл Круэл. С ледяным выражением лица он подошёл к центру зала и с характерным шлепком бросил на стол два прозрачных пакетика. Белый порошок и россыпь синих кристаллов заскользили по гладкой поверхности стола, притягивая к себе взгляды присутствующих. — Кто. Расфасовал. Катализатор и медную соль. По вот таким пакетикам? — медленно проговорил Круэл, каждый слог звучал как удар. — Вы хоть представляете, на что это похоже?! Молчание длилось секунду, может две. Затем Кроули, сидящий вразвалку, как будто всё происходящее касалось кого угодно, но только не его, лениво поднял бровь. — Это была проверка. — Проверка?! — голос Круэла сорвался почти на визг, но он быстро взял себя в руки. — Проверка чего, Кроули? Здравого смысла? Терпения преподавателей? Моей невозмутимости? — Бдительности студентов, — пояснил Кроули, как ни в чём не бывало. — Мы дали им шанс проявить осторожность. Они же должны уметь отличать потенциально опасные вещества от безобидных. Образовательный подход, Круэл. — Абсолютно поддерживаю, — резко добавил Варгас, ударяя кулаком по столу. — Они насторожились, начали обсуждать. Значит, урок усвоен! Безопасность — прежде всего. Круэл медленно выдохнул и снова указал на стол, — Я лично слышал, как один из них сказал: «А может, это просто крахмал?» А другой добавил: «Может, специи?» Если кто-то вдохнёт это «образовательное пособие», я не буду их откачивать. Слово взял Трейн, вальяжно прихлёбывая чай из фарфоровой чашки, — Может, в следующий раз стоит хотя бы подписывать, что это реагенты? Или вложить инструкцию? — Или хотя бы не делать так, чтобы оно выглядело как контрабанда, — процедил Круэл. — Я понимаю, что магия и алхимия — это искусство и наука. Но это… это доставка с чёрного рынка, упакованная для особо доверчивых студентов. Кроули пожал плечами и, не теряя самообладания, налил себе ещё чаю, — Круэл, если что-то случится — ответственность всё равно на академии. А значит, на мне. — О, конечно. А потом я буду объяснять комиссии по безопасности, почему на моём факультативе кто-то сдал кровь на токсикологию после практического занятия по… домоводству. Варгас хмыкнул и вновь заговорил с энтузиазмом, — Но согласись, теперь никто не перепутает магический катализатор с чем-то незаконным! Это — яркий, эффективный урок. — Прекрасно. — Круэл обвёл всех тяжёлым взглядом. — Раз уж это учебный материал, то в следующий раз вы и будете объяснять родителям, почему их ребёнок вернулся домой с пакетом подозрительного вида и историей про «практику в полевых условиях». — Ну, родители и родители, — философски заметил Кроули, не отрывая взгляда от чашки. — Я говорю о комиссиях. О проверках. О репутации. — О, репутация! — с энтузиазмом воскликнул Варгас. — Вот почему мы воспитываем в них силу духа, ответственность и готовность к неожиданностям. Даже к таким. Круэл уткнулся лбом в ладонь и устало выдохнул, — Хорошо. Только без повторений. И если я ещё раз увижу «реагенты», выглядящие как улика из криминального архива, я лично подам на вас отчёт. На чёрной бумаге. С глиттером. Наступила тишина. В ней слышалось лишь тихое позвякивание ложечки о чашку — Трейн отпил ещё немного чая и задумчиво сказал: — Кстати, кристаллы действительно красиво переливаются. Я бы и сам принял их за метаморфические соли. Или конфеты. Кроули откинулся на спинку стула, явно довольный, — Значит, мы все согласны: это было полезное образовательное вмешательство. Круэл скрестил ноги, бросил взгляд в потолок и мрачно буркнул, — Завтра — студенческая вечеринка. А потом я в отпуск. Варгас, хочешь — веди факультатив дальше. В поля. С навозом. — С превеликим удовольствием! — рявкнул Варгас и уже полез за блокнотом, чертя карандашом первые строки плана. А в углу, рядом с оконной рамой, забытые пакетики лежали на подоконнике, переливаясь в лучах света. Молчаливое напоминание о том, что даже домоводство может быть опасным… если к делу приложили руки Кроули и Варгас.

***

Атмосфера в кафетерии была лёгкой и праздничной: гирлянды из светлячков витали под потолком, на столах стояли блюда, приготовленные с оглядкой на недавние успехи старост в домоводстве — фрикадельки, овощное рагу, фруктовые салаты и даже один аккуратно порезанный пирог из питайи. Музыка играла, студенты танцевали, старосты наконец могли расслабиться… ну, почти. В углу, у самого фонтана с лимонадом, Варгас стоял с кипой бумаг и самозабвенно рисовал планы. Его лицо сияло от вдохновения, и каждый штрих пера отдавался в воздухе тревожным предчувствием. — Ты опять? — спросил Круэл, с бокалом сока в руке, подходя к нему. — Дай студентам хоть вечер пожить. — Это важно! — ответил Варгас, увлечённо поднимая бровь. — Сельское хозяйство — ключ к выживанию! Как ты думаешь, кто вырастит ингредиенты для рагу в следующем году, а? Мы! Своими руками! На грядках! — А я думал, ты занимаешься физподготовкой, а не сельхоз-экстремизмом. — Физическая подготовка включает труд. А труд — это основа силы! Копать, сажать, полоть, собирать — вот она, настоящая тренировка характера. — Не сомневаюсь, — буркнул Круэл, — Но, на случай если ты забыл, у нас сейчас вечеринка. В этот момент Кроули, весело подплясывая под музыку, приблизился к ним с бокалом чего-то пенящегося. — О чём беседа, господа? — О том, как ты сделал домоводство обязательным для старост, — ответил Круэл, — и теперь Варгас планирует факультатив по сельскому хозяйству. — Великолепно! — хлопнул в ладоши Кроули. — Это же логично: домоводство — это забота о доме, а значит, и о его продовольствии! — И лопатах! И мотыгах! И навозе! — с энтузиазмом добавил Варгас. — Я слышал «навоз»? — раздался голос Риддла, подходящего с тарелкой фруктов. — Пожалуйста, скажите, что это шутка. — в глазах у Риддла была надежда, которая быстро потухла. — Не шутка! — гордо заявил Варгас. — Мы будем возделывать землю! — Я ещё рубашку свою не могу нормально сшить, а вы мне хотите доверить лопату? — вздохнул Идия, прислушиваясь к разговору, пританцовывая в уголке. — Моя аллергия на пыль и на открытые поля уже активировалась. — Удобрение — отличный способ сблизиться с природой! — радостно крикнул Варгас. — …и с инфекцией, — пробормотал Азул, теребя воротник. — Но раз это обязательно, думаю, мне придётся закупить пару тонн антисептика. И латексные перчатки. И изолирующий костюм. Леона фыркнул, накладывая себе мяса в меду. — Если вы думаете, что я полезу в грязь ради пары баллов — лучше сразу отправьте меня на переработку. — А я бы попробовал, — пожал плечами Калим. — Джамиль рассказывал, как они выращивали зелень на балконе, это было весело! Маллеус, задумчиво покачивая бокал. — А мы, в Терновой Долине, выращиваем лунные лилии в стеклянных теплицах. Это считалось особым искусством. Я могу обучить… — Нет, — перебил Круэл. — Нет лунных лилий. Только морковь. И картошка. И простая, крестьянская грязь. — Прекрасно, я уже вижу новый учебный план! Обязательное земледелие, сбор урожая, оценка зрелости капусты… — Кроули хлопнул в ладоши, уже представляя, как сэкономит на садоводах. — Я протестую, — громко заявил Вил, — потому что это испортит руки. А я их только после мебелесборки восстановил. — Зато как полезно для кожи! Натуральная глина, минералы, ферменты… — мечтательно проговорил Варгас. — Естественный пилинг. Круэл отхлебнул из бокала и устало посмотрел на потолок. — Скажите мне, почему каждый факультатив превращается в военный курс выживания? Кроули только улыбнулся: — Потому что мы — академия магии, Круэл. Здесь нет места скуке. А вечер продолжался — с танцами, светлячками и разговором о капусте. Легкое, приподнятое настроение витало в воздухе. Где-то там Юу и Грим ели за одним столиком с Эйсом и Дьюсом. Эпель и Джек соревновались, кто съест больше мяса. Джейд и Флойд ели осьминогов, а Кейтер вел трансляцию для MagiCam. Трей и Джамиль говорили о качестве блюд, Рук занимался фотоохотой, а Орто просто был рад, что его брат вышел в люди, самовольно, без уговоров. Лилия тихо пил сок, придерживая Себека, Сильвер помогал, и все трое радовались за Маллеуса. «Домоводство — полезный урок» — пронеслось у них в головах.