Домоводство 2.0 День 0

Колледж Ночного Ворона — престижное учебное заведение, в котором обучаются маги. Оно по праву признано одной из лучших магических академий мира, и на протяжении многих лет из-под её заботливого крыла вылетали юные (или не очень) гении магии. Возможно, вам доводилось слышать довольно зловещие слухи о КНВ, но они возникают сугубо из-за строгости обучения, и нет, прекрасный и добрый директор сего блистательного заведения в этом нисколько не виноват. Нет, нет. В Колледже вы можете стать сильнее, завести прочные связи, получить первоклассное магическое образование и, естественно, важный жизненный опыт, что запомнится на всю жизнь… В том числе и опыт сельского хозяйства.

***

Вызов в кабинет директора никогда ничем хорошим не заканчивается. Это общеизвестный факт, но в Колледже Ночного Ворона он приобретает особенно пугающий масштаб. Здесь подобные вызовы могут означать не просто выговор или внезапную проверку, а нечто куда более странное, унизительное и, зачастую, физически утомительное. Конечно, чаще всего страдают префект Юу и Грим, но и другим старостам время от времени достаётся по заслугам — и без. Как раз сегодня такой «прекрасный» день. Домоправители семи общежитий собрались в кабинете главного мага и сидели в напряжённой тишине, словно в ожидании приговора. Все помнили тот ужасный разговор на вечеринке о навозе и лопатах, но до конца верили, что это ужасная шутка. Эти надежды рухнули окончательно, когда дверь открылась, и в кабинет буквально вплыл сияющий Варгас — весь в энтузиазме, с кипой бумаг в одной руке и… лопатой в другой. Настоящей. — Мы запускаем Домоводство 2.0 от Варгаса! — чересчур радостно сообщил Кроули. Всем показалось, будто феи опять стащили камень терморегуляции, настолько по ним пробежал холодок. Старосты переглянулись, находя отражение своих мыслей в глазах товарищей по несчастью. Кто-то вздрогнул. Кто-то уже начал мысленно составлять план побега. — В программе: земледелие в ботаническом саду, основы полива и ухода! — с воодушевлением продолжал Варгас, раскладывая схемы и планы участков. — Вот тут у нас грядки, здесь участки под посевы, а это — зона для тренировки выносливости путём внесения удобрений! — он подчеркнул это слово так, будто говорил не про навоз, а про волшебные артефакты. — Как правильно замешивать навоз! Как НЕ надо общаться с растениями! Физическая подготовка! — перечислял Варгас. — И, разумеется, вы снова сможете носить свою прекрасную форму для домоводства! — Я не выживу во второй раз, — прошептал Идия, аккуратно поворачиваясь к окну и оценивая, как далеко лететь до земли и насколько мягкая клумба внизу. — Я знал, что сельское хозяйство — это проклятие, — выдавил Азул, сжимая блокнот в руках и выставляя его перед собой, будто щит. — Правильный замес навоза?! Это вне рамок образовательной программы в магической академии! — Риддл покраснел и выглядел так, будто прямо сейчас собирался подать жалобу в Министерство Образования и Магии одновременно. — Может, все не так плохо? Вспомните, как было весело копаться в саду две недели назад! — Калим с оптимизмом встретил новость о новых уроках. Хотя сборка мебели ему не особо понравилась, но сегодня даже речи о ней не было. — Калим, тогда мы просто собирали плоды чужого труда, — сухо заметил Вил. Он бросил взгляд на Варгаса, а затем неторопливо поправил безупречно выглаженный рукав. — Я не собираюсь копаться в навозе. Мои руки созданы для элегантности, а не для грязи. — Опять кинза? Не, я лучше в сарае посплю, чем анафилактический шок заимею. — Леона, развалившись на своем стуле, был мрачен, будто его разбудили в 6 утра. — Судьба многолика… но это определённо худшее её проявление. — тихо сказал Маллеус с видом монарха, которому сообщили, что завтра он должен полоть клубнику. Его достоинство, восстановленное за последние две недели, дрогнуло, но не рухнуло. — Помните, все старосты ОБЯЗАНЫ присутствовать! Уроки начнутся уже на следующей неделе! А теперь вперёд, навстречу сельскому хозяйству! Мускулы и морковь — вот наш девиз! — Варгас принял позу культуриста, от чего Вил прикрыл глаза. «И что Эпель нашел в груде мышц?» — пронеслось в голове у Вила. — Прекрасно, — сдержанно произнёс Азул, вставая. — У нас есть неделя, чтобы смириться. Он поправил очки и обернулся, — Идия, отойди от окна. — Мне просто нужен свежий воздух, — вздохнул тот. — Желательно из вентиляции. Идия всё же закрыл окно и нехотя вернулся на своё место. Но это было уже неважно… Спустя несколько минут старосты покинули злополучный кабинет — раздавленные, смирившиеся и уже готовые к новой трехдневке, полной удобрений, полива… и отчаяния с запахом аммиака.

***

Страдания — вещь прекрасная. Моральные и физические препятствия, превозмогание себя и мира — все это ведет к росту личностному и иногда физическому. Но если в далеком темном будущем превозмогание — это отличный способ показать всю отчаянность ситуации, то наши студенты просто познавали азы сельхозработ. Риддл и Трей сидели, склонившись, над свежей клумбой роз в саду Хартслабьюла. Риддл бережно пересаживал ростки в аккуратную лунку, следя, чтобы она не выбивалась из ряда таких же ровных углублений. Помощь Трея ограничивалась словами, по просьбе Риддла он помогал ему подготовиться к домоводству, которое будет уже через шесть дней. — Риддл, у тебя прекрасно получается. Видимо, твои навыки ухода за лекарственными растениями дают о себе знать. — Трей оглядел кустик, который встал как влитой. — Да, но это не повод забыть про подготовку. — староста стряхнул с перчаток землю и встал. — Я давно этим не занимался. А также это повод не ударить в грязь лицом, как было на первом домоводстве с перцами, шитьем и сборкой мебели. — Риддл поморщился от воспоминаний, правда, его лицо быстро смягчилось, когда он вспомнил цветастую рубашку Калима и абсолютно несчастного Идию, чью кровать принесли в жертву. — Не ударишь. — Трей поднялся вслед за ним и ободряюще улыбнулся. — Пойдем, приготовлю тебе тарт с клубникой, пока ты будешь читать книги а-ля «Садоводство для чайников». — Эй! Это было один раз! — Риддл надулся, но на лицо вылезла ехидная улыбка. — Тем более печь у нас строптивая. Уверен, что она тебя не поджарит? — Она признала наше верховенство над ней и кинулась под протекторат Хартслабьюла. — заместитель старосты оценил шутку и уже развернулся ко входу в здание общежития, Риддл пошел с ним вровень.

***

Леона стоял, немного сгорбившись, над небольшим терракотовым горшком, в котором рос колючий, на первый взгляд неприхотливый кактус. Он медленно и аккуратно поливал его, с явным усилием стараясь не перелить. Струя воды из металлической лейки была тонкой, как паутинка, и он сосредоточенно следил за тем, чтобы влага впиталась именно в почву у основания растения, а не стекала по краям. — Тише льешь, — пробормотал он себе под нос, едва заметно нахмурившись. — Переусердствуй и потом этот кактус сдохнет не от засухи, а от плесени… Рядом стоял Джек, напряжённо наблюдая за процессом. Он держал руки за спиной, будто сдерживал желание отобрать лейку и показать, как надо. Его голос был полон уверенности, лёгкого педагогического пафоса и беспокойства за свой кактус. — У кактусов особая корневая система. Им важно, чтобы почва хорошо дренировалась. Полив не чаще одного раза в две недели, особенно в прохладном помещении. Если вода застаивается — корни начинают гнить. А гниль это уже почти приговор. — Джек дернул ухом, вспоминая свой первый кактус, который трагично умер именно таким образом. — Благодарю за лекцию, профессор, — хмыкнул Леона, не отрывая взгляда от растения. — Может, сам польёшь, раз всё так хорошо знаешь? — Я просто стараюсь помочь, — сдержанно ответил Джек. — К тому же ты сам сказал, что хочешь сделать это правильно. — Хочу, чтобы от меня отстали с этим домоводством. — Леона поморщился от ожидавших его книг по садоводству, что притащил вчера Рагги. — Но если уж заставили ухаживать за зеленью, пусть она хотя бы не помрет. — он убрал лейку в сторону и наклонился ближе к кактусу, прищурившись. — Напился, гадёныш? — Проверить можно по весу горшка, — спокойно пояснил Джек. — Если стал тяжелее — значит, воды достаточно. Ну и пальцем прощупать можно, на пару сантиметров внутрь. Если влажная, то всё в порядке. — Пальцем? В землю? Ты издеваешься? — Леона скептически поднял бровь. — Это метод, — пожал плечами Джек. — Ты хочешь, чтобы он выжил, или чтобы ногти остались чистыми? — Я хочу и то, и другое, — вздохнул Леона и всё-таки слегка ткнул пальцем в почву, как будто это был последний акт самоотречения. — Влажная. Доволен? — после короткой паузы он вытер палец о штанину, будто вспоминая что-то неприятное из детства. — Очень, — усмехнулся Джек. — Для первого раза не так уж плохо. — Для последнего раза, надеюсь. — Леона выпрямился и потянулся, хрустнув плечами. — Скажи мне, почему ради этой кактусотерапии я должен был встать в семь утра? — Потому что это ты пришел ко мне с просьбой дать тебе несколько советов. А я не хочу жертвовать своей утренней тренировкой. — Джек скрестил руки на груди, осматривая результат трудов своего ленивого старосты. — Был бы ты более ответственнен и менее ленив, цены бы тебе не было. — Мечтай дальше. Леона поставил лейку на подоконник и пошел на выход. Земледелие было не для него, но чего не сделаешь ради зачета.

***

Азул сидел за массивным письменным столом в своём недавно обновлённом офисе. Интерьер был приведён к безукоризненному порядку. Всё, от отшлифованной поверхности тёмного дерева до идеально выровненных стопок документов, вызывало ощущение контроля, рациональности и тщательно выверенной симметрии. Даже преддиванная тумбочка, наконец занявшая своё строго отведённое место, теперь стояла там, где положено, и с безмолвной преданностью исполняла свой долг — хранить всё, что не должно быть на виду. На столе перед Азулом лежал аккуратно составленный список закупок, исписанный ровными строчками. Он провёл взглядом по цифрам, время от времени щёлкая авторучкой. Всё было предельно прагматично, и, как он считал, разумно: антисептики в нескольких вариантах, шампунь с формулой, напоминающий средство для дезинфекции лабораторных поверхностей, новые щётки — разной жёсткости и предназначения, и целый набор ароматических масел, диффузоров и пен для ванны, настоятельно рекомендованных Вилом, который тоже закупался перед сельхозработами. Он едва заметно усмехнулся, когда взгляд упал на пустую строку, где раньше значился «костюм химзащиты». Тонкая, но выразительная пометка красной ручкой рядом — «УДАЛЕНО. Вы не биолаборатория!» — говорила сама за себя. «Мы воспитываем будущих магов, а не тех, кто боится капельки навоза!» — грубый голос Варгаса до сих пор эхом отдавался в ушах. Азул тяжело выдохнул. «Как будто эта «капелька» будет единственным, что мне предстоит пережить…» Азул устало сжал переносицу и на секунду закрыл глаза. Раздражение и отчаяние обосновались в нём прочно, почти комфортно, с тех пор как три дня назад Кроули, с воодушевлением безумного режиссёра, объявил о запуске «Домоводства 2.0». Сначала Азул попытался саботировать обязательный факультатив — предложил ввести курс финансовой грамотности для старост, настаивал, что это гораздо более нужное умение для управления общежитием. Но Кроули только весело кивнул и… забыл о нём через полчаса. Как и о прочих просьбах Азула… — Если уж и копать, то хотя бы с антисептиком… и минимальным ущербом для достоинства, — мрачно бормотал Азул, перекладывая листы. Дверь кабинета отворилась без стука, и в помещение уверенно вошёл Джейд. Его улыбка была вежливой, но Азул знал её слишком хорошо. Она означала, что ничего хорошего ждать не стоит. — Азул, — произнёс Джейд ровным, мягким голосом, становясь напротив стола. — Пора идти. Влажность в теплице идеальна для пересадки грибницы. И если мы хотим, чтобы всё прижилось, лучше не откладывать. — Конечно. — голос осьминожки был ровным, почти безжизненным. Он уже давно пожалел, что позволил Джейду заниматься своим обучением. Но отрицать эффективность работы мурены он не мог, в грибах Джейд разбирался, как никто другой. И в обычном земледелии тоже что-то умел. Спустя полчаса в ботаническом саду стояла тихая атмосфера солидарности с грибами и землей. Азул сидел на коленях у старого полена, осторожно подсаживая в трещину небольшую грибницу. Его движения были механическими, но точными, он всё делал по инструкции, даже если ненавидел каждую секунду процесса. — Я не облажаюсь… — пробормотал он себе под нос. — Если уж копать, то копать вдумчиво. С антисептиком и расчётом на будущее продажи. — А ещё с улыбкой, Азул, — вежливо напомнил Джейд, не отрываясь от пересадки одного из своих ядовито-синих грибов. — Мы ведь хотим, чтобы урожай чувствовал себя счастливым. — Урожай не будет счастливым, если его хозяин по уши в дерьме, — прошипел Азул, даже не оборачиваясь. — Зато ты будешь ароматен… и с новым уровнем терпимости к стрессу, — с беззлобной насмешкой продолжил Джейд. — Подумай об этом как о духовном очищении. От эго. От гордости. От желания контролировать всё до миллиметра. — Варгас называет это «домоводством», — устало выдохнул Азул. — А я называю это насилием над личными границами. — он отложил лопатку, снял перчатку и посмотрел на пальцы — чистые, но слегка покрасневшие от трения. — Осталось только добавить пункт «землеройные практики» в резюме. Или в список психологических травм. Джейд тихо усмехнулся, но ничего не ответил. Он только бережно прикрыл землю мхом, словно укрывая гриб от мира, в котором царит навоз, амбиции и безразличие администрации.

***

За жилой частью общежития Скарабия, укрывшись в тени высоких стен и козырьков, располагался небольшой, тщательно ухоженный сад. Он не был таким обширным, как ботанический сад при Колледже и уж точно не дотягивал до сада Хартслабьюла, но в нём царила особая, почти домашняя гармония. Основу сада составляли стройные пальмы, чьи листья тихо шелестели на ветру, и плотные заросли папоротников, густо обвивавшие тропинки из светлого камня. Жаркий климат, присущий Скарабии, был далеко не самым дружелюбным — особенно для капризных растений, требующих прохлады и влажности. Многие культуры не выдерживали испытания солнцем, даже несмотря на обильный полив. Иногда как раз благодаря ему, если Калим брался за дело. Однако Джамиль нашёл решение. Он всегда его находил, даже если приходилось натягивать попугаев на глобус. Иногда не фигурально… Джамиль сидел на корточках около клумбы, склонившись над небольшим горшком с дренажной смесью. Напротив него с воодушевлённым выражением лица устроился Калим, старательно вглядываясь в каждое движение друга. — Смотри, — мягко проговорил Джамиль, аккуратно пересыпая в горшок мелкую гальку, — суккуленты не любят, когда их корни стоят в воде. Сначала — дренаж, потом специальная почва. Не наоборот. Это важно. — Ага! Как с курагой — если не положить пергамент, прилипнут! — Калим кивнул с радостью человека, сделавшего открытие вселенского масштаба. Его ладони были в перчатках с цветочками, но на щеке уже красовался аккуратный мазок земли, будто напоминание о том, что никакие перчатки не спасают от энтузиазма. — Только в отличие от кураги, эти ребята могут умереть, — напомнил Джамиль, незаметно улыбнувшись. — Так что, осторожнее. Калим торжественно кивнул, взяв в руки суккулент — приземистое растение с мясистыми, плотными листьями, словно вылепленными из воска. Оно немного поблескивало на свету, будто приветствуя свой новый дом или предчувствуя веселую, во всех смыслах, жизнь. — У него такие толстенькие листики! Прямо как у бабушки в саду… — лучик солнца аккуратно опустил растение в лунку и посмотрел на Джамиля. — Я правильно делаю? — Почти. Плотнее прижми землю у основания. И убедись, что листья не касаются почвы — иначе сгниют. — Какой ты умный, Джамиль… — с восхищением протянул Калим. — Вот бы ты преподавал, а не Варгас! Тогда бы всё точно получилось! — Если бы я преподавал, ты бы уже наизусть знал всю ботанику третьего курса, — пробормотал Джамиль себе под нос, разглаживая влажную землю рядом и отводя немного смущённый взгляд. Тот случай, когда Калим благодарил его за поддержку после проводов заблудившегося Себека до Диасомнии, до сих пор был для него смущающим. — Но, увы, судьба распорядилась иначе. — Джамиль примял землю с галькой руками и постарался выкинуть воспоминания из головы. Над ними пронёсся лёгкий ветер, взметнув вверх тонкие песчинки и раскачав листву пальм. Пахло солнцем, пылью и чем-то свежим, возможно, мятным маслом, которое Джамиль добавлял в воду для полива, чтобы отпугнуть насекомых. — А ты уверен, что Варгас даст нам именно это сажать? — вдруг спросил Калим, нахмурившись. — Ну, такие милые растения, и с ними всё так понятно… — Уверен? Нет. Надеюсь — да. — спокойно отозвался Джамиль. — Но готовлю тебя к лучшему сценарию. В любом случае, мы точно успеем узнать, когда начнётся практика. — Она же через пять дней… — Калим взглянул в небо. — Это много или мало? — Достаточно, чтобы ты не перепутал грабли с лопатой и не поливал кактус ведром, — устало заметил Джамиль, вставая и отряхивая руки. — А вот для психологической подготовки — не уверен. — Я сделаю красивую грядку! — воодушевлённо пообещал Калим, резко встав и чуть не опрокинув один из горшков. — Прямо такую, чтобы и растениям радость, и нам приятно смотреть! — Главное — чтобы Варгас не решил, что мы недостаточно «развиваем мускулатуру», — фыркнул Джамиль, ловко подхватывая горшок, прежде чем тот успел упасть. — Тогда тебе никакая красота не поможет. Калим всё равно улыбался. Солнце светило ярко, земля пахла жизнью, а рядом был Джамиль — значит, с этим можно справиться. Даже с навозом. Наверное.

***

Личный сад главы Помфиоре был воплощением элегантного порядка и изысканной ботаники. Узкие дорожки между клумбами были выложены мраморной крошкой, элегантные горшки выстраивались в идеальные линии, словно участвовали в показе. Почти все растения здесь были редкими, требовательными и, разумеется, ядовитыми — за исключением нескольких особо прихотливых, но безвредных видов, заведённых исключительно ради красоты. Прозрачная крыша теплицы, недавно восстановленная, отливала перламутром в лучах вечернего солнца, отражая идеально отлаженную работу отопительной и поливочной систем от Игнихайда. Несмотря на внеплановое обновление, осадочек от мебельного инцидента в виде разбитых горшков и побитых растений остался. Вил иногда находил мелкие черепки между дорожек или под горшками. Он не жаловался, просто безмолвно отмечал каждый найденный осколок, как личную обиду. Сейчас староста напевал мелодию из старого фильма, мелодично и точно, не сбиваясь с ритма, и одновременно проверял состояние корней у очередного экземпляра belladonna noctiflora. Движения были аккуратными, почти театральными, и абсолютно отточенными. Эпель, вооружённый блокнотом и горящим взглядом, следил за каждым его шагом. Все же маленькой картошке за этим садом следить. — Я думал, вы не любите возиться с землёй, — пробормотал Эпель, исподтишка бросая взгляд на ровные, ухоженные ряды горшков с цветами. Вил выпрямился и снял перчатки так, будто завершал последнюю сцену постановки. — Я не люблю возиться с грядками и навозом. — поправил он строго, отряхивая пальцы. — В этом существенная разница. Здесь — сад. Культура. Эстетика. — он сделал жест в сторону идеально цветущей helleborus amethyst. — А то, что нас ожидает через четыре дня… скорее всего будет похоже на массовую экзекуцию стиля и чистоты. — он поморщился, лицо на мгновение отразило откровенное недовольство. Но тут же одернул себя и расслабил мышцы лба. Ни одна складка не должна была задержаться дольше секунды. Морщины были для страдающих, а не для блистающих. — Думаете, вам дадут… тяпку? — с сомнением спросил Эпель, сжав блокнот чуть крепче. — Если повезёт. — Вил коротко взглянул в сторону окна. — Скорее всего, дадут участок земли. Ровный, как лист бумаги. Без капли стиля. И обяжут «раскрыть потенциал». — он сделал шаг в сторону раковины, открыл воду и принялся тщательно смывать с пальцев остатки земляной пыли. — Это испытание не для слабонервных. — Но вы же всё равно справитесь. — Эпель пожал плечами. — Даже если придётся… ну… в навозе. — Я справлюсь, потому что не позволю себе не справиться, — отрезал Вил. — Но не путай это с удовольствием. Ни один достойный человек не должен получать удовольствие от копания в грязи. — Эпель хотел возразить, но благоразумно решил промолчать. Все же опыт взаимодействия с Вилом у него богатый. Вил вытер руки мягким полотенцем, тщательно вбил в кожу тонкий слой крема с лавандой и белым мускусом. Потом протянул тюбик Эпелю. — Наноси. И обильно. Мозоли не красят ни твои руки, ни мои. А мы ещё должны появиться на общем собрании. С достоинством. Не с облезшей кутикулой. Эпель молча выдавил немного крема на ладонь и послушно начал растирать его, краем глаза наблюдая, как Вил уходит вглубь сада, будто его плащ, даже если он отсутствует, всё равно должен драматично развеваться за спиной. Четыре дня. Четыре дня до начала великого сельскохозяйственного кошмара. Но Вил Шоэнхайт не собирался падать лицом в грязь. Ни в метафорическом, ни — особенно — в буквальном смысле.

***

— Как я, по-вашему, должен готовиться к сельхозработам, если мы под землёй?! — голос главы общежития разнёсся по залу Игнихайда, эхом отразившись от стен. Он с силой сорвал с себя VR-шлем и с демонстративной яростью швырнул его на кресло, откуда сам только что вскочил. Игнихайд, темный и мрачный для посторонних, вообще не мог похвастаться каким-либо садом. Так получилось, что некоторые его обитатели презирают органику. Хорошо хоть красных мантий не носят и тостерам не поклоняются… Пока что. Идия, с глазами, полными гибнущей надеждой, расхаживал по комнате, будто искал выход из вселенского кризиса. Его огненно-синие волосы вспыхивали то ярче, то приглушённо мерцали, став отражением мыслительного процесса, в котором паника уверенно брала верх над логикой. — Я пробовал всё! — продолжал он, сбиваясь с тона. — Симуляторы фермерства, садоводства, подписался на гайды, смотрел стримы, читал комьюнити-посты на Magicam… Почему выращивать растения в реальности сложнее, чем в «Звездной Долине»?! Геймер рухнул на пол, к счастью, ковер был мягкий, с памятью формы, рассчитанный на длительное сидение перед мониторами. Там, лёжа на животе, он драматично раскинул руки, словно хотел, чтобы сама материнская плата вселенной погладила его по голове и пообещала отмену всех факультативов, связанных с почвой. — Орто, хоть ты мне посочувствуй… — Орто, стоявший рядом с лёгкой тревогой в оптических сенсорах, аккуратно присел рядом и мягко похлопал старшего брата по плечу. Почти по-отечески, несмотря на то, что технически был младшим. — Братик, ты ведь уже достиг прогресса! — сказал он с искренним воодушевлением. — Ты вырастил морковь с одной звездой! А это в условиях лабораторной имитации почти невозможно без прокачанных навыков! Идия застонал, но больше морально, чем физически. Из ботанического сада его, по сути, вытеснили: после того, как туда заселились Азул с Джейдом и превратили часть грядок в полулегальную грибную ферму, Идия отказался даже переступать порог. «Токсичность — не всегда про химию,» — отрезал он тогда. Никто не спорил. — Может, просто нужно немного больше практики? — осторожно предложил Орто, словно тестировал экспериментальную функцию поддержки морального духа. — Да какая, к Тартару, практика… — простонал Идия, перекатившись на спину и уставившись в потолок, где мягко мигали светодиоды. — Мне нужно, чтобы домоводство отменили как явление. Как пережиток прошлого! Или хотя бы приняли идею Азула о факультативе по финансовой грамотности… — последние слова он уже не выкрикивал, а шептал. С тем трагичным осознанием, которое приходит лишь в моменты абсолютного поражения. Где-то в глубине души он понимал, что этого не произойдёт. Не в этом колледже. Не под управлением Кроули. Не в мире, где мускулы и морковь — девиз новой образовательной программы. Орто тихо сел рядом, активировав на ладони миниатюрный проектор. Возникла схема построения грядки для начинающих, с учётом минимизации физической нагрузки и максимумом автоматизации. — Ну давай… хотя бы ради науки. — пробормотал Идия и перевернулся на живот, подползая ближе. — Но если там снова будет капуста, я отключаюсь. Орто улыбнулся под маской и открыл новый файл. Осталось всего три дня. Но, возможно, с поддержкой процессора и немного робо-любви на жестком диске, они их как-то переживут.

***

Величественный сад Диасомнии сиял мягким светом чар. Плавающие в воздухе огоньки заклинаний медленно кружились над кронами редких деревьев. Природа здесь дышала тишиной и уважением, как будто сам воздух был подчинён древнему порядку. Сад полнился различными растениями из Терновой Долины, в частности розами, семена которых были подарены Маллеусу его бабушкой. Маллеус выкапывал небольшой лопатой лунку, как его учили королевские садовники и Лилия, пока рассказывал о растениях с разных уголков света. — Ммм… Тут было бы прекрасное место для сна, — пробормотал Сильвер, сидевший рядом. Он зевнул, нос опустился к груди, но, почуяв надвигающееся дремотное фиаско, встрепенулся и решительно помотал головой. — Можно было бы установить качели или устроить пикник на поляне, — задумчиво сказал принц, прикопав нежные корни. — Тогда бы даже Лилия не нашёл повода волноваться за наш досуг. — Было бы отлично. Кстати, — Сильвер повернул голову к Маллеусу. В глазах был тот самый огонёк настороженности, который появлялся только в одном случае… — Лилия не бросил свою затею по сбору всей Диасомнии на кухне. Маллеус замер на миг, как воин, которому доложили о грядущем вторжении. Затем, с достоинством, вонзил красный совок в землю и поднялся, величественный, как статуя древнего предка. Сильвер поспешно встал рядом, машинально выпрямив спину. — Сильвер, нам нужно завести собак или свиней. — Маллеус произнес это со всем достоинством. Чего не сделаешь ради выживания. Он, конечно, драконий фей, но мучиться от изжоги ему не нравилось. — Псарня или свинарник? — Сильвер крепко задумался об этом. Собственное выживание или этичность… — Давай просто закроем кухню так как она… «сгорела». — Хорошая мысль. Кухня… внезапно «сгорела». Мы опечалены. Финансов на ремонт нет. Бюджет урезан. — Маллеус положил ладонь на плечо Сильвера. — Я горжусь тобой. С каждым днём ты всё больше мыслишь как стратег. Сильвер скромно кивнул, стараясь не выдать, что идея о «кухонном пожаре» посещала его и раньше, просто он не решался предложить её вслух. Молчаливо, словно уже согласовав план действий, они вернулись к розам. Маллеус продолжил посадку, а Сильвер, вооружившись лейкой, аккуратно поливал уже высаженные кусты. Где-то в глубине сада вновь вспыхнули светлячки, предвещая вечернюю тишину. Осталось два дня. Но хотя бы здесь, в зелени Терновой Долины, всё было под контролем. Или почти всё.

***

Староста, хоть и не самого роскошного, но определённо не ветхого общежития, склонился над грядкой, методично пропалывая сорняки. Вокруг пахло землёй, солнцем и чем-то тревожно-химическим: это удобрения, щедро выданные Варгасом «для поддержки инициативы». На мешках, из которых их доставали, красовалась абсурдно улыбающаяся, мускулистая картошка. У неё были бицепсы и брови. Никто не знал, зачем, но мешки явно поднимали мораль… в худшем смысле этого слова. Посаженные пару дней назад помидоры выросли до метра. Их плоды были пугающе крупными, подозрительно гладкими и подозрительно… глянцевыми. «Эти помидоры точно не для еды. Они для сражений или шантажа. Я бы не рисковал.» — сказал несколько дней назад Эйс, который и помогал их собирать. Но Юу, префект с железной волей, уставший от нормальности, рискнул. Он приготовил из них рагу. И, в момент вдохновения (или безумия), накормил им Флойда. Тот съел всё. Не отравился. Пока. Правда, на следующий день пытался поговорить с вешалкой… Но это, в случае Флойда, было в пределах нормы. — Эй, когда ужин? — донёсся до огорода голос Гримма. Маленький монстр бросил попытки поймать особо дерзкого сверчка и подбежал к Юу. — Я — великий маг, и мне нужно много есть! — Сейчас. Только этот участок доделаю, — Юу потянулся к зелёной гуще. На его руках были новые садовые перчатки, подарок Калима. С милым цветочным принтом и не менее милыми подушечками на ладонях. На удивление, они были не только эстетичными, но и практичными: не порвались, не вспотели, не сползли. Калим, как всегда, подходил ко всему с душой. Завтра у всех старост начинался зачёт по новой версии всеми любимого факультатива — «Домоводство 2.0». Юу, в отличие от прочих, получил автомат. Два факультатива в зачет. Мебель своими руками, еда с грядки — всё это, наконец, принесло дивиденды. Он уже почти забыл, каково это — быть главным пострадавшим от безумных инициатив Кроули. Теперь его задача была простой: выжить, сварить ужин и морально поддержать остальных. Всё, что у него оставалось для этого — белый носовой платочек с вышитыми инициалами и искреннее «удачи». В кои-то веки страдают не он и Гримм. И от этого, честно говоря, душа пела.