It's the way you've been told that your future's been sold 'cause your heart was too cold

Не полюбившаяся даже спустя обжитое время квартира встречает сладким запахом травки. Вот она, причина нелюбви к неродному месту — безразлично-злобно смотрит на него из под резко распахнутой в праведном гневе двери в чужую комнату. — Том! Я сколько нахуй раз говорил про наркоту в моем доме?! — Рычит Поттер, сжимая-разжимая кулаки, чтобы не вцепиться в чужое лицо. Сладенький сосед в принципе не был чтецом договоренностей, если они касались этого маленького пристрастия, но попытаться вразумить паршивца всегда стоило. Искомый нарик сжимает пальцами переносицу, морщится от пронзительно-неприятного ощущения трезвости в висках и отворачивается к почти законченному учебному докладу. Кусает губу, слушает, как Поттер мнет грязью с улицы на джинсах постель. — И без тебя сознание уплывает, — Шипит сквозь зубы непереносимость обычного состояния мозга. Пытается отвлечься от свиста в ушах, — Если тебя это беспокоит, то я уже загладил вину ужином на твоей постели. Гарри по перенятой случайно привычке тоже трет переносицу и тяжело вздыхает. Цена за аренду комнаты слишком не кусачая, чтобы пренебрегать ей, даже зная о гипотетической небезопасности этого конченного сожительства. Останавливает только то, что обдалбывается субъект употребления в компании кружка по интересам. — Извинения не приняты, но спасибо, — Вздыхает, переводя взгляд на мерцающий максимальной яркостью экран ноутбука, — Готовишься к запою? —Ага, — Том, в прошлом лучший студент курса, всегда делает всю необходимую грязную самостоятельную работу перед тем, как навестить своих "пожирателей смерти". В принципе, наблюдение за ходячим пособием о вреде наркотиков оказалось достаточным поводом для того, чтобы отказаться от едва начавшей входить в уклад жизни марихуаны. Поэтому Гарри и бесился каждый раз с её запаха, — Хочешь наказать меня стоянием над душой? Парень согласно хмыкает, с интересом наблюдая ломку в её естественной среде обитания. Первостепенная потребность в общении, грубо нарушаемая в последнее время, готова простить ему даже такую компанию. И даже насквозь пропавшую комнату — впрочем, запах уже перестал выделяться как существенный. Риддл молча клацает пальчиками по клавиатуре, иногда понуро вздыхая и кусая ногти. — Ну, как там твоя девушка? Ты же с ней был? — Спустя забытое количество просмотренных тиктоков спрашивает парень, не отвлекаясь от экрана. Гарри хмыкает и сжимает ладонь на джинсе. — Как рад, что ты спросил! Особенно после того, как пару недель назад я имел честь рассказать тебе о нашем трагичном расставании, — В принципе ожидать то, что чужой мозг запомнит столь незначительную вещь, надеяться не стоило, хотя это продолжало царапать грудную клетку. Все попытки сблизиться с неразговорчивым и тихо бесящимся на трезвую соседом теряли поражение за поражением. А на нетрезвую с ним общаться явно не стоило — ему хватило случайно застанной демонстрации чужой "магической силы" под улюлюкание лезущего в штаны энного дружка. Как бы то ни было, засранцем тот оставался всегда — в общем-то, понятно, почему, но не совсем понятно, во имя чего. Том издаёт тихий звук, служащий заменой эмоции стыда. — Видимо, ты сказал это в неподходящее время, — У того в принципе никакое из времён не было подходящим, — Мне жаль, что у тебя так случилось. Хорошая она у тебя была, — Сожаление в голосе очевидно не прослеживалось, лишь скрытое желание лезть на стену. Ну, а что еще ожидать от общения с Томом, мать его, Риддлом, и в лучшие времена нормальной социализации не обремененным? Только трагичные условия воспитания, наверно, позволяли Поттеру смотреть на чужие заскоки закрытыми глазами. — Ага, спасибо, — Вздыхает Гарри, не представляя, как спасти их очередной провальный закос на диалог. На ум лезут только ехидные гадости про чужих спонсоров, развивая тему отношений. А пытаться задеть этого человека — гиблое дело. Бошку открутит лишь из-за дополнительной головной боли. "Дни учёбы" они такие, — Она все эти полгода, что я мучался тревогой — помнишь? — уже меня не любила. Я даже не представляю, зачем. Мучать обоих, — Невесело продолжает. — Кувыркалась с кем-то? — Почти заинтересовано уточняет Риддл, наконец захлопнув крышку ноутбука. Гарри аж передернуло. — Она клятвено уверяла меня, что даже не думала ни о ком другом. Просто, видимо, я оказался достаточно скучным, чтобы интерес ко мне естественно притупился. Тема его отношений всегда до странного волновала Риддла, поэтому этот диалог можно было считать маленькой победой в сплочении коллектива. Да и, если не кривить душой, выговориться давно хотелось — а когда-то бывший лучший друг, с чьей сестрой он недавно расстался, даже в рамках старого приятеля не был готов слушать об этом. Тот важно покивал, слегка оживляясь. — Ну, это сразу было понятно. У вас даже общих интересов не было, — Он стучит ногтями по столу и резко морщится, переводя взгляд на стену, — Только попробуй щас обидеться. Поттер, честное слово, попытался внять чужому совету, но лишь жалко насупился. Он понимал, понимал, но знать, что даже чертов не заинтересованное лицо Риддл понимал в его отношениях больше расстраивало не на шутку: ведь тот о нормальных человеческих взаимодействиях, наверно, только в книгах читал. — Порядок, — он отмахивается, чуть не выронив телефон из ладони, и резкое движение откликается шипением Тома, подсматривающего боковым зрением. Риддл молчит. Думает о чем-то своём, переменяясь в лице, переводит взгляд с ехиднейшей улыбкой и нежно произносит: — Не умею поддерживать. Но, если тебе нужна крепкая жопа, чтобы забыться — я к твоим услугам. Гарри фыркает. — За лишние пару граммов? Том поднимается и неуклюже хлопает его по плечу: — Тебе — бесплатно, мой герой. И гордо уходит в ванну. Отвлекаться от ломки, чтоб его.

***

В этот раз квартира встречает лёгкой тревогой по поводу уезжавшей от подъезда на глазах скорой: подобное всегда заставляло тревожную голову покрываться мороком беспокойства, волей не волей оборачивающегося вокруг риска передоза его славного соседа. Он вовремя вспоминает, что упомянутый персонаж сегодня надирается с "пожирателями" (история создания этой группы вводила в уныние и неясное сочувствие) и тотчас находит его на кухне, суетливо заглядывающего в один и тот же шкаф неограниченное количество раз. Хм. — И что ты делаешь? — устав смотреть за чужими метаниями, лениво спрашивает Гарри, скрещивая руки на груди. Том переводит на него ясный взгляд, хихикает, чем вводит в лёгкий ступор привыкшего к чужой отстраненности парня, и разводит руками, делая странный жест в воздухе. — Ищу волшебную палочку! Я точно её куда-то положил, — донельзя довольным голосом произносит, наконец, меняя скрипт и переключаясь на внимательное оглядывание столешницы. Потом твёрдым шагом заглядывает в другой шкаф и повторяет эту процедуру снова и снова. Поттер слегка отходит к двери и спокойным голосом произносит: — Том, ты что-то употреблял? Тело перестает делать хаотичные поисковые движения и вновь сосредотачивается на Гарри, пытаясь грозно нахмурить брови. С глупой улыбкой на лице это получается весьма условно. — Ш! Как не стыдно столь панибратски обращаться к Лорду Волдеморту? — он важно задирает палец к потолку, — Хотя, м, думаю, такому нахалу, как ты — можно. Понятно, тот употреблял. — Ну да, и правда — какой же из тебя лорд без палочки? — бормочет Гарри, устало прикрывая глаза. Об этой ипостаси Тома он знал мало, больше основываясь на слухах (смешках за спиной), потому что перед Поттером тот, видимо, стеснялся своего бреда. Хотя парень точно знал, что лордик называет так себя и на трезвую, просто не с ним — неудивительно, что тот оставался самой обсуждаемой фигурой курса. А Гарри так, просто немного общался с чужими одногруппниками. Очень интересные люди просто. Том умильно хлопает в ладоши и рассматривает парня с новым огоньком в — собака, каким образом? — обманчиво трезвых глазах. Подходит ближе, забывая про несчастные поиски несуществующего предмета и смотрит так доверчиво, что где-то в сердце что-то противно скрипит. Обдолбанного Тома он не зря боялся. — Только ты меня понимаешь, да? — осторожно протягивает руку и невесомо гладит его плечо, — И правда, только ты. Не эти... Подлизы. Не понимают они суть тёмной магии, просто по-умному глазами зыркают, — все заходит немного не туда, потому что в чужом голосе явно слышится что-то брошенное. Может быть, то был голос ребенка, оставленного в приюте. — Я тоже не понимаю, — осторожно произносит, держась на месте только на голосе осознания физического превосходства — нет, то не хвастовство, просто про здоровый дух в здоровом теле думает только Гарри. Том по какой-то своей нездоровой причине считает, что у того по умолчанию бессмертное тело. — Конечно, ты же не тёмный лорд, — кивает Том, лучась самодовольством. Позер чертов. — Волдеморт, ты как здесь оказался? — без надежды спрашивает Поттер, пытаясь воссоздать картину их красочного воссоединения. Тот, совершенно точно, уходил к своим дружкам часов 10 назад. И никогда не было такого, чтобы парень возвращался раньше, чем через пару дней. Он смотрит на Гарри как на ребенка. — Аппарировал, очевидно. — Аппарировал, ага, — покладисто вздыхает парень, осторожно снимая чужие ладони, все еще покоящиеся на его плечах. Несло от Тома чем-то подозрительно похожим на рвоту, и тот, наконец, пригляделся — чужие волосы оказались грязными на концах, — А зачем ты это сделал? — Увидеть тебя хотел, — бормочет, продолжая лыбиться во все глаза, — Ты же, наверно, очень грустишь один. Ну да, все тебя бросили, — снова осторожно приближается, трогая дрожащими пальцем щеку, — К счастью! — внезапно ощеривается злобной улыбкой, — Теперь ты со мной должен быть. Тома хочется отправить спать. В мозге скрежется беспокойство и, чего таить, лёгкий страх. Пока ничего плохого не случилось, ну, помимо чужой мании величия, но он слишком мало знаком с таким соседом, чтобы быть уверенным в безопасности совместного пребывания. Мало ли, решит своей тёмной магией прибить его для профилактики. — Буду с тобой, дурень, покуда цены на аренду не взлетят, — покладисто вздыхает тот, аккуратно разворачивая того от себя за плечи, — Может быть, пойдешь спать? — и ненавязчиво пихает в сторону спальни. — С тобой? — сразу оживляется, с хрустом резко оборачиваясь. — Нет. От тебя рвотой несёт. — А, — он улыбается во все тридцать два и делает резкое движение рукой, — Ну, теперь нет! Существуют же очищающие чары. Круто, да? Ничего не изменилось — концы волос все еще грязные, а в уголке губ виднеется оранжеватое пятно. Интересно, где тот умудрился проблеваться? Он надеялся, что у своих дружков, а не на улице. К ним доверия вообще не было — те могли спокойно отпустить того гулять и в этом состоянии. Сами же торчки, каких еще поискать — привилегия богатых, что б их. Том, кажется, тоже заметил отсутствие изменений. Подождал минуту, пять, а потом злобно нахмурился и посмотрел как будто даже с оттенком стыда. Наверняка померещилось. — Беспалочковая магия мне пока не даётся, — Он качает головой, отчего мокрые кудри слегка бьют по чужим скулам. Скулы у твари этой, конечно, ого-го! Тут волей не волей начинаешь понимать, каким образом этот тип продолжает жить на спонсорские подачки своих многочисленных друзей. Правда, стоило бы потратить эти деньги на психотерапию. Гарри притворяется, что разговаривает с маленьким ребенком — в первую очередь, для своего спокойствия. Гораздо проще воспринимать откровенный шизофреногенный бред с этой позиции: мало ли, в какие ролевые игры детишки играют. Да и полезно это для их развития. — Ничего страшного, ты еще обязательно научишься, — Поттер даже находит в себе наглости утешающе улыбнуться, — Я бы предложил тебе помыться своими силами но, наверно, лучше сделать это завтра. Том, все еще раздосадованный, обнимает себе руками. Рассматривает Гарри своими пронзительно чёрными глазами, очаровательно наклоняет голову и чуть ли не слюни пускает от наверняка интенсивного мыслительного процесса. — Не то, чтобы я не умел, — бормочет с едва видимым оскорблённым видом, — Магия снова заблокировалась, — Он грузно оседает на стул, слегка шатаясь в процессе переноса тела. Гарри даже знать не хочет, откуда у парня такая уверенность в себе, но кивает с сочувствующим видом. Адски хотелось спать и забыть про это неприятное недоразумение. В его виш-листе не было встречи с накаченным чем-то Томом, пусть и, судя по всему, это "что-то" успело начать аккуратно выветриваться. — Очень тяжело в наше время быть магом, да, — бормочет чушь с серьёзным лицом, подумав, садясь на соседний стул, — Ты не устал? Наверно, магия выкачивает силы. Тебе стоит поспать. Том заторможенно моргает пару раз, а потом охватывает чужую ладонь, заставляя Гарри настороженно вскинуться. — Ты такой заботливый, — глупо протягивает Риддл, чего бы в своём нормальном состоянии уж явно делать не стал, — Хороший. Я тебе нравлюсь? — он поднимает взгляд, в котором плещется что-то нехорошее. Гарри поджимает губы. — Мне не нравятся торчки — это опасно для жизни. Да и... Никакая это не забота — простое человеческое участие. Том растягивает губы в странной, почти глумливой улыбке и продвигается ближе, садясь на краешек стула. — Но я не могу тебе не нравиться. Ты же мой крестраж, — бормочет, сжимая ладонь сильнее. — Кто? — Поттер тяжело вздыхает, обречено смотря на плененную руку. Сейчас главное аккуратно уложить того спать и забыть о всем этом бреде. Это полезно для здоровья. Риддл смотрит на него со снисходительностью старика. — Крестраж. Мой якорь бессмертия. Иначе быть не может, ведь меня к тебе так тянет. Я боялся, что ритуал не получится провести без твоего непосредственного присутствия, но выгорело! — он смотрит со странной одержимостью, начиная поглаживать пальцы. — И что это был за ритуал? — севшим голосом спрашивает Гарри, боясь за чужой рассудок. О магии пишут много сказок, и обычно в них ритуалы — вещи небезопасная. Он очень надеется, что Том не устроил ритуальное жертвопоиношение во имя непонятно чего. Риддл делает вид, что не расслышал, и отворачивается. Неужели в одурманенном мозге остались какие-то стоп-рычаги? Это самообладание может даже восхитить, потому что пьяный Гарри бы точно выложил всë, что думает. — Неважно, какой ритуал, главное, что он сработал, — медленно произносит, снова ловя его взгляд, — Наверно, мне и правда пора спать. Гарри, будешь со мной? Поттер медленно кивает. — Буду, буду. Только сначала мне надо закончить дела. Ты пока ложись, я приду, — и Том встает со стула, самостоятельно добирается до своей комнаты и, как Гарри успел проследить, вырубается почти сразу. Вот и замечательно. Маленькая ложь выгорела. Гарри морщится от резкого приступа головной боли, наконец замечает валяющуюся на полу куртку и рассматривает полоски рвоты на ней. В кармане нашлась кардиограмма. Предчувствия о скорой были предсказаниями — наверно, он позаимствовал у Тома магию предвидения. Поттер устало хихикает.

***

Том, очевидно, провалялся в кровати весь день. Вытряс из незаслуженно сердобольного Гарри две таблетки обезболивающего, полтора литра воды и парочку нервных клеток. И умудрился между делом метнуться в душ. Все с таким недовольно-оскорбленным видом, что впору было завидовать чужой суперспособности держать лицо с очевидно ломящими висками. И лбом. В принципе всеми частями тела. Вечером тот вылез из своей комнаты на запах жаркого с уже готовым независимым видом. Делиться едой не хотелось, хотелось заставить того страдать, но тарелка послушно была поставлена перед героем беспокойных мыслей. Хотя волноваться об этом персонаже вообще не хотелось, нет. Ничего приятного тот в жизнь не принёс. — Прости за вчерашнее, если что-то случилось, — твёрдым голосом произносит после благодарного мытья всей посуды Том, задерживаясь в дверях. Гарри делает жест рукой, останавливая того от бегства, и скрещивает руки на груди. — Знаешь, я бы, конечно, не хотел вникать в тот бред, что ты нëс, — на этих словах Риддл едва заметно морщится, вскидывая плечи вверх в защитном жесте, — Но кое-что меня забеспокоило. Ты действительно проводил какие-то ритуалы? Том замирает, делая своë коронное непроницаемое лицо. Затем внезапно человечным жестом накрывает лицо ладонью и тяжело вздыхает. — Я так надеялся, что вчерашнее мне приснилось, — он морщит губы, опуская уголки неестественно вниз, — Грëбанный Нотт, сердобольный наш, действительно довез меня до тебя. Гарри хмыкает, наблюдая за чужим смятением. Затем доверительно сообщает. — Видимо, тот ещё и скорую тебе вызвал. Я нашел кардиограмму в твоей куртке. Нет, забудьте всë, о чем Поттер думал. Вот теперь Риддл действительно окаменел. Стоял так с максимально тупым лицом несколько секунд, а потом выдал такую порцию отборного мата, что Гарри, слышащий такое впервые, неосознанно присвиснул. Приютское воспитание творит чудеса. — Пиздец, — ставит заключительный диагноз и поводит плечами, — Не знаю, кого мне благодарить за то, что меня не скрутили в наркологию. Поттер жмет плечами, выглядя почти сочувствующе. — Ну, знаешь. Мне кажется, тебе давно пора что-то делать. Все твои проскальзывающие фразы о желании бессмертия и эта зависимость как-то несовместимы. Тот легкомысленно отмахивается. — Я не умру, — говорит хмуро, смотря на него из под насупленных бровок. — И ты действительно веришь в... — он делает неопределённый жест рукой, не решаясь назвать чужие галлюцинации бредом. Мало ли, тот болезненно воспримет. Сегодня Гарри вообще чудеса тактичности. — Они работают! — с неестественной для его состояния резкостью произносит, даже возмущенно вскидывает ладонь. — Правда? Расскажешь? — парень невпечатленно поднимает бровь. Интересно, можно ли того силком запихнуть лечиться? Всë-таки, это и его безопасность. Том внезапно смущается — если Гарри научился правильно читать по чужому лицу (это искусство он старательно осваивал с момента их знакомства и мечтал думать, что у него получается) — и выдавливает сквозь сжатые губы. — Ну, я сделал кое-что, чтобы получить твоë расположение. — Крестраж? Том утвердительно кивает. — И не только. И так и вышло что, по-сути, ты единственный, кто нормально ко мне относится, — это было сказано без сожаления, а пустой констатацией факта. Лицо Гарри удлиняется, и тот не может расшифровать панический комок, заполонивший мысли. Что-то между сочувствием, возмущением и грустью. Этот уникальный во всех отношениях человек вместо того, чтобы отключить свой проскальзывающий сволочизм, решил получать расположение ритуалами? Ещё и обидно от того, что его искренние попытки подружиться расцениваются как последствия вмешательства магии. Очевидно, Тому поверить в это легче, чем в обычную человеческую тактичность. — Меня оскорбляет то, что мою симпатию ты расцениваешь как продукт ритуала. Он наклоняет голову. —Да? А ведь раньше ты так кричал, что не хочешь иметь ничего общего со сранным торчком. Гарри из последних сил не уходит, трагически хлопья дверью. — И сейчас не очень хочу. Но, раз уж нам суждено жить здесь, пока я не могу себе позволить другое жилье, лучше уж дружить, правда? Том чему-то своему довольно улыбается. — Твоя правда. И с непроницаемой коварной усмешкой удаляется к себе. Досыпать, стало быть.