Взгляд. Перспектива

      Тазама с детства выучила: не обязательно бежать быстрее всех, чтобы выходить победителем. Тем более, львы живут в группах, а значит, выживание — командная работа. То, как Зира управляла их командой, потому ей и не казалось верным, что в команде лидер не может быть диктатором, плюющим на нужды тех, кто его окружает. В самом ли деле это единственный способ? Тазама сомневалась, — но молчала, предпочитая наблюдение действию.       «Сначала хорошенько всё обдумай, потом уже предпринимай меры», — наставлял голос матери. Голос — это всё, что Тазама о ней ещё помнила: правда в том, что Зира и её львицы готовились к войне с Симбой с самого момента изгнания, а единственный способ расширить ряды прайду безо львов, — это украсть чужих львят.       Тазама думала, что её матерью была одинокая львица, приближавшаяся к концу своего пути на круге жизни, потому как кто ещё станет едва открывшему глаза львёнку объяснять, как жить взрослую жизнь? Так или иначе, за этот урок она осталась благодарна: именно он позволил ей разглядеть в Витани не отчаянно пытавшуюся заслужить расположение Зиры дурочку, но свирепого воина и лидера с большим сердцем, места в котором хватило бы любому, пожелавшему войти.       — Нам нужна Львиная Гвардия, согласна? — косится на Тазаму Витани.       Та потягивается, поднимаясь с зеленеющей травы.       — Я готова, если готова ты.       — Я? — хмурится Витани.       Тазама хихикает:       — Иногда я не верю, что ты одна из самых смышлённых львиц, что я знаю. Ты сестра будущего короля. Если кому и собирать новую Гвардию, то тебе. И, если ты готова, я поддержу тебя, когда будешь презентовать эту идею остальным.       — Значит, ты готова стать моей самой зоркой, так? — прищуривается Витани, ухмыляясь, и припадает к земле, будто готовится атаковать.       Тазама выгибает бровь и присаживается. Хмыкает.       — Да ладно! — выпрямляется Витани. — Ты же не заставишь себя упрашивать!       — Если только ты настаиваешь, — ухмыляется Тазама. — Потому что я знаю, в чём я безусловно лучшая, настолько же хорошо, насколько это знаешь ты сама.