В бою. Воин, которым ты являешься

      Витани никогда не соглашалась с потребительским отношением матери к Нуке и пренебрежительными выражениями Нуки о Кову. Она также не получала и капельки любви от Зиры, но отдавала всю себя — каждой клеточкой тела, каждым прожитым мгновением — семье. Она любила Кову, любила Нуку, любила Зиру. Заботилась о жизни каждой львицы их прайда. Пока из Кову мама лепила идеального убийцу, а в Нуке воспитывала отличного подхолима, Витани оставалась сама по себе — бегала со львицами в поисках еды, училась драться и охотиться по их образу и подобию.       Витани даже начала представлять собой приличного спарринг-партнёра для Кову, — из-за этого же молодые львицы их прайда недолюбливали её: поскольку Зира ставила планку по примеру лучших из лучших, а тех, кто до неё не дотягивал, жестоко наказывала, большинство далеко не раз испытало на себе недовольство коварной матери Витани.       Первой подругой Витани стала Тазама — такая внимательная, что могла поймать вдвое больше добычи там, где Витани успевала лишь расслышать шорох и проморгаться в попытке привыкнуть к мраку. Тазама по достоинству оценила стремление Витани подставить товарищеское плечо и ответила тем же.       — Тебе когда-нибудь кажется, что, что бы мы ни делали, всё впустую? — рассматривая небо одной ночью, шепчет подруге Витани. Мышцы ещё ноют после целого дня тренировок со львицами и Кову — под цепким и колючим взором матери.       — Не знаю, — ведёт плечом Тазама, присаживаясь рядом с подругой. Она косится на термитники вокруг пещер их прайда.— Спроси, когда для нас откроется иной путь, ладно?       Витани давит смешок.       — Если.       — Когда, — подталкивает её Тазама. — Знаю, что глупо, но верю в это.       — Мы могли бы сбежать… — Витани косится на подругу и вскидывает подбородок, дёргая уголком рта: — Далеко отсюда. Подальше от Зиры, от Симбы и от войн.       — Могли бы, — кивает Тазама, — но ты не сбежишь.       — Почему нет? — Витани хмурится.       — Потому что ты Витани. Воин. — Тазама усмехается. — Бежать от борьбы в тишь — не для тебя. Поэтому ты не сбежишь. А я останусь потому, что ты лидер, каким твоя мать никогда не смогла бы быть.       Витани подскакивает на месте, встряхивая головой:       — Это не правда!       — Правда, Витани, — улыбается Тазама, — и однажды случится что-то, что поможет и тебе это увидеть.